Девочка с незабудками

02.07.22. Утром следующего дня Маяковская и Косторная вместе сходили на завтрак, после немного погуляли, а после вместе с остальными поехали в «Айсберг», где пробыли на тренировках прямо до шоу. Лиля просто наблюдала за тем, что происходило на льду после общего номера вне зрительного зала, в раздевалке. Её сердце пропустило пару ударов, когда выступала Туктамышева. А когда вызвали уже её саму, она со всех ног побежала к выходу на сцену, и в итоге, в конце её номера ей аплодировал весь зал, а некоторые зрители даже кинули на лёд несколько мягких игрушек и букетов. Стоило ей выйти со льда, и даже почти оказаться в раздевалке, как к её путь преградила Тутберидзе. Маяковская вздрогнула. — Елизавете Сергеевне повезло с ученицей, мало кто готов к настолько продуманным номерам в первый год после попадания на профессиональный уровень. Сказала Этери, смотря на Лилю. Маяковская тяжело вздохнула. — Добавьте сюда то, что я сама всё это придумала и поставила программу, и отстаньте от меня. Сказала Лиля, смотря Этери в глаза. После Маяковская попыталась уйти, но Тутберидзе остановила её, преградив путь рукой. Воспитание не позволило Лиле обойти Этери. — Ты единственная ученица у Елизаветы? Спросила Этери, смотря на Лилю, заинтересованно выгнув бровь. — Отстаньте от меня. Сказала Лиля, не прерывая зрительный контакт. — Ответь нормально. Уже более строго сказала Этери. — Да. Не хотя ответила Лиля. — Не думаешь, что своим скажем так, наличием ты её перенагружаешь? Спросила Этери. — Пфф. Вот кому, кому, а вам об этом смысла нету говорить. Вы, видимо, плохо её знаете, даже хуже, чем среднестатистический фанат. Она никогда не выбирала лёгкий путь. Ответила Лиля, всё также не прерывая зрительный контакт. Она не боялась смотреть Тутберидзе в глаза от слова совсем. Ну, а что? Она не Медуза Горгона, смотреть ей в глаза — не смертельно опасное занятие. — Но тем не менее. Сказала Этери. — Что «тем не менее»? Спросила Лиля, показывая кавычки в воздухе. — Тем не менее, тебе стоит перейти к профессионалу своего дела, нежели остаться у той, что ещё карьеру фигуристки не завершила. Сказала Этери, смотря Лиле в глаза. — Я не стану предавать Елизавету Сергеевну. Сказала Лиля. — Это ты пока так говоришь, а потом по-другому запоёшь. Сказала Этери, не прерывая зрительный контакт. — Нет. Отрезала Лиля, смотря собеседнице в глаза. — Отказывая мне ты наживаешь себе врага. Сказала Этери. Маяковская усмехнулась. — Ой, какая жалость, все хотят стать моими врагами. Сказала Лиля, ехидно улыбаясь, смотря на Этери, перед тем, как пройти под её рукой, пригнувшись, а после уйти в раздевалку. Оказавшись в раздевалке Лиля смыла грим, а ещё чуть после, уже на финальном общем номере она была в паре с Михаилом Колядой, которого после сменил Иван Букин, с которым Маяковская устроила тодес, причём продолжительный, а после она уже одна закружилась, делая заклон. Немного позже Маяковскую подозвали к себе две фанатки, она тут же ломанулась к ним, но упала по пути, из-за двойной подножки от Нугумановой и Трусовой. Из-за падения Лиля сильно повредила колени. Так, что коленки были в крови, а она сама вскрикнула от боли на весь ледовый дворец, свалившись на бок и держась за колени, пока по её щекам текли слёзы от боли. Зал охнул, увидев корчащуюся от боли Маяковская, а к ней тем временем, даже спустя пару секунд грубо говоря, подлетели Туктамышева и Косторная. — Миша! Воскликнула Лиза, помогя Лиле встать на ноги на пару с Алёной. Коляда быстро подъехал к Маяковской и Косторной, и взял первую на руки. Несколько секунд, и Коляда и Косторная ушли со льда в медкабинет. Все зрители, ведущие, и большая часть участников застыли на месте. — Вы, двое, с ума сошли? Разгневанно спросила Елизавета Сергеевна, смотря на свою тёску и Сашу. — Она младше вас обеих, и