Война, которая никогда не заканчивалась

14.09.2010 Гермиона перебирает между пальцев шелковистые светлые пряди их с Драко сына. Методично гладит его по головке, прижимая к груди. Его голова частично лежит на плече. Большое одеяло с принтом драконов прикрывает их тела наполовину. — Мамочка? — спрашивает Эридан, когда Гермиона заканчивает читать и убирает книжку на небольшую тумбочку рядом с детской кроваткой. — Да, малыш? — А почему у тебя есть шламы, а у длугих мам нет? — безобидно произносит мальчик своим детским полушепотом. Ее пальцы останавливаются на середине. Сердце делает заметный удар в груди. Это впервые, когда он спрашивает ее о шрамах. Она больше никогда не скрывает их. Не стыдится. Ей плевать, что думают люди в магловском мире. Ей наплевать. Единственное мнение которое важно — Драко. Теперь еще и мнение этого маленького мальчика, который родился семнадцатого февраля в семь утра двадцать пять минут. Она отчетливо помнит этот день даже спустя четыре года. Это было страшно. Больно. Непонятно. Потому что, когда он родился, ее сознание не выдержало. Сердце не выдержало и остановилось. Минута… Гермиона до сих пор помнит испуганные глаза Драко перед темнотой. Помнит, как первые месяцы он вообще не оставлял ее одну, уйдя в отпуск с работы. Помнит, что было тяжело. Но оно того стоило. Каждая секунда. Каждая минута боли. И каждый час темноты. Эридан стоит всего. Первое слово: «мама». Любимая игрушка: динозавр, которого прислал Блейз на первый день рождения. Нелюбимая игрушка: лев… на самом деле, Гермиона тоже его не любит, поэтому тот лежит где-то в коробках на чердаке. Гермиона помнит его первые шаги. Первые слезы, когда резались зубики. Первые улыбки. И первый смех. Но ничто не идет в сравнении с тем, когда она видит их с Драко. Как он показывает ему лучшего отца. Гермиона гордится им. С первой минуты, когда он так боялся взять маленькое тельце их сына в свои большие ладони, говоря, что уронит. Эри был таким крошечным… — Почему ты спрашиваешь? — ее голос хрипит, и она откашливается. Эридан сразу поднимает на нее взгляд своих медовых глаз. Ее… Белые бровки хмурятся, и Гермиона слабо улыбается, пытаясь не пугать малыша своим тоном. Ему давно пора просто спать. Малыш поджимает пухлые губки и кладет свою ладошку ей на живот. — Лебята в школе сказали, что ты некласивая. И они никогда не видели столько шламов, — почти злобно шипит он и резко поднимается, вставая на колени рядом с ней. Пухлые ручки обхватывают ее за щеки, слегка надавливая. — Но ты самая класивая мамочка на свете, — уверенно говорит он, — самая, самая. Они дулаки. — Эри, — на грани плача вырывается у нее изо рта. Это трогает. Ее мальчик. Маленький защитник. Гермиона хватает его в объятия и крепко-крепко прижимает к груди. Слегка убаюкивает. — Не слушай их, хорошо, Эри, — целует слегка кудрявую макушку. — Шрамы — это неплохо. Они рассказывают историю. Твоя мамочка была храбрым воином и сражалась, — она пытается сказать то, что в таком случае сказал бы Драко. — Я… я… Я не стесняюсь их. Они часть меня. А эти мальчики дураки. Считай, что твоя мама особенная. — Папа говолит, что ты самая хлаблая женщина на свете. — Твой папа никогда не врет, да? Малыш качает своей головкой на сколько есть возможность. — Не-а. Гермиона усмехается. Целует в макушку и перекладывает малыша на кровать. Оставляет поцелуй на его лобике и кладет любимую игрушку рядом. Она хочет уйти. Должна уйти, потому что внутри все отчаянно горит и ноет. Ей нужен Драко. Гермиона поднимает его одеяло до груди. Проводит рукой по волосикам убирая их назад. — Спокойно ночи, малыш. И не думай об этом. Хорошо? — Холошо, — Гермиона слабо улыбается. — Спокойной ночи, мамочка. Она ставит ночник на минимальный режим, чтобы не светило в глаза, и выходит из комнаты, аккуратно прикрывая за собой дверь. Коридор второго этажа встречает ее тишиной. По всей длине горят небольшие светильники между дверями. Гермиона ступает босыми ногами по цветной дорожке ковра, идя к двери в их с Драко спальню. Их комната ближе к лестнице и выходит на другую сторону. Во двор. Но на комнате Эри и его игровой достаточно защиты, чтобы никто не смел нарушить его покой. Они с Драко об этом позаботились. Ее муж лежит на кровати, когда она проходит внутрь. На нем лишь серые пижамные штаны. В руках небольшая книжка с отчетами по работе. Гермиона делает глубокий вдох, замечая пристальный взгляд ледяных глаз. Прозрачные линзы очков отдают бликами от света бра. Его брови хмурятся, когда он замечает ее. И Гермиона подходит ближе. Почти к краю кровати, и Драко отодвигается, давая ей сесть. Она залезает на серое покрывало. Смотрит в стену. На фотографии, что стоят на комоде ниже. Она слышит, как Драко убирает бумаги в ящик своей тумбы. — Что случилось? — бережно спрашивает он, кладя подбородок на ее плечо. Гермиона молчит. Играется с пальцами рук, замечая, что те опять начали немного трястись. Этого давно не было. Может решение отдать его в магловскую школу было не очень хорошим, но ей хотелось… Хотелось, чтобы он узнал больше о жизни. О других людях. Поэтому они записали его в ближайшую от дома частную школу, и Драко каждое утро возил его туда на машине. Прошло всего две недели, и она уже думает, что совершила ошибку. Гермиона теребит край своей сорочки. Сжимает и разжимает ткань, пытаясь снять напряжение. — Мальчики в школе интересовались, почему у меня есть шрамы, а у их матерей нет. Сказали Эри, что считают уродиной, — она точно это знает, потому что читать собственного сына слишком легко. Он добрый. Любит ее. И никогда не сказал бы правды. — О, Гермиона, — она всхлипывает, когда Драко обнимает ее за плечи. — Иди сюда. Он помогает ей забраться на кровать. Устраивает ее у себя на груди на своей стороне кровати. Гермиона кладет руку ему на грудь. Туда, где бьется сердце, и красуется его татуировка, сделанная в честь рождения Эридана. Созвездие Эридана. А рядом. Небольшим наброском. Некрупные бутоны розы. Она знает, что это. Этот сорт называется «нежная Гермиона». Она для нее… Драко перебирает ее волосы, почти так же, как она делала буквально десять минут назад, лежа в кровати Эридана. Гермиона замечает небольшой букет полевых ромашек, что собрал для нее Эри. Он вручил ей сегодня утром, храбро заявив, что они вместе с отцом собирали их для нее. Гермиона тогда расплакалась. И сейчас. Перед тем как уйти в захватывающий сознание сон, слеза скатится с уголка глаза, перекатываясь на кожу Драко, и он произнесет слова, которые она всегда рада слышать. — Я люблю тебя, мой храбрый воин. Люблю. И Гермиона Грейнджер-Малфой тоже любит его. Любит Драко Малфоя. Любит Эридана. Любит просыпаться в объятиях своего мужа и пить вечерами чай, сидя в зимней оранжерее. Гермиона любит эту жизнь. Такой, какая она есть... продолжение следует…