BAD SUGAR DADDY

~~~

— Вот же гадёныш мелкий, я его в универе сегодня целый день ждал! — цокает языком Чимин, заправляя блондинистый локон за ухо. Смотрит на телефон — одиннадцатый час ночи, и сидя на диване с бокалом вина понимает, что пора бы уже спать.       Его первый день в институте прошёл ужасно. Лучший друг не предупредил, что улетает в Эмираты. И уже точно бывший лучший друг, так как не соизволил даже сказать и о том, что стерва-Джин теперь их одногруппник. Тот, разъярённый, травил сегодня всех и вся в группе, срываясь на каждого по мелочам. Чимину досталось больше всех, ведь он по счастливой случайности был напрямую связан с объектом его ненависти, с тем с кем его парень имел наглость уехать на три дня. Словесная перепалка с переходом на личности быстро переросла в потасовку между Джином и Чимином, но благо староста группы вовремя их разнял. Пак конечно понимал причину бесконтрольной ярости Джина, его друг с Тэхёном там, где жара, море и развлечения, а брюнет здесь. И он просто не мог скрыть своего злорадства, на уставшем лице Пака всё было написано. Но похмелье и наличие в его группе Джина, это конечно перебор для одного дня, для одного ужасного и паршивого дня… — Детка… — сильные красивые пальцы легли на плечи Чимина, чуть разминая затвердевшие мышцы. — Если я хоть чуть-чуть знаю своего друга, то Тэхён~и просто взял и увез Чонгука, даже ничего ему не объяснив. Так что не злись на то, что он тебе не позвонил. — Август наклоняется, целует нежно в кончик уха. От чего по всему телу блондина словно проходят микро разряды тока. — Пойдём лучше в постель, я знаю отличное средство от усталости. — мужчина отходит от дивана, снимая на ходу футболку, обнажая красивую рельефную спину. Чимин смотрит вслед уходящего полуголого божества и вздыхает, не понимает за какие заслуги ему такое счастье. Этот мужчина эталон спокойствия и сексуальности. — Да мой Господин, уже бегу. — в предвкушении жаркой ночи хихикает Чимин, и на бегу надевает тапочки, спешит следом.

~~~

— Они все нагло издеваются надо мной, понимаешь? Нет, ну ты видишь, что происходит вообще? Мало мне одной корейской суки, так Тэ под нос мне подселил этого придурка Пака. — показывает рукой в сторону двери, — Я чуть сегодня его блондинистые волосы не выдернул в универе, а эта мелюзга имеет наглость теперь жить в моём доме? — вздыхает Джин сидя в розовой пижаме на диване у Намджуна и возмущаясь отпивает томатно-сельдереевый фреш. — Джин, прекрати. Во-первых, ты сам испортил отношения с Тэхёном. Если бы не твои бесчисленные косяки, ничего бы этого не произошло. А то, кого он селит в свои апартаменты, не твоё дело. — Намджун отпивает виски, просматривая в телефоне свежие статьи глянцевых журналов по ведущим брендам одежды, которые курирует он и его компания. — Я тебе напомню, ты вообще-то мой брат и должен быть на моей стороне! — тихо рычит себе под нос младший брат, надевая пушистые тапочки и рассматривая свой педикюр. — Я на твоей, если бы это было не так — то оставил бы тебя у отца! — даже не отрываясь от телефона, говорит Намджун. — Упаси Боже… — встаёт с дивана и театрально кланяется, — Благодарность моя не знает границ Джун~и… Всё я спать, не сиди допоздна, опять будешь сонный на совещании, инвесторы этим воспользуются.       Намджун улыбается. Его младший брат та ещё заноза в заднице как для его семьи, так и для Тэхёна, но не для него самого. Он любит младшего всем сердцем. Джин умный не по годам, его гибкое сознание с легкостью поглощает информацию и ему даже не требуется корпеть над учёбой. Всегда всё давалось легко и непринужденно, оставляя много времени на сумасшедшие выходки.        