ни разу не пыталась сделать плохого ни одной из вас, а вы организовали ей серьёзную травму. Дополнила свои слова Елизавета. — Елизавета Сергеевна, спокойно. Объясните, что случилось. Вклинился Евгений, подойдя к Елизавете. Туктамышева тяжело вздохнула. — Елизавета Нугуманова и Александра Трусова устроили моей ученице, то есть, Лиле Маяковской двойную подножку, из-за чего её сейчас на руках унёс Михаил Коляда в медкабинет. У бедняги колени в кровь. Она сдвинутся не может, вся дрожит, плачет. А всё из-за того, что она я даже не знаю, что сделала этим двоим. Сказала Лиза, переведя взгляд на Евгения. — Ладно, насчёт Саши знаю. Но Лиза. Что она тебе-то такого сделала? Оказалась под моей защитой в нужный момент? Начала засыпать вопросами свою тёску старшая из Елизавет. — Так устроила бы мне подножку. Испортила бы мне очередное шоу, а не Лиле её первое, и такими темпами, возможно, последнее на продолжительное время. Мне всё равно по мнению некоторых уже пора закончить с фигурным катанием. Но Лиля только начинает свой путь в этом спорте. У неё есть потенциал, она маленький гений, который мог бы и с малой вероятностью, сможет принести нашей стране золотую медаль на Олимпиаде. Добавила Лиза, не отводя взгляда от той, с кем у её ученицы отношения не заладились вот вообще без особой на то причины. Ещё даже до того, как Туктамышева договорила, по её щеке потекла слеза. — Сегодня у неё мог бы быть праздник, но вы решили, что месть за то, что она обогнала одну из вас важнее и сделали так, что она в ближайшее время самостоятельно ходить не сможет. Закончила Лиза, смотря то на свою тёску, то на Сашу, сдерживая слёзы. — Кто-то может подтвердить слова Елизаветы Сергеевны? Спросил Евгений, оглядываясь. Весь зрительный зал поднял руки, и часть участников, тоже, кроме Нугумановой и Трусовой. — Ну, что, девочки, готовьтесь к как минимум, условному сроку, это уголовное дело, я вызываю полицию. Строго сказал Евгений, смотря на тех, кто виновен в шумихе. — УЖЕ! Раздался восклик со стороны зрителей. Туктамышева тем временем плакала в плечо подъехавшего к ней Алиева, который при этом безуспешно пытается её успокоить. Плющенко чуть позже попросил всех, кроме Туктамышевой, Алиева, Нугумановой и Трусовой, разойтись. Пока Нугуманова, Трусова и Плющенко спустя пару минут уехали в полицейский участок, Алиев и Туктамышева вышли из ледового дворца, сменив коньки на обычную обувь. В один момент, уже после того, как они вышли из «Айсберга», к ним подошёл Коляда. — Где Лиля? Обеспокоенно спросила Лиза, смотря на Мишу. — Её увезли на скорой пару минут назад. Сейчас она скорее всего, в реанимации. По прогнозам медсестры из ледового дворца, она не сможет самостоятельно ходить месяца 3-4. Ответил Миша, смотря на Лизу. Туктамышева прикрыла рот от шока. У неё уже не осталось слёз. Просто не осталось. Её девочка не сможет ходить аж до ноября максимум… — Алёна уехала с ней? Спросила Лиза, смотря на Мишу. — Да. Ответил Миша. — Мне с тобой побыть или я могу идти? Спросил Дима, смотря на Лизу. — Можешь идти, Дима. Мы дальше сами. Точнее я сама. Боже… Ответила Лиза, переведя взгляд на Диму. Алиев ушёл. — Миша ты тоже можешь уйти, если хочешь. Сказала Лиза, переведя взгляд обратно на Мишу. — Ну нет тебя я в таком состоянии и после всего этого не оставлю. Сказал Миша. — Ну как хочешь. Сказала Лиза. После Туктамышева набрала номер отца Маяковской, и сразу после того, как начнутся гудки приложила телефон к уху. — Алло, Владимир Олегович у нас тут мягко говоря, большая проблема. Начала Лиза, всё сильнее с каждой секундой чувствую себя виноватой. — Я видел по новостям Уже еду в аэропорт Скоро буду в Сочи Где сейчас Лиля? Спросил Владимир. — В реанимации. Срочная операция. Ответила Елизавета. — Есть какие-то прогнозы? Спросил Владимир. — По словам одной медсестры которая