Девочка с незабудками

01.09.22. Утром следующего дня Маяковская чуть не проспала знакомство с одногрупниками, на которое была вынуждена пойти, даже не позавтракав. На её же удачу, всё прошло удачно, и она даже позавтракала за компанию с одногруппниками в одном из ближайших к университету кафешек. Сама она задавала одногрупникам мало вопросов, а если не считать вопросов насчёт возраста и того, как зовут того или иного человека, то вообще не задавала. Чуть ли не каждый задал ей хотя бы по одному вопросу. По большей части, тема у вопросов была одна: «Каково быть ученицей Елизаветы Туктамышевой?». Маяковскую понимала, почему всем было так интересно получить ответ на этот счёт. На каждый из вопросов она ответила. Ей нетрудно, им приятно. Бонусом, она приглашала некоторых на контрольные прокаты, посмотреть на неё и её учителя в деле вживую. Ну, а что? Сама себя и своего учителя не пропиаришь — никто не пропиарит. После завтрака с одногрупниками Лиля вернулась домой, взяла всё необходимое для того, чтобы пойти на тренировку, и сразу же после этого прям таки побежала в «Юбилейный». Она невероятно соскучилась по льду, по Елизавете Сергеевне, с которой Лиля пересеклась сразу после того, как вышла на лёд. Не успела Маяковская и шага сделать, войдя на лёд, как к ней тут же подъехала Туктамышева и зажала в объятиях. Причём, довольно-таки, продолжительных объятиях. Сразу стало понятно, что Елизавета тоже скучала, и явно не меньше, чем Лиля. — А ты загорела и подросла. Сказала Лиза, рассматривая Лилю, что теперь выше неё не на 6, а на 10 сантиметров, отстранившись. Маяковская усмехнулась. — Ну, есть такое. Сказала Лиля, с лёгкой улыбкой. — Когда начнём ставить новую короткую к контрольным прокатам? Спросила Лиля, смотря Елизавете в глаза, заинтересованно выгнув бровь. В глазах Маяковской загорелся огонёк. — Воу, воу, подожди. Тебе в любом случае, надо сначала размяться. Сказала Елизавета, явно не ожидавшая такого поворота разговора. Маяковская тяжело вздохнула, после чего принялась разминаться так, как делала это раньше. Туктамышева хмыкнула и отъехала куда-то в сторону, очевидно, для того, чтобы самой потренироваться. Разминаясь, Лиля думала о том, под какую музыку можно поставить короткую. Почему-то в голове крутился лишь один вариант. Песня с «Евровидения» какого-нибудь года. Такой ход ещё в июле сделали Тим Тутберидзе, поставив Аделии Петросян короткую программу под «Voila», с которой Франция ездила на песенный конкурс в 2021 году. Спустя несколько минут с разминкой было покончено, заметив что Туктамышева вернулась к Маяковской. — У тебя хотя бы есть идеи насчёт музыки? Спросила Елизавета, смотря на Лилю, заинтересованно выгнув бровь. — Точной идеи нет. Щас посмотрим, что мне выдаст рандом. Ответила Лиля, хитро улыбаясь, перед тем, как достать телефон из кармана куртки и включить плейлист с песнями с «Евровидения». Великий и могучий рандом выдал «Song #1», с которой Россию представляла группа «SEREBRO» в 2007 году. Не сразу, а лишь спустя десять секунд поняв, что это за песня, Туктамышева подавилась воздухом, в то время, как Маяковская поставила песню на паузу. — Если ты сможешь сейчас сымпровизировать, то будем ставить под неё, срезав из начала 10 секунд, чтобы не влететь на штрафные баллы. Сказала Елизавета, смотря Лиле в глаза. Маяковская ухмыльнулась. — Лег-ко. Сказала Лиля, ехидно улыбаясь, смотря Елизавете в глаза, перед тем, как всучить ей собственный телефон, врубив песню по новой, а после поехать к центру ледовой площадки. Исходной позицией стала поза, при которой левая нога девушки была согнута в колене, и она как бы стояла на носочке, правая рука также была согнута, в локте, который указывал в сторону, в то время, как левая рука была расслаблена. Голова была чуть уклонена влево, а на лице присутствовала ехидная улыбка. Кофта уже была расстёгнута. Специально. А зачем, Маяковская покажет чуть позже. Выждав до 24 секунды песни