Девочка с незабудками

22.09.22. Утро нового дня началось у Маяковской очень весело. Не успел её будильник прозвенеть, как её телефон начал вибрировать под подушкой, очевидно, из-за того, что ей кто-то звонил. Недовольно промычав, пока не отрывая глаз, Маяковская достала телефон из-под подушки и приняла звонок, поднеся телефон к уху. — Алло. На автомате выдала она. — Лиля, быстро одевайся, собирайся и выходи, я заеду за тобой через пятнадцать минут. Раздался по ту сторону линии голос Елизаветы Сергеевны. — А. что. куда? Спросила Лиля. — Мы летим в Москву. На съёмки профайлов, а потом и на прокаты. Ответила Лиза. — А. хорошо. Пока. Сказала Лиля, до сих пор не особо проснувшись. — До встречи. Сказала Лиза, перед тем, как сбросить звонок. Пролежав в кровати ещё несколько секунд, Маяковская вскочила с места и сначала оделась, а после сонно и от того медленно, собрала небольшой чемодан, после чего сонно и медленно ушла в прихожую, где надела верхнюю одежду, шапку, ну и обулась. И вот только сейчас она вполне себе, проснулась. А спустя пять секунд, после прихода одной мысли в её голову, она окончательно проснулась. Суть мысли была в том, что возможно, её главная соперница тоже будет сегодня на съёмках профайлов, а значит, Лиле нельзя быть сонной. Ни в коем случае. Ещё минута стояния на месте, и Маяковская выходит из квартиры, а после и из здания. Заметив у подъезда знакомую машину, она садится, закинув свой чемодан в багажник, и тут же пристёгивается. Туктамышева глубоко вдохнула, а после машина тронулась в сторону аэропорта. — Лиз, я правильно понимаю, что там и остальные будут? Спросила Лиля, смотря на Лизу, заинтересованно выгнув бровь. — Как понять, «остальные»? Спросила Лиза. — Нууу. Произнесла Лиля, не в силах нормально произнести имя или фамилию своей соперницы. Для неё было бы легче пройтись кинжалом по языку или несколько раз потыкать в язык иголкой, чем произнести «Саша» или «Трусова». Хотя, «Саша» только если может иметься ввиду только Трусова. В остальных случаях такого конечно же, нет. Саш то в фигурном катании, и за его пределами, много, даже очень много. — Хочешь знать, будет ли там Трусова? Спросила Лиза, догадавшись, что не так. Маяковская положительно кивнула. — Да. Как и все сборницы. Ответила Лиза на ранее заданный вопрос. — Старайся не думать о ней. А если пересечётесь — я буду рядом и спасу тебя. Ну, или кто-то ещё тебе поможет. Продолжила она. — Но я же никого кроме тебя и неё не знаю. Сказала Лиля. — Не думаю, что в случае чего, это сыграет роль. Двое из тех кто будет и вовсе из другого штаба, у них и близко нет причин не помочь тебе в случае чего. Сказала Лиза. — Да, и я сомневаюсь, что Камила, Аделя и Софа не любят тебя. То, что они также, как и Саша, в штабе Тутберидзе ещё ничего не значит. Она вряд-ли настраивала их против тебя. Добавила она. — Точно? Неуверенно спросила Лиля. Маяковская прекрасно помнила то, как ещё летом, в день получения травмы Тутберидзе преградила ей путь и не очень культурно докопалась. — Лиля, из твоих потенциальных врагов там только Саша. Я более, чем уверена, что как минимум, Камила поможет тебе в случае чего. Ответила Лиза, на несколько секунд повернувшись к Лиле. — Остальных я плохо знаю. Добавила она, с лёгкой улыбкой. — Ладно. Сказала Лиля, отведя взгляд на окно. — Вот и хорошо. Сказала Лиза, уже паркуя машину на парковке у аэропорта. Спустя час они уже летели в самолёте. Ещё чуть меньше, чем два часа и вот, они едут на такси к отелю, в котором жили все те, кто участвовал в открытых прокатах. Оказавшись в отеле они разошлись по