Аккуратные реснички нижнего века Дилана

Четверг, 18 июня 2015

Написано в рамках флэшмоба: 1. вы даете мне фэндом и пейринг/персонажей. 2. я включаю плеер, ставлю его на рэндом и попадаю на какую-либо песню. 3. я ставлю эту песню на бесконечный повтор и пишу драббл по заданному вами фэндому и пейрингу/персонажу. У меня на повторе крутилась Röyksopp — Tricky Tricky в каком-то чилловом ремиксе, который я сейчас не могу найти.

I’m ready to rocket like rock and roll You are the flower in glittering gold Sleeping in the palm, the palm of my hand They show you who to follow, It looks like a man. ***

Вообще-то в камаро не так уж и много свободного места, и Стайлз умудряется заполнить его собой полностью. Он выключает звук у навигатора, расстилает карту на коленях. — Нет. — Да, — не поднимая головы, Стилински ведёт пальцем по нарисованной дороге в то время, как настоящая стремительно исчезает под колёсами. Ему едва исполнилось восемнадцать, и, вместо того, чтобы упорно учиться в колледже, параллельно беря от жизни всё, он здесь, в пахнущем лесом и лаймом салоне машины. Он не имеет ничего против камаро, о, он был необычайно рад, когда старушку, полностью перебрав, вернули из мастерской её мрачному владельцу. Что касается самого мрачного владельца… Стайлз украдкой поглядывает на невозмутимое лицо Дерека. Ну, тут он тоже не имеет ничего против, если честно. Когда-то он лично вёз его волчью задницу, спасая, хотя мог и плюнуть, бросить, заняться своими делами… Да какой там "мог", нет, не смог бы. Он пропускал игру в лакросс, вновь борясь за жизнь Хейла. Отчаянно цепляясь в прямом смысле. Раз за разом он выбирал его, и это решение давалось не сложнее, чем тесты на выпускном экзамене… Обведите кружочком правильный ответ? "Д". Стилински не назвал бы это самопожертвованием, он считал это необходимостью. Чем-то действительно важным, по-настоящему. Это то, к чему он привык. Дерек слегка удивлён. Поначалу он ожидает какие-нибудь отвлечённые реплики, но слышит только деловое: "направо", "пятый съезд", "держись левее", "на главную магистраль", "пару часов по прямой". Со Стайлзом никогда не нужно придумывать темы для разговоров или напрягаться от молчания. В принципе, Хейл даже рад, что поехал именно с ним. Скинув кеды, Стилински облокачивается о дверь, уставившись в окно, покусывает костяшки пальцев. Он просто смотрит на проносящиеся мимо города и леса, от него веет покоем. Кажется, он успевает задремать, просыпаясь от того, что машина сбавляет ход. Увидев заправочную станцию, Стайлз поспешно отстёгивает ремень безопасности, понимая, насколько сильно хочет в туалет. Хейл сдерживает улыбку. Минут через пять выясняется, что есть он тоже хочет. Неуверенно потоптавшись у Дерека, расплачивающегося за бензин, Стайлз цепляет с полки пакет круассанов и молочный коктейль. Солнце заходит за горизонт, и набор напоминает подготовительный ко сну, тот что с молоком и печеньем. Хейл добавляет сэндвичей с индейкой и две двухлитровые бутылки воды. Немного отъехав от заправки, они останавливаются, погасив фары и выходя на свежий воздух. Асфальт под ногами стынет, на небе загораются первые звёздочки… Опираясь о капот, Стилински голодно набивает рот, похожий на хомяка с раздутыми щеками, громко вздыхает, подавляя полноценный стон удовольствия, когда ванильный крем растекается по языку. Дерек же совершенно безучастно поглощает сэндвичи, но от предложенного последнего круассана не отказывается. На его вкус слишком сладко