в этой позе, Маяковская поехала вдоль бортика, перед этим развернувшись на 360°, немного отведя обе руки, согнутые в локтях назад, откинув туда же голову. Ближайшие 16 секунд она ехала вдоль бортика, всячески как бы заигрывая с зрительским залом. А после резко ушла задним ходом на небольшое расстояние к центру и прыгнула тройной аксель в каскаде с тулупом в три с половиной оборота. При этом руки её были разведены в стороны, а приземляясь она чуть не упала из-за этого, чудом удержавшись в положении, когда левая нога вытянута назад, а правая чуть вперёд и согнута в колене, тем самым явно напугав Елизавету Сергеевну. На словах про зайца, Лиля прям таки скинула с себя кофту, что являлась заменой верхнего платья, как бы идя передом, морально готовясь к заклону. Заклон начинается на 55 секунде песни, и продолжается ровно десять секунд. После она едет передом, вновь вдоль бортика, до 1 минуты и 20 секунд от песни. На этом отрывке она разворачивается для разгона на флип, который ей удаётся прыгнуть в три с половиной оборота. Чуть больше пяти секунд простого катания, и вот она уже делает кантиливер, сильно откинувшись назад и на этот раз вновь разведя руки в стороны. Проходит пятнадцать секунд, и она возвращается в нормальное положение, и тут же начинает идти задним ходом, готовясь прыгнуть уже лутц в каскаде с риттбергером. Это ей удаётся, вот только лутц получается в два оборота, а риттбергер в два с половиной, но это её несильно напрягает. На повторении строки про кролика, Маяковская будто что-то снимает с головы, проходясь от верхней точки лба, и почти что, до затылка. На моменте, когда до двух минут от начала песни остаётся пять секунд, Лиля вновь разворачивается и немного идёт задним ходом, разгоняясь для прыжка. На этот раз для одного единственного акселя, который получается выполнить в три оборота. На это она тратит пять секунд, после чего возвращается в нормальное положение и на протяжении двадцати секунд работает исключительно скажем так, своим артистизмом, вновь загрывая. По истечении двадцати секунд она идёт на кантиливер, на этот раз не полностью откинувшись назад, а лишь отчасти+ уперевшись руками, согнутыми в локтях в бока. Десять секунд кантиливера, и Лиля вновь возвращается в нормальное положение на пятнадцать секунд, а после идёт на разгон для каскада из флипа, лутца и риттбергера. Флип получается в три оборота, как и лутц, а вот риттбергер каким-то чудом получается в пять оборотов, что вызвало подозрительной громкое «ого» со стороны Туктамышевой. Пока что Лиля решила не обращать на это внимания, даже несмотря на то, что это показалось ей странным, вместо этого она ещё пять секунд просто каталась, а после выполнила своё фирменное скольжение в сторону Елизаветы, рядом с которой, по ту сторону бортика стояла Евгения Медведева, что заставило Лилю прям таки зависнуть, и понять, из-за чего тот восклик был подозрительно громким. Остановилась Маяковская чётко напротив Медведевой, и тут же неосознанно покраснела, оказавшись не в самом лучшем положении по собственному мнению и зависнув. — Лиля. Позвала Елизавета, протягивая ученице руку, чтобы помочь встать на ноги. Маяковская нервно взглотнула и приняла помощь Туктамышевой. — У меня только один вопрос. Начала Женя, смотря сначала на Лилю, а после на Елизавету. — Как такое возможно вообще? Закончила Женя, смотря на Елизавету, заинтересованно выгнув бровь. Туктамышева хмыкнула. Маяковская тем временем уехала за кофтой, даже не отряхнув ноги от ледовой шелухи. — Смотря, что ты имеешь ввиду. Сказала Лиза, с лёгкой улыбкой. — И то, как можно сначала откатать такую жарищу, а после покраснеть, и то, что она удачно прыгнула пятерной риттбергер последним в каскаде. Сказала Женя, взглядом следя за Лилей. Медведева очевидно, просто не понимала, как это так. Ладно первое, это было меньшее из того, что её удивляло, но второе это конечно мощно. Пятерной риттбергер… — Она по сути