Less than three

Keane — Somewhere Only We Know

В жизни каждого человека однажды наступает момент, который можно назвать поворотным. Момент, который вырвет тебя из зоны комфорта, швырнёт на бетонную поверхность новых реалий, не спрашивая — хотел ли ты этого и не ушибся ли, приземляясь. Катализатором может послужить любая мелочь, любое правильно или неправильно принятое решение, но результат останется одним — твоя жизнь изменится. Сможешь ли ты достойно это принять, не струсив перед грядущими переменами? Тэхён над этим никогда не задумывался. Его жизнь давно распланирована: начиная с того, что он будет есть на завтрак, и заканчивая тем, где и рядом с кем будет похоронен. Все решения за него принимаются деспотичным отцом, а мнение самого Кима считают за назойливую муху, от которой постоянно отмахиваются. Быть сыном богатых и влиятельных родителей, оказывается, чертовски нелегко, а порой до скрипа зубов раздражающе. Многим кажется, что родиться с серебряной ложкой во рту равно выигрышу в лотерею и, наверное, отчасти это так и есть. Вероятно, жить в нормальной семье, воспитываясь в заботе и имея здоровые отношения с каждым из родителей, да ещё и в достатке — предел мечтаний и повод для счастья, но у Кима всё далеко не так. Да, в универе все только и думают о том, как ему повезло — девчонки строят глазки, преподы прощают прогулы и незачеты, влиятельные компании и корпорации ждут тебя на стажировку, все двери перед тобой открыты. Звучит и правда круто, не так ли? Только вот никто не знает, как часто Тэхёну хочется со всей силой хлопнуть этими самыми дверьми и громким матом послать всех к чёртовой матери. Ему так хочется простого человеческого «можно я, блять, сам решу, как мне жить?». Но нет, нельзя. И Ким это прекрасно знает, потому что уже слишком много раз пытался взять всё в свои руки, принимать решения самостоятельно и строить планы на жизнь так, как хотелось ему, но каждый раз реальность больно била по костяшкам пальцев, отшибая желание бороться дальше. И каким бы сильным человеком ни был Тэхён, в какой-то момент он просто сломался и смирился, перестав пытаться. Перестал сопротивляться, принял неизбежное и теперь просто плывёт по течению, потому что грести навстречу волнам сил уже не осталось. Осознание собственной беспомощности душит, давит на плечи, пригвождая к полу, и с каждым днём Кима безжалостно засасывает в зыбучие пески отчаяния и безразличия ко всему окружающему, но перечить отцу бессмысленно. Тот в любом случае найдёт рычаги давления, и Тэхён абсолютно не желает проверять, насколько у Кима-старшего изощрённая фантазия. С головой хватает частых словесных перепалок, после которых хочется часами сидеть на полу в душе и размышлять о своей никчёмности. Постоянные упрёки, критика, оскорбления от некогда родного человека слишком сложно просто пропускать мимо ушей и шагать дальше с высоко поднятой головой. И каждый справляется со своей болью по-разному. Кто-то пускается во все тяжкие, уверенно шагая против установленных правил, с целью позлить или привлечь внимание. Кто-то бунтует, бьёт посуду, кричит и клянётся в ненависти. А Тэхён не нашёл лучшего выхода, кроме как закрыться в себе и остаться один на один со своими внутренними демонами.

*****

Сонно щурясь от пробуждения и солнечных лучей, пробивающихся сквозь полуоткрытые шторы, Тэхён нащупывает орущий телефон и с третьей попытки всё же отключает будильник. Он ненавидит этот звук, ненавидит солнце и утро, в принципе. Каждый подъем клянётся, что готов отдать всё, что у него есть, лишь бы вернуться сейчас в постель и проспать там до обеда, ни о чём не парясь. Но грёбаная учёба не согласна принимать его подачки, и даже если преподы могут закрыть глаза на пару пропусков, то отец — точно нет. Поэтому, через боль и страдания, Ким всё-таки сползает с кровати и плетётся в душ. Стоя у широкой мраморной раковины, он бросает сонный взгляд на зеркало и неприязненно морщится. В отражении — высокий, темноволосый студент четвёртого курса Сеульского Национального Университета, который когда-то мечтал изучать искусство и музыку, но его планам не суждено было сбыться. Ким Вону нужен преемник в строительную компанию, а глупые желания сына пустить свою жизнь под откос, поступив не на тот факультет, — всего лишь результат юношеского максимализма и дурного воспитания мамы, которая балует и позволяет слишком много. Так считал отец и именно так он сказал Киму, когда тот сообщил, что не хочет поступать на факультет управления бизнесом. — Это не серьёзно, Тэхён. Как ты будешь управлять огромной компанией, когда придёт время? Играя на фортепиано на совещаниях и заключениях сделок? Выбрось эти абсурдные мысли из головы и не разочаровывай меня, — эти слова слетели с искривлённых в презрении губ Ким Вона, когда к нему в кабинет зашёл растерянный Тэхён и очень долго объяснял, что