Глаз Бога

Казуха на ватных ногах спускается в лабораторию, держится за стену рукой, стараясь не упасть и не потеряться в темноте, что почти полностью поглотила его. Он еле перебирает ногами, изредка шатаясь в сторону. Встреча с девчонкой оставила сильное впечатление. Глаза медленно привыкают к темноте, но видимость все ещё нулевая. Юноша утыкается в ледяную стену, стучит по ней пару раз, в ожидании нужного звука. Услышав звон, сопровождаемый дребезжанием, он кивает, словно рядом с ним есть ещё кто-то. Кто-то, кто должен кивнуть в ответ, готовясь зайти вместе с ним в неизведанность. Яркий свет лаборатории слепит, вновь выжигает своей след на чувствительных глазах, заставляя прослезиться. Казуха осторожно заходит внутрь, не сразу замечает Дотторе, что недовольно смотрит на него. — И на кой черт ты пришел сюда посреди ночи? — голос мужчины раздался эхом по всему помещению, отскакивая от стен. — У меня голова болит, не мог бы ты дать что-нибудь? — Каэдэхара переминается с ноги на ногу, всматривается в предметы, которыми обставлена лаборатория, будто ищет ответ на свой вопрос. Единственный, что крутится сейчас в голове.

Кто ее убил?

— И с чего ты решил, что я тебе помогу? — фыркает Дотторе, скрещивает руки на груди, пристально вглядываясь в лицо юноши. Стоит признать, выглядел он болезненно. Но разве это его проблемы? — Попытка не пытка, — Каэдэхара как-то слабо улыбается, продолжает придерживаться стены, после чего делает пару шагов, приближаясь к Предвестнику. Тело слишком ослабло, он бессильно падает вперёд, даже не пытаясь ухватиться за что-то. К счастью, ему не дают упасть, держат за подмышки, недовольно рыча. — Какой же ты проблемный! — мужчина  укладывает руки светловолосого себе на плечи, сам же поднимает юношу, подхватывая его ноги. Небрежно прикладывает руку ко лбу Казухи, когда тот сидит на кушетке, слегка дрожа и качаясь из стороны в сторону.  — Горячий, — тихо произносит он, убирает руку, натягивая на неё перчатку. Дотторе отходит к своему столу, роется, пытается найти что-то, попутно ворча себе под нос. Но Казуха не понимает, не может разобрать его тихой речи. — Даже сейчас ты такой красивый, — раздаётся хриплый голос где-то рядом с ухом юноши. Каэдэхара моментально поворачивает голову, застывая в ужасе. Мужчина, которого он убил, стоял рядом, разглядывал его своим похотливым взглядом, таким же, как и в тот день. — Ну чего ты так скривился, нам ведь обоим было весело, — чуть ли не мурлычет он, гладит плечо Казухи, оставляя до противного мокрый поцелуй у него на виске. — Казуха, что ты там делаешь? — слышится голос где-то за спиной. Мятноволосый осматривает склянки, пытается найти градусник, чтобы измерить сопляку температуру.

Дотторе..

Точно, здесь ведь есть Дотторе, он не видит его, не видит того, что и Казуха. Значит, это не может быть реальностью. Это все нереально, и этот мужчина тоже. — Думаешь, что это все нереально, что этот защитит тебя? — мужчина усмехается, ядовито улыбаясь. — Он все знает, — тихо шепчет он, обжигая ухо Казухи своим мерзким дыханием, все таким же, как и в прошлый раз.

Что…?

— Спроси у него, он все видел. Он знает, что тогда произошло, — Казуха уже не может понять, этот голос звучит у него в голове или… Предвестник оттягивает водолазку, надетую на юношу, запихивает градусник, зажимая его в подмышке Казухи. Дотторе тяжело вздыхает, засекая время, поднимает взгляд на светловолосого, удивлённо вскидывая брови. — И чего ты вылупился на меня? — с долей презрения в голосе спрашивает он. — Ты все знал? — тихо произносит Казуха, не моргает, пристально смотрит в его глаза. — Что ты несёшь, Каэдэхара? — мятновлосый крутит в своих руках какую-то склянку, видимо, с лекарством внутри. — У тебя из-за жара бред уже начался. — Ты знал, что тогда произошло? На том заброшенном предприятии? — юноша видит блеск в глазах-бусинах, рука сжимается в кулак, глаз порчи отдает в руку пульсациями. — Даже не знаю, о чем ты таком говоришь, — мужчина улыбается, замечает странный блеск, исходящий от глаза порчи.

"Сейчас будет что-то интересное."

— Отвечай! — Каэдэхара хватает его за воротник, тянет на себя, заставляя Предвестника смотреть ему в глаза. — Ты знал?! — срывается юноша на крик, сжимает ткань одежды. Рука начинает болеть ещё сильнее.

Опять искра.

Казуха держится за глаз порчи, стараясь его снять, сжимается от боли, что разрывает его на куски. С глаз обильно текут слёзы, капая на кушетку и образуя небольшую соленую лужу. Руку опять до безумия жжёт. — Ты идиот! — кричит Дотторе, хватает ронина за волосы, оттягивая их назад. Слышится звонкая пощёчина, звук от которой заполнил все в комнате. В ушах звенит, Казуха впивается пальцами в чужие плечи, стараясь отстранить от себя Предвестника. — Как ты смеешь использовать МОЕ же оружие против МЕНЯ?! — мужчина не сдерживает себя, вновь вылепляет парню пощечину, лишь сильнее сжимая копну волос в своей руке. Казуха ничего не отвечает, продолжает плакать, весь сжавшись. Все тело болит, кажется, что ещё чуть-чуть и он умрет. Слишком больно, слишком стыдно.

Слишком унизительно.

Дотторе удовлетворён его слезами, незаметно улыбается, отпуская волосы юноши. Мужчина аккуратно прижимает Казуху к себе, гладит его по голове, ласково обнимая. Он что-то шепчет ему на ухо, стараясь успокоить, не отталкивает, когда парень обнимает его в ответ за шею, лишь сильнее плача. — Тише, теперь все хорошо. Чего ты расплакался? — приторно произносит Предвестник, гладит его щеку, перебирая светлые прядки волос. Особое внимание уделяет одной единственной красной. Началась его любимая игра.

Кнут и пряник.