Орлиное Гнездо/The Eagle's Nest

Гермиона не имела представления, чего же ждать от восьмого курса, пока они вместе с Гарри, Роном и Джинни ехали в одной из школьных повозок. Атмосфера так и веяла ностальгией, а также осознанием того, что подобная поездка в одном из экипажей, запряжённом тщедушными фестралами, со своими лучшими друзьями, является последней. Гарри с Роном возвращаться в Хогвартс не хотели. Всей троице уже предложили работу авроров в Министерстве, несмотря на то, что они не сдали ЖАБА. Но Гермиона чувствовала, что её будущее лежит где-то вне пределов погони за тёмными волшебниками вплоть до конца жизни. Она жаждала большей невинности, столь присущей своему детству… А не той ужасной, тёмной и разочаровывающей реальности, возникшей, стоило восстать Волан-де-Морту… Вот уже несколько месяцев прошло с кончины Тёмного Лорда, на этот раз окончательной и бесповоротной. Гарри одержал над ним победу в схватке, о которой наверняка будут судачить веками. Девушка слегка улыбнулась своему другу, с нежностью смотревшему на неё. — Интересный выдастся год, — без надобности прокомментировал Гарри. Всем было это известно. — А мне вот интересно посмотреть на МакГонагалл в качестве директрисы, — рассеянно пробормотала Джинни. Её голова по-хозяйски покоилась на плече Поттера. После финальной битвы они сошлись друг с другом с силой молнии, разрывающей ночное небо. Тяжело было не заметить их яростную преданность друг другу. Гермиона с неловкостью подумала о том, насколько сильно это отличалось от их с Роном отношений… Без угрозы Волан-де-Морта, маячащей где-то вдалеке, они с Роном больше не вынуждали себя быть не разлей вода. И оттого медленно расходились, словно берег и отлив. Несмотря на то, что их отдаление было совершенно очевидным для обоих, лишь накануне учебного семестра пара приняла решение остаться только друзьями. Без каких-либо обид и потерь. Облегчение Гермионы было ощутимым даже сейчас. Когда карета остановилась перед замком, Грейнджер почувствовала, как в ней закипает возбуждение. — Думаете, там всё восстановлено? — недоумевал Рон, разглядывая замок, выглядящий в точности таким же, что и всегда. — Полагаю, скоро узнаем, — ответила Джинни. Она всунула ладошку в ладонь Гарри, когда четвёрка подошла к огромным парадным дверям школы вместе с другими вернувшимися студентами. — Взгляните, Гриффиндорская башня! — Гермиона указала на знакомое возвышение около седьмого этажа вдалеке. Тёплый свет струился из окон в приветствии, и она ощутила, как слёзы навернулись на глаза. Ей было страшно больше никогда не вернуться в Хогвартс. — Надеюсь, ужином не пожадничают, — простонал Рон, потирая ладони в предвкушении. Он не мог также наслаждаться видом их любимого факультета, как Грейнджер. — Я бы и Распределяющую шляпу из-за голода сейчас слопал. — Гарри, смотри, — тихо произнесла Джинни, прерывая жалобы брата. Она кивнула в сторону других студентов, всё ещё выходящих из вагонов поезда. — Малфой. Друзья повернули головы в сторону кивка девушки и легко заметили в толпе знакомую макушку с копной платиновых светлых волос. Руки в карманах, плечи сгорбились. Рядом с ним перешёптывались между собой его товарищи-слизеринцы Блейз Забини и Теодор Нотт. — Похоже, Гойл решил не приезжать в этом году, — заметил Рон. — Смотри, там Невилл и Луна! — Хей, Гарри! Рон, Гермиона, Джинни… — задыхаясь, поздоровался Невилл, догоняя их. — Всем привет, — беззаботно сказала Луна. — Жду не дождусь распределения. А вы? — Странно это, да? Возвращаться снова? — размышлял Невилл, покусывая внутреннюю сторону щеки. — Как-то же закончить обучение надо, — ответила Гермиона спокойным голосом, не выдающим и нотки волнения. — Они не засчитали последний год обучения никому. — Интересно, как факультеты воспримут окончание войны, — добавила Луна. — Пока у них есть пирог с говядиной и почками, я и в ус не дую, — простонал Рон, схватившись за живот. Со смехом они вошли в родной