Yes, you can be a hero

Работать с Ястребом оказалось легко и удивительно! Изуку так долго был без какой-либо поддержки, что постоянно находился в напряжении. Но теперь он чувствовал, что он не один. Теперь он знал, что рядом с ним надежный человек. Вдвоем они облетели несколько районов, истребили множество ному и даже спасли пятерых гражданских! Это на самом деле было чудом, что они все еще были живы. Они помогли им добраться до ближайшего пункта эвакуации. Там охраной занимался Гончий Пес. Мидория, увидев его, разрыдался от счастья и бросился в объятия. В школьное время именно Инуи очень помог ему справиться с комплексом неполноценности из-за причудливого статуса и позаботился об его эмоциональном состоянии после неоднократных встреч со злодеями в нежном подростковом возрасте. Изуку был очень благодарен ему и искренне рад, что тот жив. Также вдвоем с Ястребом, который продолжал настаивать, чтобы он звал его Кейго, было намного проще приносить разные вещи для Хатсуме. Ей постоянно нужны были какие-то микросхемы и детали, но так как никто из них не разбирался во всех этих технических нюансах, то они просто приносили ей горы разнообразной техники. Телевизоры, холодильники, микроволновки, радиоприемники, тысяча и одна связка разных кабелей и проводов и многое другое. Результат того стоил, ведь благодаря Мей у них была система очистки воды, обогреватели и некоторые предметы поддержки для боевых или околобоевых действий. Вроде упрощенных очков с функцией видеосъемки или ночного видения. Шинсо еще не поправился, хоть и очнулся после экстренной операции. У него была слабость, и он с большим трудом поверил в то, что он не в загробном мире. Или только сделал вид, что поверил. Однако Такеда-сан был мастером убеждения, как и мастером критики. — Изу, — позвал его Ястреб, слегка спустившись с привычной для него высоты полета. — Впереди с западной стороны что-то происходит. Похоже на серьезную драку, судя по дыму и облакам пыли. — Понял. Давайте проверим, Ястреб-сан. — Эй! Изу, я ведь просил зови меня Кейго! Просто Кейго! — Да-да, давайте поторопимся. Они сменили направление и помчались к месту бойни. Чем ближе они подходили, тем сильнее подавало сигналы чувство опасности Мидории. Он был уверен, что там их дожидался сам Все За Одного. Изуку предупредил Ястреба, что, вероятно, они встретят большого босса, на что тот только усмехнулся. Когда-нибудь это должно было произойти. Они остановились на покосившейся высотке и всматривались в облако пыли и дыма, надеясь найти Все За Одного первыми и неожиданно атаковать. Тот нашелся и не один. Все За Одного сражался с Даби и, судя по движениям, хотел украсть его причуду. Даби удачно уворачивался и посылал в ответ шквал огня, выжигая даже землю, порой раня самого себя и постоянно матеря Шигараки. Кое-что из сказанного можно было и поддержать. Мидория помотал головой, чтобы избавиться от неуместных в этой ситуации мыслей и посмотрел на Ястреба. Тот уже достал два больших пера и держал их на манер клинков. Изуку остановил его от внезапной атаки, так как в голову пришел новый план. Мидория подгадал момент, когда Все За Одного слишком близко подобрался к Даби, и выдернул того Черным кнутом едва ли не прямо из рук Все За Одного. Ястреб поймал Даби и поднялся с ним в воздух повыше. Изуку в этот момент спрыгнул вниз, скрываясь в дымовой завесе и атакуя Все За Одного из слепой зоны. Тот был в ярости, рычал и нападал, словно дикое животное. Он полностью обезумел. Снова и снова они сталкивались друг с другом, и Мидория не сомневался, что у обоих сломаны кости. На лице Все За Одного сумасшедшая улыбка, он шатался и не наступал на сломанную ногу, которая медленно регенерировала. Это лишь вопрос времени, когда его причуды регенерации сделают свое дело. Изуку закашлялся и выплюнул на землю сгусток крови. Все его тело переполнено болью, но разве мог он сдаться сейчас? Его внезапно переполнил какой-то зуд под кожей, желание вцепиться во Все За Одного становилось все сильнее. Что это? Неужели это как в прошлый раз?! По наитию Мидория на всей доступной скорости рванул вперед и обеими руками схватился за Все За Одного. Реакция их причуд произошла мгновенно. Один за Всех уничтожал чужие причуды, пока его