Исключение

      — Чего завис? – голос лучшего друга грубо выдернул из своих мыслей, заставив несколько раз моргнуть, чтобы заблюренная картинка превратилась в более четкое изображение.       Ян Чонин — второкурсник, учится на журналиста и ужасно фанатеет по зарубежной классической литературе. Как он говорит, — «у неё особенное представление о добре и зле». Разумеется, кроме Минхо его никто не понимал, поэтому он походил на одержимого, когда снова и снова заводил об этом разговор.       Ян Чонин — концентрированный экстраверт. Как-то раз он подружился с девочкой (ей было лет семь, к слову) в метро и не хотел выходить на своей станции, потому что ему понравилось слушать сплетни из начальной школы Ёнсон. О чём конкретно они разговаривали, он, конечно, уже не вспомнит, но нужно ведь жить настоящим. Лисьи глазки и очаровательная улыбка позволяли делать буквально всё, но к счастью Чонин практически никогда не пользовался своим природным обаянием. Иначе, это была бы борьба далеко не на равных.       — Я вспоминал слово на корейском, — неловко ответил Феликс, почёсывая затылок.       Ли Феликс — студент факультета архитектуры, тоже второкурсник, а ещё очень неуклюжий малый. Светловолосый юноша с глубокими карими глазами и волшебной россыпью веснушек на щеках.       — Серьёзно? — Чонин нахмурил брови и недоверчиво склонил голову.       Расположившись на начищенном до блеска паркете, (угадайте чья это работа? подсказка: самого очаровательного будущего журналиста) они примерно час назад начали играть в Монополию, но как всегда разболтались и быстро забыли об игре.        — Я останусь на ночёвку? — спросил Феликс, лениво потянувшись и окинув комнату взглядом. Про себя он постоянно хвалил Чонина за то, что он поддерживал чистоту и вообще очень беспокоился о порядке во всём. Если бы вы увидели его конспекты, скорее всего у вас бы появилось желание просто поставить их в рамочку в каком-нибудь музее. Иногда его маниакальная тяга к порядку начинала напрягать, но Феликс даже не догадывался как ему можно помочь.       — Ты живёшь буквально в соседнем блоке, тебе пройти пять минут по коридору, — Чонин снова нахмурился, непонимающе взглянув на своего друга.       Феликс начал нервно случать тонкими изящными пальцами по паркету, аккуратно подбирая слова, чтобы не заставить маленького лисёнка сомневаться при принятии решения.       — Чан-хён даст нагоняй, если узнает, что я так поздно вернулся, потому что я его разбужу, — он умоляюще посмотрел на Чонина, — ну, Йенни, пожалуйста, — он жалостливо протянул последнее слово, — спаси мою задницу.       Он сложил руки и встал на колени перед другом, будто молясь на него, а тот старательно сдерживал смех. Недостаточно старательно. Чонин прыснул со смеху и начал кататься по полу в истерике, буквально задыхаясь от собственного хохота. Феликс лишь вопросительно смотрел на друга и терпеливо ждал, пока тот успокоится до тех пор, пока в комнату не вошёл Минхо с красным от злости лицом.       — Чонин, тебе давно не давали пиздюлей? Я скоро запрещу ваши эти посиделки.       — Прости-прости, хён, — отдышавшись ответил Чонин.       — Поймай тишину или я вышвырну тебя отсюда вместе с твоим другом-шутником, — Минхо развернулся и ушёл в свою комнату, громко хлопнув дверью.       Феликс коварно оскалился и потрепал друга по голове:       — Я приму это за да.       Чонин обиженно шмыгнул носом, совсем как ребёнок, которому не купили желанную игрушку. Чонин не боялся хёна, но он знал, что если Минхо что-то пообещает сделать — он это сделает. Это не пугало, а скорее ещё больше заставляло уважать старшего.       Ладно, это реально пугало.       — Только завтра приедет новый сосед, так что ты идёшь на первую пару, — он ткнул пальцем в грудь Феликса, на что тот рассмеялся. Конечно, пойти на первую пару это хорошо, но вот остаться досыпать уже в своей комнате — ещё лучше.       Ближе к полночи Феликс тихо прокрался в комнату Сынмина и Минхо, и нагло посмел украсть одну из футболок Сынмина. Он учился на дизайнера и все его вещи были очень классными и необычными, потому что Сынмин был настоящим эстетом.              Феликс иногда грёзил, что когда Сынмин станет успешным и всемирно известным дизайнером, он будет хвалиться, что знал его ещё в студенческие годы. Уже представив, какой выговор он получит, что взял футболку без спроса, Феликс ухмыльнулся.       