Не проспи рассвет.

Ложь.

      Как часто для вас рушится мир? Нет, не просто взял и перевернулся, а словно вы почувствовали, что "всё, мне тотальный пиздец"? А после она уже не будет прежней. И вы готовы просто под землю провалиться или продать свою душу, но только бы выйти из всего этого.  Но в моём случае даже молитва бы мне не помогла...       Я застыл на месте, чуть пошатываясь. Колени пробила дрожь, держаться ровно я не мог. Словно прошла бесконечность с тех пор, как я совершил невозвратное. И, черт возьми, какой я придурок просто... Отец же просто молча пялился сперва на нас, потом в пол, и всё это было с абсолютно пустым лицом. Солнце выглядывало из-за не задернутых занавесок, освещая всю комнату, но мне казалось, что сейчас его просто выключили по щелчку пальцев. В ожидании каких-либо действий или слов, я притаился, стараясь даже не дышать, но папа просто закрыл дверь и ушел к себе. При этом он не сказал нам ни единого слова. Как будто получив назад возможность пропускать кислород в лёгкие, я сделал глубокий вздох, после чего решился аккуратно повернуться в сторону Ди. Он пялился в пол с таким же охуевшим лицом. Его мордашка была чуть красноречивие выражения отца, но взгляд был у них с одинаковый (да и у нас с ним, по-видимому, тоже). От этой ситуации офигели все. Ди опустился на кровать, сложив в замок ладони и пялился в пол какое-то время. Черт, мне кажется, он в бешенстве.. И ведь во всём виноват только я. Нужно было лучше прислушиваться к окружающему меня пространству, а не витать в своих проклятых мыслях... Но сейчас уже не вернуть ничего назад, поэтому стоит поинтересоваться, что будет дальше. Была не была. — Ди... — шепотом позвал я брата, чтобы этот разговор остался только в пределах этих стен. Он не откликнулся, но вздрогнул. Поскольку Ди всё слышит, я с тяжелым вдохом решился продолжить, — ты сильно злишься? — сказал я, словно отрезал. Лицо брата переменилось с охуевшего на более охуевший. Честно признаться, я никогда ещё не видел такого выражения, особенно у него, но сейчас было не до смеха, ведь это пугало. Страшнее стало, когда он перевел на меня взгляд, оставаясь сидеть всё в том же положении, а в его глазах читалось всё. И отчаяние, и гнев, и ненависть, и.. радость? Но больше всего меня убило его: — Я не знаю, — и тишина. Он смотрит на меня, а я начинаю проклинать себя ещё больше. И я прям чувствовал в этот момент, как мы оба сидим, а у нас выражение лица одно и то же. Где-то внутри меня что-то кричало ясными словами: "Оставь его сейчас в покое, ты и так слишком много дел наворотил сегодня", но я продолжал стоять в его комнате, не разрывая с ним зрительного контакта. Мне было паршиво от самого себя. Живот ещё с момента, как отец нарисовался в дверях, крутило, но сейчас тошнота начинала подступать к горлу. Говорить что-либо было тяжело, поэтому я просто смотрел, снова в ожидании действия, ведь сам я, мать твою, сделать нихуя не могу! И как же меня это вымораживает! Ди, посидев так ещё пару минут, как на паузе, прожигая взглядом что-то уже сквозь меня, резко вскочил с места. К нему словно пришло какое-то осознание, но мне стало от этого не по себе, поэтому я сделал три немощных шага назад. Было страшно от неведения, что будет в последующие секунды. Я мельком глянул на свои руки. Они подрагивали. Пока брат потирал лицо и мешкал из одной стороны в другу, я представлял размеры его ненависти ко мне и ко всей ситуации в целом. Черт, ведь он только определился, а тут я всё взял и испортил. Погруженный вновь в пучину проблем, я случайно ляпнул вслух: — Я тоже себя ненавижу, — и опустил взгляд куда-то в пол. Я осознал, что начал выплёскивать свои мысли из головы лишь тогда, когда передо мной стоял Ди, глядя мне прямо в глаза. Черт, неловко. Пора ливать отсюда, но переставлять ноги было сложно. Так и слышен был немой вопрос "что ты сейчас сказал?" с его стороны.  — Черт, Хэви, — начал он потирать переносицу. На моё удивление, он произнес это как-то слишком мягко, но от этого лучше не становилось. Сейчас я себя люто ненавидел, от чего мысленно ругался, словно это как-то поможет, пока в итоге Ди не прижал меня к себе. Не самый удачный момент, но сейчас это даже как-то успокаивало, приостановив в моей голове всё на какие-то пары секунд. Что ж, в любом случае время назад не повернуть. Я обнял его в ответ, после чего мы стояли молча, ведь каждый всё равно думал о своем, пока Ди не заговорил. — Он всё знает. Нам максимально повезло, что мама сейчас спит. Готовься к тому, что завтра начнётся максимальный пиздец.  — И что нам делать в таком случае? Мама же нас прибьет, если узнает... — тихо переговаривались мы, уже начиная простраивать некий план дальнейших действий.  — Не думаю, что он ей обо всём расскажет, но.. медлить он не станет, — он тяжело вздохнул. — Прости, что втянул тебя в неприятности, лучше бы этого всего не было, — чуть скривившись, я подумал, что мне послышалось. Пока Ди продолжал обнимать меня и слабо поглаживать по голове рукой, я посмотрел на него с вопросом в глазах. Он у меня был только один. Что я только что услышал? Нет, не может быть, что он серьезно так думает. Но я начал оправдывать его слова быстрее, чем собственно спросить о чем-либо. — Ди, это я виноват, что... — но он перебил меня, не давая мне закончить. Отстранив меня за плечи, он чуть пригнулся, пока я смотрел на его серьезное лицо. Теперь мы на одном уровне. — Нет, это моя ошибка, что я подпустил тебя так близко. Не стоило развивать это всё, — четко, прямо и словно без сожаления говорил блондин мне прямо в лицо. Мне не хотелось верить, что я всё правильно понял, и что он правда обо всём этом думает именно так. Но меня больше всего убивало не то, что он взваливает всё на себя, хотя и это тоже сыграло не мало важную роль, а то, чем он произошедшее считает. — То есть, для тебя всё это — ошибка? — я старался как можно дольше прибывать в состоянии ошеломления, ведь всё до конца портить слезами или агрессией я кардинально не готов. — Блять, — тихо выругался Ди, разворачиваясь и шагая к окну. Ну вот, он уходит от ответа. Молчание — знак согласия, вроде, или это тут не работает? В любом случае пора валить, пока всё не стало хуже. Слишком много резких движений для нас было сделано. С нас хватит этих приключений. Впустив свежий воздух в комнату, блондин развернулся ко мне, готовясь разъяснить свою точку зрения, но я решился уйти быстрее, чем он это сделал. — Я тебя понял. Прости, — кинул я на конец и ушел. Да, просто взял, закрыл дверь в его комнату с другой стороны и ушел к себе.        Войдя в свою берлогу, я взял первую попавшуюся одежду, нижнее белье и полотенце, приготовившись к душу. Настроение паршивое, а на душу словно просто наблевали, чего бы мне, кстати, тоже не помешало сделать. Я быстро улизнул в ванную комнату, открывая воду сразу же по прибытии, чтобы не спалить то, что я не смог удержаться от слез. Всё было хорошо, пока не стало так хуёво, что моя нервная система просто уже начинала давать сбой. Я не понимал абсолютно ничего. Как всё произошло? Почему папа ничего не сказал? Что он задумал? Неужели это всё — реально ошибка? Почему Ди не винит меня? Почему происходит какой-то пиздец после какого-то счастливого случая всегда по возвращении в этот дом? Почему так много вопросов, но так мало ответов? Черт. Я стоял напротив зеркала, наблюдая за своим отражением. Что со мной не так? А кто я вообще такой? И почему всё складывается, как дешевая недодрама? От этого всего меня оторвало чувство, что меня сейчас вывернет, в чем я не ошибся. Проблевавшись, я смог более менее прийти в себя, умыться и залезть под горячую струю воды, хотя всё это далось мне с большим трудом. Ныло всё. Я прочувствовал каждый миллиметр своего тела. Все два выхода в окно, разбитые колени, ссадины и царапины дали о себе знать, стоило мне лишь принять душ. И правда, я со всей суматохой даже забыл про то, что у меня что-то болело. Не помешало бы и обработать, наверное? Но я так был подавлен, что снова решил забить на это хуй, начав сдирать корочку с засохшей раны на колене.       Успокоившись, я вышел из ванны спустя полчаса. По спине противно скатывались капли воды, которые текли с волос, которые я решился помыть. В последнее время я начинаю часто мыть голову, хотя мне до сих пор не особо нравится, как я выгляжу в чистыми волосами. Когда я зашел в комнату, первым делом я потянулся к телефону. Почти 5 утра. Я решил настрочить сообщение Лиф, как вдруг мне поступило уведомление, из-за чего телефон слабо провибрировал. 