музыка делает его счастливым. Наверное, это было той самой отправной точкой, тем надломом внутри молодого парня, мечтавшего о сцене и признании, желающего достичь чего-то в жизни собственными силами, а не влиянием богатых родителей. Эти трещины, пустившие корни в сердце Кима, с каждым годом, месяцем и днём разрастаются новыми узорами треснувшего стекла, как причудливые рисунки на морозном зимнем окне, грозясь в конечном итоге рассыпаться болезненными осколками, оставляя после себя лишь бездонную пустоту. Отдушиной и островком мимолётного счастья для Тэхёна были уроки игры на фортепиано, которыми он занимался долгих девять лет, отдаваясь этому делу со всей душой и нескончаемым удовольствием. Но даже это отец отобрал у него, считая, что именно они послужили появлению нелепого желания сына пойти неправильным путём. Это всё, что было у Кима. Всё, что служило тусклым лучом света в кромешной тьме его скучной жизни, но и этого больше нет. Осталась лишь тошнотворная обыденность и едва живая надежда на то, что когда-нибудь всё изменится. Наконец собравшись и приведя себя в порядок, Тэхён спускается по винтовой лестнице на первый этаж, сонно бредёт по огромной гостиной, обставленной вычурной мебелью, которой отец кичится перед гостями, когда устраивает приёмы; минует дверь на кухню, откуда доносится дразнящий аромат завтрака, приготовленного домработницей, и выходит на улицу, вдыхая полные лёгкие прохладного декабрьского воздуха. На парковке его уже ожидает личный водитель Ким Сокджин — добрый и забавный хён, единственный из работников особняка, с которым Тэхёну действительно комфортно. Джин работает на отца уже больше четырёх лет, и за это время смог стать для сына начальника хорошим другом, с которым весело и всегда можно поговорить по душам, зная, что все тайны и откровения останутся за семью замками и никто, кроме них двоих, о них не узнает. — Привет, хён, — подойдя к чёрной Ауди, у которой стоит высокий мужчина в сером пальто с лёгкой улыбкой на губах, Ким протяжно зевает, открывая пассажирскую дверь, и плюхается на сидение с постным выражением лица. Сегодня пасмурно. Мелкий снег срывается с серого неба, оседая под ногами отвратительной слякотью, отчего и без того паршивое настроение пробивает отметку ниже нуля. Машина плавно выезжает за территорию особняка, раздражающе скрипя дворниками по усыпанному подмёрзшими каплями лобовому стеклу, будто ножом по нервам. А Тэхён упирается отстранённым взглядом в окно и думает о том, как же сильно он заебался от всего, что его окружает. — Ты чего такой кислый? Сегодня в меню на завтрак были лимоны? — бросив короткий взгляд на Кима, Джин со смешком возвращает внимание дороге. — Ты же знаешь, что я не завтракаю дома, — безразлично бросает Тэхён. — А лимоны, походу, жизнь мне напихивает в рот и на обед, и на ужин, и просто так, на закуску. — Знаешь, как говорят… — Сокджин протяжно мычит, пытаясь вспомнить. — Если судьба преподносит тебе лимоны — делай из них лимонад! — важно изрекает, в подтверждение своих слов кивая несколько раз. — Хён, удали Инстаграм, — закатывает глаза Ким. — Вечно начитаешься там дурацких аффирмаций, а потом душишь меня. — Ну красиво же звучит… Да, звучит и правда красиво. Жаль только, что это так не работает. На первых порах ещё, возможно, кажется, что нож действительно у тебя в руках, а лимоны красиво лежат на разделочной доске, и всё, что тебе нужно — всего лишь занести остриё и аккуратно, чтобы не пораниться, разрезать цедру. На деле же — металл слишком острый, но кожица лимона непробиваемо тверда, а потому ты по-дурацки мажешь, режешь нежную кожу пальцев из раза в раз, пока не сдаёшься, послав к чёрту этот грёбаный лимонад. Вот и Тэхён послал. Ему всё настолько осточертело, что хочется волком выть или, на худой конец, спрятаться ото всех в комнате и не выходить оттуда до скончания времён. — Приехали, Тэ-Тэ — вырывает его из раздумий Джин, паркуясь недалеко от главного входа в корпус. Тэхён вяло прощается с Сокджином, выходит из машины и плетётся по вымощенной брусчаткой дорожке к зданию университета. Сегодня как-то особенно тошно. Ему бы хоть каких-то перемен в жизни, хотя бы призрачную надежду на то, что всё может быть иначе. Но всё, что он получает — это пёструю листовку с какой-то дурацкой рекламой, всученную ему мимо проходящим парнем. Первая мысль — сразу выбросить в мусорку, даже не читая. Оглядевшись по сторонам и не найдя урны поблизости, Ким поднимается по ступенькам на второй этаж, всё же бросая мимолётный взгляд на флаер в руке, и останавливается, уже внимательнее вчитываясь в выведенные незамысловатым шрифтом буквы. «Любишь музыку? У тебя хорошее чувство ритма? Хочешь разбавить красками свои серые будни? Приходи в наш танцевальный клуб «Choice», и ты не пожалеешь о своем выборе :)» И что это? Призрачная надежда на перемены или знак свыше?

