BAD SUGAR DADDY

      «Чёрт возьми, что это было вчера? Он меня нёс… а потом… Да не-е…» — думал про себя Чонгук, ещё даже не открыв глаза и окончательно не пробудившись ото сна. Он проснулся рано из-за мыслей о вчерашнем и от странного чувства, похожего на страх, что неприятно разливалось где-то внизу живота. Осмотрев комнату и не найдя источника беспокойства, пошёл в душ. Ванная была такая же богемная, как и весь дом. В золотых тонах и с огромной круглой ванной с гидромассажем. Идеально…       Приведя себя в порядок, Чонгук вышел и заметил у себя на письменном дубовом столе одежду. Дыхание замерло. Этого не было, когда он уходил в душ. На нём лежали брюки, футболка, кепка, шарф и даже носки с часами, ремень и кроссовки. И всё это, мать его, от Gucci! Чонгук даже не сразу заметил новенький тринадцатый айфон. Он окончательно смутился неожиданным подаркам, но, конечно, позже всё же обрадовался: его шестёрка давно работала на последнем издыхании. Всё же это для него казалось чересчур, хотя само проживание в доме полубога — чересчур, особенно для его сердца, что так часто сбивает свой ритм лишь от одной мысли о Тэхёне.       Под кепкой лежала записка:       «Гуки, это для тебя. Ты красивый, но твоя одежда… В общем, моя детка должна выглядеть шикарно, и я всё же надеюсь, что тебе действительно понравится. Одевайся, я буду в зале. Поедем к моим родителям».       Утро началось с тахикардии. Теперь понятно, что за пакет вчера нёс Тэхён из бутика. Но кто, интересно, это всё принёс сейчас?       Чонгук оделся в фирменные вещи, уложил красиво с боковым пробором волосы, потому как решил, что кепка будет сейчас всё же лишней. Из украшений у него была только золотая цепочка с кулоном в виде розового мишки. Все остальные свои побрякушки он, увы, оставил дома, из которого его, мягко говоря, выставили. И он теперь не думает, что мама отправит их ему когда-то по почте. Последний разговор с ней совершенно ни к чему хорошему не привёл.       «Чонгук! Это твоя жизнь, и ты, конечно, вправе её и дальше гробить! Но не для этого я тебя растила, чтобы ты укатил в Италию и остался там жить. Если у тебя здесь с учёбой ничего не вышло, с чего ты взял, что получится там? Мы с папой разочарованы!»       После этих слов она положила трубку, а он окончательно понял, что докажет родителям и в первую очередь себе, на что способен. Да, пусть и таким нетривиальным способом, но всё же.       Спустившись вниз и пройдя в зал, Чонгук обнаружил причину своей утренней тревоги. На руках у Тэхена, сидящего на бело-золотом диване, вальяжно и гордо лежало пятнистое чудо, издавая пищащие звуки, даже чем-то похожие на чирикание птицы.       — О боже… — Чонгук так и застыл в дверях. Всё нутро сжалось от испуга.       — Детка, Ёнтан тебя не тронет. Мы уже заходили к тебе утром, но ты спал. Он тебя понюхал, так что теперь не нападёт. Просто сейчас не показывай свой страх, — Тэхён, полный спокойствия, откинул голову на спинку дивана.       — Забавно слышать это про гепарда… — теперь понятно, откуда была утренняя тревога. — П-почему у него красный нос?       — Ёнтан только что перекусил.       — Твоим дворецким? — Чонгук нервно хихикнул.       — Иди к нам, не бойся.       — Легко тебе сказать, — но тем не менее Чонгук сделал шаг вперёд. — Почему он пищит как котёнок? Я думал все кошки, включая хищных, как минимум мяукают или издают урчащие звуки, когда не нападают, конечно…       — Если он начнет урчать как кошка — лучше не двигаться, а потом как можно медленнее от него изолироваться, бежать нельзя, убежать от гепарда всё равно не получится.       — Ты так мастерски меня успокаиваешь, папочка. Кстати, спасибо за вещи и телефон, конечно…       — Я рад, что тебе они пришлись по душе. Хочешь его потрогать? — Тэхён провёл ладонью по спине хищника, погружая длинные пальцы в пятнистую лоснящуюся шерсть.       — Моя рука мне ещё пригодится.       — Не бойся, иди ко мне, детка.       Чонгук, как околдованный, подчинился. Тэхён с его низким голосом в рубашке с леопардовым принтом сам походил на хищника.       Когда парень подошёл, гепард, прежде лежавший головой на коленке хозяина, привстал, недоверчиво разглядывая нового человека. А Чонгук почувствовал себя добычей. Нервно сглотнув накопившуюся слюну, он протянул руку, но до нежеланной цели всё ещё было далеко. Гепард принюхивался, приоткрыв пасть.       — Боже, Гуки, да не бойся ты, он же дрессированный. Иди поближе, — и взяв парня за локоть, Тэхён усадил его к себе на колени.       Чонгук ещё никогда не чувствовал возбуждения, так близко граничащего со страхом. Он гладил гепарда, а поверх его руки лежала ладонь Тэхёна, когда второй он придерживал парня за талию. Через футболку Чонгук чувствовал тепло чужой руки и машинально сдвинул свои ноги, напрягаясь.       — Хочешь почесать ему ушко? — тихо спросил Тэхён, придвигаясь ближе и касаясь торсом предплечья Чонгука.       Парень нервно сглотнул и уставился своими чёрными расширившимися от страха зрачками прямиком на губы Тэхёна, но руку всё же протянул. Мужчина сплёл свои пальцы с пальцами младшего и большими провел по внешней стороне ушка гепарда. Ёнтан без интереса смотрел куда-то на дверь.       — Кажется, я ему не нравлюсь…       — Этого не может быть. Ёнтан чувствует то же, что и я. Я думаю, ты ему интересен… — Тэхён облизал нижнюю губу.       «Чертовы губы…. Бог мой! В смысле, чувствует то же, что и ты? Почему этот мужчина так говорит и смотрит? Боже, дай мне сил…» — пытаясь оставить все эти слова в пределах своей головы, Чонгук вздохнул.       Сердце учащённо стучало, того и гляди готовое проломить грудную клетку. В желудке всё предательски скручивалось, а ладони потели. Кажется, Чонгук начал осознавать, что влюбился окончательно и бесповоротно. Как же ему хотелось коснуться этих влажных, манящих губ. Он и не заметил, как снова залип на них. Мало того, прикусывая свою губу и всё крепче сжимая ноги, собственный стояк больно врезался в молнию.       — Эм… Мне нужно… Я, кажется, забыл в комнате телефон… — Чонгук как можно спокойнее убрал руку от гепарда и встал с колен Тэхёна, поспешив также спокойно выйти из комнаты.       «Ох, если бы папочка знал, зачем мне нужно вернуться в комнату… Как бы он отреагировал?»       Вот только Тэхён видел, что телефон был в заднем кармане брюк… Но Чонгуку было не до этого, он не мог позволить себе вновь кончить в штаны, тогда бы полубог точно всё понял.       Через сорок минут, расслабленный и удовлетворенный, Чонгук спустился из особняка по белоснежной лестнице. Около дома его уже ждал любимый красный «Феррари», а за рулем он… Всё в той же леопардовой рубашке, белых брюках и солнцезащитных очках, в которых, увы, не видно таких красивых карамельных глаз.       Они ехали около часа, родители Тэхёна жили не так далеко. Папочка всю дорогу смотрел то ли в боковое зеркало, то ли на Чонгука. Из-за очков не было видно. Но Чонгук предположил, что всё же мужчина смотрел на дорогу, как же иначе, зачем же смотреть на него?..       Родители Тэхёна жили в огромном поместье, размером не уступающем особняку сына. Красивое здание в старинном стиле, в золотых тонах и с фигурами малышей-ангелов на крыше.       Господин и Госпожа Ким встретили их хорошо, но были шокированы тем, что сын приехал с новым избранником. Сидя в гостиной, они пили все вместе кофе. Разговоры о бизнесе отца сегодня совершенно не интересовали, он пытал вопросами Чонгука, не веря до конца, что сын оставил взбалмошного Джина. А вот госпожа напротив лишь расспрашивала о Корее, где не была уже тридцать лет.       Когда Господин Ким и Тэхён отошли в кабинет за каким-то контрактом, Чонгук рассказал женщине, что до недавнего времени находился в поиске себя и, когда приехал сюда в отпуск, неожиданно решил поступать на международные отношения здесь, в Италии, но сомневался до последнего. Пока однажды не встретил Тэхёна, который перевернул его жизнь.       — Я сразу понял, что это судьба, Госпожа. Знаете, когда душа замирает при виде определенного человека… Просто почувствовал, что моё место здесь рядом с ним. Мне сложно это объяснить… Будто моё сердце нашло свой дом. Даже если бы Тэхён был простым человеком, я бы всё равно был с ним…       — Так случилось и со мной, мальчик мой. Когда я приехала в эту страну и встретила его отца, то больше не смогла уехать. Я так счастлива, что ты появился в жизни моего сына.       А Тэхён, что забыл папку в машине и спустился за ней, всё слышал…       Проведя ещё час в кругу семьи, они поехали домой.       — Ты понравился моим родителям, — сказал Тэхён, глядя на дорогу.       — Я рад. Они замечательные.       — Спасибо…       Чонгук был смущён. Он знал, что для Тэхёна это важно, и был очень рад, что хоть чем-то смог помочь идеальному мужчине, что сделал жизнь простого парня интересной и наполненной смыслом.

