Война, которая никогда не заканчивалась

12.12.2008 Нечеловеческий вой разносится по небольшому помещению. Голые бетонные стены поглощают его. Старая лампочка, прикрученная к висящему с потолка проводу, покачивается и странно мигает. Крик. Гермиона смотрит, как Драко направляет палочку в привязанное к стулу тело Яксли. Седые волосы испачканы в крови и грязными сосульками спадают на его лицо, сливаясь с тонкой струйкой крови на подбородке. Сердце бешено бьется в груди, когда она выхватывает взгляд Драко, сквозь защитное стекло, разделяющее допросную камеру на нижних этажах министерства и небольшую спасительную комнату для наблюдателей. Ей холодно. Озноб бьет по телу. Драко не видит ее. С той стороны стекло покрыто специальной магической пленкой, делая его похожим на зеркало. Внутри темно. Этими помещениями давно не пользовались. Драко легко опускает голову, здороваясь с ней, и вновь поднимает палочку. Его черты лица жёсткие. Челюсти сильно сжаты, а на скулах играют желваки. Они поймали его в последней операции. Ночью… Сейчас утро. Гарри разбудил ее, придя к ним в дом. Привел сюда, потому что ей это нужно. Нужно видеть, что Драко не сдался… За нее… Все, как тогда. Несколько лет назад. Но вместо старого подземелья дома, нижние уровни Аврората. Место, куда почти никто не заходит, превратилось в пыточную для таких, как он. Яксли. Его поймали на одном из кораблей, что плыли в Шотландию. Ублюдок решил вернуться на родину, думая, что все спокойно. Аврорат специально прекратил поиски. Кроме Яксли еще десять. Но он единственный в этих камерах. Другие ждут своего суда. Ему он не нужен. Быстрое решение Главы Аврората и Министра о смертной казни через поцелуй дементора. Гарри и Драко сделали хуже. Яксли не убьет поцелуй дементора. Не убьет простая Авада прямо в голову. О нет… Сначала его будут долго пытать, а потом, когда фантазия у двух работников Аврората закончится, они дадут время ему отдохнуть и прийти в себя. А потом снова. Несколько кругов Ада, день за днем. Так же, как и с ней. — Я могу? — спрашивает Гермиона, указывая головой на дверь. — Гермиона, я не дума… Она поворачивается к нему. Смотрит в изумрудные глаза, и Гарри тихо выдыхает. Он не хочет пускать ее туда, она знает. Но не может запретить ей. Поэтому она заходит. Яксли не узнает ее. Это точно. Драко встает перед ней, преграждая путь. Хмурит брови, сжимая губы. Но стоит ей посмотреть на него. Стоит огню разгореться внутри ее тела, заставив магию искрить на кончиках пальцев, и он устало выдыхает. Отходит. Гермиона старается не наступать в лужи крови, когда подходит к нему. Его голова опущена, и он тяжело дышит. Пот смешивается с кровью и падает на цементный пол. Она не брезгует. Делает глубокий вдох, закрывая свое сознания, оставляя лишь одну дверь. Последнюю. Самую дальнюю. Ту, что хранит прошлую версию нее. Смертельную. Опасную. Гермиона обхватывает его голову руками. Резко дергает, поднимая. Слегка наклоняется, встречаясь с полузакрытыми глазами. — Помнишь меня? — грубо спрашивает она. Яксли что-то мямлит, но ей плевать. Он пытается откашляться, и Гермиона замечает, что у того нет языка, когда он слегка приоткрывает рот, давясь кровью и слюной. — Сейчас вспомнишь, — выплевывает в лицо. Она не убьет его. Даже если может и очень хочет. Она не может. Не может снова марать в этом руки, а потом вернуться домой и обнимать Эридана. Не может… Поэтому она делает все чисто. По-женски. Врывается в его сознание без контакта с глазами. Рвет его мозг и душу на миллион кусочков, пока до ушей доносится нечеловеческий крик, а его тело трясется у нее под руками. Такой навык легилименции уникален. Это талант, который она развила в себе во время войны. Это то, что течет в ее крови. И то, что он считал грязным. Гермиона превращает его мозги в мясорубку, а потом соединяет обратно рваными кусками, чтобы он медленно сходил с ума. Чтобы как можно больнее. Больнее, чем было ей. Ее месть сладка. Горячая рука лежит на ее плече, и она понимает, что это Драко. Она выпрямляется. Смотрит на него безумными глазами. Ищет спокойствие, чтобы вернуться обратно. В мир. Гермиона довольна. И когда они найдут второго, она сделает то же самое. Потому что ее месть будет завершена. И раз они не дали ей этого в тот раз, они дадут в этот.

***

Гермиона возвращается домой лишь поздним вечером. Боится идти к Эридану сразу после всего, что произошло в Министерстве. Вместо этого аппарирует в единственное место, способное выдержать боль от закрытия двери. Шотландию... Ее любимый берег встречает ее холодом и слоем снега, что прикрывает камни. Она смахивает его со своего любимого и сидит, пока солнце не заходит за горизонт. Но еще рано... Она топит камин в домике. Разогревает банку тушенки на плите. И ест ее в гордом одиночестве, зная, что Эри сейчас с Джинни и Луной, а Драко еще не скоро вернется домой. Гермиона вспоминает прожитые годы с улыбкой. Почти со смехом. С тем, что этот дом подарил ей новую жизнь. Странную. И самым отвратительным образом. Но она никогда не будет сожалеть о своем решении. Оставить всех и все. Ведь кто знает, что случилось бы, останься она на Гриммо... И прежде чем уйти, она заходит в мастерскую и забирает дорисованную картину, прихватывая еще парочку с пейзажами этих мест. Аккуратно перебирает корешки прочитанных некогда книг и тоже берет несколько. На долгую память. И ей хочется сказать "спасибо" своему двоюродному дедушке за это место. За картины. За возможность убежать к черту на рога. За ее Ад в мире живых. За то, что построил этот домик и жил здесь. За то, что был частью ее истории. И она жива... Вдыхает холодный воздух, что заставляет щеки покрыться розовой краской, и аппарирует. Домой. К семье... Туда, где ее всегда будут ждать смех и теплые объятия.