Yes, you can be a hero

Неделя восстановления с легкой руки Хатсуме превратилась в две. Как только Изуку немного поправился, она мигом взяла его в оборот и заставила протестировать десяток новых изобретений. Каким чудом ничего не взорвалось Мидория не знал, но готов был молиться, чтобы так и было в дальнейшем. Несмотря на прошедшие годы, в памяти еще были свежи воспоминания о громких и разрушительных взрывах, которые с легкостью создавала эта девушка. Выбравшись на поверхность, Мидория полностью сосредоточился на поиске людей. Он был бы рад любому, даже если это был бывший злодей. Сейчас, когда от общества осталось лишь пепелище, понятия героев и злодеев сильно размылись. Ному уничтожали всех: и своих, и чужих. В желании выжить теперь все были равны. Ему постоянно снились кошмары. Иногда о том, что уже произошло, например, как огромный черный ному с глазами навыкате проломил Урараке голову, а потом заживо сожрал Тогу, которая обезумела от горя. Изуку знал, что у них были особые отношения, и что Тога не справилась бы без Урараки, но это все равно было ужасной трагедией. Того ному прикончил Спиннер, воткнув ему десяток катан прямо в открытый мозг. Мидория после этого случая скорее существовал, чем жил. Спиннер водил его за собой и пытался вывести из состояния оцепенения. Он тоже многих потерял, поэтому действительно старался помочь. Только благодаря ему Мидория смог хоть немного оправиться и продолжить свое дело. Им пришлось расстаться к зиме. Из-за особенностей причуды и без возможности найти теплое укрытие, Спиннер отправился на юг. Возможно, они еще когда-нибудь встретятся. Таких случаев было достаточно, чтобы Мидория по нескольку раз за ночь просыпался в холодном поту или с криками. Они многих потеряли за эти годы. Из Лиги сейчас в живых остались только Спиннер и Даби. И то под большим вопросом, ведь кто их видел и когда? Ему снилась погибшая в огне Асуи. Там же Оджиро получил сильные ожоги, но спас гражданских и вынес тело Тсую, чтобы ее могли похоронить. Она до последнего сражалась с каким-то эксперементальным ному, изрыгающим пламя. Ему снились учитель Эктоплазм и учитель Тринадцать, которые были убиты Все За Одного. Они устроили невероятную драку ради защиты учеников школы, которых только ценой их жертвы удалось эвакуировать. Все За Одного так и не удалось получить их причуды. Хагакуре пропала. Никто не знал, жива ли она. Но хуже всего, на фоне отстутствия связи, были кошмары о том, что могло произойти. Сотни новых жутких сценариев, которые выдавал ему его разум. Он не мог знать, где правда, и это сводило с ума. Мидория хлопнул себя по щекам, чтобы прекратить думать об этом. Он быстро перемещался по городу, прислушиваясь к своему чувству опасности и высматривая любое движение на фоне городских руин. Пейзаж, мягко говоря, удручал. Многие здания были разрушены, повсюду на земле валялись осколки камней и бетона. Асфальт, словно ковер, покрывало битое стекло, которое хрустело под ботинками. Кое-где в небо струился черный дым. Воздух был тяжелым, отчетливо пахло гарью и трупным зловонием. Даже небо в этот день было пасмурным, из-за чего мир казался серым, полностью лишенным красок. Изуку почувствовал знакомое напряжение в теле и сразу же отреагировал. Как только он повернулся в нужную сторону, то спустя миг услышал грохот и злобный рев ному. Черт возьми, почему он не заметил его раньше?! Что если он уже опоздал?! Мидория раскрутил себя при помощи Черного кнута и приземлился на уцелевшую крышу соседнего здания. Ному был внизу, и Мидория не мог поверить своим глазам. Это был тот самый изрыгающий пламя ному, который убил Тсую! Прямо сейчас он сражался с Ястребом, который уже не мог улететь. У него осталось слишком мало перьев, и он слишком очевидно берег левую ногу. Ястреб горько усмехался и использовал два длинных пера на манер лезвий и периодически уворачивался от всполохов огня. Изуку потребовалось всего несколько мгновений, чтобы унять дрожь в руках. Он выхватил катану, подаренную Спиннером, и максимально быстро прыгнул на голову жуткому монстру, сразу же вонзив ее