Зелёно-голубая палитра.

***

— Антош, доброе утро. Просыпайся. Нас ждут великие дела. — Будил парня Арсений, но Антон не реагировал на его слова. Он впервые так крепко спал. — Антон, вставай. — Арсений Сергеевич, можно ещё 5 минуток? — Не Арсенийсергеевичай мне тут. Вставай давай. — Антон нехотя поднялся с кровати. — И тебе доброе утро, Арсений. — Тебя всегда так сложно разбудить? — Нет. Обычно я ночью не сплю. Или если сплю, то просыпаюсь от криков. Впервые хорошо спал. А ты меня разбудил. — Идя в ванную, бурчал младший. — Извини! — Крикнул старший, и чуть тише добавил, — я не подумал об этом.       Антон, добравшись в ванную, быстро умылся и посмотрел на себя в зеркало. «Ого давно я не видел себя без синяков. Вот это я красавчик конечно» «Кхм кхм. Ты кажется забыл, что жирный. Так вот я тебе напоминаю.»       Юноша вновь глянул в зеркало. « Бля ну почему, синяки можно убрать, а жир нет?»       Закончив с «самоуничтожением» и переодеванием, Антон вышел из комнаты и они пошли на завтрак. Придя в ресторан они снова сели вместе.       Парень решил не расстраивать Арсения и взял йогурт. Но он уже около трёх месяцев не ел ничего без вызова рвоты, поэтому, пока они ели и попутно разговаривали, к горлу подступила тошнота и все что оставалась Антону — это сказать Арсению что-то типо «извините, я на секунду», выбежать из ресторана и побежать в туалет. Благо он успел и ему не пришлось удобрять какой-то горшок с растением. Возвращаясь обратно, он чувствовал головокружение, поэтому шёл аккуратно под стенкой и придерживался за неё рукой. Но только он подойдя ко входу, Антон сделал вид будто все хорошо, и его он сейчас не вырвет снова от запаха еды или не отключиться прямо здесь. — Антон, все хорошо? — Обеспокоенно спросил Арсений Сергеевич. — Да все хорошо. — Нет не хорошо. Ты весь бледный. — Арсений заволновался. Он подошёл ближе и потрогал лоб. — Странно, холодный. Точно все хорошо? — Да. — Ладно. — сказал он Антону. После чего он подошёл к столу с детьми и сказал — Что ж сегодня у нас по плану «Большой Екатерининский дворец», через полчаса жду всех внизу.       Доев, все разошлись по своим номерам. Антон с Арсением зашли к себе Антон тут же почувствовал как в его глазах темнеет, но он старался сделать вид будто все хорошо. Правда не получилось и вот подросток уже летит. Куда? В бездну. Мужчина ахуел с происходящего, но вовремя сообразил и поймал Антона. А потом уложил на кровать, открыл окно и взял со стола бутылку воды. — Шаст, блять. Вставай. Задница ты такая. Хорошо у него все. А падаю в обмороки видимо я. — Громко почти кричал учитель, пытаясь привести юношу в чувства. — Арсений Сергеевич, не орите так. — Если бы я мог не орать, я бы не орал. Ты какого хуя падаешь в обморок. А если б я не успел поймать тебя? — Извините. Вы такой страшный, когда злой. — Ладно, прости. Действительно переборщил. Ты просто меня так напугал. — Извините. — Смотри нам через 15 минут выходить. Ты сможешь? Или тут останешься? — С вами пойду. Все хорошо. — Окей. Но если тебе становится хуже, сразу говоришь мне. Понятно? — Да. — Антон, в глаза мне смотри. Понятно? — Да.       Через 10 минут они стояли в холле. Антон чувствовал себя лучше, но все ещё плохо. У него сильно болел живот. А ещё ему было очень холодно, при том что он надел две кофты и две пары штанов, сверху тёплую куртку. Учитель и группа подростков вышли на улицу и сели в автобус. В транспорте было жарко и все начали раздеваться. Все, кроме Антона. Арсений сидел рядом с ним и волновался. Он каждые 5 минут спрашивал о самочувствии. Антон врал. Говорил, что лучше, хотя ему все так же было плохо.       