и химозно, однако к запаху примешан неподдельный восторг. Перед тем, как залезть обратно, Стайлз трёт рукавом место, на котором сидел, старательно отряхивается от крошек, быстро облизывает рот. В магазинный пакет они складывают обёртки, а бутылки воды кидают на заднее сиденье. Стайлз снова проваливается в короткий сон, просыпаясь от явного ощущения текущей из приоткрытого рта слюны. — Можно мне взять воды? — Угу. Отпивая, он думает, что теперь это его бутылка. И как они будут различать, где чья? По количеству оставшегося?.. Ах да, запах, оборотень не даст перепутать… Оборотень, протягивающий сейчас руку. — Что? — Я тоже хочу. — Тут почти наверняка остались мои слюни, но я могу достать втору… — Боже, — легко отняв бутылку, Хейл, не протирая горлышка, присасывается к ней. Удивлённый Стайлз долго на него смотрит. Затем включает свет, шуршит картой, сверяется с навигатором… Убедившись, что они едут в верном направлении, кладёт карту на приборную панель и ни с того ни с сего со всеми подробностями пересказывает сюжет детективного фильма. Несколько уставший от монотонной езды Дерек внимательно слушает и по окончании высказывает мнение, Стайлз соглашается с ним, делясь своими соображениями. А когда тема исчерпана, Стилински зевает, предлагая поспать. Они где-то в пустыне, довольно далеко от родного Бейкон Хиллса. Откинув сиденья назад, укрываются пледами. Поджав длинные ноги, Стайлз сонно бормочет "спокойной ночи". На утро Дерек обнаруживает свою ладонь под щекой юноши, мирно сопящего, уткнувшегося губами в запястье. Дыхание щекочет кожу, конечность вовсе не онемела, но при пробуждении его всего словно прошивает маленькими иголочками. Осторожно высвобождаясь, он всё же будит Стайлза, осоловевше хлопавшего ресницами. — Дер… — хрипит он, закашлявшись. — Воды? — Доброе утро. Выбравшись наружу с разных сторон камаро, справляют нужду и вместе протирают руки и лица влажными салфетками, пьют воду, жуют батончики мюслей. Стилински отказывается разговаривать, пока не почистит зубы. Жвачку он отказывается жевать, потому что это только раззадоривает аппетит. До ближайшего города они добираются лишь к обеду, заходя на ланч в кафе, где Стайлз тут же несётся в уборную с рюкзаком, вернувшись заметно посвежевшим, с румянцем на щеках от холодной воды. — Что ты взял с собой? — Ты только сейчас решился поинтересоваться?.. Бритву забыл. О, ты заказал стейк, почему я не удивлён… — Могу посоветовать тебе что-нибудь. — Зачем? — выглядывая из-за меню, Стилински подозрительно щурится. — Что-нибудь, вкусно пахнущее… — Ааа… Обо...няние, точно. Ну, давай. Поухаживай за девушкой. — Какой девушкой? — Это была шутка. Стайлз закатывает глаза. Хейл закатывает глаза. После обеда они заходят в супер-маркет за одноразовыми стаканчиками, водой, соком, одной плиткой горького шоколада и двумя — молочного с орехами, сырными крекерами, и пакетом голубики. — И как это ты собрался её мыть? — Легко. Набираешь в пакет воды, делаешь дырки и трясёшь. Проделывание дырок, кстати, на тебе. — …Что? Стайлз шевелит в воздухе скрюченными пальцами. Солнце светит, припекает. Раскрыв окна, они едут дальше. Стайлз достаёт из рюкзака потрёпанную книжку в мягкой обложке. — Роберт Лоуренс Стайн. Я уверен, его читали абсолютно все. Правда ведь?.. — Вроде бы да. Ужастики? — Так точно! — Тебя не укачает читать при езде? — Неа, но спасибо за заботу. — Конечно, это ведь моя машина. — Придурок… Стилински читает вслух, остановившись ровно на середине