Вернувшись к Чонину, выслушав лекцию о том, что «Сынмин разорвёт тебя на кусочки, когда увидит. Давай лучше свою дам и вообще, Сынмин в гневе очень страшный человек», он наконец лег на кровать, застеленную свежим постельным бельём, которое так балдёжно пахло кондиционером и средством для стирки. Уткнувшись носом в холодную подушку, Феликс быстро заснул, пока Чонин копошился в книжном шкафу. Наверное, искал, что почитать перед сном.       Такой правильный.       Даже немного раздражает.       Удивительно, но Феликс спал очень хорошо: не просыпался каждые полчаса, не ворочался во сне, и даже кошмары ему не снились. Кажется, присутствие Чонина хорошо сказывалось на Феликсе, что он даже быстро уснул без привычной дозы снотворного. Спасибо, Кудесник Йенни. Неожиданно, но Феликса и Чонина разбудил не будильник, предвещающий тяжелый день в университете, а надоедливый звук скрипящей двери.       — Какого х… — В дверях стоял хорошо сложенный юноша с блондинистыми волосами. В одной руке у него был стакан американо со льдом, а другой он держал ручку чемодана.       Феликс подскочил с кровати и взглянул на вошедшего. В голове крутилась тысяча и одна отмазка, почему он собственнически развалился на чужой кровати в чужой комнате и в чужой футболке.       — Я всё объясню, — Чонин тут же подлетел к утреннему гостю, — это мой друг. Он остался переночевать, потому что…       — Боже, мне все равно, кто с кем трахается, — незнакомец приложил руку ко лбу, обреченно вздохнув, — у него татуировка на плече, никогда не видел такой тонкой работы. Можно посмотреть поближе?       Феликс коротко кивнул и закатил рукав футболки, где правда красовалась татуировка. Феликс в этот момент проклинал внимательного незнакомца.       — Это просто невероятно, кто на ней изображён?       Феликс покраснел до кончиков ушей и попытался выдавить хоть что-то вразумительное.       — Это Анубис. — Ответил сонный и слегка охрипший голос.       — Почему именно такая татуировка? — В глазах незнакомца читался неподдельный интерес, они буквально сверкали от восхищения.       Чонин закатил глаза и цокнул языком. Не сказать, что он был против татуировок, но он старательно отговаривал Феликса от этой затеи, потому что сам не разделял восторга. Не все старания Нинни окупались должным образом. Далеко не все.       — Просто люблю египетскую мифологию, — сцедил Феликс, не желая делиться подробностями личной жизни и своих интересов с кем попало. Особенно, когда этот кто попало такой бестактный.       — Чёрт, я даже не представился, — парень быстро отстранился, — меня зовут Хван Хёнджин и кажется, это моя кровать.       — Да, конечно, Феликс сейчас соберётся и уйдёт, — Чонин грозно взглянул на друга, от чего парень поёжился.       — А Феликс не умеет разговаривать? — Хёнджин лучезарно улыбнулся, продолжая сверлить парня взглядом.       — Он не выспался, вот и корейский забыл, — он продолжил, выпроваживая гостя за дверь — давай, друг, выйди пока, а потом мы с тобой как следует познакомимся.       Под нудение Чонина, Феликс быстро переоделся в прямые брюки и рубашку молочного цвета, поправил волосы (хотя к лучшему ничего не изменилось), забежал в ванную чтобы почистить зубы и не быть замеченным новым соседом и наконец посмотрел на время. До пар оставалось больше двух часов, уже наслав все возможные порчи на Хёнджина, он устроился за столом на кухне.       — Вы встречаетесь с тем парнишей? — Нарушил тишину Хёнджин, непринужденно помешивая кофе, всё также беспардонно врываясь в личное пространство Феликса.       — Нет, — парень отрицательно покачал головой. — Чонин мой друг.       Хёнджин ухмыльнулся и должно быть хотел пошутить о френдзоне, но по помятому лицу собеседника он понял, что кажется это не лучшая идея, если, конечно, не хочет, чтобы Феликс наябедничал новому соседу Хвана, а тот в свою очередь отправит его спать на коврик.       — Так ты Феликс получается? Красивое имя. — Хёнджин пытался найти подход к недружелюбному, не выспавшемуся молодому человеку.       Тяжело выдохнув, он ответил:       — Получается.       Хёнджин коротко кивнул, осознав, что его кажется старательно игнорируют, как вдруг из комнаты вышло нечто в одних брюках.       Это был Сынмин.       — Что же вы с самого утра голдите? — Сонный, но не сказать, что недовольный, голос привлёк себе внимание.       — Сынмин, твою же мать! Прикройся! — Нервно вскрикнул Феликс и закрыл глаза руками, наверное, чтобы не ослепнуть от красоты.       Сынмин недовольно закатил глаза, не удостоив нового соседа взглядом, подошёл к холодильнику и взял шоколадное молоко.       — Ты постоянно тусуешься здесь, чего ты тут не видел, — улыбнулся Сынмин, пытаясь проснуться.       