Большой зал. Пятеро друзей подошли к столу Гриффиндора, а Полумна устроилась поудобнее на скамье Когтеврана. Вот и возродилась старая дружба. Рон с Гермионой пользовались особой популярностью, но везде, куда бы ни пошёл Гарри, раздавались искренние аплодисменты. Как только студенты разместились, новоназначенная директриса МакГонагалл встала со своего места и взошла на трибуну. Благодаря её репутации строгой, но справедливой женщины, вскоре зал стих, и директрисе даже не пришлось произносить ни слова. — Я с неподдельным удовольствием приветствую вас всех в Хогвартсе в этом году, — начала она. Её обычное строгое выражение лица было окрашено улыбкой, оставшейся следом в уголках губ. — Вы увидите множество изменений. Профессора Слизнорт, Флитвик и Стебль останутся главами факультетов Слизерина, Когтеврана и Пуффендуя, а профессор Трелони возглавит Гриффиндор вместо меня. Заявление было встречено вежливыми аплодисментами. Многие младшие ученики хранили молчание, и выражения их лиц были скорее мрачными, нежели взволнованными началом нового учебного года. Гермиона заметила, что многие из них оглядывают Большой зал в опаске, как если бы пытались избежать неминуемого нападения. Учитывая ужасные события прошлого года, винить их было не за что. За столом Слизерина воцарилось молчание, и сидевшие за ним студенты опустили головы. Год обещает быть интересным, конечно же. — Учитывая многие факторы, — продолжила директриса, — расписание занятий ещё не было составлено. В этом году совет попечителей решил расширить учебную программу. Завтра утром главы всех факультетов встретятся со своими учениками в общих комнатах для ознакомления с предлагаемыми курсами и квалификационными требованиями для вступления в них. Гермиона тут же выпрямилась. Новая волна возбуждения, возникшая из-за мысли о новых занятиях, накрыла её с головой. Джинни слегка толкнула её локтем, укоризненно качая головой, но Грейнджер была непоколебима. — В дополнение к урокам, существовавшим ранее, студентам уровня ЖАБА будут предложены курсы ксиломантии и алхимии. Гермиона в то же мгновение поняла, что на ксиломантию в качестве ещё одного способа гадания не пойдёт. Но вот алхимия? В «Истории Хогвартса» значилось, что школа не проводила алхимические исследования свыше семидесяти лет. Она никогда не надеялась, что ей выдастся шанс заняться данным предметом в школе, полагая, что сможет заняться им самостоятельно в свободное от учёбы время. Грейнджер так сильно увлеклась мыслями о возможном объёме полученных знаний даже за один учебный год, что почти пропустила мимо ушей следующие слова МакГонагалл. — Другая причина отсутствия согласованности ваших расписаний связана с необходимостью дождаться окончания сегодняшней церемонии распределения. Учительский и министерский состав пришли к выводу, что в свете недавних событий… в интересах Хогвартса будет провести школьное… всеобщее перераспределение. Зал моментально взорвался тревожными охами, которые быстро переросли в настоящую какофонию, не утихавшую несколько минут. Гермиона взглянула на своих друзей. У всех на лицах было одинаковое выражение ужаса: они были гриффиндорцами до мозга костей! — Тишина! — рявкнула директриса. Зал, всё ещё наполненный яростным шёпотом, похожим на змеиный, в целом затих и снова обратил внимание на МакГонагалл с нескрываемым презрением в глазах. Ладони Гермионы, покоившиеся на коленях, сжались, а ногти начали впиваться в кожу, но девушка этого не замечала. — Если позволите, выстройтесь в очередь… Легче сказать, чем сделать, учитывая, что первокурсников, ещё переплывающих Чёрное озеро на гребных лодках с Хагридом, не было. Второкурсники с третьекурсниками, казалось, довольно легко приняли свою судьбу и молча встали в очередь, с блестящими зоркими глазами наблюдая, что же будет дальше. Студенты четвёртого и пятого курсов ворчали, некоторые бормотали проклятия, другие же откровенно плакали, думая о предстоящей разлуке