Глаз Бога

Казуха падает в мягкие объятья Томо, тяжело вздыхает, лишь сильнее прижимаясь к нему. Он слушает его сердцебиение, аккуратно проводя пальцами по краю одеяний своего друга. Ему казалось, будто сердце отбивает какой-то шифр, который юноша должен разгадать. И ронин пытается, он пытается понять, какие же слова Томо хочет сказать "от самого сердца"? — Что ты делаешь, Казуха? — мужчина улыбается, гладит Каэдэхару по голове, оставляя ласковый поцелуй на светлой макушке. — Слушаю твое сердцебиение, — шепчет он, словно боится, что не услышит, пропустит какую-то часть ритма и не сможет разгадать слова, спрятанные за странным "кодом". — И как тебе? Нравится? — он смеётся, тем самым сбивая ритм, к которому Казуха так старательно прислушивался. — Ну зачем ты это сделал, Томо, — хнычет светловолосый, обижено утыкается лицом ему в плечо. — Я почти разгадал тайное послание. Зачем ты засмеялся? Я был так близок, — он расстроенно трется носом о его предплечье. — Тайное послание? О чем ты? — он вновь заливается смехом, ойкая, когда юноша легонько бьет его в бок кулаком. — Я правда не понимаю, расскажешь? — Томо ласково улыбается, поглаживая щеку Каэдэхары. — Твое сердцебиение напомнило мне что-то вроде азбуки морзе. Я подумал, может, ты так пытаешься что-то сказать мне? Я попытался разгадать этот шифр, но ты засмеялся и теперь я точно не узнаю, что там было, — ронин опечалено вздыхает, укладывая голову на плечо мужчины. — Хочешь знать, что я пытался тебе сказать в этом тайном послании? — Томо водит носом по его шее, невесомо оставляя поцелуи. — Очень хочу, — Казуха неосознанно улыбается, стараясь быть ещё ближе. — Я сказал…, — шепчет он ему на ухо, после чего отстраняется, заглядывая в глаза юноши, —

Я люблю тебя, малыш Казуха.

Казуха отвечает на столь сладкий и долгожданный поцелуй, обнимает его за шею, не позволяя отстраниться. Он слишком скучал по уже ставшим ему родными губам, скучал по пышным волосам, с которыми он любил играться, скучал по всему, что есть в Томо. Иногда юноша начинал скучать по нему, даже когда они вместе. Одна лишь мысль, что им придётся расстаться, хоть и ненадолго, терзала его, заставляла сердце обливаться кровью. Он влюблён в него. До безумия влюблён. Нет, это не просто влюблённость. Это нечто больше, это…

Я тоже люблю тебя, Томо. Всегда буду любить.

Казуха умиротворённо лежит на земле в просторном поле, слушает шум потускневших колосьев, что так и тянутся к небу, колыхаясь из-за сильного ветра. Он приподнимает тяжёлые веки, поворачивая голову. Уголки его обветренных, потрескавшихся в некоторых местах губ сами медленно поднимаются вверх, украшая спокойное лицо улыбкой. Юноша рассматривает Томо, что жует какую-то травинку, задумчиво вглядываясь в даль, усыпанную высокими колосьями. Каэдэхаре всегда было интересно, о чем же думает его приятель в такие моменты, как этот? Может, он видит в дали что-то, чего не видит Казуха? Или думает о чём-то, о чем Казуха никогда не задумывался? — О чем задумался? — шепчет юноша, делает это на одном дыхании, боится разрушить цепочку из мыслей, которую Томо так старательно строил. — М? — не сразу реагирует он, продолжает смотреть куда-то "туда". — О чем ты задумался, Томо? — Каэдэхара приподнимается на локтях, пытается заглянуть ему в глаза, как будто это даст ответы на его многочисленные вопросы. — Пойдём, покажу кое-что, — юноша моментально встаёт со своего места, выбрасывая пожёванный колосок. Он торопливо направляется к выходу с бескрайнего поля. — Эй, подожди меня, — Казуха старается поспеть за ним, отряхивая одежду от травы и земли. Оба юноши стоят рядом с небольшими коробками, из которых кто-то явно попытался сделать что-то отдалённо похожее на дом. Каэдэхара почёсывает затылок, рассматривая их. Совершенно обычные коробки, что в них такого? Почему Томо привёл его сюда? — Смотри, — он присаживается на корточки, легонько стучит по земле пальцами, улыбается, когда из-за коробок боязливо вылезает маленький котёнок. — Я нашёл его сегодня утром, — Томо улыбается, забирая животное на руки. — Миленький, — Казуха чешет у него за ушком, поглядывает на своего друга, ожидая хотя бы капли внимания к своей персоне. — Такой же белый, как и твои волосы, — Томо улыбается еще шире. Так, что виднеется недавно выбитый на одной из тренировок зуб. — Сможешь забрать его домой? Нельзя оставлять этого малыша на улице. — Я могу спросить у отца, но вряд ли мне разрешат, у дедушки аллергия на шерсть, — юноша завистливо наблюдает за котёнком, что получает все внимание Томо. — Но ты ведь попытаешься его уговорить? — он вновь делает это. Делает милейшее лицо, с надеждой смотрит на Казуху своими проницательными глазами. Не даёт светловолосому даже и подумать о том, чтобы отказаться. — Конечно, — Каэдэхара расплывается в глупой улыбке, отвечая на крепкие объятия своего друга. Юноша держится за его одежду, не желая отстраняться, однако приходится. Казуха не хочет, чтобы Томо узнал, что…

Он любит его не только как друга….

Ронин бежит со всех ног, захлебывается то ли слезами, то ли каплями дождя, что внезапно обрушился на него. Его не остановит стража, не остановит гроза, не остановит даже сам сёгун. Он обязан успеть, обязан добежать, пока не случилось непоправимое. Пока не случилось то…

За что он никогда себя не простит.

Юноша вбегает в зал, пытаясь отдышаться. По телу бегут мурашки, казалось, что время здесь остановилось. Он осматривает стены, что словно утратили свою былую красочность. Теперь все, что он видел, было тусклым и безжизненным. На всем, что тут было, теперь яркий отпечаток смерти. Казуха бегает глазами по помещению, застывает в ужасе, не веря тому, что видит. Единственное, что не утеряло своей яркости это…

Кровь его друга….

Его возлюбленного….

Его жизни….