*****

Сидя в университетской столовой, Тэхён, подперев голову рукой, лениво вертит листовку между пальцев и витает где-то в облаках, представляя себя на большой сцене, танцующего рядом с какой-нибудь именитой командой стрит-дэнсеров. Не сказать, что он когда-нибудь метил в танцоры, но всё же хорошо двигаться в такт музыке умеет, чувством ритма не обделён, да и небольшое хобби в виде изучения популярных хореографий по туториалам на ютубе дают о себе знать. Ким любит музыку и всё, что с ней связано, а танцы — это то, чем ты можешь идеально дополнить стóящий трэк с выгодой для себя. Музыка позволяет отключиться от проблем и мыслей, избавиться от нависающего над головой груза будничной жизни и просто побыть собой, наслаждаясь мгновением и чувством свободы. Из размышлений Тэхёна вырывает звук упавшего рюкзака на соседний стул, а затем и голос друга, севшего следом. — Я заебался и хочу жрать. — Ты по жизни заёбанный, Юнги, это не новость, — Тэхён отодвигает от себя поднос с нетронутым обедом поближе к Мину и кисло наблюдает за тем, как тот накидывается на еду, даже не думая поблагодарить. Юнги вообще вежливостью не отличается, как и чувством такта. Слишком резкий, часто излишне прямолинейный, и для людей, которые его не знают, обычно предстаёт типичным образцом холодного и самовлюблённого мудака. Тэхён уже и не вспомнит, как они познакомились и почему вообще начали дружить, но вот уже четыре года он терпит эту извечно недовольную морду и без капли лжи называет Юнги своим единственным лучшим другом. Возможно, были бы и другие, но отец Тэхёна чересчур скрупулёзно следит за тем, чтобы сын не позорил его, общаясь не с теми, с кем нужно. — Что за бумажка? — всё ещё жуя, Юнги кивает на флаер в руках Кима. — Да вот чел какой-то всунул, когда я приехал в универ. Похоже на рекламу танцевального клуба, — тот кладёт на стол помятый клочок, подвигая ближе к Мину. — А, «Choice». Они часто обращаются ко мне за мэшапами для выступлений. Неплохие ребята. Я даже тусовался как-то с одним из них — Хосок зовут. Он немного притрушенный, но забавный, — хмыкает Мин. — Думаешь сходить к ним? Тэхён думает. Вот только слишком много "но", витающих в воздухе, заставляют сомневаться. Что скажет отец, если узнает? «Танцы? А деньги ты как зарабатывать собираешься? Будешь плясать у метро и милостыню просить? Не сын, а сплошное разочарование.» Очередной повод пощекотать себе нервы нравоучениями от Ким Вона. Но, чёрт возьми, сколько ещё Тэхён сможет вот так жить? Просыпаться по утрам и знать заранее, чего ожидать от предстоящего дня: университет — дом — аниме или сериал — сон. И так по кругу. Это становится похожим на пытку. — Да хрен его знает, представляю сколько говна я выслушаю за это, — Ким всё равно сомневается. — Да и… Ты же знаешь, я не люблю новые знакомства, — ещё одна монета в копилку нерешительности. Для многих отчуждённость и одиночество Тэхёна, вероятно, кажутся странными: привлекательный парень из богатой и влиятельной семьи, мечта многих девушек и даже парней из университета — он имеет всё для того, чтобы быть популярным и собирать вокруг себя толпы желающих гордо называть его другом. Но Киму это совершенно не интересно. Он попросту не верит этой кучке лицемерных детишек богатеньких родителей, которые только и думают о том, как бы пафоснее покичиться баблом, заработанным далеко не ими. Они хотят крутиться в элитном обществе, дружить только с теми, кто, как и они, носят брендовые шмотки, а на каникулы летают отдыхать на тропические острова. А те, у кого этого нет — всеми силами пытаются заслужить внимание грёбаной золотой молодёжи, чтобы заиметь хорошие связи и в будущем по блату взлететь по карьерной лестнице. Тэхён уверен, что по-настоящему никому нет дела до него самого. До его кошелька — да, до кошелька его отца — ещё лучше. А кто такой Ким Тэхён, какие у него мечты и цели, что его действительно беспокоит и заставляет тосковать — совершенно не важно. На факультете управления бизнесом мало кто думает о таких вещах — все знают, что связи и бабки важнее. Мысли о том, что Тэхён может просто быть кому-то интересен, в его голове надолго не задерживаются. Их вытесняет голос отца, бесконечно твердящий, какой его сын ничтожный, немощный и инфантильный. — Скажи бате, что записался на факультатив по управлению или экономике. Джин