Приехав к дворцу, они немного погуляли вокруг, а только потом зашли внутрь. Антону нравилось ходить там, рассматривать, запоминать для своих будущих рисунков, но ему было плохо. Он старался не замечать этого, однако это было невозможно. Вскоре он устал, так сильно, что не мог дальше идти. Ему просто хотелось лечь прямо тут. Он аккуратно подошёл к Арсению и взял его за руку. — Арсений Сергеевич, мне холодно. — Боже, Антош. У тебя руки ледяные. Все хорошо? — Не очень. — Так. Потерпи ещё 10 минут. Как раз автобус приедет. Можешь пока тут на лавочке посидеть. Я соберу всех и мы поедем домой. — Хорошо.       Антон сел на лавочку. Ему было плохо, холодно. У него не было ни сил, ни желания жить. В данную секунду он просто существовал.       Спустя ровно 10 минут, как сказал Арсений, они сидели в автобусе. Антон почти всю дорогу проспал. Как только они зашли в номер, юноша лёг на кровать. — Антон, через 30 минут ужин. Не засыпай. Но ответа не последовало. Мальчишка уже спал. — Ну что за человек. Весь день умирает, но не признаёт этого. Ладно, пусть спит.

***

— Боже, шаст. Вставай. Я уже устал каждое утро будить тебя. — Арсений Сергеевич, я плохо себя чувствую. — Ох. Ладно лежи. Я завтрак принесу тебе. И сегодня тут будешь. Мы все равно сегодня в музей. Надеюсь до завтра ты очухаешься, и в последний день пойдёшь с нами. — Спасибо.       Арсений ушёл, а Антон заснул. Проснувшись он взглянул на часы было уже 12 часов. Оглядев комнату он увидел что на столе стоит бутерброд и вода. А рядом записка. «Антош как проснёшься поешь бутерброд. Мы приедем в 4. Ты далеко от отеля не выходи. С 1 до 2 в ресторане обед. Захочешь кушать, спустись. Если тебе будет плохо звони, пиши. Арсений» — Спасибо, но я на диете. — С этими словами бутерброд летел со второго этажа. — Интересно, а в этом отеле есть весы? Хм я думаю в зале. Если тут есть. — Вслух рассуждал подросток. Антон загоревшийся мыслью о весе, быстро спустился в холл. — Здравствуйте. А у вас есть здесь спортзал? — Обратился он к миловидной девушке. — Здравствуйте. Да конечно. На третьем этаже слева. — Спасибо большое.       Антон побежал на 3 этаж и, действительно, там был спортзал. Он зашёл и увидел весы, что стояли в углу. Но он не учёл того, что просто боится на них встать. Ещё минут 10 он просто смотрел на них. В конце концов, не выдержав, он встал и затаил дыхание. — 57…. Бля. Какой я жирный. — Ему было недостаточно. Конечно, такие люди никогда не увидят себя худыми. Так и Антон. Он не видел того, что похудел почти на 12 килограмм.       Юноша не понимал, что делает. Вот он бежит в номер. А вот он уже сидит в ванне с порезанными ногами. — Хм. Чтоб сказал Арсений. Кстати который сейчас час? — Антон взглянул в телефон. — Так уже пол второго. У меня есть 2 часа на то, чтобы привести себя в порядок. Как и ожидалось, спустя два часа, Арсений пришёл в номер. — Антош ты тут? — Да. — Отлично. Как ты себя чувствуешь? — Хорошо. Ну мне немного холодно. А так отлично. — Ага. Хорошо. Что ты делал? — Да ниче. Спал в основном. — На обед ходил? — Неа. — Блять. Значит на ужине при мне ешь. — Вы так говорите. Будто не вы со мной сидите. — Не выпендривайся. Через полтора часа ужин.       Они действительно через полтора часа сидели за столом. Антон сначала ничего не взял. Он надеялся что Арсений забыл, но тот же принёс ему тарелку с рисом и мясом. — А там есть что-то другое? — Нет. Ешь это. — Тогда я буду только мясо. — Это ещё почему? — У меня аллергия на рис. — Ого. Тогда только мясо.       Антон ковырял это мясо минут 10, делая вид что ест. — Антон, перестань его ковырять. Съешь его уже. — Не хочу. — Ладно. Ты хоть чуть-чуть поел его, вроде. Пойдём в номер.       Вот так Антон мастерски наебал Арсения, ничего так и не съев.