Джина усыновили в семью Ким когда ему было шесть, а Намджуну на тот момент семнадцать. Они быстро подружились, хоть и любили играть абсолютно в разные игры. Джин в конструктор, а Намджун в Warcraft. Повзрослев Джин ни на дюйм не отдалился от старшего, наоборот стал как хвостик бродить за ним повсюду. Когда переходный возраст заставил родителей Джина попотеть с его характером, Намджун уже жил отдельно, но всегда приезжал домой стоило матери нажаловаться на подростка-хулигана. Старший брат всегда защищал его перед отцом, иногда даже от греха подальше забирая к себе на время. За четыре года ничего не изменилось, Джину почти девятнадцать, а он всё ещё тот сорвиголова. Но роднее и ближе его у Намджуна никого нет…       Джин приемный ребёнок, но таковым в семье его никогда не считали. Отец делал на сыновей равные ставки, вкладываясь по максимуму в образование младшего, пока старший принимал дела и начинал работать. Но строгость отца Джин расценил по своему, как одну из причин отсутствия любви к неродному ребенку. И ставки которые делал на него отец тот изо всех сил старательно не оправдывал, упрямо рос избалованным и капризным нахлебником, не желающим ни дня в своей жизни работать. Юношеский максимализм позволял Джину открыто заявлять о том, что спокойно сможет прожить жизнь за чужой счёт, а не на деньги отца, который тщетно заставлял его трудиться.       Терпение отца не вечно. В шестнадцать лет Джин без спроса берёт семейную Bugatti и по возвращении поздней ночью домой из клуба, будучи немного пьяным, врезается в столб прямо у своего дома, сминая крыло и фару. В этот момент отец окончательно лишает его денег и всяческих привилегий. Младший, недолго думая, под скандалы с родителями собирает свои вещи и переезжает жить к Намджуну, старший казалось был даже немного рад, но по какой-то причине спустя месяц совместного проживания стал избегать Джина и всячески отгораживаться от парня.       На одной из вечерних ресторанных встреч Намджун знакомит Джина со своим партнером и по совместительству лучшим другом Тэхёном. Непринужденная беседа в приятной компании раскрепостила Джина, и он показал себя с той стороны, с которой видит его обычно только Намджун. Веселый, живой, умный и эрудированный, он покорил Тэхёна своей энергией сразу. А тот недолго думая, спустя месяц попросил разрешение у Намджуна, чтобы начать ухаживать за его младшим братом. Тэхён считал, что из молодого умного партнера он сможет воспитать достойную половинку себе под стать. Не сказать, что Намджун не ожидал такого поворота событий, Джин красивый, на него все всегда обращают внимание. Он тогда скрепя сердце одобрил подобный будущий союз, отшутившись Тэхёну фразой " Если потянешь его характер…», но на душе было почему-то чертовски паршиво. Тэ он, конечно, безоговорочно доверял, поэтому знал — Джин с ним будет в безопасности. Намджун не верил тогда, что они так долго протянут, но уже шел третий год. Тэхён со своим терпением превысил все ожидания друга, ему бы памятник при жизни.       Сейчас бы Намджуну стоило злиться на него за то, что тот творит по отношению к Джину. Но он прекрасно знает, на какие безумства способен его малыш Джин и сколько всего натворил он за эти годы. К девятнадцати годам этот не по годам умный парень, отличник, вел себя как отъявленный сорвиголова, влипая и создавая неприятности на каждом шагу. Намджун решил отпустить ситуацию, если младший брат с Тэхёном разойдутся, то так тому и быть, его «розовый принц» уже не малыш и явно не влюблен в свою половинку.