тебя не спалит, с ним можно договориться, — предлагает Юнги. — Если хочешь попробовать потрясти костями, почему бы и нет? Может, наконец-то научишься с людьми общаться, перестанешь быть похожим на стрёмного социопата, — говорит тот, кто избегает людей, как прокажённых. — Социопатия — это серьёзное расстройство личности, а я просто не люблю новые знакомства, Юнги, — цокает Ким, без конца вертя в руках флаер с яркой рекламой. — Вдруг они возьмут меня не из-за того, что я, допустим, сносно танцую, а потому что у моего отца огромная строительная корпорация? — Тэ, ты когда по дому ходишь, корона на твоей голове люстру не цепляет? Не мешает, а? — щурится Мин. — Или ты думаешь, что каждый в Сеуле знает, кто такой Ким Вон и его великий, — нарочито громко и взмахивая руками, — наследник? На это Тэхён лишь тихо смеётся, качая головой, а после, немного подумав, добавляет: — Я просто отвык общаться с кем-то новым... Обычно это люди из универа, я... Как-то не подумал, что есть и другие, кто может меня совершенно не знать. — Чувак, ты болен, — заключает Юнги. — Тебе реально пора что-то с этим делать. Я-то хотя бы с людьми по работе общаюсь, а ты скоро в пещерного человека превратишься. — И что ты предлагаешь? Пойти в парк и кидаться на людей с просьбой познакомиться? — бросает Тэхён, скептично выгнув бровь. — Если хочешь загреметь в полицейский участок — можешь попробовать, — пожимает плечами Мин. — Тебе бы для начала хотя бы в интернете научиться знакомиться. Ну, знаешь, всякие чаты по интересам, форумы... К тому же, там ты можешь облажаться хоть миллион раз и никто не узнает, кто ты. Назовись хоть Папой Римским, вообще всё равно, в виртуальном мире ты можешь быть кем угодно. Подтянешь свои навыки коммуникации и смело можешь идти плясать. Идея кажется неплохой, но вот уверенности в том, что это как-то поможет, нет. Писать каким-то людям? А что писать, о чём общаться? Как вообще люди знакомятся в интернете? Кажется, у Тэхёна действительно проблемы. Его навыки общения с людьми атрофировались за столько лет до такого масштаба, что он даже элементарного знакомства в чате боится и не знает с чего начать. Да и вообще всё это кажется каким-то бредом. — Я слышу, как ты думаешь, — закатывает глаза Юнги. — Просто зайди уже в этот ебучий чат и перестань париться. Это всего лишь знакомство, Тэ, не будь ребёнком. Лучше бы Ким был ребёнком. В детском возрасте находить друзей проще простого. Ты наивен, беззаботен и всё, что тебя интересует, это насколько большую башню ты сможешь построить в песочнице и не сломает ли её придурок из соседнего дома. Каждый второй для тебя лучший друг, а что такое предательство и лицемерие тебе вообще неизвестно. Ребёнком быть хорошо. Отец от тебя особо ничего не требует — ешь каши побольше, да буквы иногда учи. А читать научишься — так тобой вообще возгордятся и на всех пышных приёмах в вашем особняке отец будет брать тебя на руки, давать в руки газету и хвастаться своим коллегам, какой у него сын вундеркинд. Тогда всё было проще и жить было легче. А сейчас Тэхён сидит и со страхом думает о том, что он настолько погряз в своём одиночестве, что совсем забыл, что есть жизнь за пределами стен дома и университета. К чёрту. Пора что-то менять. — Скинь мне ссылку этого грёбаного чата. Приехав после пар домой, Тэхён ещё некоторое время раздумывает над тем, стоит ли ему вообще ввязываться в эту авантюру со знакомствами и танцами. Он прекрасно осведомлён, чем это может обернуться, если отец узнает о новом хобби, и снова выслушивать в свою сторону поток грязи и оскорблений не особо хочется. Но и продолжать жить днём сурка тоже не вариант. Умостившись на широком подоконнике, Ким приоткрывает окно, пуская в комнату декабрьский прохладный воздух, достаёт из кармана спортивок пачку Мальборо с зажигалкой внутри и закуривает. Плотный дым приятно сдавливает горло, на выдохе рисуя серые облака, а в мыслях как всегда ворох сомнений и желаний, противоречащих друг другу. Что он потеряет, если зарегистрируется в чате? Ничего. Скорее, только обретёт. Но как завести с кем-то разговор? Ладно. Что случится, если он пойдёт на танцы? Ничего плохого. Научится хорошо двигаться, обзаведётся новыми друзьями, может быть. Но что, если узнает отец? Слишком много чёртовых «но». Спрыгнув с подоконника, Тэхён берёт со стола, заваленного