враг кричал то ли от ярости, то ли от боли. Костолом, усиливающая причуда, слабая регенерация, телепорт, распад Шигараки… Мощный удар по лицу отбросил его назад. Хруст, резкая боль и хлынувшая в горло кровь не оставляли сомнений, что нос сломан. Мидория снова закашлялся и выплюнул скопившуюся кровь. Снова. Все За Одного был в ярости, потеряв несколько причуд за раз. Его удары стали в разы мощнее и хаотичнее. Повсюду был грохот, поднимались облака пыли, некоторые окружающие их здания окончательно рухнули. Изуку заметил, что Все За Одного слишком близко подобрался к тому месту, где наверху парили Ястреб и Даби. Почему они вообще еще здесь? Неужели они там выясняли отношения в такой момент? Мидория сцепил зубы и отправил Все За Одного в полет через весь город ударом в сто процентов силы. Боль прострелила все его тело, но, к счастью, обошлось без новых переломов. Теперь осталось только убраться подальше отсюда, пока Все За Одного не вернулся назад. Поднявшись наверх на Поплавке, Мидория сказал двум ругающимся: — Не время выяснять отношения и обвинять за прошлые обиды. Этот гад может вернуться в любой момент. — Не твое дело, сопляк, — огрызнулся Даби. — Когда мне сводить счеты с этой проклятой курицей! — Я бы ответил, но тогда мы по третьему кругу пойдем, — вздохнул Ястреб. — Тойя-кун, возьми свой легендарный гнев под контроль. Как я уже сказал: не время для выяснения отношений. Займетесь этим позже, а пока просто вернемся в убежище. — С чего вдруг я вообще должен тебя слушать и идти с вами? — Хм? Как насчет душа, еды, спального места и доктора, который обработает твои раны и несколько раз назовет идиотом в процессе? И от меня лично, я не против обсудить с тобой твое отношение к брату. — Черт, ладно. Но говорить там не о чем. — То есть тебя не смущает, что после твоего исчезновения, Старатель фактически подвергал его нечеловеческой дрессуре, довел его до того, что он не умел выражать свои эмоции и чувства и понятия не имел о таких элементарных понятиях, как друзья? Даби уставился на него в полном недоумении. — Что значит дрессуре?! — Все разговоры потом. Сперва надо убраться отсюда, — на этот раз возражений не последовало. Даби ожидал совсем не этого от визита в убежище к героям. Будучи злодеем, убившим Старателя и натворившим много всего другого, он был готов к неприятию, обвинениям и попыткам убить. Но никак не того, что на него посмотрят и открыто заявят: «О, Изу еще одного подобрал! Добро пожаловать!». Он им что щенок, чтобы его подбирали? Парень с одной рукой приветливо улыбался ему, девушка с пятнами машинного масла на руках смотрела каким-то безумно радостным взглядом, а бледный пацан с мешками под глазами вскинул брови и заявил: — Ну, его бы точно не было в моем загробном мире, значит я еще жив. Главное, будь полезнее Изу, чем мы! — Хитоши, мы не эксплуатируем новоприбывших. Мы спасаем людей. — Да-да, Изу. Ты наш герой, — улыбнулись все. — Накормишь, напоишь, спать уложишь, словно детей. Но учти, что все мы хотим быть тебе полезными. Так что любого, кто имеет подходящую причуду и все конечности мы ласково попросим… — Пока я не проверю, никто никого просить не будет, — вмешался Такеда-сан, и все мигом умолкли. Старик был впечатляющим. Даби казалось забавным видеть, как Мидория получал от доктора подзатыльники, пока ему накладывали тугую повязку на ребра и применяли причуду регенерации. Она была слабой и многого не исправила, но лучше чем ничего. А после доктор подошел к нему, и Даби резко расхотелось смеяться. Выговор его скобам был впечатляющим, как и совершенно не обработанным шрамам. Подзатыльники сыпались на него, словно из рога изобилия, и Даби даже не пытался сопротивляться. Судя по жестам птичьего мозга и Мидории, лучше терпеть. Его загнали в какую-то огороженную комнатку и поставили перед фактом, что будут оперировать. Зачем? Почему? Никаких ответов ему не полагалось, Даби просто уложили на какой-то стол и усыпили. Просыпался он тяжело, по всему телу ощущалась непривычная тянущая боль. Кружилась голова и присутствовал странный голод, но не было многих других ужасных ощущений, к которым он привык за столько лет. Не было зуда в местах стыков кожи, не было подавляющей боли от его шрамов. Его постоянная тошнота