Совсем не "Комильфо"

Когда фикерша открыла дверь гримерки, Никита и Юра уже как час обсуждали теорию квантовой физики и конечности вселенной с точки зрения религии (ничего "умнее" в голову не пришло). - А я тебе говорю, что Всемирный потоп был своего рода… О, вернулась, - заметил девочку Юра. – Мы не сказать, что скучали… Скучали. На него воззрилось недовольное, еще детское лицо. - Я вам зачем тексты на самое видное место положила?! - А надо было знать, на что подписываешься, - решил оправдаться Юра. - Юр… подписались мы. - А… А я имел в виду подписку на канал, - выкрутился этот… ну, Юра. – Абсолютно точно имел в виду ее. - Ты ее абсолютно точно не имел в виду. Но выкрутился. - Завидуй молча. - Твоим выкрутасам? - Ну, можно и так сказать… - Вот вам тексты! Давайте! У вас час! Ознакомьтесь! – взмолилась фикерша. - Как официально, - похвалил Юра. - Я понял, - понял Никита, - мы у нее время своими бесконечными диалогами отнимаем. - Как конфетку у ребенка, - согласился Юрец. - "Вдохновение"? – невинно уточнил Никитос. - Да пошел ты, - насупился Юра. – Я к ним в жизни больше не притронусь. Даже если увижу. - Ты хоть сам понял, что сказал? – прекрасно осознавая ответ, спросил Никита. - Э-э-э… Нет. Но главное, что ты понял. - Вот за этим, Юра, и нужны друзья. - Читайте тексты!

***

- Ебать, я лох, - вновь констатировал Юра, возмущенно глядя в сценарий. – Простудиться, блин. "Теплой весной"! Почему я-то? Он злился уже пять минут. - Потому что ты, Юра, лох, - машинально ответил Никита и добавил. – Чел, ну это просто максимально молью изъеденное клише. - Ага, - крайне убедительно и совсем не подозрительно поддержал Юра. - А я думал, все его знают. - Ну да. Я ведь… - хотел ответить клубничный Юра, но… - Но очевидно знают все, кроме Юры, - выложил карты на стол шоколадный Никита. - Да я, блин,… - вновь попытался оправдаться Юрец. - А что ты? Что ты? – любят же они перебивать друг друга. - Я… Ну… Ты объясни уже. - Ну, это… - Это самое, которое, - месть от Юры:) - Не перебивай. Я пытаюсь собраться с мыслью. - Ее, видимо, тоже моль изъела. - Изъела? - Проела. - Допустим. - Ну и? - А, ну… Клише в том, что вот есть у тебя два чела. Один из них заболевает, а второй ухаживать. Они сближаются, а потом один дает другому лекарство, не используя рук. Вот, что я хотел сказать и сказал бы еще раньше, если бы ты не… - Самоповторы, Никит. Обижаешь, - поругал друга Юра, припомнив один из выпусков. - Так ты мня вечно перебиваешь. Как тут не повторяться? - Придумай, как. - … Ой, да пошел ты, - придумал Никита. - Ну офигенно придумал, - оценил Юра. - Да. Нет Юры – нет отвлекания. - И нет, в принципе, слова "отвлекание". - Значит, и Юры нет? - Да, Никита. Меня нет. Вопрос, есть ли ты? - Я есть и лежу сейчас в психбольнице или наркоконтроле, потому что на трезвую голову такое, как ты никогда не привидится. - Кхем. Я думаю, что угодно на трезвую голову не… не привидится. - Вот ты в фильме так же разговаривать намерен? - Называй его "Наш оскароносный метр". - И тогда я буду единственным, кто будет его так называть. - Ага. - Ага. Читай давай. Ребята погрузились в чтение. Через пять минут его прервала новая реплика Юры: - Мне одному кажется, что это сценарий не сценарий, а…? - Во-о-оу, бро! Сценарий не сценарий! А что же тогда, боюсь спросить? - Ну так ты меня перебил. Я сбился. - Давай, я подскажу. Сценарий не сценарий… - А очередной фанфик про нас с тобой. - Гениальная мысль, - одобрил Никита, все же добавил. – И да, Юра, мне тоже так кажется. - На выход! – раздался голос фикерши-режиссерши из-за двери гримерки. - И почему это звучит, как "к доске" от руссички? – удивился Юра, открывая дверь. - А прикинь, эта девка и есть переодетая руссичка? – вышел за Юрой Никита. Большая красная стрелка на глянцевой черной стене сообщала, где находится студия. - И она как дьявол. Там пришествие, все дела… - Так, нет, Юр. Это ты что-то путаешь, - и Никита говорил не про путь (или "даже не говорил про путь"). - Не, ну богом она по определению быт не может, - задумался Юра. Они шли по коридору седьмую минуту, а тот и не думал кончаться. - Это да, - согласился Никита. – Она дьявол и пришла мстить тебе за то сочинение. - Стало страшно. Они свернули в новый коридор, ничем не отличавшийся от предыдущего. - Мы даже текст за час не выучили, - задумался совестливый Никита. - Мы даже его не прочли, - ответил менее совестливый Юра. Оба вдруг вспомнили и остановились, засмеявшись: - Как с "Бородином" в шестом классе. - Ну тогда, - зашагал дальше Никита. - Импровизация, - подхватил Юра и тоже поспешил по коридору. - Арсений Попов, Дмитрий Позов… А дальше я забыл. В конце коридорного лабиринта замаячила также черная дверь с надписью "Студия". - Не, ну ты че, чува-ак. Не знать иконы церкви двенадцатилетних девочек, - нахмурился Юра в притворном презрении. - Не, ну ты там побольше бери, - поправил Никита. – Лет четырнадцать-шестнадцать. Милохин туда все-таки не приходил. Дверь приближалась. - А ты прям точно знаешь. - Ага. Прям точно. Все десять сезонов пересмотрел, - произнес Никита. До двери оставалось восемь шагов. - Их семь, бестолочь. - А я аж все десять посмотрел, - отмахнулся Никита и взялся за ручку двери. Вдруг Юру будто в попе что-то клюнуло. - Никит, - Юра задумчиво посмотрел на дверь. Бросить взгляд на друга он не решался. – А тебе не кажется, что это конец? Просто, нет такого чувства, что это конец? Нам конец. - Это всё, Юра, - сказал Никита и открыл дверь.