Девочка с незабудками

10.09.22. Ровно в 00:00 в дверь квартиры Маяковской осторожно постучали. Лиля, которая почти что задремала, вздрогнула и сразу же открыла дверь. Пара фраз между ней и Туктамышевой, и вот, спустя три минуты они вместе едут в аэропорт, на машине старшей, загрузив в багажник вещи. — Люблю и ненавижу ночные рейсы одновременно. С одной стороны — весь день можно провести в другом городе, а с другой — минус сон. Сказала Лиля, смотря в окно и думая то о том, то о сём. Туктамышева хмыкнула. — У тебя то будет время восстановить режим, а вот у меня то на отдых всего лишь два дня. Сказала она. — Вообще-то, у меня тоже только два выходных. С понедельника по среду у меня тренировки в разных группах. Поправила Лизу Лилю. — Ты всё-таки сумела договориться. Сказала Лиза. — Ну, да. Сказала Лиля, улыбаясь. — Алёна знает о том, что ты останешься в Москве на больше, чем два дня? Спросила Лиза. — Да, я ей сегодня об этом рассказала. Она, понятное дело, обрадовалась. Ответила Лиля. — И предупредила о том, что если и будет на вечеринке Жени, то не факт, что сможет себя сдерживать. Добавила Лиля вполголоса. Туктамышева усмехнулась. — Не волнуйся, я сомневаюсь, что она может вытворить что-то чересчур откровенное. Сказала Лиза. — Верно. Сказала Лиля. Оставшуюся часть пути они провели лишь иногда перекидываясь парой фраз друг с другом. Несколько минут после входа в аэропорт, и вот, они уже сидят, и ждут вызова на посадку, до которой, если верить инфе на билетах в первый класс, осталось всего, «навсего» 47 минут. Делать было ровным счётом, нечего, а потому тренер и её ученица просто сидели в зале ожидания, смотря в окно. Иногда голова Маяковской клонилась в сторону плеча Туктамышевой, но она каждый раз делала из уклона в сон разминку шеи, на что Лиза каждый раз усмехалась, не понимая, к чему и зачем это. В один момент раздаётся тихий хруст и Лиля сжимает губы, тихо промычав от боли. — Всё хорошо? Обеспокоенно спросила Лиза, смотря на Лилю. — Да, нормально. Ответила Лиля, поглаживая заднюю часть шеи. — Точно? Всё ещё беспокоясь спросила Лиза. — Точно. Ответила Лиля, смотря ей в глаза. — Хотя, могло быть и лучше. Добавила Лиля. Туктамышева хмыкнула. — Сделать массаж шеи или сама справишься? Спросила Лиза, смотря на Лилю, заинтересованно выгнув бровь. — Первый вариант. Ответила Лиля, перед тем, как как бы поднять волосы, что закрывали заднюю часть шеи на макушку, придерживая одной рукой. Туктамышева усмехнулась и приступила к ранее предложенному делу, стараясь делать всё максимально осторожно и нежно. В итоге, спустя пару минут куда более сильных мучений, голова Маяковской таки упала на плечо Туктамышевой. Чисто из-за того, что Лиля слишком расслабилась. — Ой. Произнесла Лиля. Туктамышева же ничего не сказала в ответ, лишь хихикнула. — Хоть, до посадки и осталось не особо много, возможность подремать у тебя есть. Если что, я тебя разбужу. Сказала Лиза. — Хорошо. Сказала Лиля, после зевка, сдавшись и перед тем, как прикрыть глаза и почти сразу же после задремать, уже в полусне придвинув голову максимально близко к шее Лизы, подсознательно стараясь быть как можно ближе к ней. Елизавета понятное дело, не имела ничего против всего этого, но она и не бездействовала. Вместо этого она, ближайшую минуту поглаживала Лилю по плечу, заходя на шею. Сейчас старшей из их тандема было немного тяжело. А всё из-за того, что подобное в последний раз было ещё до того, как Лиля изменилась. Как бы она не пыталась не думать о том, что сейчас на её плече спит уже не та Лиля, что была в прошлый раз, ничего не получалось, и ей оставалось лишь стараться увести мысли на другую тему. Так или иначе каждая из тем была связана с Лилей, а потому рано или поздно всё упиралось в то, что она изменилась. Уйти от этого всего, как минимум, до поры, до времени помогло лишь оповещение о приглашении на посадку. Туктамышева осторожно разбудила Маяковскую, и уже спустя две минуты они стояли в очереди на посадку. Ещё через несколько минут они уже сидели в самолёте. Лиля спала, а Лиза наблюдала за ней до тех пор, пока голова ученицы вновь не упала на её плечо. — Это ж насколько