повествования, предлагая вспомнить или придумать, что там дальше. Слушая скупую версию Хейла, он жуёт голубику, посмеиваясь, а затем выдаёт свою. Аромат ягод забивается в ноздри. Подложивший одну ногу под себя Стайлз, дочитывая рассказ, вдруг тянет руку к водителю, замирающую у самого его рта. Дерек, не отвлекаясь от дороги, аккуратно цепляет зубами круглую ягоду. Наивный детский рассказ — куда меньшее переживание по сравнению с кормящим его Стайлзом, выбирающим ему ту голубику, что посимпатичнее. Когда пакет пустеет, а книжка заканчивается, это неугомонное чудо предлагает сменить его: "я нормальный водитель, чё ты!" и "нам всё равно рано или поздно придётся". …С рулём камаро он церемонно обнимается, напяливает солнечные очки на курносый нос и на радостях давит педаль газа в пол, резко срываясь с места. Нахмуренный Хейл следит за каждым движением, поначалу обеспокоенно, а потом… Задумчиво наблюдает, пока не засыпает. — Слава тебе Господи! Хейл широко зевает, так, что деформируются челюсти и зубы увеличиваются, заостряясь. — Вау… — Что там про Господа? — Я сейчас обоссусь, клянусь Богом! — затормозив, Стайлз выбегает, на ходу расстёгивая ширинку. Дерек тихо смеётся. На ночь они снимают номер в мотеле с двумя узкими кроватями. Забирая ключи, Стилински смотрит на молоденькую администраторшу с вызовом. — Расслабься, ковбой, — толкая перед собой в комнату, Дерек задерживает ладони на — когда только успели так раздаться вширь?.. — плечах, разминая задеревеневшие мышцы. В номер Стайлз вваливается на полусогнутых ногах с громким стоном. — Тебе больно? — Сделай так ещё! — …Обойдёшься. — Аууууу, умеешь же ты обломать кайф, — падая на кровать лицом в подушку, он елозит по покрывалу, устраиваясь удобнее. Упругая задница выглядит не то чтобы приманивающе... — Я первым в душ. — Ага. Стайлза бесит, что он так сильно устаёт от ничегонеделания. У него болит копчик, и кажется, что окружающая действительность продолжает движение вперёд, от чего слегка подташнивает. За хлипкой дверью после щелчка замка раздаётся убаюкивающий шум воды… Дерек буквально стряхивает на него брызги, как собака после купания. — Эй! — перевернувшись, он пытается отстраниться и оттолкнуть, слепо машет руками, но Хейл, перехватив, стаскивает на пол. — За чтоооо… Жизнь со мной несправедлива… Ты жесток. — Вставай. Стайлз сворачивается клубочком между кроватями, обвив ногу оборотня. — Нет. — Мне тебя отнести в ванну?.. — Нет. — Стайлз… — Нет. — Я сейчас лягу спать, и если ты не отцепишься… — Нет. — Нам не хватит места. — Нет. Вздохнув, Дерек наклоняется, касается горячего лба, вытягивая боль, заструившуюся чернотой по венам. — Легче? — Мхм, — поднимаясь, Стилински будто карабкается по дереву, стараясь удержать равновесие. Лодыжка, икра, колено, бедро, ягодица, пояс, плечо... — Если тебе действительно плохо… — Порядок, — подмигивает Стайлз и, шатаясь, идёт на свет, пробивающийся узкой полоской из-под двери. Прохладный душ немного бодрит, сил хватает и на то, чтобы, помывшись, постирать в раковине бельё и носки, вешая их на батарею рядом со скучными чёрными дерековскими вещами. — Во сколько завтра встаём? Волчара?.. — в темноте, склонившись над постелью, он натыкается на тёплое, голое плечо, тут же отдёргивая руку. — Чуткий слух у него, ну-ну… На утро, чистя зубы, Хейл пытается вспомнить, откуда этот маленький огурец с одним глазом и рожками — много таких изображено на трусах Стайлза. Зачем вообще покупать подобное? За завтраком тот