застенчивая, и уж точно не ожидала тебя увидеть, так что в том, что она засмущалась нет ничего удивительного. А насчёт риттбергера уже вопрос к ней, не ко мне. Ответила Лиза, смотря на Женю. — То есть, это не ты её так натренировала, что она пятерной идеально приземлила? Не веря спросила Женя, переведя взгляд на глаза Лизы. Туктамышева в ответ лишь отрицательно покачал головой. — Весело у вас конечно, слов нет. Удивлённо сказала Женя. Пара секунд, и к ним возвращается Маяковская. — Как у тебя это получилось? Спросила Женя, смотря Лиле в глаза, заинтересованно выгнув бровь. — Риттбергер в конце? Спросила Лиля, смотря на Женю, немного издеваясь. — Ну, типа. Ответила Женя. — Я не знаю. Как-то само получилось. Ответила Лиля. Медведева пару секунд пробыла в ступоре, а после начала потирать переносицу, откровенно говоря, охреневая с этого тандема ученицы и тренера. — Вы друг друга стоите. Сказала Женя, смотря то на Лизу, то на Лилю, спустя несколько секунд уже перестав потирать переносицу. Туктамышева усмехнулась, в то время, как Маяковская ухмыльнулась, что совсем немного удивило Лизу, но виду она не подала. Раньше, до травмы Маяковская бы засмущалась, а сейчас ухмыльнулась… В ней явно что-то изменилось, и далеко не факт, что на сто процентов в лучшую сторону. — И ты, как я полагаю, претендуешь на участие в следующей Олимпиаде? Спросила Женя, смотря Лиле в глаза. — Ну, да. Даже несмотря на то, что я на момент 2026 года буду уже довольно-таки, взрослая. Ответила Лиля, не прерывая зрительный контакт. — И даже несмотря на то, что это для многих очень травмирующий опыт и Олимпиада может тебя сломать? Спросила Женя, смотря Лиле в глаза. — Меня уже один раз пытались сломать. Не получилось. Олимпиада меня не сломает. Ответила Лиля, смотря Жене в глаза. Медведева ничего не ответила, вместо этого она лишь перевела взгляд на глаза Туктамышевой. В её взгляде можно было прочитать лишь одну эмоцию шок, вызванный тем, что Маяковская на полном серьёзе заявила, что Олимпиада её не сломает. — Ты прям как я до Олимпиады. Сказала Женя, с фальшивой улыбкой, смотря на Лилю. Маяковская хмыкнула. — Слушай, если ты конечно не против, можно будет потусоваться вместе с ещё несколькими фигуристами в субботу, после контрольных прокатов. Сказала Женя, решив перейти с неприятной темы, на более приятную. — Заманчивое предложение. Сказала Лиля, с лёгкой улыбкой. — Откатаешь на контрольных чисто — полетим на выходные после них в Москву и потусуемся. А пока иди отрабатывать прыжки. Завтра у тебя выходной, а послезавтра устроишь пробный прокат. Сказала Елизавета, смотря на Лилю. Маяковская вообще без вопросов, даже несмотря на желание недовольно закатить глаза, сразу же приступила к выполнению указания тренера. Стоило ей отъехать, как Туктамышева сразу же облегчённо вздохнула. Хоть что-то в Лиле не изменилось. Всё также не препирается, когда ей дают выходной. — Что-то не так? Спросила Женя, смотря на Лизу, заинтересованно выгнув бровь. — Всё так, просто Лиля сегодня вела себя немного не так, как раньше. Меня это настораживает. Ответила Лиза, смотря на Женю. — Такое бывает, когда случается первая серьёзная травма. Надеюсь, что большинство изменений случились в лучшую сторону. Сказала Женя, смотря на Лизу, положив руку на её плечо. — Я правильно помню, что она раньше не особо претендовала на участие в Олимпиаде? Добавила Женя, переведя взгляд на глаза Лизы. — Да. Она раньше говорила, что была бы не против поучаствовать, а сейчас видимо, к этому стремится. Ответила Лиза. — В любом случае, удачи тебе с ней. Сказала Женя, не прерывая зрительный контакт. Туктамышева усмехнулась. — Не стоит. Я очень сильно сомневаюсь, что она после травмы перестала быть золотом, а не ученицей. Сказала Лиза, с лёгкой улыбкой, смотря на Женю. Медведева хмыкнула. — В таком случае, я пойду, не буду отвлекать тебя. Сказала Женя, улыбаясь, смотря на Лизу, перед тем, как попрощаться с ней, а после