у меня удобные для сна плечи… Одними губами произнесла Лиза, улыбаясь, перед тем, как положить руку на голову Лили и начать куда менее осторожно, чем обычно, поглаживать. Сейчас она уже чувствовала не только уверенность в собственных действиях, и том, что их можно совершать, но и особую связь с Лилей, которая становилась всё сильнее, и сильнее с их самой первой встречи. Хоть, тогда Туктамышева и не подозревала о том, что было в прошлом Маяковской, она уже знала, что они как минимум, поладят. А в итоге они куда более, чем ладят. Лиза позволяет Лиле спать на собственном плече, а Лиля позволяет себе спать на плече Лизы, и потихоньку привыкает к тому, что неосознанно м пока что только мысленно называет её «мамой». Спустя два часа самолёт уже приземлился в Санкт-Петербурге, и Туктамышева с Маяковской ждали одного знакомого первой, стоя у входа в аэропорт с багажом. — Я могу на этот раз узнать хотя бы что-то о человеке, с которым пересекусь, помимо того, что ты с ним знакома? Спросила Лиля, смотря Лизе в глаза, заинтересованно выгнув бровь. Туктамышева хмыкнула. — Да. Ответила Лиза, с лёгкой улыбкой. — У вас с ним корни уходят в одну и ту же страну. Добавила она, смотря на Лилю. — Морис Квителашвили? Предположила Лиля. — Ага. Ответила Лиза. Зрачки глаз Маяковской заметно расширились, а уголки губ чуть сдвинулись в удивлении. Она конечно догадывалась, что когда-нибудь с ним познакомиться, но не думала, что при таких обстоятельствах. Одним из её предположений было знакомство по случаю нахождения в одной сборной на чемпионате мира или ещё чего-то такого. Туктамышева усмехнулась. — И куда мы поедем и каков наш план? Спросила Лиля, как ни в чём не бывало. — Выходные поживём в одном номере, в отель скажем так, с которым, и поедем, а потом тебе придётся перекочевать к Алёне. Ответила Лиза. — Хотя, что-то мне подсказывает, что по инициативе Алёны, ты перекочуешь к ней пораньше. Добавила Лиза, ехидно улыбаясь, смотря на Лилю. — Елизавета Сергеевна. Недовольно произнесла Лиля, неодобрительно смотря на Лизу, скрестив руки. Туктамышева хмыкнула. Не успела ни одна из них и слова сказать, как к ним подъехала машина, за рулём которой был Квителашвили. — Доброе утро, девчонки. Сказал Морис, улыбаясь, перед тем, как выйти из машины и помочь девушкам погрузить их багаж в багажник. Туктамышева со спокойной душой позволила Квителашвили сделать задуманное, а вот Маяковская некоторое время пыталась сделать это сама, но в итоге сдалась, успев погрузить только рюкзак, и позволила парню погрузить её чемодан, заняв одно из мест в салоне, в то время, как Лиза заняла переднее пассажирское. — А она у тебя с характером. Сказал Морис, сев в машину спустя несколько секунд, имея ввиду Лилю. Туктамышева хмыкнула. — Это ещё так, цветочки. Сказала Лиза, смотря на Мориса, успев до того, как машина двинулась с места. — Верю, верю. Хотя, я видел то что она может вытворить на льду, и мне ну очень интересно узнать её получше. Сказал Морис, изредка отводя взгляд от дороги на зеркало заднего вида, тем самым пересекаясь взглядом с Лилей. — Я только за. Сказала Лиля, смотря в то же самое зеркало. Квителашвили усмехнулся. — Замечательно. Сказал Морис. Ещё буквально секунда, и в голове Маяковской проскакивает мерзкая для неё же мысль. «Чем больше друзей, тем больше шансов на то, чтобы победить и в какой-то степени, даже уничтожить Трусову» Не успела эта мысль и пяти секунд пожить в голове девушки, как тут же была изгнана иными мыслями подозрительно легко. Это могло значить лишь одно. Эта мысль ещё вернётся, и возможно, что не раз, и не два. — Слууушай, я часов в 10 собираюсь съездить к одной нашей с Лизой общей подруге. Хочешь со мной? Спросил Морис спустя минуту с небольшим. Маяковская недовольно закатила глаза. Опять некая личность. Спасибо, что на этот хотя бы не знакомая, а уже подруга. Туктамышева усмехнулась, прекрасно понимая, из-за чего Маяковская закатила глаза. — Не прям хочу, но и против ничего не имею. Ответила Лиля. — Но перед поездкой мне важно узнать, кого ты имеешь ввиду. Добавила Лиля, пытаясь смотреть Морису в глаза. Это не особо получалось из-за того, что