с друзьями. Все шестикурсники и старше казались беспокойными. Они целыми годами взращивали свою личность на факультетах… — О нет, о нет, о нет, — нервно выдохнула Грейнджер. — Гермиона, успокойся, — умоляюще предупредил Гарри. — Вся эта канитель будет длиться бесконечно, — пожаловался Рон. — И мы никогда не доберёмся до еды! — Честное слово, Рон, — язвительно прокомментировала гриффиндорка. — Ты думаешь только о еде. — Расслабься, Гермиона… — попытался он. — Что, если нас разделят? — шипя, перебила она. Гарри помрачнел. — Шляпа ставит тебя перед выбором. По крайней мере, меня поставила… — Я не уверена, что подобная привилегия есть у всех, Гарри… — В любом случае, мы все гриффиндорцы, — глупо напомнил ей Рон, явно убеждённый, что этой ночью будет спать в башне Гриффиндора. — Аббот, Ханна! Гермиона поняла, что распределение займёт уйму времени потому, как Ханна, блондинка с Пуффендуя их курса, изо всех сил пыталась прорваться сквозь очередь из примерно трёхсот студентов. — ГРИФФИНДОР! — закричала Распределяющая шляпа. Шляпа была сорвана с головы Ханны, и девушка неловко остановилась перед четырьмя пустыми столами, прежде чем медленно пробраться к самому дальнему. Там она закрыла лицо ладонями и рухнула на скамейку. Не было ни одного гриффиндорца, приветствующего её, и подобная тишина казалась странным предчувствием. Церемония, казалось, длилась вечность. Особенно с учётом восьмикурсников, почти три четверти которых вернулись лишь по причине сдачи ЖАБА. — Финниган, Симус! — ПУФФЕНДУЙ! — У меня сейчас паническая атака начнётся, — призналась Гермиона, тяжело дыша, Джинни, схватившей её за руку. — Не начнётся, — мудро посоветовала она. — Скоро всё закончится. Гермиона заметила, как подавленные слизеринцы в очереди наблюдают за происходящим с прищуренными глазами. Малфой уставился в пол, сжав челюсти. Пэнси Паркинсон смотрела на Распределяющую шляпу с открытой враждебностью. — Грейнджер, Гермиона! — О нет, о нет… о нет, — в каком-то безумии пробормотала девушка, спотыкаясь, пока выходила из медленно тлеющей очереди, тянувшейся из Большого зала в коридор. — У тебя всё получится, Миона, — заверил её Рон. Она села на высокий стул, снова ощутив себя глупышкой-первокурсницей, когда ткань Распределяющей шляпы скрыла её от чужих глаз. Однако теперь от Гермионы не ускользнуло и чувство, будто что-то было уже не тем. Шляпа усмехнулась ей в ухо: — Ах да, мисс Грейнджер. Припоминаю. Восемь лет назад вы были Шляподумом. Гермиона тоже начала припоминать. Ситуации, в которых шляпе требовалось пять минут и более для распределения, были крайне редки. Семь лет назад Грейнджер доставила шляпе неприятности, в частном порядке споря с ней, когда речь зашла о выборе между Гриффиндором и Когтевраном. Она продолжила: — Вы действительно являете собой блестящий пример гриффиндорки… Но я также вижу, что вы устали быть героиней… И после столь сложного, пережитого вами года разве можно вас винить? Неважно. На сей раз будет лучше… КОГТЕВРАН! Когда шляпа объявила о своём решении всему залу, Гермиона глубоко вздохнула, ощущая облегчение, и в то же время сердце её ушло далеко в пятки. Она едва заметила вялые аплодисменты когтевранцев, сидящих за столом, когда подошла к нему. Её красно-золотой галстук тут же превратился в сине-бронзовый, и этот момент показался ей нужным. Тем не менее, Грейнджер понимала, что могла бы преуспеть и в Когтевране… Но в ней уже проснулась тоска по друзьям. Не было ни единого шанса им снова оказаться вместе, если такова её судьба. На деревянном столе перед ней был лёгкий нарост. Он был специфичным, потёртым и гладким от времени, но при этом длинным и растянутым во все стороны. Протянув пальцы, чтобы коснуться, Гермиона вспомнила, что за гриффиндорским столом подобного не находила. Девушке потребовалась всего пара мгновений, чтобы поднять глаза, но стоило ей это сделать, как она тут же заметила Рона, Гарри и Джинни, показывающих ей большие