~~~

      Мурашки по телу от предвкушения. Рычание моторов оглушает слух через открытые окна чёрного Chevrolet Camaro. А умелые руки, пристегивающие ремни безопасности, так сексуально гуляют по телу, задевая ткань черной водолазки Чонгука. Младший не дышит, наблюдает за плавностью движений любимых пальцев, казалось время для них застыло. Повсюду белый дым, заволакивающий пространство, окутывающий и будоражащий всё внутри. На старте помимо них ещё шесть машин, разных марок и модификаций, все прошитые и готовые побороться за первое место, никто не расслаблен из водителей, каждый желает безоговорочно лишь победы.       Тэхён не раз уже был на этом стадионе, но сегодня для него всё, как будто впервые. Он коротко здоровается с другими гонщиками и подъезжает к старту. Но когда рядом с ним Чонгук, абсолютно всё для него иначе. Чувства обострились и ощущения от происходящего стали нереальными, яркими и сочными. Находится с этим парнем в гоночной машине почему-то одно удовольствие. Тэхён боролся со своей тягой к сахарному парню как мог уже давно, в начале ссылая свои эмоции лишь на простое увлечение. Но это было что-то другое, особенное, что-то незнакомое и волнующее душу. В голове будто оглушающий сознания крик, непреодолимое желание чтобы этот мальчик всегда был только рядом, только с ним, только его…       Окинув взглядом своего папочку, Чонгук услышал рёв мотора и сильнее вцепился в поручень. Красивая, длинноногая модель дала старт. Машины, чьи двигатели своим рычанием терзали воздух, сорвались с места. Сердце бешено стучало, а спина вжалась в кожаное кресло, когда камаро набирал скорость и шлейфуя шинами заходил в повороты, дрифтовал. Чонгук видел, насколько Тэхён был сосредоточен. Из-за дыма шин в поворотах с трудом можно было разглядеть дорогу. Спустя время, обогнав несколько машин они продолжили гонку, завершая круг. Чонгук смотрел с замиранием сердца то на дорогу, то на мужчину своей мечты, что так умело обращался с машиной. Волнистые черные пряди спадали на лицо, брови чуть нахмурены, а медовый взгляд предельно сосредоточен на трассе. Младший горит от, не пойми откуда взявшегося, желания, всё его существо тянется сейчас к Тэхёну, а адреналин в крови лишь усугубляет положение. Мужчину хочется до дури, крепко обнимать плечи и целовать красивые губы. — Я бы хотел наградить тебя папочка, если ты, конечно победишь… — Чонгук говорит это тихо, прежде, чем успевает подумать о том, что вообще только что сказал.       Но мужчина слышит. И нет другого исхода событий после этих слов. Тэхён бы не позволил себе после этого проиграть. От одного предложения из уст этого сексуального парня, всё внутри него замирает, а сердце готово вырваться из груди. Такого с ним точно никогда ещё не происходило, за все тридцать лет. Тэхён, прилагая усилия, обгоняет на повороте последнего гонщика перед собой и побеждает, завершая круг и притормаживая на финише. А Чонгук смотрит на него, как на бога. Тем самым ещё сильнее плавит мужчину своим черным как омут взглядом, предвещая беду, как нарастающий неминуемый тайфун между ними.       Когда они покинули стадион и сели в белый мерседес, было уже за полночь. Тэхён отвёз Чонгука на набережную, прикупив заранее в макавто два горячих латте. Они спустились к побережью, снимая обувь. Идти ночью по холодному песку безлюдного пляжа, под шум прибоя — великолепно. А над головой звездное небо. Сидеть рядом с мужчиной мечты, на одном лежаке и босиком зарываться ногами в холодный песок на берегу Персидского залива, смотреть на звёзды и огни ночного города с его небоскребами и огромной, как острая пика башней — великолепно. — Я не поздравил тебя с победой… — Чонгук смотрит вдаль, собираясь с духом. — Ещё не поздно — Тэхён подвигается ближе, обращая взгляд Чонгука на себя, смотрит в эти тёмные омуты, заведя одну руку за бок парня, так что всем телом обращается в сторону Чонгука, тот нервно улыбается не отрывая глаз, бегает пальчиками по стакану сладкого напитка в руках. — Я никак не могу решиться… — смотрит в карамельные глаза хищника, хищника в чьих руках чувствует себя безопаснее всего в этом мире. Смущается, хотя между ними уже столько всего произошло. — Тогда мне стоит помочь тебе… — Тэхён переводит взгляд на губы, задерживаясь на секунду.        