Девочка с незабудками

11.06.22. Екатеринбург. Ледовый дворец «Уралец». Вечер. Сейчас тут проходили юношеские соревнования по фигурному катанию среди одиночниц. Всероссийский уровень. Среди этих самых одиночниц была и пятнадцатилетняя девушка с довольно-таки, необычной фамилией. Маяковская. Волосы у неё были каштановые, до плеч и кудрявые, нос с горбинкой, а глаза карие. Рост — 165 см. Из-за телосложения её можно было назвать спичкой. А по имени — Лиля. На данный момент оставалось всего ничего до того, как начнётся её прокат. Последний за сегодня. Её сегодняшняя программа проходит под музыку, совмещённую из двух песен Майкла Джексона. «They Don't Care About Us» и «Billie Jean». Первая переходит во вторую (на паузу между последним четверостишием перед первым исполнением припева) после того, как проходит минута и семь секунд от песни. А вторая заканчивается через ещё две с небольшим минуты и заканчивается на последних словах припева. И вот. Началось. Её выступление с самого начала пошло не по плану. Представляя её комментатор хотел сказать: «Неповторимая», но из-за какой-то технической неполадки первый слог не услышал никто из зрителей и участников. Маяковская ничуть не смутилась, а спокойно, как ни в чём не бывало встала на исходную позицию. Взглядом она тут же начала искать среди зрителей двух определённых людей. Елизавету Туктамышеву и Алексея Мишина. По словам подруги Лили, Карины, они сегодня присутствуют здесь в качестве зрителей. В итоге Лиля пересеклась взглядом с Елизаветой, из-за чего её сердце пропустило пару ударов и ей стало жарковато. Ещё и в двух слоях платья некомфортно. Ткань голубого цвета почти не пропускает воздух. Длинные рукава, и только то, что ворота у него почти нет и то, что его она должна снять, когда первая песня перейдёт во вторую спасает ситуацию. А под ней нижнее платье. Чёрное блестящее платье (прям как пиджак Джексона) с белым воротником, а доходит это платье до туда же, до куда и верхнее, до точки чуть ниже колен. На руках девушки белые перчатки с блестящими стразами, которые подобны тем перчаткам, что Майкл Джексон носил во время концертов. Маяковская прикрывает глаза, и начинает медленно считать про себя. Один. Два. Три! Крик Майкла на записи песни стал для Лили сигналом к тому, что надо начинать. На её лице появилась улыбка в один момент с тем, как она начала брать разгон, пока что просто катаясь и жестикулируя чисто на автомате. Момент первого прыжка, то есть тулупа, наступает спустя несколько секунд на 53 секунде записи. Маяковская даже не задумывается о том, как лучше прыгнуть, она старается сделать прыжок как можно лучше, прикрыв глаза. Она даже не пытается сосчитать, в сколько оборотов был этот прыжок. После она продолжает свой путь после приземления боком, иногда, в паузы между словами она на автомате совершает заученные прыжки, во время одного из которых она умудряется подмигнуть Елизавете Туктамышевой. Наглость — второе счастье. Вот он момент, когда одна песня переходить в другую. Лиля быстро расстёгивает пуговицы и откидываясь назад всем телом для выполнения кантилевера, откидывает верхнее платье куда-то в сторону. Она боится упасть, ведь делает так не в первый, но и даже не в десятый раз. Сердце бьётся бешено, а дышать становится трудно. Но она успокаивает себя тем, что это не аксель, и не заклон. И то, и то она пока что, выполняет с трудом. С очень большим трудом. Особенно первое. Несмотря ни на что она продолжает улыбаться. На первом слове припева Маяковская уже возвращается в более стабильное положение и идёт на разгон для прыжка. Очередной прыжок. Очередной в её жизни аксель. Она вновь закрывает глаза и надеется, что не упадёт. Не упала. Теперь начинается то, что по факту, не так уж, и трудно, но по началу очень даже, страшно. «Лунная» походка. Она ей тоже удаётся, правда в начале она чуть не упала, но не суть. Ещё пара прыжков после продолжительного заклона и всё. И вот она уже под последний за прокат припев катится на коленях к середине ледовой площадки, как она думает. На ней колготки. Причём прочные, так что она не поранится, выполняя этот необычный скажем так, элемент. При этом глаза у неё прикрыты. А на деле — хрен там плавал, и она в итоге останавливается чётко перед Туктамышевой, что она обнаружила лишь открыв глаза из-за плохого предчувствия. Щёки Маяковской моментально покраснели, а она сама потеряла дар речи и возможность дышать. Подстава подстав, несмотря на которую ей хлопает почти весь зал. Возможность