уйти. Тяжело вздохнув, Туктамышева направилась к Маяковской, за тренированием которой прошли последующие несколько часов, вплоть до пяти вечера. Перед тем, как уйти в раздевалку, Маяковская переговорила с Туктамышевой насчёт образа для новой короткой программы. Лиля вновь довольно-таки, подробно описала то, что ей хотелось бы. Чёрное верхнее платье с короткими рукавами, до колена, и на одной пуговице посередине передней части, на задней части которого есть фиолетовый помпон, который являлся заменой кроличьего хвоста и был одного цвета с ободком с кроличьими ушами, который также был частью образа. Нижнее платье того же цвета на тонких лямках, с остроугольным вырезом, юбка у него двухслойная (первый слой чёрный, а второй — тёмно-фиолетовый), и на несколько сантиметров короче, чем у верхнего платья, и ой, как хорошо будет развиваться из-за порывов воздуха. А на руках у неё будут чёрные полу-прозрачные перчатки. Спустя некоторое время Маяковская уже вышла из ледового дворца, а спустя ещё некоторое время уже была дома. Первым, что она сделала после ужина был звонок Алёне. Косторная как и обычно, ответила спустя пару гудков. — Привет, божий одуванчик. Сказала Алёна, не дав Лиле возможности поприветствовать первой. — Привет, Лёна. Сказала Лиля, как собственно и обычно, улыбаясь. — У меня сегодня был довольно-таки, насыщенный день. Добавила Лиля. — Тааак. А с этого момента поподробнее. Сказала Алёна. — Ну, начнём с того, что сегодня я познакомилась с теми, с кем с завтрашнего дня учусь в одной группе. Продолжим тем, что сегодня же поставила новую короткую программу. И закончим тем, что возможно, напугала Евгению Медведеву. Сказала Лиля. За последнее ей даже было немного стыдно, но что-то менять в этой ситуации было уже поздно. Да, и она и вправду всерьёз собиралась участвовать в следующей Олимпиаде. — И вправду насыщенный день. Мне вот любопытно, чем ты могла напугать Женю и где ты с ней пересеклась? Спросила Алёна. — Своими планами насчёт участия в Олимпиаде, а пересеклись мы в «Юбилейном», её, насколько я понимаю, пригласила Елизавета Сергеевна. Ответила Лиля. — А ведь ещё недавно ты говорила, что была бы не против участвовать в Олимпиаде… Как быстро идёт время… Шутя сказала Алёна, сдерживая смех. Маяковская хмыкнула. — Ты б ещё сказала «как быстро растут чужие дети». Сказала Лиля, улыбаясь. — У нас с тобой не настолько большая разница в возрасте для подобных фраз. Сказала Алёна. — Верно. Сказала Лиля. — А как ты поживаешь? Спросила Лиля, выждав небольшую паузу. Она прекрасно помнила о травме бедра Косторной. Как о таком можно забыть, особенно учитывая, что Алёна её девушка? Просто никак. — Сойдёт. Ответила Алёна. На несколько секунд повисло неловкое молчание. — Мне что-то стало интересно узнать хотя бы что-то о твоей матери. Сказала Алёна, не особо подумав перед тем, как сказать и тем самым прервав молчание. — Внешне почти как я. Волосы темнее на несколько оттенков, нос без горбинки, ростом примерно 170. Мягко говоря, деспотичная и вряд-ли способна любить хотя бы кого-то, кроме себя. Моментально став прям очень серьёзной сказала Лиля. Ей было не больно говорить и матери. Просто неприятно. Очень неприятно. О матери Маяковская рассказывала только тем, кому чуть ли не максимально доверяла. — Оу… Находясь в состоянии шока от услышанного произнесла Алёна. — Слов нет? Спросила Лиля, совсем чуть-чуть издеваясь. — Мягко говоря, да. Ответила Алёна. Маяковскую нервно хмыкнула. — Ладно, пока. Тебе явно нужно время, чтобы переварить эту инфу. Сказала Лиля. — Пока. Сказала Алёна. После Маяковская сбросила звонок. Лиля не чувствовала ничего особенного после того, как в очередной раз рассказала о матери. Да, и что тут чувствовать? То, что было в прошлом там и остаётся. Надо жить настоящим. И в это самое настоящее Маяковская устала, а потому спустя несколько секунд она уже выключила свет и лежала в кровати, пытаясь уснуть, обнимая любимую игрушку.