тетрадями и грязными кружками из-под чая, ноутбук и садится на кровать. С экрана рабочего стола на него смотрит Людовико Эйнауди, сидящий за чёрным роялем, и Киму кажется, что в его взгляде он видит осуждение. Точно с ума сходит. — Ладно, хорошо. Чат так чат, — поверженно выдыхает Тэхён, закатывая глаза, и переходит по нужной ссылке. Быстро регистрирует первый пришедший в голову никнейм, ставит на аватарку свою старую фотографию, на которой лицо прикрыто рукой, а волосы выкрашены в русый, и добавляет пару строчек в раздел «о себе». Ничего конкретного и необычного — общая информация об увлечениях, любимой музыке и кино, по которым не поймёшь, что за человек скрывается за этим профилем. Ким считает, что этого вполне достаточно. Личность свою он раскрывать не собирается — решает остаться загадочным анонимом, чтобы не создавать себе лишних проблем и сохранить пути отступления на случай, если что-то пойдёт не так. Полистав немного сайт, Тэхён заходит на форум и нажимает на первую тему — «Музыка и Оскар». Обсуждение только началось, юзеры переписываются о классике мирового кино и музыки, при этом атмосфера чата выглядит так, будто все эти люди между собой знакомы. Никого не волнуют правила приличия, никто не представляется, прежде чем кому-то ответить, никаких тебе формальностей и вежливого стиля общения с незнакомцами, как это было бы в реальной жизни. Чёрт возьми, даже знаков препинания. Это странно. И влезать в разговор особо не хочется, потому что Тэхён абсолютно не представляет, как это сделать. Просто... Просто вмешаться в чужой диалог? Бред какой-то. Но вдруг в глаза бросается одно сообщение, от которого кулаки Кима сжимаются от негодования. Он терпеть не может глупых, невежественных людей. А тех, кто не умеет элементарно загуглить информацию, прежде чем что-то так уверенно утверждать — и подавно. underdog_77: Рэп — не музыка. Ни одному придурку в широких штанах, которые выглядят так, будто туда семеро насрали, а он один носит, не получить Оскар :D Тэхён правда не собирался вмешиваться. Но какого чёрта? Музыка — вещь субъективная. Кому-то может нравится классика, а кому-то тяжёлый рок, и это нормально. У каждого свой вкус. Да, пусть этот придурок имеет право на собственное мнение, но высказывать его в подобном ключе — быть готовым к хейту. И поэтому Ким уверенно стучит длинными пальцами по клавиатуре, стараясь не сильно переходить на личности, хотя размазать этого неудачника хочется до скрипа зубов. V_tt: Ну ты долбоёб или да? Знаешь, что такое гугл? Так вот иди, тупица, и загугли песню Эминема «Lose Yourself». Узнаешь много нового и интересного. Возможно, это будет последнее сообщение в этом чате и его забанят за грубость, но оно того стоило. Не дождавшись ответа и немного успокоившись, Тэхён откидывается на спинку кровати и прикрывает глаза. Ну его к чёрту этот чат, сидят какие-то обдолбыши, которые даже элементарного не знают и не уважают чужие вкусы. Уже собравшись с мыслью навсегда закрыть вкладку и забыть свой порыв стать более социальным, Ким опускает взгляд на ноутбук и сердце почему-то стучит уже где-то в пятках. «Личные сообщения - 1». Блять, только не это. Сейчас бы сраться с кем-то в интернете, когда просто хотел немного улучшить навыки общения с людьми. По ту сторону экрана точно сидит какой-то школьник, который только и ищет повода выебнуться. Тэхён несколько минут думает открывать ли сообщение или сразу закинуть в блок, но всё же решает взглянуть, что этот неудачник придумал на этот раз. Kookie: С фразы "ты долбоёб или да?" я хрюкнул в голос С губ Кима слетает тихий смешок. V_tt: Рад был повеселить. Kookie: Вау, какой серьезный V_tt: С чего такие выводы? Kookie: Да эти точки в конце... Знаешь, выглядит так, будто мы поссорились и ты на меня злишься) Господи, да это же просто правила пунктуации. Что с этими людьми не так? V_tt: Для того, чтобы поссориться, нужно быть как минимум знакомыми. Kookie: Я Куки ;) Вау. Вот так просто? Это всегда так работает в интернете? Ладно. Хорошо. V_tt: Я Ви. Kookie: Расскажи что-то о себе, Ви) И что теперь? Выдумывать себе личность или просто уклониться от ответа? Забавно, но этот Куки всего за пару сообщений показался Киму... Интересным? Ну, как минимум, не хочется прекратить разговор. Может, хоть здесь будет возможность побыть тем Тэхёном, который