дышать возвращается после того, как в неё попадает традиционный небольшой букет незабудок со стороны отца, и она тут же хватает этот самый букет и встаёт на ноги, после чего быстренько ретируется задним ходом. По пути она забрала со льда верхнее платье. На момент выхода со льда она вся красная, еле дышащая. Ей очень плохо. Но она прекрасно знает, что ей ни в коем случае нельзя вырубаться. Очень скоро огласят результаты. Лиля чудом пережила оценку своего проката, а после быстренько сгоняла в раздевалку за своей бутылкой воды, после чего вернулась. Чётко перед тем, как начали оглашать результаты. Начали с третьего места. На третьем Карина Емельянова. Подруга Лили. Лиля начала волноваться, вцепившись в плечо рядом сидящего тренера-отца и прикрыв глаза. Она тут же принялась одними губами проговаривать: «Только бы не второе место.» И что? Правильно, второе место занимает её главная соперница. София Романова. Маяковская облегчённо выдыхает, а буквально через несколько секунд ей присваивают первое место. Она начинает часто и тяжело дышать от шока, прикрыв рот рукой и не веря своим ушам. Она и сама не замечает, как по её щекам текут слёзы. Замечает она это лишь тогда, когда отец осторожно стёр дорожку, оставленную слезой с её правой щеки. — Иди, тебе пора. Сказал отец, смотря на дочь, протягивая ей шляпу, которая была подобна шляпе Джексона. Эту самую шляпу она до этого забыла надеть перед прокатом. Переволновалась из-за того, что Карина сказала, что на этих соревнованиях присутствует тренер, к которому Маяковская мечтает попасть, и одна из его учениц, по совместительству, кумир Лили. Маяковская усмехнулась, взяла шляпу, надела её и помчалась к пьедесталу. Спустя несколько секунд она уже стояла на самом верхнем пьедестале, ожидая, пока на неё наденут медаль. Дыхание и сердцебиение учащённые, ощущение будто ещё чуть-чуть и земля уйдёт из-под ног. Взглядом она вновь ищет Мишина и Туктамышеву. В итоге вновь пересекается взглядом с Лизой, но на этот раз её сердце пропускает лишь один удар, и взгляд она не отводит, а на лице появляется улыбка. Туктамышева в ответ улыбается ей и вот сейчас сердце Лили пропускает уже два удара. После Мишин спрашивает у Туктамышевой что-то, в ответ она положительно кивает, чуть-чуть позже, когда на Лилю уже надели медаль Мишин вновь что-то спросил у Лизы и она вновь положительно кивнула. Лиля умеет читать по губам, но этот навык пропадает, когда она волнуется. А сейчас она понятное дело, волнуется. Почувствовав на себе медаль она берёт её в руку и осторожно целует, чувствуя внутри облегчение. До этого она занимала с этим же номером вторые и третьи места, а сейчас первое. Очень неожиданно и приятно. Сердцебиение немного успокаивается, а дыхание потихоньку начинает приходить в норму, а спустя пару минут, когда она уже переодевается в раздевалке, всё и вовсе в норме. Платье она сменила на синие джинсы, тёмно-зелёную футболку и джинсовую куртку на пуговицах с длинными рукавами. Стоит ей выйти из раздевалки, как к ней тут же подлетает Карина и говорит: «Иди скорее на выход тебя неподалёку от выхода кое-кто ждёт.» Не успела Лиля и слова сказать, как Карины уже и след простыл. Маяковская хмыкнула и быстрым шагом направилась к выходу. У неё даже вариантов не было, кто может её ждать. Ну, максимум, отец. Было бы странно, если бы он её не ждал. Хотя, может быть, мать в очередной раз пришла сказать, что в который раз встала на верный путь и больше не пьёт… Да нет. Это точно нет. Спустя несколько секунд она оказывается неподалёку от дверей, ведущих на выход. Она стоит на месте. Вновь зависла. На этот раз из-за того, что в метре с половиной от неё стоит Елизавета Туктамышева, а напротив неё отец и по совместительству, тренер Лили. Сердце Маяковской уже пропустило несколько ударов, а плечи оказались отведены назад и дрожали. Туктамышева хмыкнула. — А она у вас стеснительная. Сказала Елизавета, смотря сначала на Лилю, а потом на её отца. — Я не сказал бы. Она просто явно не ожидала вас встретить. Сказал отец, смотря на Елизавету. Поняв, что надо бы уже сдвинуться, Лиля боязливо подошла к отцу и тут прижалась к его плечу. Она тут же поняла, что Туктамышева смотрит прямо на неё, и находится ну очень близко. Да так, что сердце часто пропускает каждый второй удар, а дышать трудно. — Чтобы не мучить тебя сильно долго, я сразу перейду к делу. Я до сих пор тут из-за того, что ты заинтересовала Алексея Николаевича, и он приглашает тебя на тестовую тренировку в Питер, в «Юбилейный» послезавтра. Сказала Лиза, смотря на Лилю. Маяковская подавилась воздухом. Вот этого она вообще не ожидала. Первая золотая медаль, и тут же предложение тестовой тренировки у Мишина. Решив проверить, сон это или нет, Лиля ущипнула себя за запястье. Довольно таки сильно, да так, что после зашипела от боли. Не сон… Это всё не сон… Обалдеть не встать… — Ты согласна? Добавила Лиза, смотря на Лилю, заинтересованно выгнув бровь. — Да, конечно. Ответила Лиля, улыбаясь, смотря на Елизавету. — Если возникнут проблемы или вопросы, напиши мне. Сказала Елизавета, смотря на Лилю, перед тем, как уйти, предварительно попрощавшись с Маяковскими. — Офигеть… Произнесла Лиля, перед тем, как прикрыть рот ладонью от шока. Отец усмехнулся. — Я и сам этого не ожидал. Тебе надо было видеть меня, когда ко мне, пока я тебя ждал, подошла Туктамышева. Сказал отец, смотря на Лилю. Маяковская хмыкнула. — Ты всё-таки скажем так, научился правильно ставить ударение в её фамилии. Сказала Лиля, улыбаясь, смотря на отца. — Это не так уж и трудно, честно говоря. Сказал отец, с лёгкой улыбкой, смотря на Лилю. — В любом случае, нам пора. Пошли. Добавил отец, смотря на Лилю, перед тем, как взять её за руку и повести в сторону выхода, а после и в сторону его машины, на которой они сюда и приехали. От Екатеринбурга до родного для Лили Челябинска был всего лишь один час на машине. Маяковская до сих пор была безумно рада произошедшему, с её лица до сих пор не сошла искренняя улыбка. Временами во время дороги домой она скажем так, витала в облаках, представляя, что будет с ней дальше. Чего она возможно, добьётся с таким тренером, как Мишин. Может быть, она когда-нибудь даже попадёт в Олимпийскую команду. Сама по себе Лиля не особо стремилась к тому, чтобы когда-нибудь представить свою родную страну на Олимпийских Играх, да и из-за того, что сейчас происходит в мире доступ к Олимпиаде закрыт для русских. А Лиле даже грузинские корни не помогут. Она родилась в России. И она хочет представлять эту прекрасную страну на международных соревнованиях. В любом случае, ей ещё очень далеко до уровня международных соревнований. Спустя полтора часа Лиля уже лежала на собственной кровати, в своей комнате и говорила по телефону с Кариной. За прошедшее время она успела поужинать с отцом, переодеться в домашнюю одежду и повесить полученную сегодня медаль поверх остальных. Серебряных и бронзовых. — Риночка, ты щас умрёшь. Сказала Лиля, держа телефон у правого уха, решив спародировать момент из одного старенького фильма. Со стороны телефона раздалась усмешка. — Удиви. Сказала Карина. — Ты была права насчёт того, что сегодня на соревнованиях были Мишин и Туктамышева. Это во-первых. А ко второму тебе стоит приготовиться и присесть. Сказала Лиля. — Ну, допустим. Сказала Карина спустя несколько секунд, после того, как по ту сторону провода послышалось поскрипывание старого кресла. Маяковская хмыкнула. — После соревнований, у выхода меня подкараулила Елизавета. А после передала, что я заинтересовала Мишина, и он приглашаете меня на тестовую тренировку в Питере, в «Юбилейном» послезавтра. Я разумеется, согласилась. Сказала Лиля. — Ты сейчас шутишь или нет? С лёгким недоверием спросила Карина. — Не шучу. Ты же прекрасно знаешь, я с таким не шучу. Ответила Лиля. — Охренеть… Раздалось по ту сторону провода. Маяковская усмехнулась. — Мне страшно представить, как ты себя чувствовала, когда оказалась довольно-таки, близко к Лизе. Сказала Карина. — Это было что-то. Папа тоже был в шоке с этого всего. Сказала Лиля. Емельянова хмыкнула. — Ладно, мне пора на боковую. Спокойной ночи, Лиля. Сказала Карина. — Спокойной. Сбросив звонок Маяковская облегчённо вздохнула и выключила свет, нажав на кнопку выключателя, после чего закрыла глаза, укрывшись одеялом и прижимая к себе любимую плюшевую игрушку в виде тигра, которую ей подарил папа на её первый день рождения, когда всё было довольно-таки, хорошо. Мама не пила, ещё не развелась с отцом… Отец перебивался подработками, ибо ничего, помимо катания на коньках не умел, а возвращаться на работу тренером после того, как ты год назад по собственной воле ушёл как-то странно. А сама Лиля была счастливым, даже очень счастливым ребёнком. Как жаль, что её счастье не долго длилось… Буквально спустя год начался капец. Мать начала пить как не в себя, из-за чего отец с ней развёлся. Суд оставил Лилю с матерью, наплевав на то, что та пьёт. А Лиле ничего не оставалось, кроме как существовать в этом всём.