он по понятным причинам чаще всего смотрел на дорогу. — Юлю. Сказал Морис. — Липницкую. Дополнила его слова Лиза. Вот этого Маяковская вот вообще не ожидала. Сначала Медведева, потом Загитова, немного позже Сотникова, и щас Липницкая. Какой-то прям таки марафон покемонов… Лиля неосознанно задержала дыхание, зависнув фиг знает, на сколько, при этом лишь хлопая ресницами куда быстрее, чем обычно. — Ну ты конечно даёшь. Взял, и довёл её до ступора. Сказала Лиза, смотря на Мориса. — Это случайно получилось. Честно. Сказал Морис. Туктамышева хмыкнула. Оставшуюся часть поездки между собой общались только Морис и Елизавета, Лиля же не могла полноценно отвиснуть вплоть до того, как они с Лизой оказались в их номере, и надо было разбирать вещи. Мимо ушей из всего разговора между тренером и новым знакомым она не пропустила лишь информацию о том, что Морис заедет за ней в 09:40, и то только из-за того, что это была важная инфа. Глубокий вдох и Маяковская принимается за раскладывание вещей из собственного сначала рюкзака, лишь потом собираясь приняться за чемодан. — Ты отошла от ступора или ещё не совсем? Спросила Лиза, смотря на Лилю, на несколько секунд прервав разбор собственного багажа. — Отошла. Ответила Лиля, не отвлекаясь от своего дела. — Это хорошо, не думаю, что Юле было бы комфортно общаться с человеком, находящимся в приличном ступоре. Сказала Лиза. Маяковская хмыкнула. — Это то понятно. Никому не может быть приятно общаться с человеком в ступоре. — Верно. Сказала Лиза. — Если честно, я удивлена тем, что ты не заговорила с Морисом на грузинском при мне. Добавила она почти сразу же, решив не прерывать диалог. Маяковская ухмыльнулась. — Ещё не вечер, Елизавета Сергеевна. Сказала Лиля, хитро улыбаясь. А вот вечером Маяковская стопроцентно в один момент заговорит с Квителашвили на грузинском. Иначе и быть не может. — Лиля, не пугай. Сказала Лиза. — Я и не пугаю. Просто констатирую факт. Сказала Лиля, с той же улыбкой, закончив с рюкзаком, перед тем, как отложить его к прикроватной тумбе одной из односпальных кроватей, тем самым присваивая её. Передохнув буквально три минуты она приступила к разбору чемодана. Одним из первых, что она повесила в шкаф был образ Джокера, который она так и не надела в тот роковой вечер 2 июля. Её губы неосознанно сжались, а по ногам пробежалась дрожь. — Это то, что ты собираешься сегодня надеть на вечеринку? Спросила Лиза, смотря на Лилю, заинтересованно выгнув бровь. — Да. Выдала Лиля, немного подумав. — Хочешь побыть Джокером для Харли Квинн? Спросила Лиза, ехидно улыбаясь, смотря на Лилю. Маяковская ухмыльнулась. — Да. Куда более уверенно, чем в прошлый раз ответила Лиля, ехидно улыбаясь, представляя, как вечером закружит Алёну в танце или как минимум — положит руки на её талию, напрашиваясь на поцелуи. Именно поцелуи, а не поцелуй. Одного ей будет мало, как и двух, как и трёх. Решив перестраховаться, Маяковская сорвалась с места к прикроватной тумбе, на которой лежал её телефон, который она и взяла в руки, и с помощью которого спустя пару секунд уже печатала Алёне сообщение. Содержание этого самого сообщения: «Лёна, может сегодня устроим то, чего не случилось 2 июля?». Положительный ответ вместе с эмодзи в виде улыбающегося демона она получила буквально спустя минуту с небольшим. Ухмыльнувшись, она отправила Алёне эмодзи в виде клоуна и отложила телефон на прежнее место. — И что это было? Спросила Лиза, смотря на Лилю, которая на тот момент уже вернулась к разбору чемодана. — Ничего особенного. Ответила Лиля. — Всего лишь повысился шанс того, что здесь я сегодня ночевать не буду. Добавила она, но уже с ехидной улыбкой. Туктамышева хмыкнула. — Спасибо, что предупредила. Сказала Лиза, с лёгкой улыбкой. — Всегда пожалуйста. На автомате сказала Лиля. Спустя несколько минут она уже закончила с чемоданом, а Лиза закончила со своим рюкзаком приличных размеров. Общими словесными усилиями они решили дождаться приезда Квителашвили путём просмотра первого попавшегося на телевизоре фильма. Этим фильмом оказался «Алиса в Зазеркалье». Сразу после того, как пошли титры, Лиля не особо тонко намекнула Лизе, что