BAD SUGAR DADDY

Год спустя.

— Что случилось? Мне совсем не нравится твой голос. — Тэхён нахмурен, он говорит по телефону с другом, расхаживая по веранде, — При встрече? Хорошо, тогда прямо сейчас приезжай в наш загородный дом. Мы с Чонгуком до завтра будем тут. Выпьем с тобой, посидим, изольёшь мне душу. Что-то мне подсказывает, что разговор снова пойдёт о твоём брате… Дом, куда Тэхён позвал своего друга Намджуна находиться в пригороде Милана, вблизи небольшого озера,вдали от шумных дорог, соседей и прочей суеты. Этот дом Тэ с Чонгуком сняли когда-то на выходные, но им так понравилось, что они продлили бессрочную аренду, и уже месяц здесь проводят свои выходные. Даже перевезли сюда своего гепарда Ёнтана и весь персонал из прошлого дома, оборудовав для него вольер, а для сотрудников соседний дом поменьше. По секрету, Тэхён уже подписал документы на покупку недвижимости и теперь этот дом и бескрайние лужайки принадлежат им. Но Чонгуку об этом пока знать не обязательно, не сейчас… Тэхён, закончив разговор по телефону с другом, идёт на кухню, туда где ради него старается самый дорогой в этом мире человек. Он целует с нежностью своего парня в чуть оголившуюся из-под белой оверсайз худи, ключицу. — Чем мой мальчик порадует меня сегодня? — На обед пянсе, любимый. — Чонгук бубнит и смешно морщит нос, немного краснея. Каждый раз, когда он называет Тэхёна любимый, в животе словно сотни бабочек начинают свой полёт. Видит, как красивые длинные пальцы мужчины ныряют под его хлопковый худи и скользят по голой коже живота. Касания Тэхёна до мурашек прекрасны… — Мм? Что такое пянсе? — пальцы мягко вычерчивают линии на напряженном прессе парня, пока Тэхён укладывая голову на его плечо, наблюдает за тем, как его мальчик умело фарширует тесто. — По типу равиоли, а знаешь, нам пора бы съездить в Корею, — хриплым голосом отвечает Чонгук, — Ты даже не знаешь названия традиционных блюд, — на выдохе произносит, сбиваясь с мысли от касаний, и неуклюже передвигаясь от столешницы к холодильнику, вместе с прилипшим к нему как клещ Тэхёном. — Зачем мне куда-то ехать? — очень низким голосом, обдавая шею горячим дыханием, говорит Тэхён, смотря на то, как подрагивают ресницы Чонгука. Мужчина понимает всё без слов, берёт его за руку, разворачивает и подсаживает парня на столешницу. — Если вся Корея, что мне нужна вот она тут, в моих руках, в муке сидит своей накачанной попкой на нашей общей кухне. Я никуда не хочу. Хочу здесь, с тобой, навечно… — Тэхён целует нежно, еле касаясь губ, в перевес нежности прижимает жадно тело к себе. Чонгук крепче обхватывает ногами торс, и напрочь забыв, что руки в муке, запускает их в волосы своему королю. Кажется обед откладывается… Приспущенные джинсы мешают Тэхёну сильно. Часть вещей, давно перепачканных в муке, валяются комом на полу. Тэхён жадно кусает чонгуково загорелое и красивое плечо, оставляя яркий видимый след, поверх того, что не зажил ещё с прошлой ночи. Чонгук такой сочный, сладкий, манящий, голый, стонет под ним от малейших ласк. Он под большим напором входит в нежное тело, делая вид, что не обращает внимания на звонкие крики и стоны Чонгука, разносящиеся по большому двухэтажному дому. Тэхён целует страстно, нетерпеливо, до дрожи, вкладывая всю свою любовь в эти мягкие губы. С Чонгуком всегда так, будто тумблеры возбуждения выкручены на максимум. С этим парнем всегда нереально ахуенно хорошо. Чонгук весь создан для него, всегда был только для него. Он жадно целует его в сладкую от пота шею, в ключицу и очень хочет, чтобы Чонгук перестал цепляться за его спину своими отросшими ноготками. Но он не перестает, царапает спину, выстанывая своим хриплым от возбуждения голосом «Тэ ещё» и «Грубее Тэ… Пожалуйста…». Тэхён подчиняется, он грубо и ненасытно вколачивается, потому что жарко, чёрт возьми, очень-очень жарко. Он готов сгореть в объятьях этого сексуального парня здесь и сейчас, потому что, черт возьми, тот своей задницей так сексуально ерзает по столешнице, насаживаясь в бешеном ритме и стонет как в последний раз. Заняться сексом на кухне было идиотской затеей, но чувствуя кожей желание Чонгука, Тэхён не смог отказаться. Своему маленькому принцу он ни в чем не хочет отказывать, а тот этим умело пользуется вырисовывая красные полосы на сильной спине. Тэхён старается входить максимально размашисто и грубо, доводя своего мальчика до пика, делая быстрые и агрессивные рывки в это красивое мокрое от пота тело. Чонгуку сносит крышу от грубости и Тэхён это знает. Его мальчик вырос, стал брутальным, ненасытным, чертовски горячим. Чонгук уже затраханный донельзя поскуливает, бурно изливаясь себе на живот, так и ни разу не прикоснувшись к себе. Чуть ли не теряя сознание в сильных руках своего короля, валиться ему на взмокшее от пота плечо, пока тот замедлившись кончает следом, рычит от накрывшего его волной оргазма, целует виски, шею и плечи Чонгука. — Скоро приедет Намджун, — как бы между делом шепчет Тэхён на ухо. — Через сколько? — тихо и сбивчиво спрашивает Чонгук, по прежнему лежа щекой на плече. — Должен где-то через полчаса. — Мой король, отнеси меня в ванную пожалуйста. — Угу… — подхватывает под ягодицы, целует пока идёт со своим мальчиком на руках в ванную, ту что находиться совсем рядом, в конце коридора. Хорошо, что прислуга приходит только после трех. А вот кажется Намджуну придётся по приезде их подождать… — Я хочу с пенкой…