Нет. Ты меня не понял. —

Давай поговорим спокойно? Я понял, что не так выразился, прости. —

      Это был Ди и его второе извинение за весь произошедший пиздец. Это всё до сих пор давило на шею и виски, поэтому я сначала хотел проигнорировать, но понял, что если я сделаю это, то он заявится ко мне в комнату.  — а завтра всё обсудить не лучше? 

Боюсь, будет уже поздно. — 

      Ответ поступил моментально, словно он и рассчитывал на этот вопрос. Я пялился в экран, пытаясь найти скрытый подтекст.  Будет поздно. Не сложно догадаться о том, что может наступить завтра, но и сейчас как-то не особо много сил осталось на выяснение обстоятельств. В горле встал неприятный ком, поэтому, сделав глубокий вздох, я стал подбирать слова для ответа, но Ди успел быстрее меня настрочить СМС. 

Если ты не против, то иди сюда. —

      Оке-е-й, уговорил. Обсуждать важные темы лучше подальше от родительской комнаты, которая находится через стенку от меня, поэтому я вполне могу понять, почему Ди зовёт именно к себе. С тяжелым вдохом, я протер своё лицо руками, чтобы убедиться, что и следа от слез не осталось, а потом тихо вышел из своей комнаты, зашел к брату и без лишних слов завалился на кровать, место на которой для меня уже было и оставлено, и нагрето. Блондин заблокировал телефон и пялился в потолок, пока я пилил его недовольным взглядом. Я чувствовал усталость и болезненную пустоту внутри, но вместо того, чтобы поспать или поесть, я приплелся сюда. А ведь какое-то время назад меня пробили на слезы его слова, но сейчас я хотел надрать ему зад с вопросом "И ты до сих пор считаешь, что всё это ошибка?". Даже представив это, я злобно хихикнул, из-за чего Ди, наконец, обратил на меня внимание. Наверное, после этого я бы смог уйти удовлетворенным нашей беседой, но по существу это вряд ли произойдёт. — В общем, — тихо пробубнил Ди, после чего вздохнул. Тема, видимо, дается ему явно нелегко, хотя она даже не началась толком. — Я не имел ввиду, что всё произошедшее не должно было существовать. Просто надо было быть аккуратнее со всем этим, чего мы с тобой не сильно обговаривали. — я пялился в потолок, припоминая самому себе, из-за кого всё это произошло. И ведь, если подумать, злиться надо на самого себя, ведь предотвратив весь казус, я бы не вызвал столько недопонимания и осуждения, а так же дальнейших проблем. — И нет, — резко сказал он, выводя меня из угрызений, — ты не виноват, Хэви. — он повернулся ко мне и снова обнял. Я же не в силах ему что-либо ответить, просто обнял его в ответ. Добавлять к его словам мне было нечего, но и опровергнуть их было не так просто, потому что он обязательно даст понять, что в этом вопросе его не переспорить. — С завтрашнего дня будет тяжко. Особенно если мама прознает. Готовься к тому, что это может быть наша последняя встреча. — я не поверил своим ушам. Я посмотрел на него, слово так и ждал, что он свалит всё это на шутку, но ничего такого не было. — Как последняя? — задал я наиболее тупой вопрос, но мне и правда сейчас было страшно верить его словам. На глаза начинали наворачиваться слёзы, а в горле снова вставал неприятный ком, который перекрывал кислород. — В худшем случае нам запретят видеться вообще. Но я не думаю, что он не сможет реализовать всё за одно утро, — я внимательно слушал его, но одно упоминание о расставании уже вызывало всхлипы. Вцепившись в Ди так, словно его у меня уже собирались отнять, я сжимал его всё крепче и крепче, пока в моей голове плясали события четырехлетней, а то и большей, давности. Время, когда я начал осознавать всю свою глупую влюблённость. И слишком больно сейчас понимать, что когда я добился желанного, своими же руками я сломал все труды. А может, нам не суждено насладиться хотя бы каплей этих отношений?  — Я не хочу тебя отпускать, — после этой фразы я разревелся, как маленькая девочка. Стараясь подавить это, я сделал только хуже, ведь всхлипы стали только громче. Но в одном я не соврал ни себе, ни ему. Я не хочу отпускать его, а значит буду бороться за него. — Я тоже, — тихо произнес в ответ Ди, но я был настолько затоплен своими мыслями, что даже не уловил какого-либо смысла от его фразы.        Поток слез закончился буквально через 10 минут, но всхлипы продолжались даже тогда, когда я тихонько засыпал в объятьях моего старшего брата. Не сильно много мы смогли обсудить, но дали друг другу четко понять, что будем бороться за наши отношения. Вместе. 