звучащую музыку можно использовать для программы. На её лице при этом была улыбка, которая лишь отчасти являлась правдивой. Причём от меньшей, а не от большей. По большей части, Маяковская сейчас испытывала очень сильную боль из-за неприятных воспоминаний, вызванных одной единственной сценой фильма. Сценой, в которой происходит «смерть» семьи Шляпника. Творящееся в кадре любому напомнит какой-то горячий хаос. Хаос. Именно этим словом Лиля могла назвать своё детство, до того, как её забрал к себе отец. Вот только её хаос был не горячим, а наоборот — холодным. Очень холодным. Холодным настолько, что ей самой сейчас не особо страшен холод, и она может спокойно, без перерыва находиться на льду на несколько часов больше, чем идёт её тренировка. И она находилась бы там подольше, если бы не понимала, что Лиза такое не одобрит. Как бы и какие мысли не мучали её, Маяковская несмотря ни на что, дождавшись от Туктамышевой слов о том, что Морис уже приехал, вышла сначала из номера, нацепив на пояс поясную сумку, а спустя пару минут и из здания. — И снова привет. Сказал Морис, смотря на Лилю, сразу после того, как она заняла переднее пассажирское. — Привет. Сказала Лиля, смотря на Мориса перед тем, как пристегнуться. — Я правильно понимаю, что ты не против маленьких детей? Спросил Морис уже после того, как машина двинулась в сторону парка, что находился неподалёку от дома подруги Мориса, и в котором они договорились встретиться. — Ну, да. Ответила Лиля. — Ещё в родном Челябинске я часто помогала начинающим кататься детям во время коротких перерывов. Добавила она, улыбаясь. Ей нравилось работать с детьми, быть для них недо-тренером, который за ними иногда приглядывает. — Это мило. Сказал Морис. — Думаю, что ты поладишь с Юлей. Маяковская хмыкнула. Продолжил он. Маяковская усмехнулась. — Я почти с любым могу поладить, как показывает практика. Гордо сказала она. — А с кем ты не ладишь? Спросил Морис. — Нуууу, как сказать. Начала было Лиля, замявшись из-за нежелания произносить одно единственное имя и одну единственную фамилию. Второе имя и фамилию она бы с лёгкостью назвала, но на первом месте по тому, с кем и насколько сильно она не ладит с людьми стоит не Елизавета Нугуманова, а Александра Трусова, о которой Лиле было даже вспоминать не особо приятно. — А. Ой. Прости, я умудрился забыть. Сказал Морис. — Да ничего страшного, бывает. Сказала Лиля. Повисло молчание… Квителашвили не знал, что сказать, как и Маяковская, но в итоге именно она и нарушила молчание. — Юля знает о том, что ты будешь не один? Спросила Лиля. — Неа. Станешь небольшим, но высоким сюрпризом. Ответил Морис. Маяковская усмехнулась. — Я конечно высокая, но по сравнению с тобой не настолько, насколько по сравнению с другими своими знакомыми и друзьями. Сказала Лиля, смотря на Мориса. Квителашвили хмыкнул. — Не суть. Для Юли ты всё равно довольно-таки, высокая, а про Каталину в этом плане я вообще молчу. Сказал Морис. — А Каталине сколько.? Спросила Лиля, смотря на Мориса, при этом пытаясь вспомнить ответ на собственный вопрос. — Два года и два месяца с лишним. Ответил Морис. Маяковская совсем чуть-чуть удивилась, ей от чего-то казалось, что дочери Юлии немного больше. Как минимум — 3 года. Её предложения были близки к действительности, но не на все 100%. — Я почему-то думала, что она на год старше. Сказала Лиля. — Ну, хоть не на два. Иначе было бы более неловко. Сказал Морис. Маяковская хмыкнула. — Это да. Спустя пару минут машина уже была припаркована на парковке у неизвестного Маяковской парка. — Готова? Спросил Морис, смотря на Лилю, заинтересованно выгнув бровь. — Да. Ответила Лиля, улыбаясь, смотря на Мориса. Квителашвили хмыкнул и вышел из машины, что немного позже сделала и Маяковская. После они вместе направились очевидно, к месту встречи. В то время, как Морис уверенно куда-то шёл, Лиля не особо уверенно следовала за ним, не отставая. Как бы забавно это не было, но первой Липницкую заметила именно Маяковская. Вот, что называется кое-кто изредка слишком много времени уделяет деталям. Липницкая стояла у одного из бортов фонтана, на удивление, одна, осматриваясь, но