её первой осмотрела она не сможет ходить минимум до октября а максимум до ноября. Ответила Елизавета. — Ого… Шокированно произнёс Владимир. — Простите меня за то, что допустила это всё. Сказала Лиза. — Елизавета Сергеевна, вы не виноваты. Сказал Владимир. — Виновата. Не уследила за ней вовремя. Сказала Лиза. — Вы не виноваты. Виноваты те, кто поставил ей подножки. Сказал Владимир. — Что им грозит? Добавил Владимир, не дав Лизе и шанса что-то сказать. — Максимум — условный, но что-то мне подсказывает, что им скажем так, скостят до серьёзного штрафа. Ответила Лиза. — Я организую запрет на приближение к Лиле на расстояние меньше двух метров для обеих как только приеду, а вы пока езжайте к Лиле, и сообщите, когда операция закончится. Сказал Владимир. — Хорошо, Владимир Олегович. Сказала Лиза, перед тем, как сбросить звонок. — Владимир Олегович — отец Лили? Спросил Миша, смотря на Лизу, заинтересованно выгнув бровь. — Да. Со мной поедешь или… Уж было начала Лиза, но Миша её перебил. — Разумеется с тобой. Ответил Миша, даже не дослушав вопрос. После Коляда и Туктамышева вызвали такси, на котором поехали в больницу, в которую отвезли Маяковскую. В городе были пробки, из-за которых они прибыли туда уже после того, как операции была окончена. Коляда, убедившись, что Туктамышева в порядке уехал оттуда, а Елизавета в свою очередь, спросила на стойке администратора, где сейчас Лиля Маяковская, и её, спросив, кто она ей, отвели её в одиночную палату, сказав, что Лиля пока ещё под наркозом. Оказавшись в палате Туктамышева заметила Косторную, сидящую на койке рядом с Лилей и плачущую, прикрыв лицо руками. А у Маяковской ноги забинтованы, и на ней вместо леггинс и футболки с надписью «Нас не догонят» больничная сорочка. — Алёна… Сказала Лиза, смотря на Алёну. Услышав голос Туктамышевой, Косторная тут же ломанулась к ней и зажала в объятиях и заплакала с новой силой, а Лиза в ответ тоже обняла её. — Лиза. Сквозь слёзы произнесла Алёна. — Эй, эй, тише, тише. Я рядом. Сказала Лиза, обнимая Алёну. — Врачи сказали, что она ещё неизвестное количество времени пробудет под наркозом, а на ногах у неё чего только нет. И бинты и ещё какая-то фигня. Они всё это при мне накладывали. Есть конечно и хорошая новость, но она одна, и не такая уж и хорошая. На эмоциях выпалила Алёна. — Что за новость? Спросила Лиза, отстранившись от Алёны. — Она, в лучшем случае, к концу сентября сможет более, менее, нормально ходить. А пока будет как без ног. И всё из-за двоих, решивших, что их месть — самое главное и пофиг на чужое здоровье. Ответила Алёна, смотря Лизе в глаза. — Они получат по заслугам в ближайшее время. Отец Лили уже скоро будет тут. Через несколько часов. Также он сказал, что сразу после прилёта организует запрет на приближение к Лиле на расстояние меньше, чем два метра для Трусовой и Нугумановой. Сказала Лиза, смотря Алёне в глаза. Косторная грустно усмехнулась. — А я то думала, что познакомлюсь с её отцом при более приятных обстоятельствах… Но, видимо, не судьба. Сказала Алёна, с грустной улыбкой. — Тебе лучше присесть. Ты не меньше меня перенервничала из-за всего этого. Сказала Лиза, не прерывая зрительный контакт. Косторная послушно присела на прежнее место. Туктамышева же села на стул с другой стороны от Маяковской. — Насколько она здесь должна будет остаться? Спросила Лиза, смотря на Алёну. — Максимум — на неделю. Минимум — на три дня. Я от неё не отойду. Плевать на всё и всех. Просто не отойду. Только встретились после разлуки, и сразу такое… Ответила Алёна, смотря на Лилю. — У тебя же тренировки. Сказала Лиза, смотря на Алёну. — Да мне плевать. Я не брошу её тут. В чужом для неё городе, да и я не думаю, что меня тренер грубо говоря, прибьёт за это. Даже немного раздражённо сказала Алёна, переведя взгляд на Лизу. — Страшно представить, насколько