и боли в желудке тоже пропали. Что произошло? Даби совершенно ничего не понимал. — Ты проснулся? — он услышал рядом голос Мидории. — Пока не вставай. — Какого черта со мной сделали? — спросил Даби и удивился собственному голосу. Из-за обожженных дыхательных путей он постоянно хрипел, но сейчас говорить было легче. Исключая сухость во рту, разумеется. — Такеда-сан очень ответственно относится к здоровью других. Ты проспал три дня и за это время он постарался максимально избавить тебя от неудобств. — Три дня? Поразительный старик. Что конкретно он вылечил? Кроме, очевидно, моей трахеи и дыхательных путей, раз мне так легко говорить. — Он избавился от скоб и заставил твою кожу регенерировать. Стыки больше не должны гноиться и болеть. Сами шрамы тоже выглядят менее болезненными. Что-то он еще говорил об «органах, похожих на пережаренное мясо», но я понятия не имею, что Такеда-сан с этим сделал. — Помоги мне встать, — сказал Даби. — Нельзя. Такеда-сан убьет нас обоих. — Ладно, тогда благодарности потерпят. А теперь расскажи мне, что ты имел ввиду под дрессурой. С чего это вдруг папочка так обошёлся со своим золотым мальчиком? — До определенного времени Шото был для своего отца ничем иным, как шедевром. Не сыном, не личностью — шедевром. Это Шото мне сказал в наш первый год в UA. И это, к слову, было впервые, когда он выступил против него. — Мне ему поаплодировать? Сильно сомневаюсь, что он хоть раз ощутил на себе, что значит быть наследником Старателя. — Правда? Ты знал, что его шрам не из-за несчастного случая с причудой? — Что?! Чтобы он позволил кому-то навредить его драгоценному шедевру? Не верю! — Это твое право. Я просто хочу объяснить тебе, что не только ты пострадал от рук Старателя. И винить во всем Шото несправедливо. — Сопляк, жизнь вообще… — Несправедлива, да. Но я не хочу, чтобы правда причинила тебе боль, когда ты наконец увидишь ее. И лично я не хочу, чтобы мой друг страдал, потому что его любимый брат так глупо ненавидит его. — Откуда тебе вообще знать?! — злобно оскалился Даби. — Был момент, — Мидория замялся. Не мог же он признаться, что трахался с его братом из-за идиотской просьбы? Господи, Шото, почему ты вырос таким манипулятором? — Когда Шото был очень разговорчивым. Даби подозрительно прищурился. Он чувствовал, что Мидория чего-то не договаривал, но пока настаивать не стал. Нет, он подождет. Он подождет удачного момента и тогда прижмет этого сопляка к стенке и выбьет из него все ответы.

***

С Даби было и проще и сложнее. Он был наглым, ехидным, постоянно цеплялся к Ястребу, имел чутье на алкоголь и уцелевшие сигареты. Изуку потерял счет тому, сколько раз он применял Черный кнут, чтобы разнять их. И если Ястреб относился к этому нормально, то Даби не упускал возможности пошутить о элементах БДСМ в их отношениях. Первое время Мидория испытывал неловкое смущение от сравнения, но вскоре привык и начал отвечать похожими колкостями. Несмотря на непростой характер, в сражениях с Ному Даби помогал. Как бы он не ненавидел героев, но сейчас он согласился с тем, что эти понятия и границы давно в прошлом. Сейчас они были просто людьми, которые хотели выжить. В эту вылазку Мидория вышел сам. Даби и Ястреб все еще находились под бдительным присмотром Такеды-сан после их очередной драки. Господи, и ведь взрослые люди, тридцатник давно разменяли, а решать разногласия без мордобоя так и не научились. Хуже всего, что Каминари и Шинсо делали на них ставки и пытались склонить Мидорию к выбору фаворита. И делали это всегда в присутствии самих Даби и Ястреба, чтобы те пристально смотрели на Изуку, ожидая его решения. Когда он всегда отказывался делать выбор, они начинали спорить, что на самом деле Мидория именно на «его» стороне. Как результат, Изуку вышел из убежища один. Он едва успел пройти несколько кварталов, когда его чувство опасности взвыло. Сразу после этого справа от него, через несколько домов, полыхнуло пламя и раздался безумный смех Все За Одного. Ему вторили ревущие Ному, грохот падающих обломков и звон бьющегося стекла. Мидория активировал причуду и бросился туда. Все За Одного крушил все вокруг себя: дома, дорогу, огромные ледяные глыбы… Здесь был Шото?! Изуку не видел его. Ному, словно верные