всё равно каким-то образом пока что не замечая ни Маяковскую, ни Квителашвили. Мысленно убедившись, что это Юля, Лиля похлопала Мориса по плечу, а после, когда он к ней повернулся, кивнула в сторону замеченной. — Юля! Позвал Морис, смотря на подругу, подняв одну из рук вверх. Липницкая сразу же повернулась в их сторону, а после неспешно подошла. — Привет. Сказал Морис, улыбаясь. — Привет, Морис и… Начала было Юля, сначала смотря на Мориса, а потом на Лилю, но замялась, поняв, что она не знает девушку, что стоит рядом с её другом. Маяковскую это немного удивило. Немного чисто из-за того, что она прекрасно знала, что Липницкой скорее всего, не особо приятна тема фигурного катания после неприятного опыта на Олимпиаде. Всего лишь Лиля с пятерным риттбергером прогремела на всю страну. «Ничего» особенного. — Это твоя сестра.? Неуверенно добавила Юля, смотря только на Мориса. Квителашвили усмехнулся. — Нет. Ответил Морис. Липницкая нахмурила брови и перевела взгляд на Маяковскую, ожидая пояснения. — Лилия или проще говоря, Лиля Маяковская. Ну, или Девочка с незабудками или вообще Цесаревна. Представилась младшая из собравшейся компании. — А. Произнесла Юля, будто что-то вспомнив. — Ты впервые в истории прыгнула пятерной риттбергер в каскаде с четверными, верно? Добавила Юля, смотря Лиле в глаза, заинтересованно выгнув бровь. — Да. Ответила Лиля, с лёгкой улыбкой. — Я о тебе слышала. Так, вскользь, но всё же слышала. Ты неплохо так громыхнула на всю страну, насколько я понимаю. Сказала Юля. — Как и вы в своё время. Сказала Лиля, переведя взгляд на глаза Юли. Привычка решила напомнить о себе. Как и всегда «, очень вовремя». — Обращайся ко мне на «ты». Не люблю, когда ко мне обращаются на «вы» появляется ощущение, будто я куда старше, чем есть на деле. Сказала Юля, в ответку смотря новой знакомой в глаза. — Окей. Сказала Лиля. — А где Каталина? Спросил Морис, смотря на Юлю, заинтересованно выгнув бровь. — Она сегодня с папой, так что ближайшие несколько часов я целиком и полностью свободна. Ответила Юля, переведя взгляд на Мориса. — А, понятно. Сказал Морис. — Ладно, вы и без меня отлично проведёте время, а мне надо на тренировку. Добавил он. — Встретимся у парковки в четыре вечера. До места проведения вечеринки отсюда ехать час, а тебе ещё явно надо будет заехать и переодеться. Да, и Лизу забрать надо будет. Продолжил Морис, переведя взгляд на Лилю. После, попрощавшись с девушками, Квителашвили ушёл, а Маяковская и Липницкая решили пройтись по парку. — А что за вечеринка? Спросила Юля, смотря на Лилю, заинтересованно выгнув бровь. — Да так, Жене Медведевой уж очень сильно хочется познакомить меня хотя бы с частью тех, с кем знакома она сама. Ответила Лиля. — Неплохо, неплохо. Сказала Юля. — Более, чем. Сказала Лиля, с лёгкой улыбкой. — Не боишься? Спросила Юля, заинтересованно выгнув бровь. Очевидно, как минимум, некоторым людям со стороны могло показаться, что Маяковская наивная и боязливая, что было лишь от очень слабой части правдой. Раньше было иначе. Раньше, до травмы она, наверное, и не решилась бы без Елизаветы Сергеевны поехать на знакомство с Юлей, а на вечеринку уж тем более. — Неа. Рядом будет Елизавета Сергеевна, так что мне нечего бояться, да и ставить мне подножку вряд-ли кто-то решится. Ответила Лиля. Липницкая хмыкнула. — Елизавета Сергеевна. Как звучит то. Сказала Юля, пытаясь привыкнуть к тому, что её подруга очевидно, с некоторых пор не только действующая фигуристка, но ещё и тренер очень даже талантливой девушки. — А к чему ты ведёшь, говоря о подножках? Добавила Юля, смотря на Лилю, заинтересованно выгнув бровь. — Ни к чему. Просто ещё в начале июля был неприятный случай с моим участием, как жертвы двойной подножки. В результате того случая я до сентября не могла кататься. Ответила Лиля, с грустной улыбкой. — Ты прям как Лиза. Она, как минимум, раньше тоже была из тех, кому не терпится выйти на лёд при первой же возможности. Сказала Юля. Маяковская ухмыльнулась. — Не просто же так я её зацепила однажды. Сказала Лиля. — Это да. В какой-то степени, подтвердила Юля. Оставшееся время до 15:52 они прогуляли, параллельно