Глаз Бога

— Слушай, я не особо доверяю ему, все же он Предвестник Фатуи, да и сам по себе неприятная личность, постоянно раздражает меня. Но и выбор невелик. Сколько бы я не искал, никто не знал, как мне помочь. В каких только местах я не побывал. Он не тот тип, которому можно спокойно открываться и тем более что-то рассказывать, но этот человек может помочь. Он…

Он может помочь вернуть тебя, Томо.

— Казу, почему ты веришь, что он выполнит свою часть договора? Какова вероятность, что ты не умрешь из-за этой штуковины? — мужчина тыкает пальцем в перчатку, хмуро смотря в лицо Казухи. — Если ты умрешь, то ему не придётся таскаться с глазом Бога. Не слишком ли сильно ты ему доверяешь? — Я не, — юноша стыдливо смотрит в пол, сжимает брюки, чуть испачканные в крови, — я не доверяю ему, ты ведь знаешь. Я заставлю его зажечь твой глаз Бога, Томо. Я сделаю все для этого, — светловолосый утыкается ему в грудь, прижимаясь всем телом. Его возлюбленный прав, нет никакой гарантии, что Дотторе выполнит свою часть, что он поможет Казухе. — Казу, ты ведь понимаешь, что либо ты его, либо он тебя. Не бойся применять силу, малыш, — Томо аккуратно касается его уха своими губами. Горячее дыхание мужчины обжигает, приятно щекоча. — Убей его, если понадобится, — шепчет он, поглаживая спину юноши.

Убей его…?

— Что ты такое говоришь? — Каэдэхара машинально утыкается руками ему в грудь, заставляя отстраниться. Удивлённо смотрит в глаза напротив, стараясь найти в них озорливую искру, дающую понять, что все это не больше, чем просто шутка.

Но ее нет…

— Я беспокоюсь за тебя, Казу, не надо так реагировать, — Томо аккуратно целует его, заключая обратно в свои объятья. — Ты ведь не хочешь расстроить меня своей смертью? — Конечно нет, Томо. Я никогда… я, — он уже сам целует. Настырно и ненасытно. Не так, как это делает мужчина. Юноша устал от медленного, нерасторопного темпа, устал от коротких поцелуев, которыми невозможно насытиться. Ему мало. — Я не умру, пока ты не вернёшься, — шепчет ронин, отстранившись. — Ты умница, малыш Казу, — он оставляет пару поцелуев на лбу парня. — Ты почти не изменился с нашей последней встречи, мне немного стыдно, но я даже рад этому. — Я очень скучал по тебе, — Казуха гладит его руку, крепко держа в своей, ласково целует тыльную сторону ладони, слегка краснеет, когда его волосы начинают гладить. Томо перебирает светлые прядки, вновь играется с единственной красной прядью. — Я тоже, Казуха, — мужчина убирает руки от юноши.  — Может, хотя бы начнёшь разбирать эти бумаги? Вдруг там что-то интересное. — Да, стоит заняться этим, чтобы потом не сидеть часами, — как-то опечаленно произносит ронин. Зачем мужчина убрал руки? — Не думаю, что там что-то будет. Дотторе сказал… — Опять ты веришь его словам, — перебивает Томо. — Ты ведь сказал, что не доверяешь ему. Ты соврал мне? — Нет, я не врал. Прости, тогда буду внимательнее с бумагами. Он мог наврать, чтобы я не проверял и пропустил что-нибудь важное, — Каэдэхара оставляет лёгкий поцелуй, усаживается на небольшой стул, тяжело вздыхая. Огромная гора папок и бумаг. Сколько времени ему понадобится, чтобы все это разобрать? Светловолосый решил, что стоит разделить бумаги в соответсвии с их содержанием. Вот только сколько здесь различных бумаг? В руки первым делом идет пара папок, старых и потрепанных на вид. Казалось, что сделай Казуха что-то не то, и они развалятся, рассыплются в песок. Он внимательно читает каждую страницу, но ничего интересного, кроме непонятных терминов и неразборчивого текста, не находит. — Такими темпами я всю жизнь тут просижу. Томо, тут нет ничего особенного, нудятина сплошная, — Казуха устало подпирает свою лицо рукой, берет очередную папку, лениво раскрывая ее. — Что там? — мужчина подходит ближе,  убирает волосы Каэдэхары на другой бок, чтобы лучше рассмотреть содержимое папки. Первое, что бросается в глаза, - фотография какой-то девочки, на вид ей не больше 12. — Досье, видимо, — задумчиво отвечает ронин. Тревога росла в нем, как снежный ком, становящийся огромным шаром всего за пару минут.  — Но зачем оно? Для чего Дотторе досье на ребёнка? — Опыты? — в тишине это слово упало тяжелым грузом, вызывая мурашки по всему телу. То, что нельзя говорить вслух, то, о чем нельзя думать, чтобы сохранить собственное спокойствие и рассудок. Но мысли так и лезли.

Здесь ставят опыты над детьми?

— С чего ты это взял? Может, у них здесь какая-нибудь специальная школа? — юноша не хочет верить, он отказывается от реальности, где с этой девочкой что-то произошло…

Она выглядит до жути знакомо…