давно погребён под прихотями отца и забыл каково это быть собой — обычным молодым парнем, со своими мечтами, тараканами и проблемами. V_tt: Да что рассказывать? Обычный студент четвёртого курса, люблю музыку, комиксы и спать. Что насчёт тебя? Kookie: Я первокурсник, тоже люблю комиксы и музыку, только долго спать не люблю, обычно рано просыпаюсь, даже в выходные Ещё один сверхчеловек. Как можно добровольно проснуться рано утром, тем более в выходной день? V_tt: Кто твой любимый супергерой? Для Тэхёна комиксы — целая вселенная. Он самый настоящий гик, собирающий фигурки любимых супергероев, коллекционные издания и всякие мелочи, вроде брелоков, карточек и стикеров. Полка над его кроватью выглядит как алтарь, посвящённый Marvel, и Ким разве что только не молится на него. В итоге, теме комиксов они посвящают добрые пару часов диалога: обсуждают любимые экранизации и их расхождения с каноном, вспоминают лучшие камео Стэна Ли, спорят о том, кто самый сильный персонаж вселенной и делятся любимыми мемами на эту тему. Разговор затягивает всё больше, становится всё интереснее, и Тэхён замечает, что прекращать беседу совсем не хочется. Так легко и непринуждённо он может общаться только с Юнги и под настроение с Джином, а этот парень настолько увлёк его, что границы времени размылись, и Ким не заметил, как стрелка на часах давно перевалила за полночь. V_tt: Чёрт, завтра на пары, а уже три часа ночи. Kookie: А вот не надо было про комиксы задвигать... V_tt: Завтра я расскажу тебе, почему Танос без камней бесконечности получит пиздюлей от Халка. Kookie: Если я завтра просплю первую пару, то расскажу тебе, как получил пиздюлей от препода по вышмату В который раз за вечер Тэхён искренне улыбается. Ему действительно весело. Так, как не было очень давно. Закрывая крышку ноутбука, Ким, укутавшись по шею в одеяло, прикрывает глаза и засыпает с дурацкой улыбкой на губах и мыслями о том, успеет ли Куки на первую пару. Отчего-то этот вопрос очень беспокоит Тэхёна и одновременно греет своей внезапностью — он уже и не помнит, когда в последний раз так искренне переживал за кого-то.

*****

Чонгук приоткрывает глаза, пытаясь нащупать телефон под подушкой. На часах ещё нет и семи утра. Сонно потирая глаза, он встаёт с кровати и плетётся в душ, морщась от мерзкого запаха перегара, уже въевшегося в стены обшарпанной квартиры. Из спальни отца доносится пьяный храп, в коридоре валяются пустые бутылки из-под пива и соджу, оставленные после очередной пьянки с собутыльниками, и Чон, пнув одну из них, уходит в душ, чтобы быстрее свалить из этой помойки, некогда звавшейся домом. Прохладная вода немного приводит в чувства, смывая за собой жуткий недосып, но любезно оставляя синие мешки под глазами. Чонгук не привык ложиться так поздно, но вчерашнее внезапное знакомство с Ви оказалось на редкость приятным — приятнее, чем здоровый сон и привычная пробежка с утра для поддержания формы. Натянув тёмные джинсы и серую мешковатую толстовку, Чон идёт на кухню, где заваривает себе крепкий кофе и заходит в чат, проверить не написал ли ему Ви — загадочный парень, будто ступивший на серый асфальт мегаполиса, выйдя из машины времени, отправившей его из далёкого атмосферного прошлого. Слишком необычный, и дело далеко не в точках, которые Ви ставит в конце каждого предложения, что в нынешних реалиях выглядит немного странно. Он в целом создаёт впечатление аристократа из книг девятнадцатого века — довольно сдержанный, вежливый, учтивый. Если бы не дерзкий ответ Ви какому-то придурку на форуме и любовь к комиксам, Чонгук посмел бы предположить, что сидящему по ту сторону экрана человеку минимум лет сорок. Интересно, как он выглядит? Чонгук открывает профиль Ви, долго всматривается в фотографию плохого качества, где тот прикрыл лицо рукой, сложив пальцами латинскую V, и улыбается. Но даже этого достаточно, чтобы понять — Ви очень привлекательный. Даже если фото фейковое. У Ви какая-то другая красота. Внутренняя, что ли. Странно, наверное, что Чон заметил это спустя всего несколько часов общения, но он в этом уверен. — Чонгук! — из спальни отца слышится хриплый голос. Блять. Ну почему именно сегодня? Мало того, что не выспался, а теперь ещё это... Быстро кинув чашку с недопитым кофе в раковину, заваленную грязной посудой, Чон спешит в свою комнату, чтобы