с этим общаясь на разные темы. Именно в 15:52 Маяковская как бы отделилась от Липницкой и направилась на место встречи с Квителашвили. Встретившись с тем, кто уже в третий раз чуть позже повезёт её от точки А до точки Б, Маяковская ничего особенного не сказала, и поехала в отель, чтобы переодеться. Спустя чуть-чуть меньше, чем час она ехала уже оттуда, вместе с Лизой, переодевшись в образ, взятый с Джокера и взяв с собой маленький пакетик, в котором были браслеты. На лице у неё прям таки сияла улыбка, вызванная скорой встречей с Косторной. Да, она ничуть не сомневалась в том, что Алёна всё-таки будет на вечеринке, и как показала практика буквально спустя час с небольшим — была права. Со своей девушкой Лиля пересеклась почти сразу после того, как прошла в гостиную, предварительно обнявшись в знак приветствия с Медведевой. Помимо хозяйки квартиры, то есть, Жени, в этой самой квартире были только Лиза, Морис, Алёна и Лиля, что было даже чуть-чуть удивительно. Косторная сидела в кресле в углу и пила что-то из пластикового стакана. На ней было красное платье до колен, на тонких лямках, с не на удивление, неаккуратным остроугольным вырезом. Стоило Маяковской подойти к ней поближе, как она сразу же оказалась зажата в очень крепких объятиях, на которые ответила тем же, но куда более нежно. Их объятия наверное, могли бы продолжаться вечно, но не судьба, ибо в один момент, спустя пару минут с небольшим Косторная отстранилась, испугавшись музыки, которая очень резко и чуть менее громко заиграла на всю квартиру. — Ой. Произнёс стоящий неподалёку Морис. Видимо, именно он решился включить музыку, не подумав, насколько громко она может заиграть. Косторная недовольно закатила глаза и пригрозила Квителашвили кулаком, на что он лишь хмыкнул, как и Маяковская. Туктамышева и Медведева наблюдали за всем этим, стоя в сторонке, у стены. — Что в пакете? Спросила Алёна, смотря то на Лилю, то на пакет, который она держала в руке, перед тем, как отпить из стакана. Маяковская усмехнулась. — И тебе добрый вечер, Лёна. Сказала Лиля, улыбаясь. Косторная выждала ещё несколько секунд, а после её свободная рука залезла в пакет и выудила оттуда оба браслета. — Тааак. Это что у нас? Спросила Алёна, смотря то на браслеты, то на Лилю, заинтересованно выгнув бровь. — Подарок от фанатки. Ответила Лиля. — Ооооо. Произнесла Алёна, испытав очень приятное удивление. — Я могу распаковать и надеть свой? Спросила Алёна, смотря Лиле в глаза. — Да, конечно. Отдай мне мой в таком случае. Ответила Лиля. — На. Сказала Алёна, перед тем, как грубо говоря, всучить Лиле её браслет. — Спасибо. Сказала Лиля, не торопясь надевать свой и готовясь помочь Алёне. — Угу. Произнесла Алёна, распаковывая браслет, перед тем, начать попытки надеть его одной рукой. Картонка оказалась отложена на край стола, что стоял рядом. У Косторной, что неудивительно, всё никак и ничего не получалось, что её потихоньку начинало бесить. — Давай помогу. Сказала Лиля, смотря на Алёну. — Давай, а то у меня в одиночку точно ничего толкового не получится. Сказала Алёна, после очередной неудачной попытки. Маяковская хмыкнула и, отложив картонку со своим браслетом, принялась помогать Косторной. При первой же попытке у неё получилось. — Вот теперь я просто обязана помочь тебе с твоим. Сказала Алёна, ехидно улыбаясь, смотря Лиле в глаза. Маяковская хмыкнула. — Я только за. Сказала Лиля. — Я и не сомневалась. Сказала Алёна, взяв картонку в браслетом Лили, перед тем, как освободить украшение от оков и приступить к тому, чтобы закрепить второй из парных браслетов на руке Лили. На фоне тем временем начинала играть «Uma Thurman» группы Fall Out Boy. Именно из-за этого обстоятельства, у Алёны не получилось с первого раза сделать задуманное, мешало то, что её плечи, которые она в данный момент не могла контролировать, как бы уходили в пляс, то поднимаясь, то опускаясь. Удачная, и по счёту третья попытка, оказавшаяся удачной, и Маяковская не успевает и глазом моргнуть, как Косторная утягивает её в танец, за руку оттащив к центру комнаты. Оказавшись в пункте назначения, блондинка отпустила руку брюнетки, позволив ей