Война, которая никогда не заканчивалась

Нечеловеческий вой разносится по небольшому помещению. Голые бетонные стены поглощают его. Старая лампочка, прикрученная к висящему с потолка проводу, покачивается и странно мигает. Крик. Боль разносится по женскому телу доходя до самых кончиков пальцев. Ее спина и плечи ноют. К этой боли она уже привыкла. Ее плечевые суставы вывернуты в другую сторону, а запястья прикреплены к наручникам. Она висит на них. Ее ноги еле дотрагиваются до пола, перетягивая всю тяжесть тела на сломанные руки. Все десять пальцев на руках сломаны и повернуты в разные стороны. Шевелить даже одной фалангой невозможно. Это было первым. Или первым был порез Сектумсемпры на животе, из которого теперь течет кровь. Девушка не помнит. Красная кровь течет не только оттуда. — Круцио. Гермиона вздрагивает и вопит. Она не помнит, какой по счету это уже удар заклинания. Десятый? А может сотый? Даже без него тело порой подрагивает в неконтролируемых конвульсиях. — Маленькая грязнокровая дрянь, — рычит тяжелый голос. Гермиона знает кто это… Мальсибер. Именно он похитил ее на последнем задании. Именно он вот уже который час пытает ее в каком-то подземелье. Она точно знает, кто сидит рядом с ним за столом. Яксли. Он молчит. — Говори… Струйка крови вытекает изо рта сквозь едва приоткрытые губы. Металлический привкус уже не ощущается. Она пытается открыть глаза. Хотя бы немножко. Она знает, что умрет. Это все. Ее не спасут. Не успеют. Сколько она уже тут? — Сектумсемпра. — Режущее проходит по диагонали на груди. Прямо над сердцем. Он развлекается. — Прекращай, — голос Яксли спокоен, и Гермиона ухмыляется. Вот он и подал голос. Хруст. Она кричит. Кажется, ее коленная чашечка только что рассыпалась. Гермиона не знает, но боль адская. Она не верила в Бога и всю прочую ересь. Но, кажется, Ад существует. И она в самом его центре. Трещины расходятся паутиной по всем костям от множественного Круциатуса. — Легилименс, — он проникает в ее сознание, пытаясь найти нужную информацию. Он пытается сделать это уже не в первый раз. И Гермиона благодарит всех богов за то, что ее обучали Окклюменции. В этот раз он более напорист. Режет ее воспоминания с конца. Гермиона не знает, как у нее это выходит. Она правда не понимает, что меняется в этот раз. Но она цепляется за эту невидимую нить магии, что связывает их в этот момент, и, вместо того чтобы пустить этого ублюдка в собственную голову, попадает в его. Она видит все. Вот только... что ей с этого. Она усмехается. У нее есть вся нужная информация. Дислокация убежищ ПСов. Расположение Темного Лорда. Их планы на будущее. У нее есть все. Но она знает, что умрет. Ее не спасут. Некому. Гермиона готова. После стольких лет она готова умереть. Даже так. Пусть так… Гарри будет плакать. Возможно, Джинни тоже. Кто еще? Кто остался? Малфой? Он воюет с ними уже второй год. Вроде… Сложно. Все это так сложно. Резкий толчок заставляет Гермиону встрепенуться и приоткрыть глаза. Немного, на самую малость. И то лишь правый. Все здание сотрясается. Она слышит чьи-то крики и ругань Яксли с Мальсибером. Бетонная крошка с потолка осыпается и падает ей на волосы, лишь частично задевая измученное лицо. Бам! Звон отдает по ушам, а потом… Голова начинает кружиться, а звон, что шумит внутри, пульсирует, давя на все нервы. Она больше не кричит… Мальсибер выкидывает в нее очередное заклинание Сектумсемпры, и она чувствует, знает, что оно было обширным. Чувствует, как тысячи ножей впиваются в и так истерзанное пытками тело. Слишком много… Она улыбается. Ее зубы окрашены кровавым цветом, а губы потресканы. С уголка стекает тонкая струйка свежей крови. Она проходит дорожкой по подбородку и дальше вниз. Для нее это перебор. Все это… Это ее последняя станция. Интересно, а она тоже попадет на вокзал Кингс-Кросс, как Гарри? Или ее дорога выложена желтыми кирпичами в Рай… …Ад