Что же ты делаешь

— Нурлан. Нурла-ан! – Диана толкает мужа, уснувшего на диване в гостиной, в плечо, – Ты почему здесь спишь? И почему сидя? Ты совсем сегодня не ложился? Нам же ехать в Питер. Дети уже уехали с бабушкой, она забрала их рано утром, чтобы доехать на дачу, пока пробок нет. Нурлан, у тебя все хорошо? Ты почему не пришёл спать в спальню? — Диан, нам надо поговорить, – произносит казах, просыпаясь и вспоминая Лёшины ночные сообщения  о разговоре с Леной и вдруг думает, а может, все это было сном? Не уснул ли он вчера после ужина и не приснилась ли ему вся эта ночная переписка с Щербаковым о его признании. Боже, что за наваждение. Надо срочно проверить мессенджер, сообщения, если они вчера были, то должны быть там и сегодня. Фух, сейчас, только надо найти телефон. — О чём ты хочешь поговорить? Что такого за ночь произошло? Мы же вчера с тобой за ужином все обсудили. Разве нет? - продолжает жена свой нескончаемый караван вопросов. — Да, Диан, – Сабуров видит свой телефон на столике рядом с диваном, быстро тянется к нему и кладёт в карман, – я сейчас схожу умоюсь и мы поговорим, окей? Пять минут. Нурлан встаёт с дивана, под недоумевающим взглядом жены спокойно идёт в ванную комнату, не спеша закрывает за собой дверь и сразу после этого, уже перестав контролировать себя, судорожно достаёт телефон из кармана и открывает переписку с контактом «Лёха Щербаков» и видит последнее сообщение от Алексея. <Лёха Щербаков>Да, Нурик, Питер отменяется! 00:19 Потом, на всякий случай, пролистывает вверх к ключевому сообщению, чтобы ещё раз удостоверится, что все это произошло наяву: <Лёха Щербаков>Я все ей рассказал, Нурлан. Прости.. 00:05 Значит, это был не сон… Всё на самом деле случилось. Значит сейчас надо идти к Диане и признаваться во всем. Сабуров понимает, что больше нет причин откладывать, пора менять свою жизнь. Настроившись на долгий мучительный разговор, он возвращается в гостиную, так кстати и не умывшись, и видит Диану с листком бумаги в руках. И она в ярости. — Что это, Нурлан? Видимо об этом ты хотел поговорить?! Почему здесь ЭТО написано? «Диана я гей», «Диана я люблю Леху»? «Прости милая, я пидор»? Это что, прикол какой-то? Нурлан! Отвечай! – голос девушки срывается на крик, она явно не вывозит свои эмоции. — Да, Диана, я хотел поговорить именно об этом. Нет, Диана, это не прикол. Прости, я гей и люблю Леху, – максимально спокойным голосом произносит казах единственную подготовленную фразу как мантру. Вчера он всё-таки уснул, так и не подготовив идеальную речь для жены. Зато зачем-то написал разные фразы на бумажку. Поразгонял речь, блять… Но теперь это все уже не важно. Теперь надо как-то успокоить Диану, но перед этим Нурлан решает дать ей выговориться, пусть кричит, ей надо выплеснуть эмоции. — И ты так спокойно мне об этом говоришь? Нет, я не понимаю, что с тобой не так?! Что это такое?! Что? Это?  Такое!? – девушка размахивает этой исписанной бумажкой в воздухе и кричит, кричит, кричит, а потом, гнев сменяется на отрицание – нет, ты мне скажи, это же шутка? Это не может быть правдой, да Нурлан? Ты пошутил, да? Разыграл меня, да? — Нет, Диан, это правда. Всё, что там написано это правда. Я как раз хотел тебе рассказать сегодня утром, всю ночь думал как лучше сообщить, и видимо уснул. Прости, что ты узнала вот так. — Что? Ты извиняешься? За что ты извиняешься? За то, что ты гей? Или за то, что ты писал об этом всю ночь на этом гребаном листке? — Я извиняюсь перед тобой сейчас за всё, прости меня, пожалуйста, за то, что я гей, за то, что писал об этом всю ночь на этой дурацкой бумажке, за то, что обманывал тебя, за то, что хочу развестись, за то, что люблю тебя, но только как друга, – пиздец какая получилась двусмысленная фраза, думает Нурлан, ведь как раз своего друга он и любит настоящей любовью, и спешит добавить, – я люблю тебя, милая, и всегда буду любить. Мы с тобой вместе через столько прошли, ты родила нам прекрасных детей, и я всегда буду тебе благодарен. За всё, что ты сделала для меня. — Нурлан, если ты любишь меня,  может быть ещё можно что-то сделать? Может быть мы можем уехать вместе подальше отсюда, подальше от этого всего, мы вспомним, как нам было хорошо вместе, я и сама к тебе остыла в последнее время, может поэтому ты стал таким? Может быть это все из-за меня? Из-за меня ты стал таким? Давай, мы постараемся всё вернуть? Может быть у нас получится забыть все это? – Диана пытается найти выход из ситуации, хочет вернуть всё как было, даже согласна убедить себя, что причина в ней, значит наступил торг - третий этап принятия. — Нет, Диана, – казах мягко, но настойчиво не соглашается с женой, не давая ей ни единого шанса на сделку, ни единого повода подумать, что все ещё возможно повернуть время вспять и вернуть их отношения. – Я такой какой я есть. Я гей и это не из-за тебя, ты тут совсем не причём, точно. И я не смогу просто это забыть, даже если я уеду далеко отсюда. Прости, но у нас не получится всё вернуть. Я уже давно понял, что я гей, просто я боялся начать этот разговор с тобой, тянул до последнего, прости меня, но уже ничего не исправить. — Тогда уходи, Нурлан. Убирайся отсюда сейчас же. Я не хочу тебя видеть, мне противно. Ты ужасен, – девушка уходит в спальню и по её щекам катятся слёзы. Наступила четвёртая самая долгая и самая тяжёлая стадия принятия - депрессия. Но, пройдя по этому тоннелю грусти, Диана обязательно придёт к пятой, последней, самой лучшей стадии - к принятию. Просто ей нужно время, чтобы прожить эту боль. И, к сожалению, в этом Сабуров ей не сможет помочь. Она не сможет спокойно выплакать свою боль у него на плече, ведь именно он и является причиной ее боли, он здесь бессилен, рядом с ним ей будет только хуже. Нурлан тихо собирает свои вещи и уходит из дома. Садится в тачку и едет в секретную квартиру. С одной стороны, ему хочется позвонить Леше, позвать его в их квартиру, встретиться с ним, обнять, прижать к себе, вдохнуть его запах, поцеловать его наконец, но, с другой стороны, он понимает, что сейчас не самое лучшее время для таких встреч. Он принимает решение не звонить пока Алексею, не встречаться с ним какое-то время, переждать немного, пока эмоции их жён поутихнут. Это будет неэтично, неправильно сразу вот так взять и пустится с Щербаковым в разврат, ведь не прошло даже суток с их признания жёнам.  Но чёткие планы Нурлана, по уже сложившейся в нашей истории традиции, идут по пизде…