забрать рюкзак и как можно быстрее уйти. Ему нельзя опаздывать на первую пару, а подобные стычки с отцом, в очередной раз умирающим от похмелья, обычно ничем хорошим не заканчиваются. Минимум — испорченным настроением, максимум — синяками, тонкими струйками крови из разбитой губы или брови и сбитыми костяшками пальцев. — Твою мать, какого хрена ты там возишься? Принеси мне воды! А этот всё не унимается. Орёт своим противным пропитым голосом, который когда-то звучал мягко по отношению к родному сыну. Но это было так давно, что Чонгук и не вспомнит, каково это — слышать что-то хорошее и тёплое от отца в свою сторону. С тех пор, как мама ушла, в этом доме больше нет места чему-то светлому. Только грязь, пустые бутылки и вечный, уже не выветривающийся из квартиры, запах алкоголя и дешёвого табака. Нужно уходить. Закинув рюкзак на плечо, Чон резко открывает дверь из комнаты, чтобы быстро пробежать по коридору к двери, которая никогда не заперта — отец давно сломал замок, а чинить его Чонгук не видит смысла. Воровать у них нечего, этот мерзкий алкаш давно всё пробухал, а волноваться о своей или отца безопасности он не желает. По большому счёту плевать. Но не плевать на то, что в коридоре он натыкается на разъярённого папашу, едва стоящего на ногах и сверкающего своей отвратительно красной и опухшей рожей. — Ты, блять, оглох? Какого чёрта я зову тебя уже второй раз? Ты не в состоянии притащить свою задницу в соседнюю комнату? Чонгук морщится от отвращения. — Да лучше бы оглох. Лишь бы тебя больше никогда не слышать. — Ты неблагодарный сукин сын! Как и твоя мама!.. Дальше он уже ничего не слышит. Преодолевает расстояние к выходу из провонявшей мерзостью квартиры за считанные секунды, с силой хлопает и без того хлипкой дверью и, переступая через несколько ступенек за шаг, быстро сбегает по лестнице вниз. Очередное просранное утро.

*****

— Просыпайся, спящая красавица, я тебя уже пятнадцать минут жду у машины! Громкий голос Сокджина заставляет Тэхёна сонно разлепить глаза и, морщась от дневного света, нехотя поднять голову с мягкой подушки. — Ч-что? Который час? — У тебя есть десять минут на сборы, Тэ. Если не спустишься вовремя, я поднимусь сюда с ведром холодной воды, и, поверь мне, тебе это не понравится, — блефует Джин. Конечно, он этого не сделает, но Тэхён всё равно поднимается, прочёсывает пальцами спутавшиеся после сна тёмные пряди вьющихся волос и, протяжно зевая, плетётся в душ. Чувство такое, будто его переехали катком — отяжелевшие веки едва удаётся держать открытыми, голова раскалывается и нет совершенно никаких сил на то, чтобы ехать в университет и слушать скучные лекции. Ким уверен, что уснёт сразу же, как только сядет на самый дальний ряд в аудитории. Но, к удивлению, настроение Тэхёна кардинально отличается от физического состояния. Он всё поглядывает на лежащий на краю раковины телефон, пока чистит зубы, и невольно расплывается в улыбке. Ким давно не ощущал такой радости от общения с едва знакомым человеком. Но этот Куки... Он будто полная противоположность Кима, но в то же время между ними есть какое-то связующее звено — комиксы, музыкальный вкус, которые они успели обсудить ночью, любовь к старому кино и прочие мелочи, открывшиеся в процессе переписки. С ним интересно, с ним не хочется побыстрее закончить диалог и закрыть чат, чтобы посмотреть любимое аниме или сериал. И для Тэхёна это удивительно и странно, но в то же время волнительно интересно. Быстро собравшись, но всё равно опоздав на добрые десять минут от назначенного времени, Ким плюхается на переднее сидение чёрного Ауди и достаёт из кармана пуховика телефон. Внезапно ловит себя на мысли, что немного расстроен тому, что нет уведомлений из чата. Успел ли Куки на первую пару? Он так же чертовски не выспался? — Что-то сегодня ты особенно сонный. Опять до ночи сериалы смотрел? — на секунду оторвавшись от дороги, Джин бросает мимолётный взгляд на притихшего и зевающего через каждую секунду Тэхёна. — Нет. Я социализировался. — Ночью? — Ночью. — Снова в клуб сбежал, пока отец не видел? Что значит «снова»? Тэхён не то, чтобы часто таким промышлял. Иногда они с Юнги ходили по барам или клубам, чтобы подцепить кого-то на ночь, но с нелюбовью Кима к новым знакомствам это происходило довольно редко. — Нет, хён. Переписывался с одним