Глаз Бога

Казуха возвращается в маленькую, тесную и уродливую комнатушку, которую он по привычке, зародившейся буквально вчера, называет личным гробом. Тонкие пальцы лёгким касанием пробегаются по толстому слою пыли, скопившемуся на бумагах. Юноша сдувает ее, но это не сильно помогает. Приходится отряхивать папки ладонью до тех пор, пока пыль не рассеется в воздухе, давая возможность прочесть скрюченные буквы, что кто-то коряво вывел на бумаге. — Что читаешь? — Томо вновь появился из ниоткуда. Он внимательно наблюдает за юношей, что слегка вздрогнул, прижимая к себе папку и спешно стараясь скрыть ее, словно запретный плод, который ему ни в коем случае нельзя было брать. — Ох, это ты, — Каэдэхара облегченно улыбается, убирает папку с бумагами от груди. От Томо можно ничего не скрывать, по крайней мере юноша хочет верить в это. — Разбираю бумаги, все равно делать нечего, а что? Почему ты так внезапно появился? — Просто спросил, — мужчина пожимает плечами, плюхается на кровать, потягиваясь. — Она у тебя такая жёсткая, как ты на ней спишь? Тело не болит? — он потирает копчик, разглядывая непримечательное белье с непонятным рисунком, давно выцветшим из-за многочисленных стирок. — Эй, не игнорируй мои вопросы, — светловолосый усаживается рядом с ним, ластится к шее, любимому месту на теле друга. — Ты надолго? — Прости, малыш Казу, — он беззаботно смеётся, загребая юношу в объятья. — Я успел соскучиться по тебе, — шепчет он ему на ухо, попутно оставляя на нем маленький поцелуй, вновь смеётся. — Что опять смешного? — хнычет ронин, краснеет от смущения. — Мне щекотно, зачем ты поцеловал меня в ухо? — он присасывается губами к щеке любимого, дует в неё, заставляя мужчину чуть ли не свалиться от смеха. — У тебя здесь завиток забавный из волос, — Томо тыкает в небольшую прядку, что странно завилась, оставляет сладкий поцелуй и на ней. — Захотел, поэтому и поцеловал. Ты ведь и сам знаешь, мне все в тебе нравится. Так почему бы мне не целовать то, что мне нравится? — он касается губами холодных рук Каэдэхары. На каждом пальце оставляет поцелуи, прикусывает указательный, забавляясь с реакции Казухи на это. — Ты злой, опять кусаешь меня, — парень высовывает язык, дразнясь, а после тянется, чтобы прильнуть к его слегка пухлым губам. — Казуха, — слышится голос за дверью вместе со стуком. — Я захожу, не мои проблемы, если ты голый, я предупредил, — мятноволосый заходит в комнату, тяжело вздыхая. — Чего это ты валяешься на кровати с папкой в обнимку? Ты должен был делом заняться, а не бездельничать, оболтус. — Что-то случилось? — ронин приподнимается на кровати, он и не заметил, что все это время валялся с папкой в руках. Да и не до неё было, если говорить честно. — Ты забыл, — Дотторе протягивает вперёд глаз порчи. — Снял и убежал, думал я не замечу? Надевай обратно, ты помнишь условие. — Ты сам меня выгнал из лаборатории, — он поднимается, забирая глаз порчи. Казуха нехотя натягивает перчатку на руку, устало вздыхая. — Мне обязательно ее и ночью носить? Разве в этом есть смысл? — Хочешь поспорить с моим решением? — рычит Предвестник, подходит к бумагам, окидывая их беглым взглядом. — Не думаю, что ты найдёшь здесь что-то интересное, если ты на это рассчитывал, малыш Казуха, — мужчина расплывается в самодовольной улыбке. — Только не нужно делать такое расстроенное и удивлённое лицо.

Малыш Казуха…?

— Не называй меня так, — единственное, что произносит светловолосый в ответ. — У тебя много дел, не вижу смысла тебе здесь задерживаться, — неприятная горечь во рту заставляет поморщиться. Никто не смеет его так называть кроме Томо. — Не говори, что обиделся на милое прозвище, — Дотторе играется с его красной прядкой, хочет ещё сильнее разозлить. — А я ведь не со всеми такой нежный, тебе стоит ценить моë расположение к себе. — Прекрати, — Казуха отбрасывает чужую руку, не хочет, чтобы его волос кто-то ещё касался. Зачем мужчина все это делает? Какой реакции он ждёт? — Какой же ты скучный, даже поразвлечься не даёшь, — Третий убирает свою руку, недовольно хмурясь. — Пока что будешь заниматься бумагами, со стражами руин возникли некоторые проблемы. Уяснил? — Хорошо, — юноша проводит его взглядом, поворачивает голову, расплываясь в улыбке. — Ты же исчез. Почему ты опять здесь? — Казу, — друг уже не смеётся, на лице не осталось и следа от бывалого веселья. — Тебе он не кажется подозрительным? — М? Что ты имеешь в виду? Томо? — ронин усаживается ближе, ластится к руке возлюбленного. — Казу, я думаю, он тебя обманывает. Использует в своих целях, не собираясь давать что-то взамен.

Его используют…?