номерам. Как и на прошлых соревнованиях, все жили по два человека на номер. Маяковская вообще не знала, кто ей выпадет, и от того было страшновато. Мало ли Трусова. В итоге, обошлось. Как она это поняла? Да легко. Спустя пару минут после того, как она, заняв своими вещами один из двух шкафов, прилегла на кровать чтобы чуть-чуть отдохнуть, она заметила в дверном проёме Софью Самоделкину, которая, судя по лицу, пребывала в шоке. В отличие от Лили Соня уже успела переодеться для съёмок. — Привет. Сказала Лиля, улыбаясь, смотря на неё, присев на кровать. Самоделкина лишь проморгалась, не отводя взгляда от Маяковской. — Вот это мне фортануло с соседкой. Сказала Соня. Маяковская усмехнулась. — Так ты меня всё-таки признала. Сказала Лиля, смотря на Соню. — А как можно не признать человека, который первым в истории прыгнул пятерной риттбергер? Спросила Соня, с лёгкой улыбкой, недопонимающе выгнув бровь. Маяковская лишь пожала плечами. — Вот и я не знаю. Сказала Софа. — Я могу культурно докопаться или мне стоит отойти, чтобы ты могла переодеться? Добавила она, чуть погодя. — Ты можешь культурно докопаться, отвернувшись. Я не настолько стеснительная. Ответила Лиля, улыбаясь. Самоделкина хмыкнула. — Неудивительно. Сказала она, перед тем, как повернуться к Лиле спиной. — Да уж. Сказала Лиля, перед тем, как начать переодеваться. Её выбор пал на фиолетовое платье в пол, юбка которого была довольно-таки, пышной, и при вращении на месте лишь немного поднималась, существуя в пространстве подобно облачку. А рукава этого платья были не на плечах, а на предплечьях, а потому плечи были открыты. Вырез был остроугольным и кончик угла располагался в точке чуть ниже груди девушки. Вроде, как бы и облачко, а вроде как бы и нечто более «взрослое». А на ногах Лили были белые кеды. Ну, а что? Всё равно обувь из-за подола платья не видно. — Можно обернуться? Спросила Соня спустя три минуты, когда Лиля в комнате повисла абсолютная тишина. — Да, конечно. Ответила Лиля, улыбаясь. Самоделкина сразу же развернулась. — Вау… Удивилась она, рассматривая Лилю. Маяковская усмехнулась. — Спасибо. Сказала она. — Тебе просто нереально идёт фиолетовый. Сказала Соня. — Я знаю. Сказала Лиля. — Пошли уже, нас, наверное, уже ждут. Добавила она. — Пошли. Сказала Соня. После Маяковская несмело взяла новую знакомую, а может и будущую подругу, за руку и они вместе вышли сначала из номера, а после и из отеля. У отеля их, как и остальных участниц съёмок, ожидал автобус. Часть участвующих уже заняли места в автобусе. Оказавшись в автобусе Маяковская и Самоделкина разделились. Маяковская села к Туктамышевой, а Самоделкина — к Акатьевой. Спустя некоторое время они уже оказались здании, в котором проводились съёмки. Поскольку девушек было прилично так по количеству, их разделили на две группы. Самоделкина вместе с ещё несколькими была во второй группе, а Маяковская на пару с, как минимум, Туктамышевой, была в первой группе. Первой из первой же группы в гримёрку зашла Лиля, а за ней Лиза, а вот кто за ней — Лиля и не думала смотреть. Проходит несколько секунд и Лиля совсем чуть-чуть боязливо занимает одной из кресел, а чуть после к ней подходит один из стилистов и тут же приступает к своей работе, начав с причёски девушки. Гримёра было только четыре. Оставшиеся два также были заняты. Один — Лизой, вторая — Аделией, которая до этого, увидев Лилю аж охнула от удивления, а третий — той, чьё имя Лиля не хочет называть. Спустя три минуты гримёры закончили. Только одна из четырёх девушек покинула помещение, и ею была Петросян. Оставшиеся трое не ушли