воодушевлённо ест кашу, намазывает все тосты маслом, медитирует над чашкой кофе и поднимает на Дерека взгляд, в котором что-то неуловимо изменилось. Они играют в "угадай мелодию", переключая радиостанции. — Это Фил Коллинз. — Сам ты Фил Коллинз! — запуская Шазам, Стилински подносит телефон к колонке. — Ну, предположим, You'll Be in My Heart. — Я же говорил. Стайлз показывает язык, вытягивая и касаясь им кончика носа. — Позёр. — На дорогу смотри. Они играют в слова. Пытаются перечислить все элементы из таблицы Менделеева. Обедают в придорожной забегаловке. Стайлз набирает стопку журналов и кроссвордов, и пока не стемнело, читает откровенно бредовые статьи про НЛО, жизнь кинозвёзд, как правильно консервировать овощи. Разгадывает кроссворд, на вопросы в котором Хейл отвечает поразительно быстро и точно. Впечатлённый его эрудицией, Стилински сворачивает газету трубочкой, стукнув по бедру. — Вот это за что вообще? — Какой-то ты дохера умный. — Логично… Сон смаривает их в поле. Они желают друг другу спокойной ночи, проваливаясь в небытие… …Стайлз мысленно проклинает гранд айс латте, выпитый им накануне и просящийся сейчас наружу. Нашарив обувь, он тихонько выползает из машины, отходя от неё подальше. Стоя в высокой траве, под луной, он понимает две вещи: а) как давно у него не было секса, б) его рука сейчас на собственном члене… Дальше додумать он не успевает, привычным жестом скользнув по стволу и остановившись только после судорожно вздоха, содрогаясь. Лежащий в машине Хейл накрывает лицо ладонью. Не сложно притвориться спящим, сложно игнорировать запах спермы и удовлетворения. К утру ему действительно становится трудно дышать, но уже потому, что Стилински, не просыпаясь, устраивает свою голову на его груди. Мир сужается до размеров камаро, всё остальное — проносящиеся мимо декорации. Они постоянно вместе, и прежние границы между ними стираются. Скованность в некоторых темах, стеснение, ограниченность в движениях — исчезают. Теперь можно спокойно полезть щекотать, мстя за какую-нибудь мелочь. Щипаться, шлёпать по заднице, лезть пальцем в ухо (последнее раздражает Дерека больше всего). Одним вечером Стайлз делает музыку громче, танцуя сидя и подпевая: — It’s so tricky tricky, this little one too, well, if it is a lunatic we’ll name it after you… Дерек впервые видит его танцующим и сбавляет скорость, поворачивая голову… Стилински съедает связку бананов. Уламывает на массаж в мотеле, обещая и выполняя ответную услугу. "Огурец" на трусах оказывается персонажем из Спанч Боба, маленьким злодеем, и зовут его Шелдон Питер Джеймс Планктон. У Стайлза отрастает какое-то смешное подобие бороды. Он покупает майку с большим золотым цветком. Справа его кожа чуть более загорелая, чем слева. А ещё от него всё чаще несёт возбуждением. Ближе к ночи начинается гроза, дождь льёт стеной. Они съезжают с дороги к лесу, дворники уныло скрипят по стеклу. Вроде бы можно использовать время для сна, но сон не идёт. Стайлз ворочается, кусает губы, вставший член выпирает под штанами. Он пытается думать о трупах, но в мыслях лишь Дерек, и если закрыть глаза, то запах оборотня возбуждает ещё сильнее… Хейл якобы случайно задевает его коленом, довольный тем, как парень вздрагивает. — Стайлз… — Просто помолчи. Следующее касание вовсе не случайно. Охнув, юноша неверяще распахивает глаза и тянется губами к улыбке Дерека. …Вообще-то в камаро не так уж и много свободного места, и Стайлз умудряется заполнить его собой полностью.