Мужчина не в силах больше ни секунды совладать с собой. Чонгук закрывает глаза, даёт тем самым безмолвное разрешение. Все барьеры рушатся в одночасье. Тэхён целует медленно, смакуя сладкие от латте губы, вылизывая и засасывая нижнюю. Чонгук не дышит, лишь приоткрывает рот, ресницы его дрожат от эмоций которые его переполняют. Тэхён ещё ничего не сделал, а он уже готов растаять от невинного поцелуя. Между ними было намного большее, но то, что происходит сейчас, сокровенное и интимное, навсегда останется в памяти. Головокружение и опьянение чувствами накатывает волной разрушительного цунами. Тэхён целует глубже, засасывая поочерёдно сладкие губы и мокрый язык парня, пальцами ныряет в волосы, притягивая ближе. Целует жадно, горячо, мокро. Язык Чонгука пытается робко успеть за темпом мужчины, исследуя рот, пока сам он тихо постанывает в сильных руках, не в силах сдержать эмоции. Тэхён отстраняется первым, медового цвета глаза заволокло желанием, он ещё долго поглаживает пальцами затылок, не отрываясь от красивого лица с пухлыми искусанными губами, пытается взять себя в руки и успокоиться. — Поехали домой детка, завтра у нас насыщенный день. — говорит низким от возбуждения голосом, дышит часто, но смотрит с огромной нежностью и беря за руку, встает с лежака.       Чонгук заторможенно кивает не находя слов после случившегося, и улыбаясь, следует за мужчиной по прохладному песку, пряча за челкой покрасневшее от возбуждения лицо.

~~~

— Куда вы вчера сбежали с фуршета? М-м-м? — щурится миссис Ким, смотря на смущённого Чонгука и на улыбающегося, от этого вопроса, сына.       Они все вместе сидят за большим длинным столом и завтракают. После насыщенной ночи аппетит у Чонгука зверский, он быстро расправляется с овощным омлетом и параллельно делает себе ещё сэндвич с мясом. — Бедный мальчик, ты посмотри какой он голодный… — возмущается мама Тэхёна, обращаясь к мужу. Тот в свою очередь спокойно читает журнал, попивая эспрессо и лишь коротко кивая улыбается. Он уже давно принял мальчика в семью убедившись, что тот не охотник за богатством сына. — Вы поедете с водителем на мерседесе, а я возьму Camaro, хорошо? — Ну… Так и быть. Сильно не гоняй только на старушке. — мистер Ким любил и берёг свою бело-красную шевроле, которая жила постоянно в гараже в Дубае, но сыну отказать он не в силах. Любовь к машинам у них семейная. И если мама не знает, где вчера ночью был их сын, то отец прекрасно осведомлен. — А куда мы едем? — робко спросил Чонгук. — Ты ему опять ничего не сказал? — миссис Ким строго и претенциозно смотрит на сына. — Вообще-то это сюрприз… Мы кстати присоединимся к вам позже. — Тэхён щурится, заговорщицки смотря на маму, та улыбается, коротко кивая. Он, доедая салат, чуть ли не кусает вилку, смотря на красивого и ещё сонного Чонгука, сложно контролировать себя полностью. От одного скромного вида которого у него всё внутри натягивается струной. В тридцать лет чувствует себя подростком от переизбытка чувств.       После завтрака они прошли в гараж, в котором под тентом хранилась старинная красотка красного цвета с двумя белыми полосами посередине и гоночными черно-белыми шинами. — Уау! Раритетная… — глаза Чонгука загорелись от увиденного. — Малышка шестьдесят девятого года. — гордо заявляет он, — Ну что, поехали? — Тэхён смотрит в тёмные глаза напротив не в силах оторваться. Тягу ко взаимному притяжению вмиг разрушила вошедшая горничная. Та несла две сумки с вещами. — А мы куда? Домой? — удивленно и по-детски наивно, спросил Чонгук. — Нет, на море… — низким голосом проговорил сахарный папочка, а у самого от простого слова «домой» ладони сводило, этого парня безумно хотелось стиснуть в объятьях.       