Его глаза округлились, когда он заметил нового соседа, и он тут же радостно запищал.       — Так ты тот новенький! Какая прелесть! Наконец-то у нас будет настоящая общага! Рад познакомиться, я Сынмин, с факультета дизайна. — Он оживленно пожал руку Хёнджину. Тот только слегка смутился и улыбнулся новому знакомому.       Хорошо находишь общий язык с другими, да?       — Я Хёнджин с художественного, очень приятно познакомиться.       Феликс тут же хихикнул, но заметив на себе непонимающие взгляды, успокоился, переключив внимание на кофе.       — О, это натуральная арабика, да? — Этот абсолютно неподозрительный манёвр не остался без внимания присутствующих.       — Дурачком не прикидывайся, — одернул его Сынмин. — Чего смеёшься над гостем?       Если Сынмин задал вопрос, то есть всего два пути. Первый, самый очевидный, но не самый приятный — просто ответить. Второй — спрятаться где-нибудь в Дождевых лесах Амазонии. Хотя не факт, что Сынмин его не найдет.       — Шутку просто вспомнил, — максимально тихо произнёс Феликс в надежде, что останется неуслышанным.       — Что за шутку? – Хёнджин оглянулся на Сынмина, подозревая что-то неладное. К удивлению, он тоже преисполнялся в своём непонимании. Хёнджин искренне надеялся, что это локальная и безобидная шутейка.       — Ну, этот дурацкий подкат, — парень явно смутился, — «Приятно будет в постели. А я рад знакомству».       Хёнджин скривил губы, а Сынмин сымитировал звуки рвоты.       — Просто шучу, — спасовал Феликс.       — Кофе на тебя плохо влияет, — Сынмин резким движением отобрал кружку.       Феликс удивлённо вздохнул и отложил свой тост, сверля его взглядом в надежде, что он сам собой испарится.       — Опять не можешь поесть? — Сынмин устало выдохнул, — Если Крис узнает — задницу тебе надерёт.       — А ты ему не говори, и он не узнает, — Феликс жалобно посмотрел на Сынмина.       Сынмин раздраженно сжал переносицу и шутливо настучал Феликсу по голове.       — Как это «ничего ему не рассказывать»? Он все-таки мой лучший друг, — гордо произнёс Сынмин, — от Криса даже не стоит пытаться что-либо скрывать. Он всё узнает, а потом будет ждать, пока ты сам придёшь и сознаешься. Сам знаешь же.       Хёнджин уже окончательно потерял смысл диалога, потому что уже дважды мелькнуло незнакомое имя.       — Кто такой Крис? Твой парень? — он взглянул на Феликса.       — Это мой старший брат, — отрезал Феликс и недовольно взглянул на Хёнджина, который кажется имел фетиш называть всех знакомых Феликса его партнерами.       Ему немного (читать как, много) надоело любопытство Хёнджина, он взглянул на часы: до первой пары осталось тридцать минут. Феликс резко вскочил из-за стола, попрощался со всеми и вышел из блока.       — Странный он, — пожал плечами Хёнджин.       — Это правда, — он заботливо положил руку на плечо Хвана, — но он славный малый. К нему нужно найти подход.       Из комнаты вышел Чонин, весь при параде, в идеально выглаженной рубашке и брюках. Сынмин и Хёнджин охнули от удивления, иронично апплодируя. Минхо выполз только через десять минут, пытаясь не просверлить взглядом дыру в Хёнджине.       — Куришь?       — Не совсем, — Хёнджин поджал губы.       Минхо сощурил глаза, изучая нового соседа.       — Пьёшь?       — Иногда, — Хёнджин нахмурился. — Это допрос?       Сынмин зажумрился, будто предвещая катастрофу.       — Здесь я задаю вопросы. — Отчеканил Минхо.       Хёнджин быстро разобрался в иерархии. Сынмин — добрый, но примерно в такой же мере, что и Хван, любопытный, милосердный хён. Чонин — спокойный и решительный, неплохо соображает. Минхо — строгий хён, который не простит нарушения правил. Этим всё сказано.       — Я Ли Минхо, с третьего курса, литературный факультет, — он прочистил горло. — Значит, не бухать без меня, девчонок не водить, после одиннадцати не шуметь, шоколадное молоко не брать, но если купишь Сынмину рамён с карри, то можно. Следи, чтобы кофе всегда был в той банке, — он указал пальцем на стеклянную банку. — Если кофе там не будет, то мы с Сынмином будем очень недовольны. А если мы недовольны, то и вам уже жизнь будет казаться не такой уж хорошей. Всё ясно?       Хёнджин удивлённо смотрел на Минхо и только спустя минуту кивнул. Сынмин похлопал его по плечу.       — Он всегда такой, просто нужно привыкнуть, — голос Сынмина очень мягкий, как перьевая подушка. — Он просто хочет, чтобы здесь всем жилось хорошо.       «Такой» всегда и со всеми?       Или Минхо-хён может сделать исключение?