*** 

      Когда я разлепил глаза, то понял, что находился не в своей комнате. Рядом со мной лежало блондинистое чудо, локоны которого были везде. Солнце светило ярко. На тумбе, что фактически находилась сверху моей головы, лежал телефон, к которому я начал тянуть руки, чтобы глянуть на время. Заряд бодрости я получил, когда обнаружил на обоях свою фотографию, которую Ди всё же не убрал. Сейчас она немного грела мне сердце небольшим огоньком. К слову, цифра 8 меня не особо устраивала, учитывая то, что мы легли спать примерно в 6, из-за чего я начал устраиваться поудобнее, убрав телефон на место. После этого я заснул на более долгий период.        Проспав какое-то время, я снова проснулся. Типа выспался, но встать всё равно было сложно. Лишь когда я обнаружил, что лежал один и в комнате никого не было, я встрепенулся, ища телефон Ди на тумбе, но и его тоже не было. Пока я потирал сонные глаза, подметил, что в доме было довольно тихо. Времени точно больше восьми, но даже отдаленных признаков жизни не было слышно. Напугавшись этим, я выскочил из комнаты, выбегая на первый этаж. Пустота. Родителей нет, что меня совершенно не удивило, но где мой старший брат? Кроссовки стояли на месте, но я не видел, не слышал признаков его присутствия от слова совсем. Посчитав это странным, я поднялся обратно наверх уже за своим телефоном. Как и ожидалось, он лежал на моей кровати, но, включив его, я заметил 3 пропущенных от Лиф и сообщение от Кудряша и Дианы. Слишком много людей мне написали за одно несчастное утро. Так, ладно. Первым делом я хотел набрать брюнетку, чтобы расспросить ее о вчерашнем дне и узнать, пережила ли она его вообще. Остановило меня болезненное урчание живота, которое пыталось мне напомнить, что не помешало бы поесть спустя какое-то время. Масло в огонь подливала накатывающаяся тошнота, которая отбивала всё желание пойти и наполнить желудок едой, но делать было нечего. Скручиваться от боли в животе и с какой-то дикостью смотреть на еду мне не хочется, поэтому стоит всё же сходить позавтракать. Ну, или пообедать, раз уж времени уже где-то второй час дня.        Думая о своем, я даже не заметил, как на выходе из своей комнаты врезался. И даже не в стену, а в своего брата. По полотенцу на шее, сырой голове и голому торсу я догадался, что всё это время, пока я его искал, он был в душе. Ди же чуть повел бровью, якобы удивляясь, что я проснулся "так рано". — Боброе утро, — буркнул я под нос, толком сам не разбирая, что сказал ему. Ничего, он умный, догадается. Я был готов продолжать свой путь вниз, как вдруг меня утянули назад в комнату. Старший братец обнял меня, зарывшись лицом в мою макушку, пока я стоял с полным недоумением. Что происходит? Я помню всё, что было вчера, включая разговоры, но как-то не особо понимаю, что случилось сейчас? Пытаясь как-то брыкаться, я начал задавать вопросы, — Ди? Что случилось? Зачем так резко, эй! Задушишь же! — и правда, одной рукой он прижимал меня так сильно, что практически перекрывал весь воздух, поэтому я стал колотить его по спине, чтобы тот хоть немного ослабил хватку.  — Хэви, — тихо обратился ко мне блондин, наконец сбавляя обороты. Я лишь хмыкнул ему в ответ, пытаясь взглянуть на его лицо. Он выглядел грустным. — Я расскажу тебе, что он задумал, но не сейчас, хорошо? — задал вопрос он, заново зарываясь во мне. Такая реакция мне в новинку, но если она есть, то значит там и правда нечто.. серьезное. Относясь с пониманием, я лишь обнял его в ответ с той же нежностью, что он держал меня сейчас, а сам только мог догадываться о том, что ждёт дальше. Как всё поменяется? Что произойдет? Остается только догадываться, ведь у меня даже нет стоящих идей, которые будут подстать действиям отца. — Ди, — лишь тихо смог я протянуть, ещё не до конца соображая, что я собирался спросить. Он лишь неподвижно стоял всё в том же положении, но уже поглаживая меня по спине, словно успокаивая. Вот только себя или меня?  — что случилось? — глупо, что я снова задал этот вопрос, но я не знаю попросту, что можно у него спросить сейчас. — Потом, — единственное, что сказал он мне, спустя полминуты. И мы молчали дальше. Всё так же тихо стояли в одном положении. Я чувствовал спокойное дыхание брата. С его волос скатывались капельки, что попадали мне то на лицо, то на шею, то ещё куда либо. Было всё равно на них, я лишь смотрел вперед. Окно, стол, стул, брошенная куча белья, которую я до сих пор не разобрал. Моя комната. В которой сейчас есть только я и мой брат. Лишь только сейчас, обратив внимание на то, что Ди был без футболки, я начал смущаться и понимать, что пора с этим завязывать. Чуть прихлопнув брата по спине, я начал слегка отталкивать его. Он не сопротивлялся, — как только я тебе расскажу, — накидывая полотенце на свои мокрые локоны, блондин тихо