Совсем не "Комильфо"

- Блин, Юра! Ты рукожоп! – воскликнул Никита, поправляя съехавшее "Пришествие Христа" и вновь устанавливая камеру на шаткий, но очень увесистый "штатив". - А что я? Что, кстати, я? Я ж его не трогал! – закономерно возмущается… БлОнДиН (хм-м-м-м… А если это "клубничный" блонд)… КлУбНиЧнЫй БлОнДиН, ведь к камере он действительно не прикасался. - Во-первых, с каких это пор мне нужна причина, чтобы обозвать тебя… - Чтобы обозвать меня. На этом закончим. - РуКоЖоПоМ. Не перебивай. А во-вторых… - Блин, не сбился. - Во-вторых… - Сбился. - Ты должен был ее тронуть, чтоб она НЕ упала! – наконец договаривает Никита (или ЖгУчИй БрЮнЕт) и садится на стул. Трогай ее, чтоб не падала… Может, стоило ее сперва поднять? – пошлит Юрец (огурец 🤣) и… остается сидеть на стуле. Внезапно камера вновь падает. Никита, ругнувшись, тянется к ней, но рука его замирает на полпути. "Христос", с ярко светящимися изнутри страницами, воспаряет над столом и тут же с громким хлопком исчезает. Удивленные до нельзя, Никита и Юра несколько минут ошарашенно буравят взглядами то место, откуда недавно испарилась книжка, на надолго их не хватает, и вскоре Юра произносит: - Знаешь, у меня есть целых две версии произошедшего… - И первая гласит: мы обкурились. Только вот вопрос: чем? – перебивает Никита. - А вторая, - в свою очередь прерывает друга Юрец, - это то, что все это время у тебя в твоем грязном надстольном углу была черная дыра. - Даже здесь придумал, как мой угол обосрать. Где ты, вообще, слово "надстольный" откопал? - Да, деда хоронили, рядом с ним и лежало. - Юра – мастер слова и построения конструкций. - Никита - … Ребята могли бы еще долго припираться (и, поверьте, мне тоже не хочется их останавливать), но их прервал тоненький псевдо-любезный голосок болтавшейся под потолком девочки. - Эй! Вы совсем слепые?! Я тут уже как минут десять вишу! И это по-вашему ок?! - Это по-нашему мы точно обкурились, - изумленно проговорил Никита и почесал затылок. - Согласен. И что ты тут распылил? – спросил Юра, смотря на девочку так же, как недавно смотрел на то место, откуда пропала книга. - Ничего, - честно признался Никита. – Может из окошка надуло? - Да не под наркотой вы! – не вытерпела фикерша (да сподвигнет вас выколоть себе глаза этот феминитив). – Хватит дурачиться! У меня к вам сделка. - Может, это все-таки призрак? – не стерпел Юрец (ах, да Юрий. Как неуважительно…). - А, может, твоя мамка?! – закричала наглая бестия под потолком. - … Шутки про мамку в двадцать первом? – изумился Юра. - Кхем, Юра… Вообще-то, в двадцать втором… - Да я с двадцать первого не просыхаю. И, вообще, я про век. - Тут уж что-то одно надо. Ну а ты чего хотела? – обратился наконец к гостье Никита. Странно было бы упрекнуть его в отсутствии такта. В конце концов, девчонка ведь испарила "штатив". И ничего, что понты всегда главней. - Ну наконец-то! Я хочу предложить вам сняться в кино! - Сразу говорю, я актив. - Кхм, Юр… а с чего вдруг такие ассоциации? - Да, блин, сто пудов любая четырнадцатилетка только такое про нас и снимет. - О, нет-нет. Без вашего согласия не буду. И вы в праве выбрать G. - Че реал? А что ты нам дашь? – сразу заинтересовался Юра. - Ты прям еврей какой-то. - Эй! Значит, мне ты, Никита, запрещаешь "не про тех, не про то", а сам… Ах ты… юрист! - Кто? Почему? - Да. И пропагандируешь нетерпимость ко мне. К Юре. - Я, - вновь повысила голос позабытая всеми девчонка, - пришла предложить вам уникальнейшую возможность сняться в кино за сто тыщ мильёнов! Юра посмотрел на Никиту. Никита посмотрел на Юру. Оба успели позабыть о незваной гостье. - Ну, - протянул шатен, - мы, как бы это сказать, и так мильонеры… - Или мильёнеры, - вставил Юра. - Но лишние нам все равно не помешают, - закончил Никита, злобненько зыркнув на Юру. - Только тогда… ДОБАВЛЯЙ! – проигнорировав злобненький взгляд, сказал клубничный блондин. - Юра, блин. Харе нас мильёнов лишать! - Напротив, - напомнила о себе девчонка, - я готова добавлять. "Вдохновение". - Его у нас его и так завались, - отверг предложение богатый идеями Юра. – Как и мильёнов, в принцыпе. - Да это конфеты, блин, Юра, - сказал Никита, ударив ладонью по лбу… пока себя, но, возможно, в будущем и Юру. - Что? – попытался скрыть изумление рыжеватый блондин. - Конфеты. - Да я понял… Ну в смысле… Реально? - Да, чувак, - терпеливо объяснил обладатель коротких шоколадных волос (скоро и марку назову). – Прикинь, блин, конфеты. Но я такие не ем, так что нет. - А за "Комильфо"? – с надеждой спросила фикрайтер женского пола. - Это что-то на французском, - прищурился специалист в конфетах Юра. - Годится, - от греха подальше согласился Никитос (пхп 🤣). - Только сниматься пусть будем не мы, а Никитин кузен, - рассудил Юра, все еще думая о французском. - Правда, все, включая нас, уже забыла, как его зовут, - почти извиняясь, произнес друг Юры. - Но сам факт его существования, - вторил другу Юра. Фикерша спрятала лицо в ладонях: - Это будет долгий фильм. - Есть все шансы получить "Оскар" за полноценный метр, - прокомментировал и это рыжеватый шатено-брюнет. - А не за короткий, как эти лошадники. Кто понял, тот понял, - согласился Никита. - Блин, реально, думаешь, поймут? - Как ты с конфетами. - Не, ну реально… "Вдохновение"… - Так, Юра, проехали. - Чу-чу, - просигналил "проезжающий" клубничный блондин. - Ту-ту, - поправил его Никита. - Чу-чу - "исправился" Юра. - Блять, - прокомментировала фикерша. - Не хорошо, в ее-то годы, - позаботился о нравственности девочки Юрец. - Да это мы научили. - Ну… Не всегда хорошо слушать СтАрШиХ, - справедливо отметил друг Никиты (теперь твоя очередь)). - Да и МлАдШиХ не всегда хорошо, - согласился со своим другом Никита. - Так! – взяла себя в руки фикрайтер и щелкнула пальцами. Все трое испарились. С громким хлопком вернулся "Христос". Где-то на парковке завыли собаки. Юра и Никита очутились в тесной гримерке…