действовать свободно. Брюнетка была не против потанцевать, а потому на момент, когда от начала песни прошло уже 26 секунд, она смело взяла блондинку за руки, и чуть согнув собственные руки в локтях начала сначала идти назад, выдвигая то одну руку немного вперёд, а вторую назад, то наоборот. На лицах обеих были улыбки, у Косторной, что поддавалась Маяковской, улыбка была даже чуть ярче. Спустя десять секунд Маяковская шла уже не назад, а вперёд, делая те же самые движения руками, наслаждаясь происходящим всё сильнее, и сильнее. Спустя двадцать одну секунду Косторная, оказавшись в почти что безвыходной ситуации, решается немного уйти вбок, и почти сразу же после оказывается перехвачена за талию одной из рук Маяковской. Пять секунд, и Лиля, на чьём лице до этого была ехидная улыбка, на удивление, втягивает Алёну в поцелуй, пользуясь тем, что она случайно немного откинула спину назад. Вторая рука Маяковской до сих пор держит одну из рук Косторной, но вот сейчас она её прям таки, сжимает, пока сама девушка старается как можно более хорошо вести этот поцелуй. Косторная же не торопится и попытаться взять на себя ведущую роль. Ей интересно, насколько долго в этой роли продержится Маяковская, которой она сейчас поддаётся. Если бы они обе знали бы, кто с некоторых пор довольно-таки, пристально и с интересом за ними наблюдает, как минимум, одна из них постеснялась бы целоваться со второй. А наблюдает за ними часть сборной, в том числе и одна пара из танцев, и одна пара из парного катания. Ближайшую минуту Лиля не чувствовала на себе что-либо взгляды, а по прошествии этого промежутка времени у неё банально почти полностью закончился воздух в лёгких, и она была вынуждена разорвать поцелуй. — И это всё? Спросила Алёна, смотря на Лилю, заинтересованно выгнув бровь. — На сегодня — да. Ответила Лиля, смотря Алёне в глаза. Косторная недовольно закатила глаза, после чего кое-как вернулась в нормальное положение. — Если ты завтра не придёшь ко мне, и мы не продолжим, то я обижусь. Сильно обижусь. Сказала Алёна, ехидно улыбаясь, переведя взгляд на глаза Лили. — Я обязательно к тебе приду завтра. Сказала Лиля, смотря Алёне в глаза. Косторная ухмыльнулась. — Вот и замечательно. Сказала Алёна, улыбаясь. — Я совсем скоро вернусь, подожди тут. Добавила она, перед тем, как уйти в сторону стола с напитками и закусками. Маяковская хмыкнула. Несколько секунд и к ней подходит девушка, которую она до этого по понятным причинам видела только на экране телевизора. Во время трансляции соревнований между теми, кто выступает в такой дисциплине, как танцы на льду. Если говорить прямо, то перед ней сейчас стояла Александра Степанова. — Лиля Маяковская? Спросила Александра, смотря на Лилю, заинтересованно выгнув бровь. Маяковская положительно кивнула, скрестив руки. Степанова хмыкнула. — Я думала, что ты ниже, чем я. Сказала Саша, рассматривая Лилю с головы до ног. Маяковская усмехнулась. — Ну, как видите, это не так. Сказала Лиля. Привычка обращаться на «вы» вновь решила напомнить о себе. — О чём болтаете? Раздался снизу, как для Лили, так и для Александры женский голос. Переведя взгляд с Степановой на подошедшую, Маяковская зависла. К ним, как оказалось, подошла Анастасия Мишина. Чувствуя, что это немного перебор для неё, Лиля сжала губы. — Это Лиля, о которой говорила Женя? Спросила Настя, смотря на Сашу. — Да. Ответила Саша, смотря на Настю. Сама же Лиля не могла ни сдвинуться, ни выдохнуть. Ей было не особо ловко находиться в компании сразу двух девушек, которых она очень слабо знает. — Что у вас тут за налёт на мою девушку? Спросила вернувшаяся Алёна, встав справа от Лили. Лишь после этого Маяковская смогла выдохнуть. — Да мы так, чисто познакомиться. Ответила Настя. — Да. Подтвердила Саша. Косторная хмыкнула. — Ладно, поверю вам двоим на слово, но от Лили не уйду. Сказала Алёна. — Да мы и не против. Сказала Саша, смотря на Алёну. — К слову, вы очень милая пара. Сказала Настя, смотря то на Лилю, то на Алёну. — Спасибо. Почти синхронно сказали Лиля и Алёна. Взгляд Степановой тем временем проходился сначала по Маяковской, а после по Косторной. — Да вы прям