***

— Боже дай мне сил. Я не могу так. Каждое утро этого чудо-чёртика будить. — Вздохнул Арсений. — Та все не надо. Я встал. — Фух. Иди умывайся сегодня последний день. Завтра уезжаем. — А куда мы сегодня поедем? — По крышам гулять. — Серьезно? — Ага. — Вау. Это моя мечта.       Антон действительно обрадовался. Он быстро умылся. И после «завтрака», где парень снова мастерски расковырял омлет, они поехали гулять.        Только поднявшись на крышу, ребята обалдели от этой красоты. Все просто смотрели по сторонам и не могли оторваться. Так как была зима, все фонари горели и это было невероятно. Антон же залипал не только на виды, но и на Арсения. Он понимал, что они так сблизились в поездке и то, что после неё ему будет сложно. Он влюбился в учителя. В его жесты, голос, внешность. В его заботу. Арсений ж залипал на Антона. Он прекрасен во всем. Особенно когда спит. Арсений понимал, что Антон что-то скрывает. Что его сложная жизнь не может быть бесследна. Но он не хотел чтобы юноша потерял доверие к нему. Ведь Арсений не сможет жить без Антона.       Они долго гуляли. А когда все начали фотографировать друг друга, Антон увидел как Арсений стоял и смотрел вдаль. Ему так понравилась эта картина что все что он хотел это запечатлеть его. Но не на фотографии, а в рисунке. Он присел и сделал набросок. После чего начал прорисовывать детали. Рисунок у него занял минут 30. Благо всем было на него все равно так, как все занимались своими делами. После чего они все пошли в отель. После ужина Арсений и Антон сидели в номере, как вдруг: — Ай блять. — Арсений, что случилось? — Да порезался я. У ребят нет пластыря какого нибудь? — Ща.       Антон в этот момент не думал ни о чем. Он не думал о последствиях, достал ту самую косметичку и вытрусил все содержимое на пол. Арсений удивился зачем ему перекись, бинты и нож. Пока подросток обрабатывал и забинтовывал ему порез, Арсений думал. У него сложился пазл. Тяжелая жизнь, браслеты, нож и бинт. — Антон? — Арсений взял его за руку. — Откуда ты так научился порезы бинтовать. — Э. Да не знаю.       Мужчина притянул его к себе и задрал рукав, он увидел порезы. Но по ним было видно что они очень старые. — Э это не то о чем вы подумали. — Мне все равно. Раздевайся. — Арсений был зол. Не столько на Антона, сколько на себя. Почему он раньше не заметил? — Может не надо. — Жалобно скулил парень. — Антон. Сними. Кофту. И. Штаны.       У юноши не оставалось выбора и он снял вещи. Перед Арсением открылась картина изрезанного в мясо мальчика. Его рёбра и ноги были в полоску. На бедрах были совсем свежие порезы. Будто сделанные вчера. Вчера? — Антон. Вопрос первый, зачем ты это делаешь? Вопрос второй, эти порезы свежие, им даже не неделя, значит они были сделанные здесь, зачем?       Шастун не мог ничего сказать, ему будто перекрыли воздух. По его щеке текла слеза. Его руки начинают дрожать. — Ладно. Не хочешь говорить. Одевайся и ложись спать. — Арсений был зол и обижен. Он тут же лёг на кровать. Он винил себя за то, что напугал Антона. Он ведь знает что делать так нельзя, но он не мог себя контролировать.       