псы, крутились вокруг Все За Одного и пытались что-то искать. Или кого-то, если уж тут был Шото. Мидория не мог позволить им этого. Он спрыгнул вниз, прямо на голову одному из Ному, проломив её насквозь своими тяжелыми ботинками. Остальные отвлеклись от своего занятия и переключились на него. С безумной улыбкой Все За Одного тоже напал. Все закрутилось в сумасшедшей пляске смерти. Мощные удары сыпались отовсюду, серый бетон покрывался кровавыми пятнами, тела убитых Ному застыли на земле. Смех Все За Одного доносился до Изуку приглушенно, словно через вату. В глазах темнело, а все остальное тело было напряжено. Сколько они уже сражались? Как долго это длилось? Мидория пропустил удар, отбросивший его далеко в перекошенное здание, пробивая им чудом уцелевшую стеклянную витрину. Осколки больно впивались в его тело, когда он поднимался. Он не мог здесь оставаться. Ему нужно было прогнать или добить Все За Одного и попробовать отыскать Шото. Он должен был быть где-то здесь. Он был все еще жив, Изуку не мог оставить его! — Мидо… рия… — внезапно услышал он слабый голос. Изуку обернулся и замер на месте. У стены, в кровавой луже сидел Шото. Он зажимал рукой огромную рану на животе, и Мидория молился богам, чтобы не сквозную. Изуку не стал ждать, пока их найдут. Он схватил Шото, постаравшись не потревожить его раны и не сделать хуже, и поспешил убраться отсюда. Все За Одного уже был рядом, но Мидория не мог позволить тому тронуть его раненого друга. Наполнив себя силой на восемьдесят процентов, он ударил Все За Одного ногой с разворота. Тот врезался в здание, которое от удара начало рушиться. Пожелав, чтобы того завалило обломками, Мидория помчался в убежище. Он должен был успеть! Он должен был спасти Шото! Тодороки что-то слабо бормотал, но Мидория полностью сосредоточился на своей цели и не прислушивался. Он ворвался на станцию еще более обезумевший, чем в случае с Шинсо. Он звал Такеду-сан, но… Его не было на месте. До ужаса перепуганный и бледный Каминари сообщил, что доктор в сопровождении Шинсо и Мей ушел пополнять их запасы лекарств. Это было худшим сценарием. Изуку упал на колени, прижимая к себе Шото, рядом мигом оказался Даби, почему-то более нервный и тихий. Ястреб вылетел из убежища на поиски доктора, надеясь доставить его назад в ближайшие время. — Дай мне посмотреть, — Даби осторожно взял брата на руки. — Возможно, получится прижечь рану. — Тойя-нии, — слабо позвал Шото, и Даби вздрогнул. Шото тянулся к нему, улыбался, несмотря на боль, и доверял ему. — Тихо, мелочь, я тут ранение проверяю. — Я искал тебя, Тойя-нии. Так долго… искал, — Шото застонал от прикосновения к ране. Даби выругался. Тут нужен был док и срочно. Внутренности в кашу, кровь остановить никак не удавалось, а жечь это месиво он опасался. Стоило только задеть что-то важное, и Шото просто умрет. Он крепче зажал рану, чтобы хоть как-то ослабить кровотечение, и они могли дождаться Такеду-сан. — Просто молчи, мелочь. Побереги силы, — Даби не признавал этого, но теперь он понимал, как же прав был Мидория. Шото все еще любил его, несмотря на то, что он сделал. — Мне так жаль, Тойя-нии, — конечно, Шото его не слушал. — Мне жаль. Прости меня. Прости меня, Тойя-нии… Мидория откуда-то принес систему для переливания и быстрым, отточенным движением начал брать у Даби кровь. Спрашивать, откуда он узнал, что у них одна группа, никто не стал. Каминари уже готовил ту импровизированную операционную, ни капли не сомневаясь, что Такеда-сан сразу будет оперировать. Даби начала бить дрожь и какой-то иррациональный страх поселился в его душе. Они ведь смогут спасти его брата? Шото продолжал бормотать какие-то глупые извинения и был таким холодным. Черт возьми, почему он был таким холодным? — Глупый младший братец, береги силы! — Даби уткнулся лицом в волосы брата, скрывая слезы. От Шото пахло кровью, которая почти всё здесь пропитала. — Прости, что я родился, Тойя-нии, — очень слабо прошептал Шото. Но Даби и Мидория услышали и замерли от этих слов. — Было бы лучше, если бы меня… никогда не было. Тогда Тойя-нии… не страдал… — Замолчи! Совсем дурак?! Ты не можешь извиняться за это! — Тойя-нии… — Нет! Не смей об этом заикаться! Ты не виноват, Шо! — Я так люблю