Джокер и Харли Квинн. Сказала Саша, спустя несколько секунд. Косторная и Маяковская ухмыльнулись. — Есть такое. Гордо сказала Лиля. — Слушай, если возвращаться к теме роста, то мне только один момент было бы интересно узнать. Начала Саша, смотря на Лилю. — Не хотелось бы тебе попробовать себя в танцах на льду с твоим то ростом? Закончила Саша, заинтересованно выгнув бровь. — Или в парном катании? Спросила Настя, также смотря на Лилю, заинтересованно выгнув бровь. Косторная усмехнулась. — Да вы прям пиарщики дисциплин от бога. Сказала Алёна. — Ну, а почему бы, и нет? Спросила Настя, с лёгкой улыбкой. — Поддерживаю. Сказала Саша. Косторная хмыкнула. Маяковская тем временем думала над тем, как ответить на заданные вопросы. — Очень даже хотелось бы. Это насчёт и танцев, и парного. Ответила Лиля, смотря то на Настю, то на Сашу. — Вот только я не знаю, с кем, при учёте, что у меня как бы есть девушка. Добавила Лиля. Мишина хмыкнула. — У некоторых из наших есть мужья как бы вне фигурного катания, и ничего. Сказала Настя. — Мне за примером даже далеко идти не надо. Со мной сюда пришёл мой же партнёр, у которого, так, чисто на секундочку, дети и жена. Сказала Саша. Маяковская немного удивилась. — Что, аргумент оказался не аргументом? Спросила Алёна, хитро улыбаясь, смотря на Лилю. — Ну, да. Честно ответила Лиля. — Ты к чему-то клонишь или мне кажется? Добавила Лиля, смотря Алёне в глаза, заинтересованно выгнув бровь. — Разве что к тому, что я в случае чего, очень даже не против попробовать себя вместе с тобой в танцах на льду или вообще парном катании. Ответила Алёна. Маяковская хмыкнула. — Приму к сведению, но парное мы в ближайшее время точно пробовать не будем. Сказала Лиля, смотря на Алёну. — Из-за чего? Спросила Алёна, смотря на Лилю, недопонимающе выгнув бровь. — У тебя травма, и только впереди реабилитация. Ответила Лиля. — Ну, и что? Спросила Алёна. — Я, несмотря на это планирую участвовать в шоу в октябре и ноябре, так что вполне себе, могу попробовать себя с тобой в как минимум, танцах на льду. Добавила она, даже не сделав паузу. Маяковская из-за слов Косторной словила моментальный и мощный шок. Отвисла Лиля только спустя минуту с небольшим, и тогда же заметила, что Саша и Настя куда-то отошли, очевидно решив не мешать им. — Начнём с того, что постарайся не усугубить ситуацию во время участия на шоу. Начала Лиля, смотря Алёне в глаза. — Продолжим тем, что я при первой же возможности, то есть, когда например, окажется, что мы будем в одном шоу предложить организатору заменить наши вторые номера на один общий. Продолжила Лиля. — Закончим тем, что мне хотелось бы вновь утянуть тебя в поцелуй. Закончила Лиля, ехидно улыбаясь. Косторная ухмыльнулась. — Действуй. Маяковская хмыкнула и таки втянула Косторную в поцелуй, положив руки на её талию. Время, оставшееся до конца вечеринки девушки провели вместе, ни на секунду не отходя друг от друга, то танцуя, то целуясь, то просто заигрывая друг с другом. Эта вечеринка была особенной не только для Лили. Также особенность была в том, что Медведевой удалось не особо сильно напиться, благодаря контролю со стороны Туктамышевой и Загитовой. Этого Маяковская бы не заметила, если бы эта троица изредка не находилась бы неподалёку от них с Косторной, а однажды они всей тусовкой даже чокнулись бокалами. У кого-то в бокалах было шампанское, а у кого-то, в том числе — у Лили была газировка. Она принципиально не пила алкоголь. Даже по праздникам. Даже не позволяла себе глоток. Не хотела чувствовать вкус того, что было родственно тому, запах чего она чувствовала на протяжении продолжительного времени, живя с матерью. После того, как часовая стрелка часов встала на точку с цифрой 12, хозяйка квартиры, дабы не получить потом ни от тренеров, ни от Лизы лично, объявила об окончании вечеринки. На протяжении последующих трёх минут Лиля и Алёна прощались, потратив одну минуту на поцелуй. С горем пополам они разошлись. Лиля уехала с Лизой и Морисом, а Алёна сама с собой на электросамокате. Да так быстро, что она даже не успела укрыться одеялом, что вместо неё сделала Лиза, решив, что негоже спать без одеяла.