Дорога заняла не больше часа. Они прибыли на безлюдное песчаное побережье. Вокруг только скалы и маленькие ползающие по камням крабики. Чонгук, кинув сумки на песок, помчался за одним из них. А Тэхён, глядя на это улыбался, ему сейчас было спокойно, как никогда. Он разложил плед под палящим солнцем и скинув с себя одежду, остался лишь в плавках. Поднимая голову, мужчина увидел смущённого покрасневшего Чонгука, откровенно пялящегося на него. — Твои плавки в сумке. Переодевайся и пошли искупаемся. — еле сдерживал улыбку, — Что? — спросил, увидев смущенный взгляд парня, — Обещаю, подглядывать не буду, ну а больше тут никого нет. — на секунду повисла тишина и лишь волны, разбивающиеся о скалы и песок, нарушали её.        Тэхён зашёл в воду и показательно отвернулся делая вид, что плывёт. Чонгук несмело подошёл к сумке и достал оттуда свои плавки. Отбросив стеснения стал быстро скидывать с себя одежду, натягивая на упругую задницу узкие плавки. Спустя несколько минут он вошёл в воду вслед за мужчиной, та была приятная и не холодная. Ещё бы, на улице было тридцать семь градусов, и это ещё даже не полдень. — Как тебе вода? — Тэхён подплывает ближе. — Всё отлично. — Чонгук смущенно отводит глаза, мужчина был очень близко, периодически касаясь ногами его. — Когда мы прилетим нужно сходить на шопинг. — на эти слова Чонгук смотрит непонимающе, — Эти плавки малы для твоей попки, детка, — хитро улыбается Тэхён, отплывая от Чонгука. Потому что тот, от обиды и смущения стал нещадно брызгаться.       Накупавшись и набесившись в воде Чонгук вышел и лег на плед, греясь под палящими лучами солнца. Он наблюдал как Тэхён почти следом за ним выходит из воды, как по жилистым плечам и красивому подкачанному торсу мужчины стремительно стекает вода. Неосознанно облизнулся, засмотревшись, как некоторые капли устремляются вниз. Эти темно-синие брендовые плавки слишком облегают, не скрывая богатого «внутреннего мира» этого мужчины. Тэхён в шутку стряхнул воду с мокрых волнистых волос прямиком на нагретый солнцем живот Чонгука. Улыбки обоих не спадали с лиц с самого приезда. Вот так просто побыть наедине друг с другом от лишних глаз было для них непозволительной роскошью. Чонгук всегда боялся чьего-то осуждения, а Тэхён собственноручно себя сдерживал. Не хотел путать парня, пока сам во всём не разберется. Но когда тот, вот так лежит перед ним и греется обнаженный на солнышке, такой счастливый и горячий, сложно устоять.       Тэхён ложиться на бок рядом с Чонгуком на плед, засмотревшись на его лицо. Так непривычно всё ещё были его черные волосы с коротко-выбритым виском. С такой прической и чуть смуглой кожей, красивый и молодой, обнаженный, Чонгук был чересчур горячим, идеальным.       Почувствовав на себе взгляд медовых глаз, сахарный парень повернул голову в сторону к мужчине. — Сегодня знаменательная дата, знаешь… — говорит Чонгук с серьезным лицом. — И какая же? — улыбается Тэхён, томно смотря из-под длинных мокрых ресниц. — Ровно три месяца, как я флиртую с тобой, а ты этого не замечаешь… — Замечаю детка… Трудно не заметить… — тихо произносит Тэхён, вздыхая.       Чонгук не успевает опомниться, как мокрые солёные губы касаются его рта. Он, растерявшись вначале, как голодный котёнок тянется вперёд, углубляя поцелуй, переворачивается торсом к мужчине, желая большего. Немного не рассчитав с напором, под ойканье и звонкий смех, валится на него сверху, уложив Тэхёна на лопатки. Чонгук хотел было встать и отодвинуться, но распаленный желанием парня, мужчина схватил его за талию и усадил себе на бёдра. Шумно выдохнув, почувствовав пахом упругую задницу, Тэхён ведёт по груди Чонгука, пачкая красивый торс в песке. От горячих касаний тот двинул бедрами, чуть поерзав на пахе мужчины. Услышав под собой тихое сдержанное рычание, он опустился к мужчине смотря в глаза, в них плавится золото и Чонгук плавится, когда мокро целует и покусывает солёные губы.       