глубоко в мозг. Опытным путем они выяснили, что это единственный способ быстро и навсегда избавиться от ному. Как только чудовище упало замертво, Мидория убрал оружие и подскочил к осевшему Ястребу. — Ястреб-сан! — обеспокоенно позвал он. — Вот так встреча, Мидория! — засмеялся тот. — Я думал, что был единственным в этом районе. — Мы не совсем в этом районе, немного дальше. Ястреб-сан, ваша нога! — Да, какое-то время не смогу бегать. Ты сказал мы? Есть еще выжившие? — Ага, Каминари и Хатсуме сейчас в нашем убежище. Я должен забрать вас туда. У нас есть некоторые лекарства, душ и еда… — За душ я продам тебе душу. — Ястреб-сан, не время для шуток! — Да кто шутит! Давай пошли. С моей ногой мы и к вечеру не доберемся, — Ястреб скривился, похлопав себя по ноге. — Эм, Ястреб-сан, если вы не против, мы можем добраться намного быстрее, — неуверенно промямлил Мидория. Господи, ему уже давно больше двадцати, почему ему так неловко?! — Неужели? Мидория кивнул и, подхватив Ястреба на руки, активировал Поплавок. Комбинируя его с Черным кнутом и Один за Всех, он быстро доставил их к нужной станции метро. Ястреб подозрительно молчал, пока Изуку с легкостью нес его на руках через всю станцию. Каминари встретил их ехидной усмешкой и игриво вскинул брови. Мидория мог покляться чем угодно, что его лицо сейчас было настолько же пунцовым, как и в тот раз, когда Шото нагло развел его на секс. Господи, это высший балл по шкале неловкости! — Даже не думай, Денкс! — наконец, выдавил из себя Мидория. — О чем ты, Изу? — наигранно удивился Каминари. — Я молчал. — Твое лицо сказало все за тебя. Просто ни слова. — А я бы послушал, — заявил Ястреб, когда его усадили на перекошенный стул для осмотра. — Пожалуйста, нет! — Я просто уверен, что Изу снова так сильно заботится о важных для него людях, что это грозит ему очередным постельным приключением. В прошлый раз его нагло развели на первый секс, воспользовавшись его дружбой. — Денки!

***

Когда вывих был надежно вправлен, и Ястреб вернулся из душа, они собрались ужинать. К тому моменту Каминари объединился с родственной душой, и теперь Мидория получал вдвое больше смущающих комментариев и различных подшучиваний. Господи, как у этих людей хватало сил на шутки в такое время? К счастью, хотя бы Хатсуме не интересовало ничего помимо ее изобретений. И количество подопытных ее устаривало. После ужина пришло время для неприятных разговоров. — Мидория, насколько мне известно, ты приоритетная цель этого монстра, — Ястреб хищно прищурился. — И, вероятно, единственный, кто способен ему противостоять. Были какие-то успехи? — В основном, мы сталкивались и сражались до изнеможения, — Мидория вздохнул. — Я из-за этого отделился от основной группы. Порой мы сражались сутки напролет, и я потом долго приходил в себя. Но никогда прежде мне не удавалось нанести ему какого-либо ощутимого урона. Да недавнего времени. Моя причуда по неизвестным причинам мутировала во время последней стычки. Каким-то образом я смог уничтожть две его причуды. — Не украсть, а уничтожить? — уточнил Ястреб. — На самом деле я не уверен, Ястреб-сан, — Мидория сжал переносицу. — Я пытался анализировать силу внутри себя, но никак не могу понять, что конкретно изменилось. — Тогда другой вопрос, каких причуд лишился Все За Одного? — Это точно были поиск и долголетие. Я, как бы сказать, ощутил их назначение. Словно на вкус попробовал. — Радует, что это чудовище не найдет нас слишком быстро. Сможешь повторить? — Не узнаю, пока не попробую. Но он точно при встрече будет более злобным. Я надеялся найти поддержку, но вы первый человек, которого я встретил в близлежащих районах за несколько месяцев. — Хреново дело, — согласился Ястреб. — Я не смогу полноценно сражаться еще около трех дней, пока отрастут перья. Кто вообще еще мог выжить? Это была тяжелая тема для обсуждений, ведь в голову наоборот шли только те, кого они потеряли. Изуку с большим трудом сосредоточился, отгоняя от себя образы из ночных кошмаров, и сказал, что видел учителя Аизаву и Шото живыми до того, как окончательно потерял их виду из-за