продолжил, словно только сейчас набравшись смелости, — обещай, что просто доверишься мне и ничего не будешь делать? — этот вопрос наводил на меня ужас. Что должно произойти, что я должен вот такое слышать от него? Даже догадок нет, но я не собираюсь отступать. Я лишь робко кивнул, ничего у него не спрашивая и даже не намекая, что этот вопрос как-то меня ошарашил. Я же знаю, что он не ответит сейчас, чтобы я не спросил. По опыту, что я нажил с ним бок о бок, если я буду расспрашивать его, то есть небольшая вероятность того, что я вообще не узнаю того, что он хочет рассказать. Ди в ответ лишь приблизился, поцеловав меня в лоб. Через короткое касание его губ я чувствовал, как его переживания утихли. Кажется, на этом всё. Только я собрался на выход из комнаты, как брат снова схватил меня, но уже за плечо, шепча на ухо. — В коридоре над лестницей камера, звук не пишет, но видео довольно четкое. Будешь идти мимо — не смотри и даже не думай о ней, веди себя как обычно. В гостиной и на кухне тоже. Возможно, есть и прослушки, но я пока не знаю где. С этого момента делай вид, что меня нет. Понял? — словно переключившись, на одном дыхании выдал Ди. Я же напрягся, косясь в его сторону.  — Ты уверен? Как ты это понял? — недоверчиво я глядел на него, отстраняясь от двери. — Увидел, как одну из отец ставил на кухне, — так вот в чем дело. Стоило догадаться, что такое может произойти. Меня даже не удивлял факт того, что у папы в принципе где-то в ближайшем доступе имеются такие вещи. Радовало, что я не перестану видеться с Ди, огорчало, что я перестану контактировать с ним в этом доме. Блондин лишь беглым взглядом прошёлся по комнате, после посмотрел на меня, ожидая какой-либо реакции. — Нам даже говорить нельзя? — поднял я глаза, встречаясь взглядом с братом. Стеклянный и словно обеспокоенный, но такие решительный. Я оплошал уже, нельзя допустить, чтобы это произошло снова. Логично, что отец предпримет какие-то действия, но флаг в наших руках, пока мама не в курсе всего. Стоит ли переживать за то, как скоро она об этом узнает? Нет, пока время есть, надо постараться придумать какие-нибудь ходы отступления. У нас нет иного выхода. Что сделано — то сделано, так? Я уверен, что Ди что-нибудь придумает, но.. это же не значит, что и я буду сидеть с пустыми руками? Блондинчик лишь тяжело выдохнул, отводя взгляд в сторону.  — Давай заранее обговорим, чтобы больше такого не повторилось? — ясно поняв намек, я кратко кинул. Столько бы Ди не повторял вчера, что это не моя вина, я всё равно осознаю, что сам подкинул нам проблем. Поэтому и не могу на что-либо жаловаться, — никаких нежностей, объятий и подобного. Не избегать, а то заподозрит что-нибудь, но и не приставать. Дистанция, Хэви, — сказав это, он сделал шаг назад, — не заходи в мою комнату без надобности. Если что, пиши мне, я отвечу. Можешь что-либо уточнять, спрашивать, если это не касается чего-то личного, — я лишь слушал и кивал. Не знал, что попросту можно добавить, но суть уяснил.  — Ведем себя так, будто ничего не было? — это единственное уточнение, что пришло мне в голову. По сути, всё и будет так выглядеть, если слушаться этих правил. Братец чуть потупил, но ответил: — Можно и так сказать. — Хорошо, я понял. Последний вопрос, — сказал я, смотря прямо в глаза Ди. Я понимал, что больше в этом доме не смогу ничего сделать. Словно между нами возвели гигантскую стену, которою не обойти. Но мы же будем контактировать, правильно? Значит, переживать не о чем? Хотелось бы в это верить. Пока Ди смотрел на меня, в ожидании вопроса, я думал. Что спросить? "Мы больше не будем вместе?" или же "Мы будем нормально себя вести только вне дома?". Нет, я же знаю ответы на все эти вопросы. Я всё понял. Поэтому, вместо всего этого, я попросил у него лишь одного, — можно тебя обнять?       Он развел руки в сторону, смотря на меня с теплотой в глазах. В окно, что было за ним, пробивались лучи солнца, которые падали прямо на моего брата. Он весь светился, словно Иисус. Его локоны стали более золотистыми и блестящими. Как и в тот раз. Знакомая картина нарисовалась в моей голове. Дежавю? Вроде, так это называется. В любом случае, вместо всех слов я понял, что больше всего сейчас нуждаюсь в простых объятиях. И больше ничего мне не нужно. Это даже не какие-то любовные объятья и подобное. Просто.. вот вы знаете то чувство, когда вроде убеждены, что видитесь с этим человеком не последний раз, но кажется, что это ваша последняя встреча? А мне и представлять не надо. Во мне сейчас играет страх и тревога, но я ни за что не отступлю. Именно поэтому, как последний раз, я повис на Ди, ни слова не роняя. Слова явно лишние сейчас, поэтому никто из нас не осмеливался прервать ту тишину, что повисла в воздухе. Что будет дальше? Даже не знаю, остается лишь гадать об этом. 