Тэхён сжимает кожу на теплой от солнца спине парня, беря инициативу и за секунду переворачивает, подминая Чонгука под себя, касаясь каменным стояком чужого, не менее напряженного, через плавки полностью ощутимого, члена. — На-ас точ-но никто не увидит, ах, тут? — Чонгук постанывал прижимаясь пахом к мужчине, собственное возбуждение уже отдавало пульсацией от трения. — Тут только мы… — низким басом отвечает Тэхён, поцелуями спускаясь к горячей соленой шее. Нещадно кусая и засасывая долгожданную желанную кожу.       Чонгуку плохо, ему не хватает воздуха, он сейчас сгорает в огне с этим мужчиной, задыхается. Сильные руки мужчины, что грубо сминают его тело, поочередно плечи, талию и ягодицы, губы целующие страстно и жадно, так что точно останутся следы, всё сводит с ума. От всего этого Чонгуку чертовски плохо хорошо. Его громкие протяжные стоны эхом отражаются о скалы ещё более громким эхом, так что можно оглохнуть от этих пошлых звуков. Тэхён вылизывает торс парня, покусывая и засасывая соски, сжимает кожу пальцами. Вжимает с силой сжатые в ладонях ягодицы в свой пах, грубо ерзая своим каменным членом о промежность. Вгрызается страстно и мокро в губы, чтобы как-то заглушить громкий стон. Когда в очередном мокром и пошлом поцелуе чувствует под собой дрожь, улыбается и целует уже более нежно и трепетно, вылизывая распухшие искусанные губы. Чонгук кончил в собственные плавки и сейчас смущенно смотрит на небо. « Почему рядом с этим мужчиной я вновь, как мокрая лужа… » — корит себя, но уже ничего не изменить.       Тэхён все понимает, он молча встает и подает руку. Тянет в море, смыть с парня следы «преступления». А когда выходят, Чонгук замечает выпирающий в плавках большой член мужчины. Ничего не говоря тянет к скалам. Тот послушно идёт за ним. Найдя укромное место меж скал, Чонгук целует горячо и грубо губы мужчины, распаляясь вновь. Встав коленями на песок, он стаскивает с Тэхёна плавки. Целует холодный мокрый и соленый живот, спускаясь по линии косых мышц скользким языком. Когда касается губами влажного горячего члена, слышит сверху благодарное рычание. Помогая себе рукой вбирает в рот каменный большой член, закрывая от удовольствия глаза. Другой рукой сжимает бедро мужчины, впиваясь от удовольствия короткими ногтями в кожу.       Тэхён теряется в своём безумном влечении к этому парню, глубже входя в горячий и мокрый рот парня, двигается быстро, пробираясь в темные волосы пальцами обеих рук. Открывает рот в глухом низком стоне входя глубже и резче. Чонгук старательно принимает, облизывая на выходе и помогая себе рукой. Тэхён уже не в силах терпеть, он так долго отказывал себе в ласках, так долго вожделел этого парня… Проникая в расслабленное горло за несколько толчков со стоном кончает. Чонгук давится, кашляет, но старательно всё проглатывает, вылизывая головку члена и свои блестящие губы, как после самого сладкого лакомства. — Пошлый детка… — хрипло говорит Тэхён, смотря сверху вниз и подавая руку Чонгуку, пока тот предусмотрительно помогал мужчине надеть плавки. — Это ты меня таким сделал. — смотрит пошло, сущий дьяволёнок, — Рядом с тобой я теряю голову. — говорит честно, смущенно краснея, смотря в глаза, находясь в крепких объятьях мужчины. — Я тоже Гуки… Я тоже… — целует нежно лицо: глаза, нос, щеки, спускаясь к губам, крепко обнимая сильными руками расслабленное тело. Так и стоят меж скал долгое время, смотря лишь друг на друга, не имея ни малейшего желания куда-то уходить и покидать объятия друг друга…