Часть
22 июня 2022 г., 00:57
Всё неважно, когда тебя нет рядом, я упаду.
И может, завтра увижу я тебя в толпе и вспомню про былое, но ты меня не жди.
Я не стабилен, не спокоен, прости…
Я поднесу пальцы, они сорвутся написать, но я не буду. Не ответишь, или в простреле резанёшь. Меня не слышно, у меня в груди огромный нож, он густо, глубоко по органам, зачем же ты крадёшь, ну а потом бросаешь всё? Не вспомню всё, что было после, вечером.
Я буду одеяло комкать, помня наши былые мягкие словечки и объятия, мне плохо, а внутри лишь сломана пружина. Я собака. Прости, но я не буду извиняться, всё слишком сложно. Дни ненавижу, они проходят без тебя, порви же мою фотку, она в стоит у тебя в рамке, остатки разорви на клочья. И… всё не так, как раньше. Я помню, понимаю, теперь я снова в одиночестве. Так было, пока не появился ты, но сейчас ты ушёл, прощай, мне не кому писать, ведь больше нету близких мне людей. Наверное, это я виноват, ведь принялся молчать. Такие принципы, но ты ведь первым обижал меня.
Мне не спокойно, прости. Зачем я пишу это? Ты не заметишь, не пересекаются наши миры. И если от силы мог я перебить себя тогда — но вот сейчас осталось одно «поздно», прошла неделя, а как будто больше, прости, блять, слёзы горечью стекают вниз и по груди, и я тону в море своей грязи. И через толстый лёд и плёнку ты не попробуешь услышать. И я живой, я живой слишком, чтобы остаться навсегда камнем мёртвым, накинуть маску апатии на лицо, так сложно это. Ты не представляешь.
И светлые волосы сквозь людей всколотят эту… боль? Словно мы и знакомы не были никогда, тебе хорошо, мне плохо, но ты хотя бы помнишь про меня?
Я не стабилен, но я не сдохну, ведь это невозможно, только если какой-то поезд переедет.
А у тебя руки были тёплые, и губы на шее, в два часа ночи нам было весело, оставь это у себя внутри где-то, мы не выпьем чай, нас за позднюю ночь не отругает мама, мы не разойдемся по домам. У нас был дом, мы были друг у друга, теперь больше… больше нету этого, и мне сложно. Нету покоя. Прости, пожалуйста, если делал больно, но ты не извинился, ни разу, неужели так похуй? Наглотаться бы камней, да в море, прости, я падаю, солёный дождь по щекам хлёскает, это не слезы — это больное что-то. Ты не болезнь моя, но тронул за живое, я лицемер, но для тебя я терпел — ты так легко разрушил это. Мой чай холодный, льётся в яму сточную, и кусочки сахара — да, я это. На заварку погадай на меня, и узнай, что я умру скоро, не успокоюсь, ножом нос по горизонту порежу себе, чтобы сыпались вопросы. Спасибо, в моё тело ты поместил льда столько, из крови сварганил его, у меня во рту табак разгорелся словно, я в кашле пропадаю, я в шоке, когда слышу в ушах голос твой звонкий.
Всё, что я делал — ты один знал об этом, но сейчас нету никого рядом, это так больно.
Не могу терпеть, мне сложно. Простите, я слабый слишком, простите, мне просто плохо.