***

      Он ушел из комнаты первым, оставляя меня одного в своих мыслях. Я понял, что мне не следует хвостиком идти за ним, поэтому остался один в своих родных четырех стенах. По другому никак. Стало тоскливо, ведь с этих минут мы словно больше не родные друг другу. Теперь я буду предоставлен сам себе в этом доме. Живот скрутило от урчания, ведь он устал голодать со вчерашнего дня. Нащупав телефон в заднем кармане, я вспомнил о всех СМС и пропущенных. Быстро я зашел в диалог с Кудряшом, который со вчерашнего дня не мог до меня дописаться. Отчитавшись, что я живой и здоровый, я нажал на следующий непрочитанный чат с Дианой. 

Я не знаю, что мне делать. —

      Я словно прочитал сообщение от своего брата, ей Богу. Что же, раз я сам вызвался ей помогать, то надо и выложиться хоть как-то? Поэтому я не стал ей ничего отвечать, а быстро начал набирать номер брюнетки. Пока шли длинные гудки, я улегся на кровать, параллельно обдумывая, что у них могло случиться. В любом случае, я рассчитываю как минимум на весь рассказ со всеми подробностями от Лиф. Даже не знаю, хорошо ли быть настолько открытым человеком... Но в любом случае, мне не на что жаловаться. Сейчас эти двое в беде, а от кого, если не от этой девочки, я смогу узнать произошедшее и.. помочь? Если это можно помощью назвать. Будь на моем месте Ди, то как бы он поступил? Может, мне вообще стоит не запариваться и рассказать всё сразу? В любом случае, пока я обдумывал, что мне делать, на звонок ответил лишь автоответчик. Это меня обеспокоило, ведь зная Лиф, она не может сейчас спать. А так же не может просто так не брать с меня трубку. Что-то случилось, уж точно. Тяжело выдохнув и протерев лицо, я поднялся с кровати и подошел к шкафу, в котором осталось не так уж и много одежды. Черт, вот куда я засунул те шорты и футболку? Помнить бы ещё... Копаясь, я нашел уже другие шорты, что были какими-то светлыми. Это точно мои? Хотя, какая разница. Нацепив их, а также первую попавшуюся футболку, я пошел вниз. Надо поесть, а потом уже думать, что и как делать. Зайдя на кухню, я увидел Ди, но вспомнил все те условия, которые мы обговорили, поэтому, игнорируя его, я протиснулся между ним и обеденным столом к холодильнику. Что ж, пора включать в себе прирожденного шеф-повара. Пока я набирал продукты, что пойдут мне на бутерброд, Ди успел уже слинять с кухни, тем самым давая мне больше места. Какой предусмотрительный. Но черт с ним, ибо мой живот сейчас свернется в трубочку. Я возился минут двадцать, пока пытался сделать всё красиво и ровно (стоит ли мне говорить, что всё получилось как всегда?). Чайник, что я ставил, когда готовил, уже давно вскипел и, казалось бы, остыл. Но я всё равно взял кружку, заварку и залил всё водой. Перемещаясь на обеденный стол, что был позади меня, я переставил все, что приготовил, и собрался есть. Через силу. В меня ничего не хотело лезть, но крупица моего мозга подсказывала: если я не хочу помереть от голода, то мне стоит сейчас поесть.        