человеком, — нехотя отвечает тот. — Подружку завёл? — заговорщически тянет Сокджин. — Заводят животных, хён, а с людьми строят отношения, — умничает. — Никакого уважения к старшим, — наигранно вздыхает Джин. — Всё, уходи, ты ранил моё сердце, не хочу больше тебя видеть, — он заворачивает на парковку университета и останавливает машину. Тэхён на это лишь усмехается по-доброму, бросая напоследок: — Прости, хён, зазнался. Первые две пары Тэхён только и делает, что борется с желанием заснуть. Желудок издаёт звуки умирающего кита, и чувство голода — единственное, что не даёт положить голову на парту и предаться сладкой дрёме. От скуки он вертит в руках телефон и ловит себя на волнующей мысли, что ждёт сообщения от Куки. Но написать первым не решается. Ким попросту не знает, что писать и как начать диалог, чтобы это не выглядело странно. Он настолько отвык от общения с кем-то, кроме Юнги и Джина, что буквально чувствует себя отрешённым от мира. Будто он не его часть. Будто он не обычный парень двадцати двух лет, а оболочка чего-то непонятного и до смерти уставшего от жизни. Уставшего настолько, что решил отгородиться от всего и прозябать свою молодость в четырёх стенах, атрофировав минимальные навыки социализации. Долгожданный звонок на перерыв разносится по коридорам и аудиториям, вырывая Кима из размышлений, и тот, пытаясь протиснуться сквозь толпу, направляется в столовую, где его уже ждёт Юнги. — Выглядишь дерьмово, — резюмирует Мин, вяло ковыряясь палочками в тарелке с рисом, когда Тэхён грузно падает на соседний стул. — Я до трёх ночи зависал в чате. — И как? — Пообщался с каким-то чуваком немного. Но я не знаю, что дальше… Он показался мне довольно интересным и я бы не прочь поговорить ещё, но я совершенно не понимаю как, — хмурится Ким, подвигая к себе поднос с обедом, который купил ему Юнги. — На самом деле, всё очень просто: берёшь, значит, телефон, открываешь чат, находишь нужный диалог... — Блять, Юнги, ты понимаешь о чём я, — Тэхён закатывает глаза, недовольно цокнув. — Может, он не хочет со мной общаться? Откуда мне знать? — Тэ, не тупи, я тебя прошу, — тяжело выдыхает Мин, качая головой. — Просто напиши. И если он действительно не хочет, то сольётся, кинув в тебя односложным ответом. Не проверишь — не узнаешь. — Иногда ты меня так раздражаешь... — Живу ради этого, — приторно-сладко улыбается Юнги. — А что с танцами? Решил что-то? Тэхён успел забыть, откуда вообще взялась идея зайти в чат. Танцы, чёрт возьми. Куки настолько увлёк его, что он упустил всю суть внезапной надобности в усовершенствовании своей социальной активности. Но, возвращаясь к этому вопросу сейчас, идея пойти в танцевальный клуб больше не вызывает сомнений. В конце концов, ему двадцать два года, он имеет право распоряжаться своим свободным временем и жизнью в целом, не отчитываясь за каждый шаг в сторону. На крайний случай, если что-то пойдёт не так — есть Джин, который всегда прикроет. И есть мама, с которой можно поделиться новым хобби и получить в ответ поддержку, вместо тысячи упрёков. С госпожой Ким у Тэхёна отношения куда лучше, чем с отцом. Она всегда понимает его, зачастую встаёт на сторону сына, когда глава семейства перегибает в своих речах и решениях. И Ким знает, что мать замечает, как он тихонько пробирается к двери поздним вечером, чтобы смыться в клуб, но никогда не останавливает его. Читает книги до поздней ночи, сидя в гостиной, и ложится спать лишь тогда, когда сын возвращается домой. Возможно, живи они вдвоём, всё было бы иначе, и никому не приходилось бы прятать свои желания. — С танцами… Да, придумал. К чёрту, — выныривая из раздумий, отвечает Тэхён. — Завтра схожу в «Choice», а отцу скажу, что поеду к тебе писать курсовую. И это решение отдаётся внутри чем-то неизведанным. Эмоциями, которые Ким пока не в состоянии облечь в слова. Он лишь интуитивно чувствует, что стоит на пороге чего-то нового. Чего-то, что перевернёт его жизнь, внося необходимые коррективы, и сопротивляться этому не хочется. Хочется стать наконец-то смелым и хотя бы попытаться открыться этому миру и людям, оставив одиночество далеко позади. Эти мысли придают решительности. И поэтому Тэхён, не давая себе времени передумать, достаёт телефон, заходит в чат и быстро печатает: V_tt: Пиздюли получены? Или ты всё-таки успел на первую пару? :)