драки с Все За Одного. Но это было давно, еще до того, как он встретил Хатсуме и Денки. Ястреб видел Фэтгама и Красного бунтаря в Токио около трех месяцев назад. Они защищали пункт эвакуации при их последней встрече. А потом Ястреб едва не сломался, вспомнив Топ-Джинса и Бакуго. Они не выжили, наткнувшись на свору улучшенных ному. Ястреб ничем не мог им помочь, лежа в каком-то разрушенном небоскребе, с переломанными костями, оглушенный и едва не потерявший сознание от боли. Все что он мог, это ползти к разбитому окну и слушать их крики, пока ному разрывали их на части. Мидория и Каминари в ужасе переглянулись. Да, они понимали, о чем говорил Ястреб. — То же случилось с Уравити и Химико Тогой из Лиги, — Мидория опустил голову. — Но того ному сразу прикончил Спиннер. Возможно, он еще жив. Фроппи погибла, а Невидимую девочку никто не видел очень давно. — Самое ужасное в подобных причудах, — согласился Ястреб. — Мы можем никогда не узнать, что произошло. Ну, про Старателя, думаю, все в курсе. — Да. И Даби может быть жив. До того, как разделиться со Спиннером, тот сказал, что видел его. Но это было перед началом зимы, а сейчас вроде как лето. Или уже осень? — Какая уже разница? Все дни одинаковые. — Джиро была со мной, когда это произошло, — Каминари показал на отсутствующую руку. — Я оттолкнул ее в сторону, когда ному прыгнул на нас, но… Я не… Я не знал, что их было двое. Изуку обнял Денки, пока тот снова тихо плакал у него на груди. Он знал, как много Джиро значила для него, и что он винил себя в произошедшем. Ястреб тоже молча обнял их двоих. Немногим позже, успокоившись, они обменялись еще некоторой информацией, чтобы понимать, кто еще мог быть жив и на кого они могли рассчитывать. Мидория был более чем уверен, что Ястреб не говорил всего, что знал. Несмотря на то, что они уже не были детьми, он продолжал защищать их. Пока Ястреб продолжал отращивать перья и помогал Хатсуме с ее изобретениями, Мидория прочесывал город. Он совершенно случайно наткнулся на гражданского и сразу же предложил доставить его в пункт эвакуации. Мужчина, Такеда-сан, отказался. Но Изуку не собирался сдаваться. — Такеда-сан, пожалуйста, вам в любой момент может угрожать опасность! — уговаривал он мужчину, который искал что-то в помещении аптеки. — Молодой человек, я уже достаточно прожил на этом свете, — махнул на него рукой Такеда-сан. — По моему мнению лучше уступить дорогу молодым людям, вроде тебя, которые столь многое отдали ради простых граждан. — Ваша жизнь все равно большая ценность! Ваша мудрость может пригодиться следующим поколениям. — Конечно, я еще на что-то гожусь, — засмеялся тот и внезапно вручил Мидории в руки увесистую сумку. — Именно поэтому ты отведешь меня к остальным твоим ребятам и позволишь старому Такеде выполнить свой врачебный долг и поставить вас всех на ноги. Мидория не мог поверить своим ушам. Доктор! Он нашел доктора! Конечно, он повел его к ним в убежище, попутно расспрашивая о том, чем занимался Такеда-сан раньше. Как оказалось, он далеко не первый герой, которому тот помогал. Но остальные были более торопливыми, просто получали помощь и мчались дальше. Но в последний месяц Такеда-сан не встречал людей в этом районе города. По крайней мере, живых. По возможности он хоронил людей в местном парке, в одной братской могиле, но возраст подводил. Ему было тяжело переностить тяжести, поэтому он смог похоронить всего несколько десятков людей. Сложнее всего с теми, кто был жертвами ному. Ведь там никогда не было целого тела, лишь фрагменты. Мидория его понимал. Когда эти чудовища заканчивали, то от человека всегда оставалось лишь кровавое месиво. Сложнее всего, когда Такеда-сан натыкался на молодых девушек и детей. Сердце обливалось кровью, когда он относил их к остальным. В убежище каждый из них выслушал от Такеды-сан, какой он идиот и что это не лечится. У Хатсуме отобрали все запасы энергетиков и посадили на комплекс витаминов, потому что ее печень и почки функционировали на чистом упрямстве. Плечо Каминари в срочном порядке прооперировали, хотя стерилизовать участок