пальцы вверх. Она одарила друзей полуулыбкой и почувствовала мерцание решимости где-то внутри. И правда, Когтевран был не так уж и плох. — Долгопупс, Невилл! — ГРИФФИНДОР! Грейнджер ощутила прилив зависти к Невиллу, который, широко ухмыльнувшись, снял шляпу с головы и, похожий на петуха своим важным видом, зашагал к столу Гриффиндора, переполненный уверенностью. Лишь несколько человек доселе были распределены повторно на свои же факультеты. Гермионе стало интересно, что же сделало Невилла более гриффиндорцем, чем её. Если она правильно помнила, Долгопупс был таким же Шляподумом… По правде говоря, девушка была уверена, что давным-давно Невилл поведал ей о том, как спорил с Распределяющей шляпой больше пяти минут, прежде чем та отправила его на Гриффиндор. Он умолял распределить его в Когтевран, но шляпа оказалась непреклонна. — Лавгуд, Полумна! — ГРИФФИНДОР! Сердце Грейнджер снова затрепетало от тоски. Она и вправду не возражала против Когтеврана, но любила Гриффиндор. В сердце её томился лев. — Малфой, Драко! С интересом подняв глаза, Гермиона задумалась. Куда шляпа соблаговолит распределить бывшего Пожирателя Смерти. Он был настолько слизеринец, что она не могла представить, как его распределяют куда-нибудь, кроме как туда… — КОГТЕВРАН! — Нет! — Джинни громко ахнула, шокированно прикрыв ладонью рот. Рон бросил на Гермиону испуганный взгляд. Гарри лишь удивлённо поднял брови. Сердце девушки мгновенно болезненно сжалось, когда Грейнджер поняла, что будет делить гостиную с парнем, впустившим Пожирателей Смерти в Хогвартс… Парнем, чья тётя пытала её всего пару месяцев назад под его взглядом… В Большом зале воцарилось молчание, когда Малфой неторопливо подошёл к столу Когтеврана, зелено-серебряный галстук его униформы сменился сине-бронзовым. Опустившись на край длинной скамьи, он сердито посмотрел на стол, скривив рот в гримасе. — Паркинсон, Пэнси! — ПУФФЕНДУЙ! Пэнси залилась слезами и рухнула на своё место за столом, устроив полную драмы сцену. — Поттер, Гарри! Гермиона вытянула шею, наблюдая, как перераспределяют её лучшего друга. Столы пополнились множеством студентов, занявшим более половины списка МакГонагалл. Гарри ободряюще улыбнулся Джинни, казалось, заранее принимая любое решение, способное вынести ему шляпа. Грейнджер предположила, что после встречи с Волдемортом Распределяющая шляпа уж точно его бы не напугала… — СЛИЗЕРИН! Тяжёлые вздохи с шепотками разнеслись по всему залу. Один только Гарри не выглядел удивлённым данным выбором. Он встал с табурета и направился к слизеринскому столу, как если бы покупал хлеб в магазине, и сел напротив облегчённо вздохнувшей Сьюзен Боунс и заинтригованного Майкла Корнера. Оба студента служили отряду Дамблдора и также угодили в Слизерин. Раньше Сьюзен была пуффендуйкой, а Майкл — когтевранцем. У Гермионы закружилась голова. Всё казалось таким неправильным. Её разлучили с Гарри, и почти наверняка с Роном тоже. Кусок в горло не лез. Список стал подходить к концу… — Уизли, Джиневра! — окликнули её, и Грейнджер с надеждой подняла голову. Джинни была сообразительна и талантлива. Быть может… — СЛИЗЕРИН! Её сердце снова куда-то ухнуло, и даже широкая ухмылка Джинни не помогла. Уизли бросилась к слизеринскому столу со слишком большим ликованием для гриффиндорки. Она втиснулась на место рядом с Гарри, который легонько поцеловал её в щёку. — Уизли, Рональд! Гермиона даже не питала надежды. — ПУФФЕНДУЙ! — Чего? — пробормотал Рон. Его выражение лица было почти забавным, но Грейнджер не могла смеяться. — Забини, Блейз! — КОГТЕВРАН! Гермиона с грустью оглядела когтевранский стол. Слишком уж мало было знакомых ей лиц, не считая Малфоя и Забини, сидящих вплотную друг к другу и что-то бормочущих шёпотом в попытках также оглядеть стол. На долю секунды глаза девушки встретились с глазами Драко. В них не было открытой враждебности, но и доброты уж точно не находилось. Лев начал беспокойно бродить в её сердце.