Антон же оделся и, последовав примеру учителя, лег на кровать. Он плакал. Много плакал. Он не знал почему. Будто все накопилось и моментом все сорвалось. Его тело дрожало. Он боялся, что это все. Что Арсений больше не захочет с ним говорить.       На улице уже было далеко за полночь и шёл дождь. Антон все ещё не спал. Он плакал. Арсений все ещё не спал. Ему было жалко Антона.       Парень больше не может находиться тут. Ему нужно на улицу ему нужно… он знал что, но боялся. Очень боялся. Он выбежал на улицу без крутки. Ему было так больно на душе, что он не чувствовал ни холода, ни физической боли, ни дождя. Арсений услышал как Антон убежал. Но он не знал, что делать. Ему казалось, что это безвыходная ситуация. Накинув куртку, брюнет вышел на балкон. Он видел как Антон шёл и курил. Куда?       Ноги Антона несли его в направлении навеса. Он зашёл туда. Увидел фортепиано. — Нет. Нет. Я боюсь. — Слёзы все ещё текли. А руки тряслись.       Арсений наблюдал за ним и видел как парень подошёл к фортепиано. — Зачем? Он что умеет играть? Антон сел за музыкальный инструмент, докурил сигарету, открыл крышку и нажал клавишу. Он дёрнулся. Как же давно он не играл. Антон нажал ещё пару клавиш. Как вдруг из этих нот начала получаться мелодия. А из мелодии знакомая песня. Подросток начал петь. Выплескивая наружу все эмоции (*). Время сжигать мосты, Время искать ответ И менять сгоревшие лампочки. Время сжигать мосты, Время искать ответ И менять сгоревшие лампочки. — Антон поёт? Боже… это так красиво. Длинная ночь, Нервные дни И в квартире накурено, очень Накурено. И дождь с утра зарядил, И вздох остался внутри И мое сердце не выдержит, Точно не выдержит. — Антош, мое тоже. И я живу, как в бреду, я Просто пытаюсь быть Я маленький человек, Мне нужно куда-то плыть Мне нужен какой-то свет, Чтоб видеть хотя бы сны. — Я буду твоим светом. Я тебя спасу. Обещаю. Время сжигать мосты, Время искать ответ И менять сгоревшие лампочки. Время сжигать мосты, Время искать ответ И менять сгоревшие лампочки. — Арс, ты что плачешь? Нет кораблей, нет ни души И на улице холодно, Страшно и холодно. — Вот именно. Тош я иду. И тени от фонарей, и Дальний свет от машин И мое сердце не выдержит, Точно не выдержит.       Арсений взял куртку Антона и быстро спустился к нему. Он аккуратно подошёл к нему и накинул куртку ему на плечи. Он ждал. Ждал пока Антон доиграет. Он слушал эти прекрасные ноты исходящие от фортепиано. Антон очень красиво играл. Так будто это все его жизнь. Антон каждой нотой открывал себя Арсению. Арсений понимал, что это все. Он любит Антона. Он не хочет его терять. Либо сейчас, либо никогда. Он должен его спасти. И вот Антон нажимает последнюю клавишу. Арсений аккуратно поворачивает его к себе лицом и целует. Оба чувствуют слёзы друг друга. Оба понимают, что влюблены. Оба навсегда запомнят этот день. — Антош, я тебя люблю. — И я тебя. — Ты уже не замечаешь клетки в которой сидишь. Пока кто-то не освободит тебя. Это буду я. Я обещаю что помогу тебе. Мы вместе справимся. Идём в номер. Они пошли. За руку. Думая только о любви.