тебя, Тойя-нии. Мидория судорожно вздохнул и подключил для Шото систему переливания. Они перенесли его на стол в операционную, Изуку попросил Каминари быть готовым заменить дифибрилятор. Даби не знал, каких усилий для Мидории стоило это спокойствие и рассудительность в действиях, но был ему очень благодарен. Если бы не он, Шо уже давно умер бы. — Эй, Шо, — он наклонился к нему ближе. — Братик тоже тебя очень любит. Так что не смей умирать, понял? Шото только слабо улыбнулся и не ответил. Даби позвал его несколько раз, но тот не отвечал. Изуку быстро оттеснил его в сторону и проверил дыхание и пульс. Их не было. Он тут же скомандовал Каминари пустить по Шото слабый разряд и снова проверил. Все еще ничего. Они попытались еще раз, а потом и еще. Ничего не менялось. Мидория в отчаянии пытался запустить сердце вручную, не собираясь отступать. Даби уже ничего не замечал. Словно сквозь толщу воды, до него доносились крики Мидории и кажется, Такеды-сан. Кто-то отвел его в сторону, но он двигался, будто машина, не фокусируясь на своих перемещениях. Кажется, его трясли и пытались дозваться. Даби было все равно. Он уже знал, чувствовал, что его маленький брат умер. Шото больше не было. Его маленького брата, который так любил, когда Тойя катал его на плечах или на спине, больше не было. Маленького Шо, который так доверчиво предлагал ему свои игрушки, не было. Даби был ужасным братом. Он был таким же мудаком, как их чёртов отец! А может ещё хуже, ведь его Шо просил прощения за своё рождение и хотел, чтобы его никогда не было! Какого чёрта вообще?! Чем он заслужил такую нежную любовь от брата, которого все это время по-идиотски ненавидел?! Почему он вообще его ненавидел? Почему так обошёлся с Шо? Даби вцепился в свои белые волосы и взвыл. Его гнев и злость испарились, оставив после себя всепоглощающую боль от утраты. Это чувство переполняло его, он не был готов к таким эмоциям. Даби не был готов потерять брата, когда впервые увидел его за столько лет! Он так многого не знал о нем! Как Шото пережил этот ужас рушащегося общества? Где и с кем он был? Встречался ли он с семьей? Была ли у него девушка? Кто-то усадил его к себе на колени и крепко обнял. Даби вцепился в этого человека и позволил себе ослабить контроль над эмоциями. Он позволил себе рыдать в объятиях этого человека. Тот тоже плакал и, казалось, боялся отпустить его. Они просидели так несколько часов, ноги онемели от долгого пребывания в одной позе. Даби попытался слезть с чужих колен, но его не отпустили. Знакомый голос Мидории едва слышно бормотал свои извинения и умолял его не исчезать. — Ты-то теперь за что извиняешься? — спросил Даби. — Я не спас его, — Мидория спрятал лицо у него на плече. — Я опоздал. Я должен был быть быстрее. — Не неси чушь, — устало вздохнул Даби. Этот парень серьезно сейчас? Если бы не он, Шото умер бы в одиночестве. Никто не нашел бы его тело. Даби бы никогда не узнал, что братик все еще любил его. — Это правда. Если бы я поторопился, Такеда-сан был бы еще здесь. И мы смогли бы ему помочь! — Говорю тебе, не неси чушь! Если бы ты несся сюда, как ужаленный, то сделал бы только хуже! Думаешь, мы не заметили, что Шото был жив только из-за безопасной транспотрировки? — Но… — Это не ты виноват, а тот пришибленный ублюдок! Просто заткнись, пока я тебе не врезал! Мидория, конечно, прекратил настаивать на своем, но вместо этого еще сильнее зарыдал. Тут уже Даби ничего не мог сделать. Ему самому было слишком тяжело удерживать себя от повторения истерики. Немного позже Такеда-сан предлагал похоронить Шото снаружи, но Даби сказал нет. Он не мог допустить, чтобы его брат лежал на незнакомой земле совершенно один. Он попросил одну среднюю банку из-под какой-то консервации и вышел наружу с телом брата. Мидория сразу догадался, что тот собирался сделать. Поэтому он не удивился, когда через некоторое время Даби вернулся с заполненной прахом банкой. — Я хочу вернуть его домой, — сказал Даби, аккуратно поставив импровизированную урну рядом со спальным местом Мидории. — Значит, перебираемся в Мусутафу, — подвел итоги Изуку, не обращая внимания на то, что Даби устроился на его спальнике. Он был не против, учитывая их состояние. Он сам не хотел спать один этой ночью.