***

      Ночь была жаркой, ближе к двум часам Чонгук так и не смог уснуть. Кондиционеры он не любил и пытался справиться с жарой открытыми окнами и холодной водой, за которой спустился в столовую.       На обратном пути в свою комнату, он услышал из спальни Тэхёна приглушённые всхлипы и бормотание. Чонгук долго мялся у двери, но всё же вошёл. Мужчине снился кошмар, мокрое от слез и пота лицо и редкие всхлипы больно кольнули парня за душу, и он решил разбудить его.       — Тэхён…. Тэхён, успокойся, это всего лишь сон. Папочка, это всего лишь сон, — но мужчина отрицательно мотал головой, не в силах проснуться.       Когда Чонгук постарался вновь более настойчиво разбудить его, взяв лицо мужчины в руки, Тэхён притянул его к себе. Парень так и замер, вмиг оказавшись посередине огромной кровати, подмятым под себя мужчиной его самых мокрых снов и дневной тахикардии.       — Тэхён…       — Гуки… Не уходи, пожалуйста… Детка, просто останься сегодня со мной.       — Но… — Чонгук не успел договорить, потому что мягкие, солоноватые от слёз губы нежно коснулись его. Чонгук смотрел ошарашено, но был не в силах отстраниться. Тэхён не открывал глаза и, разорвав поцелуй, притянул парня к своей груди, крепко сжимая того в объятьях.       «Что мне делать? Боже… Зачем я зашёл вообще сюда?» — в голове Чонгука окончательно всё запуталось. Как теперь быть: остаться или уйти? Как смотреть утром в глаза? Зачем он это сделал, зачем поцеловал, ведь у него есть парень?..