только из-за того, что у Трусовой возникли предъявы к Маяковской. — Напомни, сколько тебе. 16? Хм. В таком случае, мне жалко фотографа. Ему будет трудновато сдерживаться. Сказала Саша, рассматривая Сашу каким-то хищным взглядом. За такой ну очень странной фразой скрывалась лёгкая и странная симпатия Саши к Лиле. Маяковская до сих пор манила Трусову. Трусовой с каждой неделей всё больше, и больше хочется посмотреть, что же прячется под одеждой у этой безобидной, но бесстрашной девочки. — Саша, давай не сейчас? Попросила Лиза, смотря на неё. — А когда ещё то, Лиз? Спросила Саша, недопонимающе выгнув бровь. — Для тебя в данной ситуации — Елизавета. Поправила её Лиза. Трусова недовольно закатила глаза. — До появления этой допингистки ты такой не была. Сказала она, смотря сначала на Лилю, а потом на Лизу Маяковская сжала губы и скрестила руки. Туктамышева тяжело вздохнула и положила руку на её плечо, стоя рядом и показывая, что она за неё, она рядом и не стоит обращать внимания на слова Трусовой. — Саша. Попыталась воззвать к совести рыжеволосой Лиза. — Что? Спросила Саша, самодовольно улыбаясь. — Это, мягко говоря, неуважение. Как к Лиле, как к спортсменке, так и ко мне, как к тренеру. Строго ответила Лиза. — Да что ты? Спросила Саша, с той же улыбкой. — Саша. Повторилась Лиза, на этот раз немного повысив голос. — Что?! Возмутилась Саша. — Перестань. Ответила Лиза. — Нет. Я не успокоюсь, пока не узнаю, как так получилось, что появившаяся из неоткуда прыгает пятерной. Возмущённо сказала Саша. — Это случайно получилось. Попыталась оправдаться Лиля, смотря на Сашу. — Случайно не бывает. Возразила Саша, переведя взгляд на неё. — Да что ты? Спросила Лиля, ехидно улыбаясь, смотря Саше в глаза, передразнивая её. — Лиля, не вписывайся. Попросила Лиза, повернувшись к Лиле. Маяковская глубоко вдохнула и кивнула, после чего отвернулась. Трусова усмехнулась. — Какая же ты слабохарактерная. Сказала Саша, смотря на Лилю. — Саша! Возмутилась Лиза. — Что? Спросила Саша. — Это правда, а на правду не обижаются. Пояснила она. — Ты её очень плохо знаешь. Возразила Лиза. — И что? Спросила Саша, заинтересованно выгнув бровь. — По ней видно, что она слабачка. Продолжила она. И тут в гримёрку заходит Камила Валиева, и тут же застывает на месте, будто чувствуя, что происходит что-то не то. — Камил, уведи Сашу, пожалуйста. Попросила Лиза, переведя взгляд на Камилу. — Мм. хорошо. Сказала Камила, перед тем, как выполнить просьбу и вывести Сашу из гримёрки. Гримёры заметно расслабились, смотря теперь только на Маяковскую и Туктамышеву. — Пошли. Сказала Лиза, смотря на Лилю, перед тем, как нежно взять её за руку и вывести из гримёрки. Спустя минуту они уже стояли рядом с остатками первой группы. По плану первым делом надо было снять видео, которое, насколько Лиля могла догадаться, покажут перед выступлением каждой из них. Соответственно, у каждой из них такое видео будет своё, и каждой надо было придумать, что бы такого сделать. Лиля сразу решила, что будет импровизировать. Что в голову придёт — то и сделает. Взгляд Маяковской был направлен на Самоделкину, которая о чём-то кумекала с Валиевой. Ей более, чем шёл розовый, да и она сама по себе была прекрасна. Как, собственно, и остальные. Да, Лиля не считала образ Саши ужасным или типа того. Какие бы у них не были бы взаимоотношения, она не могла отрицать того, что Трусова сегодня хорошо выглядит. К слову о ней. Она стояла рядом с Валиевой и не сводила завистливо хищного взгляда с Маяковской, а Лиля и не думала обращать на это внимание. Спустя несколько минут к первой