Отвлекаясь от еды, я листал новостную ленту в инсте. Разгар лета, как никак. Очень много фотографий моих уже бывших одноклассников попадались мне на глаза. Сейчас много кто из них уехал на отдых с семьей. А я чувствую себя овощем, который даже из дома как-то выбираться не желает.. словно я просираю свое последнее беззаботное лето, черт. Рассматривая очередные фото одноклассницы, я даже слегка задумался. Анжелика. Как сейчас помню ту компанию, в которой мы тусили все вместе. И как я пытался переключить все свои чувства на неё, но всё без толку. Но мы неплохо сдружились за всё школьное время. Может, и продолжали бы проводить время также, если бы она не уехала? Кто знает. Я не заметил, как нажал на отметку "мне нравится", а ещё, что позади меня стоял Ди, который лупился в мой телефон. Пристально лупился. Лишь покосившись на него, я выключил экран телефона, отпивая большой глоток от оставшегося чая. Блондинчик лишь закатил глаза и продолжал что-то делать позади меня. Лишь сейчас я вспомнил, что хотел спросить у него про Лиф, но что-то меня останавливало. Не слишком ли это личное, чтобы спрашивать у Ди? По сути, она наша общая подруга, ведь так? Так. Так что же меня останавливает? Камеры и подслушки? Скорее всего, но а когда я ещё смогу спросить у него. Мне нельзя шастать слишком много и подозрительно по дому, а также соваться лишний раз в комнату Ди.. да и в принципе к Ди. Пока я размышлял, брат уже закончил шуршать позади меня, отправляясь на второй этаж. — Ди, — тихо позвал я брата, пока он находился только у пороге кухни. Он остановился, обернувшись на меня и подняв одну бровь, — ты не знаешь, где Лиф? Она мне не отвечает, — блондин потупил взгляд куда-то мимо меня, потом заглянул в телефон, что-то начав тыкать там.  — Она мне писала последний раз в десять утра, — коротко отозвался он, бросая безразличный взгляд в мою сторону. Для меня было странно, что последний раз они общались рано утром. И даже Ди она не отвечала, черт. Видимо, сегодня я пойду прогуляюсь до её дома. — Всё?  — А, да, вали, — сказал я, даже не поднимая взгляд на Ди. Он лишь хмыкнул, что-то промурчал себе под нос и ушёл наверх. Сейчас мы ведем себя так, словно и ничего не было. В принципе, так и надо, да? Это же для нашего блага? Тем более, сейчас же я должен попытаться узнать, что случилось у Лиф, ведь, на сколько я знаю, компромат на меня с Ди был всё ещё в руках розовласки.        Быстро доедая остатки на тарелке и запивая чаем, я поставил посуду в раковину. Черт с ней, Ди помоет, а даже если нет, то получать пиздюлей мне не впервой. Я отправился в коридор, ни капли не раздумывая, схватил ключи, обул кеды и вылетел из дома молча. Даже не крикнул напоследок что-то по типу "я гулять" или "я ушел". Забыл, да, но и какой смысл, если дома один братец, который всё равно сейчас сидит в своей комнате и, вероятнее всего, даже ничего не услышит? Поэтому, со спокойной душой я побрел к дому брюнетки.