помещения и инструменты для этого было настоящим подвигом. Однако результат того стоил. По словам доктора рана должна прекратить гноиться и боль будет только от заживления. Может быть, конечно, и фантомная боль на фоне психологической травмы, но это он, к сожалению, лечить не мог. Ястребу надавали по шее, промыли желудок и посадили на жесткую диету. Ему совсем немного оставалось до язвы. Самому Мидории наложили тугую повязку на ребра, потому что: «Нет, молодой человек, перелом не исчезает за пару недель!». С появлением Такеды-сан жизнь в убежище переменилась. За ними, словно за маленькими детьми, присматривали. У них появился не идеальный, но все же режим дня. Они более регулярно питались, так что противное фоновое ощущение голода отступило. Конечно, Такеда-сан никогда не прекращал ворчать, что еда сейчас оставляла желать лучшего, но хорошо, что она вообще была. Пусть это и были упаковки лапши быстрого приготовления, едва уцелевшие полуфабрикаты и консервация с длительным сроком хранения. Мидория улыбнулся своим мыслям, сидя на крыше чудом уцелевшей высотки. С завтрашнего дня он будет работать вместе с Ястребом, а пока он продолжал исследовать разрушенный город. Несколько раз он натыкался на ному и уничтожал их. И когда только Все За Одного успевал создавать их? Изуку искренне надеялся, что это он их создавал, а не сами твари научились размножаться. Если эти монстры начали плодиться, то этот мир обречен. Он зашел слишком далеко от своего района. Кажется, сейчас он был около другой станции метро? Или нет? Было сложно понять, так как разрушения были слишком сильными. Изуку целенаправленно шел сюда, ведь именно отсюда доносились звуки сражения: рев нескольких ному, грохот и звон бьющегося стекла. По опыту, он уже знал, что эти твари никогда не упустили бы возможности напасть на человека. Мидория резко повернул за угол и нос к носу столкнулся с ному. Тварь противно оскалилась окровавленной пастью и бросилась на него. Изуку удержал ее Черным кнутом и, запрыгнув на ному сверху, вонзил катану в мозг. Когда он поднял глаза, то чуть дальше по улице увидел еще одного монстра, который запутался в очень знакомых лентах. Шинсо из последних сил удерживал его, но оружие захвата вот-вот должно было разорваться. Но вряд ли тот заметил это, ведь по его лицу стекала кровь, взгляд был расфокусирован, а левое бедро перетянуто подобием жгута. Только поэтому Хитоши еще был жив. Мидория подскочил и одним резким движением добил второго ному. — Шинсо, ты слышишь меня? — Изуку подбежал к нему. — Да, но звон в голове я слышу еще лучше, — он осел на землю полностью обессиленный. Шинсо был очень бледным, и Мидория подозревал сильную кровопотерю. — Держись за меня крепче, я отнесу тебя к доктору. — Ты бредишь, Мидория. Докторов ведь нет. Здесь нет никого, кроме монстров. Может, я уже умер? Может, ты мне привиделся? — Верь мне, Шинсо. В нашем убежище есть доктор. Ты все еще жив. Но Шинсо только прислонился к нему и закрыл глаза. Он звал его и тряс, но тот не просыпался. Мидория чувствовал, что у Хитоши очень слабое дыхание, поэтому очень спешил назад в убежище. Шинсо еще был жив, его еще можно было спасти! Он не мог позволить ему погибнуть! Мидория ворвался в убежище с совершенно безумным взглядом и громко звал Такеду-сан. В отличии от него, доктор сохранял спокойствие и быстро организовал экстренную врачебную помощь. Вот уже когда Мидория вознес благодарности богам, что у Каминари была одна группа крови с Шинсо. Еще немного, и они потеряли бы его! Изуку был вымотан эмоционально и физически. Его ноги стали ватными, и он упал на руки Ястребу, что внезапно оказался рядом. Он прижал к себе трясущегося Изуку, гладил по голове, словно ребенка, и что-то шептал. — Все хорошо, Изу, — Ястреб крепко сжимал его в своих объятиях и зарылся лицом в кудрявые волосы. — Ты спас его, спас меня. Мы все живы. Ты успел, ты все успел, мой герой. Поверь мне, мы со всем справимся. И Мидория поверил. Ведь Ястреб настоящий герой, в отличии от него. Он почти такой же крутой и сильный, каким был Всемогущий! Конечно, он ему верил.