группе присоединилась и вторая, а к Лиле подошла Петросян. — Ты же на каблуках сейчас, да? Спросила она, смотря Лиле в глаза, заинтересованно выгнув бровь. Маяковская усмехнулась и немного подняла подол платья, так чтобы были видны кроссовки. — Нет. Ответила она. — Ого. Удивилась Аделя. — Ага, а ещё она, несмотря на рост прекрасно прыгает пятерной риттбергер. Сказала Соня Самоделкина, подойдя к Лиле справа и обхватив её талию одной рукой. — Подтверждаю. Сказала Лиза, подойдя к Лиле слева, а после положив руку на её правое плечо. Маяковская, не ожидав такого столпотворения рядом с собой смущённо сжала губы, чуть приподняв плечи. Рядом ошивались операторы Первого канала, но это ничуть не смущало Маяковскую. — Девушки, а можно вас сфотографировать? Спросил парень, очевидно, из съёмочной группы, смотря на девушек, подойдя к ним. — Да, конечно. Почти синхронно ответили Соня и Лиля. Туктамышева усмехнулась, а Самоделкина и Маяковская засмеялись. — Ментальная связь, Лиль. Сказала Соня, улыбаясь, смотря на Лилю. Маяковская усмехнулась. — Ага, миндальная. Сказала она. — Можно поближе подойти? Спросила Аделя, смотря на Лилю, заинтересованно выгнув бровь. — Конечно. Ответила Лиля. Улыбнувшись, Петросян развернулась спиной к Маяковской и сделала несколько шагов в её стороны, и в итоге почти упёрлась в неё. Обычная улыбка на лице Маяковской сменилась на хитрую, а каждая из её рук оказалась на талии стоящих рядом с ней. Правой рукой она обнимала за талию Самоделкину, а левой рукой обнимала за талию уже Туктамышеву. С последней они сейчас были не тренером и ученицей, а просто подругами. После того, как Петросян скрестила руки, чуть наклонившись вбок, подошедший парень достал телефон и сделал несколько кадров. Очевидно, заметив какую-то интересную суету, ещё кто-то подошёл к Маяковской сзади и подставил ей заячьи ушки-ладошки. Парень усмехнулся и сделал ещё несколько кадров на камеру своего телефона. Не успел он убрать телефон в карман джинс, как к Туктамышевой, Маяковской, Петросян, Самоделкиной и ещё кому-то присоединились Акатьева и Валиева. Акатьева также как, очевидно, Муравьёва, подставила заячьи ушки-ладошки, но уже не Маяковской, а Самоделкиной, опираясь подбородком на её правое плечо. Валиева же и вовсе встала на одно колено напротив Туктамышевой, к ней спиной, и чуть подождав начала показывать «козу» обеими руками, улыбаясь. — Саша, иди сюда! Позвала Самоделкина. Со стороны Трусовой послышался тяжёлый выдох, а после она медленно обошла всю компашку и села в перед Петросян. — Всё? Спросил парень, смотря на девушек. Туктамышева, Маяковская, Самоделкина и Валиева с Петросян почти синхронно кивнули. — Отлично. Сказал парень, перед тем, как сделать ещё несколько снимков. — Спасибо вам. Сказал он, убрав телефон в карман джинс, перед тем, как отойти. — Так, всё. Занимаем исходные позиции и начинаем с Маяковской! Воскликнул главный из съёмочной группы. Часть девушек тяжело вздохнули, но выполнили просьбу, как и другая часть. Маяковская чуть вздрогнула, встав в центре, а после глубоко вдохнула, ожидая сигнала от режиссёра и заведя одну руку за спину, загнув три из пяти пальцев так, будто её ладонь — что-то родственное пистолету. После того, как режиссёр махнул рукой, давая знак, что надо стартовать, Маяковская начала улыбаться, идя вперёд, слегка виляя бёдрами. Пройдя до точки, отмеченной на полу крестиком, она остановилась, вывела «пистолет» из-за спины, и сначала прижала «курок» к своему подбородку, после повернула голову влево, после чего медленно убрала «пистолет» из-под своего подбородка и