Всплеск волн

О Стэнли уже давно не было вестей, наверное, лет семь с тех пор, как отец выгнал его. В принципе, от него вообще не было никаких вестей, но раньше Форд часто видел на телеэкране дурацкую рекламу, где его брат кривлялся, чтобы продать какую-то дурацкую "необходимую в хозяйстве" чудо-ерунду, но с недавних пор они пропали. Немудрено, Стэнфорд был наслышан о разоблачениях всего этого барахла и о том, кто это барахло продавал. И старался не краснеть со стыда. С тех пор, как он выпустился из университета пропали даже эти нелепые звонки, которые тут же сбрасывались, стоило ему взять трубку. Нужно быть идиотом, чтобы не догадаться, кто был на той стороне провода. Эти звонки раздражали. Жалкий трус так и не мог набраться смелости попросить прощения и только отвлекал. Заставлял сердце сжиматься... От Стэнли никогда не было вестей, но сейчас от этого становилось жутко. Братья всегда всем говорили, что у них есть особая нерушимая связь: они всегда могли почувствовать, если кто-то из них был в беде. Форд не очень верил в это, но сейчас он готов был поклясться — со Стэнли что-то случилось. Что-то не хорошее. Стэнфорду и до этого было не по себе, но сейчас тревога колола сердце, сжимала теоритическую душу, существование которой не было научно доказано, но прямо сейчас шестипалый умник готов был доказать, что что-то такое внутри его тела всё же есть. И оно не даёт покоя. Форд впервые с тех пор, как переехал в Гравити Фолз, позвонил родителям. Он не часто баловал их звонками ещё тогда, когда ходил в колледж, после переезда он и вовсе об этом позабыл: некогда. Столько всего ещё не исследовано, нельзя было терять и секундочку, чтобы вписать своё имя в учебники истории и технических наук. Правда, сколько бы Форд не исследовал, сколько бы аномалий ни открывал, сколько бы ни исследовал его цель будто ускользала сквозь пальцы, уходила, оставляя больше вопросов, чем ответов. Теория Ненормальности так и оставалась лишь недоказанной теорией, а недавно он вовсе зашёл в тупик и это злило, бесило так сильно, что он уже был готов всё бросить. От всего этого букета чувств он точно скоро поедет крышей. Он позвонил и спросил про Стэнли: — Нет, милый, он никогда не звонил с тех пор...— грустно ответила мама. Она была не в восторге от потери сына, но она так же не могла пойти против упрямого мужа, да и времени уже не оставалось: маленький Шерми требовал много внимания. Форд извинился и повесил трубку. Что-то точно не так... С некоторых пор местные жители стали жаловаться на то, что в озере Гравити Фолз появилось новое существо. Ни то человек, ни то огромная рыбина — поясняли рыбаки. Оно постоянно ошивалось среди лодок, воровало рыбу и травило идиотские анекдоты про тупых блондинок и ужасный брак. Сторож клялся, что видел, как по ночам оно выплывало на камни и тихо плакало, заедая горе ворованной рыбой. Форд посчитал это отличным делом, чтобы отвлечься от тревожных мыслей. Для начала он опросил очевидцев. Из полученных наводок Форд мог предположить, что существо, вероятно, было русалом, но он не может сказать наверняка. По крайней мере, местные говорили, что видели и плавники и хвост, а кто-то видел молодого мужчину с длинными волосами. Потому Форд арендовал себе лодку на весь день, надеясь поймать существо при свете солнца. Что ж, существо там действительно обитало, но молодому учёному не удалось его толком разглядеть в тёмной воде. На самом деле ему было трудно сконцентрироваться на работе: чувство тревоги пожирало изнутри, плохие мысли жужжали в голове, как рой пчёл. Однако монстр успел над ним всласть поиздеваться: Форд вылез из лодки на берег весь мокрый — существо плескалось и брызгалось, ударяя хвостом по водной глади, пока он не видел. Оно будто бы игралось с ним, дурачась как ребёнок. Пару раз существо успело тронуть его плечи и тут же пряталось. Так же оно нагло стырило бутеры учёного и фонарик, который Форд держал всегда при себе —никогда не знаешь, когда он пригодится. До этого учёный предполагал, что монстр питается исключительно свежей рыбкой. Ничего не получив из этой вылазки, кроме полного убеждения, что рыбаки Гравити Фолз не лгали, Стэнфорд Пайнс решил вернуться сюда ночью. Он выяснил у сторожа, что плачь начинается с, приблизительно, трёх часов. В это время мужчина уже притаился в кустах близь камней, будучи наготове: бутерброды — если верить приданиям, русалки вполне разумны и Форд надеялся на мирные переговоры; рыболовная сеть — если переговоры пойдут не так хорошо, как он бы хотел; спасательный жилет и гарпун — если чудище попытается его утащить. И вот Форд засел, вглядываясь в темноту и вслушиваясь в плеск воды. Оставшись в ожидании наедине с самим собой, вновь стало не по себе. Чем, чёрт возьми, он занимается? Стэнли, возможно, где-то там страдает: быть может ему плохо, быть может он сильно заболел или у него неприятности или он...умирает?.. Нет-нет! Хах, в смысле, умирает? Это ведь Стэнли! Дуракам везёт и он был ярким тому примером: однажды отец запретил ему выходить на улицу и маленький Ли храбро выскочил из окна второго этажа. И чем всё это кончилось? Обычным вывихом! Как только умудрился?! Нужно было успокоиться. Давай, Форд, вдох и выдох. К чему ты вообще волнуешься об этом прохвосте? Он сломал твоё будущее и если сейчас с ним что-то и приключилось, то вполне заслуженно! Ли сломал всё в его жизни, что только мог, он действительно был идиотом и-и... И всё же, это ведь Стэнли... Его бро-бро... Из мыслей его резко вырвал в реальность звук особо громкого всплеска. Форд пригляделся. Среди камней действительно видно движение, а так же... Свет? Видимо, существо игралось со стыренным фонариком, но тот уже отказывался работать как надо, после купания в воде. Фонарик мигал слабо и часто, а потом и вовсе перестал гореть и разочарованный монстр с фырканьем выкинул неудачную игрушку в сторону. Прозвучал тоскливый вздох, а потом тихий бубнёж. Пайнс не мог точно разобрать слова, но он отчётливо мог сказать, что существо бормочет на человеческом языке. "Попался!" — думает Стэнфорд, осторожно выходя из укрытия. Монстр был слишком занят фырканьем, так что тихо подойти не составило труда. Учёный осторожно включает фонарик и светит в спину чудища. — Эй, ты в порядке? — тихо и мягко спрашивает он, оглядывая широкое тело с... Акульим спинным плавником. И как же он не заметил его днём, в воде? Густые каштановые волосы, мокрые и тяжёлые от воды, слегка прикрывали его. Поясница плавно переходила в тёмную акулью кожу Чем ближе Форд подходил, тем больше сердце болезненно сжимали волнение и то ужасное чувство тревоги. Что-то не так... Что-то случилось... Тело резко охватила слабость, будто сковало холодом, хотелось упасть на колени, но мужчина продолжал идти. Тревожное чувство достигло своего пика, когда существо испуганно оборачивается и Форд видит... — С-Стэнли?..