***

      Была ли эта затея глупой? Возможно, ведь Лиф не появлялась в сети с десяти утра, не отвечала на СМС и не брала трубки. Я даже в дверь звонил, но мне никто не отвечал, хоть я и прождал около часа. Мне попросту было нечего делать. Мой дом превратился в место, где мне стало неуютно находиться, а идти куда-либо ещё.. да и некуда в принципе. Я сидел на крыльце, смотря на кладбище впереди меня. Пугающее место со странной скрипучей калиткой, которая слабо колыхалась от периодического ветра. Хоть и слабо, но скрипела знатно, что аж уши резало. Я достал телефон из заднего кармана, вновь просматривая профиль Лиф. Ничего не изменилось. Отставив телефон в сторону, я прилег на ступеньки позади меня, полностью разваливаясь. От чего-то хотелось спать, поэтому я прикрыл глаза, закинув руки за голову.        Не знаю, сколько прошло, но проснулся я от скрипа всё той же надоедливой калитки. Черт её побрал. Поднимаясь на ноги, я лишь потянулся, прохрустывая позвоночником. Спать на ступеньках — плохая идея, ведь у меня полностью затекла спина. Протирая шорты от возможной грязи и пыли, я взял свой телефон, что так безрассудно оставил рядом с собой. А ведь его могли спиздить, но мне повезло. Посмотрев на время, уж было я собрался домой, прождав около четырех часов (ну или чуть меньше). И зачем я сидел тут? Чтобы скоротать время до ужина? Я плелся куда-то вперед, пока меня не окликнули сзади. — Хэви? — женский голос. Знакомый женский голос. Оборачиваясь назад, я уж было обрадовался, что не зря просидел тут столько времени, но рядом с Лиф я заметил и Ди, что пристально смотрел на меня. — Ты что тут забыл, мелочь? — спросил он меня, остановившись рядом со мной. Я был в недоумении. Почему это он у меня такое спрашивает? Учитывая то, что он знал, что я спрашивал про Лиф, этот блондин вообще ничего мне не сказал. Хотя сейчас сам идет вместе с ней, провожая её до дома. Пидрила. — А ты какого хрена тут забыл? — Как видишь, я помогал донести вещи, — и тут он отдает сумку и какие-то два пакета Лиф, что уже стояла на крыльце, отварив дверь дома. А я ведь даже и не заметил, что они оба что-то несли в руках. По-видимому, Лиф куда-то уезжала. Может, поэтому она не отвечала? — Спасибо, Ди, — брюнетка лишь миленько улыбнулась, затаскивая в дом ту сумку, которую вручил ей мой брат.  — Не за что, — кратко отозвался он, что-то также вытаскивая из кармана и передавая в руки Лиф, — я пойду схожу в магазин, — и так, Ди, которого я вовсе не ожидал увидеть, удалился, а я же стоял в непонимании всё у того же дома напротив кладбища.  — Ой, проходи, Хэвик, — и, схватив меня за руку, хозяйка этого дома затянула меня внутрь.        Ничего не изменилось здесь с тех пор, как я бывал тут несколько лет назад. Вручив мне в руки чашку кофе, мы разговорились, после чего узнал, что сегодня Лиф уезжала к родственнице, сказав это всем, но при этом совершенно забыв рассказать мне. Она была готова встать на колени в извинениях, ведь я-то ей сказал, сколько часов провел около её крыльца. Заверив, что всё нормально, мы перекинулись парочкой шуток, она рассказала мне кратко про поездку, нажаловалась на бабку, которая выгоняла её с её же места в вагоне и прочее. Похихикав вместе с этого, я всё же начал ту тему, которую хотел с ней обсудить. А именно — Диана. Ну а точнее, что у них произошло и почему она "всё испортила". Лицо Лиф с жизнерадостного сменилось на какое-то унылое.  — Думаю, тебе стоит знать, с чего в принципе всё началось, — сказала она, прокручивая в руках стакан с напитком. Видимо, сейчас нам предстоит довольно тяжелый разговор.