долго придётся успокаивать её после того, как она очнётся. Сказала Лиза, смотря на Лилю, сделав небольшую паузу. — Это да. Она упёртая и тот ещё трудоголик. Сказала Алёна. — Женя знает, что встреча отменилась? Ты ей звонила? Добавила Алёна, смотря Лизе в глаза, заинтересованно выгнув бровь. — Ещё нет. И сил нет. Да, и она явно новости смотрит, так что и без меня поймёт. Ответила Лиза, перед тем, как набрать номер отца Лили. — Владимир Олегович, я приехала к Лиле. Она сейчас под наркозом после операции. Сказала Лиза. — Хорошо. Я жду посадку самолёта. Через часа три встретимся. Адрес есть. В новостях спалили. Сказал Владимир. — Хорошо, до встречи, Владимир Олегович. Сказала Лиза. — До встречи, Елизавета Сергеевна. Сказал Владимир. После Туктамышева сбросила звонок. — Её отец сильно серьёзный или нет? Спросила Алёна, смотря на Лизу. — Очень добрый. Не прибьёт, если прийдя сюда обнаружит, что ты спишь рядом с Лилей. Ответила Лиза, предполагая, зачем Алёна спросила. — А, ну, тогда я пожалуй прилягу. Я и устала, и перенервничала, и вдобавок не выспалась сегодня. Сказала Алёна. — Ложись, я если что тебя разбужу. Сказала Лиза. — Спасибо. Сказала Алёна, улыбаясь, смотря на Лизу. — Всегда пожалуйста. Сказала Лиза, с лёгкой улыбкой. После Косторная осторожно легла рядом с Маяковской, на правый бок и тут же уснула. Выдохлась, бедняга… Последующие три часа Туктамышева куковала в палате в одиночку, иногда благодаря коллег, друзей и знакомых за соболезнования в первую очередь, в сторону Лили. Спустя ещё минуту с небольшим в палату зашёл отец Лили. — Здравствуйте, Владимир Олегович. Сказала Лиза, даже в какой-то степени, на автомате. — Здравствуйте. Шёпотом сказал Владимир. — Можете не шептать. Обе очень крепко спят. Лиля до утра пробудет под наркозом, а Алёна устала за день, в особенности, за вечер. Сказала Лиза, смотря на Владимира. — Запрет на приближение есть у обеих виновниц шумихи. На два года. Сказал Владимир. — Что им хоть в итоге грозит? Спросила Лиза, переведя взгляд на глаза мужчины, заинтересованно выгнув бровь. — Скостили до серьёзного штрафа и домашнего ареста на два месяца. Ответил Владимир. Туктамышева тяжело вздохнула. — Маловато, но хотя бы что-то. Сказала Лиза. Маяковский присел на соседний стул от Туктамышевой. — Вы видели её последний прокат? Решив отвлечься от всей этой ситуации спросила Лиза. — Да, конечно. Ответил Владимир. — Она сама его поставила. Целиком и полностью. Сама придумала образ до мелочей. Застенчивый гений. Сказала Лиза, с лёгкой улыбкой. Маяковский хмыкнул. — Жаль, что ей не повезло сегодня. Сказал Владимир. — Да уж… Ей ещё предстоит тут приблизительно неделю провести. А потом два варианта. Либо в родной город, либо в Питер. Сказала Лиза. — Куда она сама захочет после пробуждения, туда и поедет. Сказал Владимир. — Честно говоря, я почти впервые вижу такого отца у застенчивой фигуристки. Сказала Лиза, смотря на Владимира. — Она моя единственная дочь. Совместная с первой любовью. Она с раннего детства больше тянулась ко мне, а и не был против. Сказал Владимир. — Ей очень повезло с вами. Сказала Лиза, с лёгкой улыбкой, смотря на Владимира. — И с вами. Сказал Владимир, с лёгкой улыбкой, смотря на Лизу. — Возможно. Немного неуверенно сказала Лиза — Не возможно, а точно. Поправил её Владимир. Туктамышева хмыкнула. — Хорошо, поверю вам на слово. Сказала Лиза. Маяковский хмыкнул. — Бедная наша девочка… Такая юная, уже получила такую серьёзную травму. Сказала Лиза, смотря на Лилю. — Вы так-то говоря, можете уйти, если хотите. Я отсижусь, если что, сообщу. Добавила Лиза, переведя взгляд на Владимира. — Точно? Спросил Владимир. — Точно. Ответила Лиза. После Маяковский попрощался и ушёл. Туктамышева тяжело вздохнула и положила голову на собственное плечо, так и уснула в итоге, спустя пару минут.