Что же ты делаешь

Сабуров лежит на животе, Алексей сверху, его пальцы вплетаются в пальцы Нурлана, его дыхание впечатывается в затылок Нурлана, его член вбивается в освобожденную полчаса назад от анальной ёлочки задницу Нурлана. Казах стонет, громко и развязно, подначивая Лешу вдалбливается все быстрее. Но Щербаков вдруг решает замедлиться, он нежно целует брюнета в шею, покрывает поцелуями плечи и лопатки, продолжая поступательные движения, медленные, но глубокие, самые глубокие, какие он только может дать. Нурлан кайфует под ним, он отдаётся Леше полностью, доверяет ему. В их отношениях никогда не было разделения на пассива и актива, они просто оба до потери пульса любят трахаться друг с другом, а быть сверху или снизу, это не проблема, это чистый кайф в любой позиции. Они - универсальные солдаты, способные трахаться как угодно. И это не из-за того, что они такие похотливые животные, а просто потому что они любят друг друга, любят и доверяют на сто процентов, а иногда и на все двести. — Нурик, я щас кончу… — Да, милый, давай, кончай в меня, наполни меня изнутри, давай, сделай это сейчас, я чувствую как твой член пульсирует во мне… — Да, Нурик! Да! – блондин изливается внутрь казаха, стонет и выгибается, отдавая последние капли спермы. Сабуров слушает его и наслаждается его стонами. Стоны Лешеньки  отличаются в зависимости от того, сверху он или снизу. Но они всегда очень сладкие и такие честные, они вырываются из глубины его подсознания в моменты чистого удовольствия. Нурлан, как слуховой наркоман, плотно сидит на этих звуках, он наверно уже не сможет без них прожить. У него реально начинается ломка, если он долго не слышит стонов Щербакова. — Ты как всегда великолепен, Лёш. Я бы хотел, чтобы ты постоянно кончал. Чтобы слушать тебя бесконечно. — Я знаю, Нурик, ты псих, – блондин целует спину казаха и аккуратно выходит из него. Сабуров поворачивается на бок с довольной ухмылкой. —  Я псих, помешанный на тебе. И я не кончил. Что будем делать? — Меньше надо было дрочить утром. А что делать, чтобы ты кончил сейчас, я именно сейчас и придумаю. Хочешь я верну пробку на место и отсосу тебе? Хочешь просто выеби меня в рот и наспускай мне в горло? Хочешь подожди меня, я схожу в душ, и когда выйду ты сможешь меня отыметь в любой позе?  Хочешь я сяду на тебя сверху и пока ты будешь вылизывать мое очко, я буду сосать твой член и тоже вылизывать твоё очко? Хочешь…. — Бля, Лёша, я всё это очень хочу, но я щас кончу от одних твоих разговоров. Подрочи мне, а? Пальцы Щербакова тут же захватили член Нурлана в свой плен. Но блондин не мог просто так дрочить и больше ничего не делать. Он спустился ниже и взял головку в рот, потом, облизав уздечку, насадился на член ртом на всю длину, пальцы уже перешли ниже, ладонью блондин обхватил мошонку Нурлана целиком и стал направлять навстречу своему скользящему по его члену рту. Пальцы другой руки обхватили ягодицы казаха, приблизились к недавно вытраханной, наполненной спермой дырочке и легко проникли внутрь. Нурлан почувствовал, как Лешина сперма вытекает из него тонкой струйкой, и это стало отправной точкой к оргазму. — Малыш, я кончаю… Боже, какой кайф, – казах держит голову блондина  двумя руками, насаживается на всю длину и кончает прямо в горло Леше. Теперь сабуровские стоны заполняют пространство их спальни - немного рычащие, немного хриплые и тоже такие искренние и такие сладкие. Лёша проглотив сперму и облизав ещё раз член Нурлана от головки до основания, поднимается к его губам и целует. Обхватывает его нижнюю губу, присасывается к ней, потом их языки начинают медленный танец и никак не могут остановиться. Это их первый поцелуй после той ссоры, когда Лёша убежал, а Нурлан растерялся. И этот поцелуй эмоционально очень наполнен, в нем вся палитра чувств - от радости до боли, от экстаза до печали, от страха до любви.