направила его в камеру. Пару секунд всё оставалось неизменным, а после Лиля резко дёрнула ладонью-пистолетом, будто выстрелила, улыбнулась в камеру, чуть наклонив голову вбок, до этого повернувшись к камере, а после режиссёр снова махнул рукой, но уже оператору. — Это было хорошо, даже шикарно для новичка. Сказал режиссёр, смотря на Лилю. — Спасибо. Сказала она, улыбаясь. — Тебе спасибо. Сказал режиссёр. — Ну, и остальным девушкам тоже. Дополнил его слова оператор. Маяковская хмыкнула и вернулась к остальным. Оставшаяся часть съёмок прошла без особых проблем. Вернувшись по окончании съёмок в их с Соней номер, Лиля переоделась и пошла поужинать с Лизой. А вот стоило ей вернуться раньше Сони в их номер, она обнаружила очень странную картину. Трусова, сидя на кровати, которую заняла Маяковская, резала ножницами то платье, в котором Лиля была на съёмках. — Как ты… Начала было Лиля, но не успела договорить, так как Саша её перебила. — Ты или Соня плохо закрыла дверь. Точнее, кто-то из вас её просто прикрыл. Маяковская сжала губы, начиная потихоньку злиться. Трусова тем временем не переставала разрезать её платье. — Ты ж вроде, старше меня, а ведёшь себя иногда хуже дошкольника. — Что ты сказала? — Что ты слышала. Трусова рыкнула и, откинув платье и ножницы вскочила с места, а после и прижала Маяковская к стене, одной рукой прижимая её плечо к стене, а второй уже очень слабо сжимая её шею. — Ты как-то больно сильно осмелела сейчас. Сказала Саша, смотря Лиле в глаза. — Я всегда такой была. Возразила Лиля, хитро улыбаясь. — Не ври мне. Сказала Саша, начав немного сильнее сжимать шею Лили. Только сейчас Маяковская начала ощущать давление на свою шею. Слабое, но всё же давление. — При нашей первой встрече, ты такой не была. Напомнила Саша. — Ой, нашла что вспомнить. Сказала Лиля, смотря ей в глаза. — И вообще, я удивлена, что ты это ещё помнишь. Добавила она. Трусова пихнула Маяковскую в плечо и начала ещё немного сильнее сжимать её шею, да так, что она подавилась воздухом. — Ещё несколько лишних слов, и я без колебаний совести тебя вырублю. Грозно сказала Саша. Маяковская сдавленно хмыкнула. — Нет. Ты не станешь этого делать. Подсознательно ты понимаешь, что если ты это сделаешь, у тебя будет много проблем. Холодно сказала Лиля. — А с какого это перепугу у меня будет много проблем? Спросила Саша, недопонимающе выгнув бровь. — Ну, смотри. Начала Лиля. — Во-первых: ты разрезала моё платье. Если Лиза об этом узнает, то в секрете от твоего тренера это не останется. Хотя, это мало что поменяет. Во-вторых: на моей шее явно останутся следы от рук. Твоих рук. Вот это уже весомая причина для того, чтобы на тебя обратили внимание. Неприятное внимание. Продолжила она. — Ты не думаешь, что могут подумать на твою почти ненаглядную Софу? Спросила Саша, с ехидной улыбкой. Маяковская недовольно закатила глаза. — Нет. Лиза знает, что я плохо её знаю. И по этой же причине ты не можешь называть её «моей почти ненаглядной». Ответила Лиля. — Да, и я верна Алёне. Добавила она. Трусова ухмыльнулась. — Ну, это ненадолго. Возразила Саша, перед тем, как резко втянуть Лилю в поцелуй, начав ещё сильнее сжимать её шею, да настолько сильно, что Лиля почти не могла по сути дышать. Маяковская не хотела отвечать на поцелуй, но внимание её мозга было направлено на нехватку воздуха, так что хоть и неосознанно и далеко не по своей воле, но она на него ответила. Ей только и оставалось, что часто дышать носом, скуля в поцелуй. Вдруг из кармана штанов Маяковская зазвучала мелодия, оповещающая о том, что ей кто-то звонит. Лёна. Стопроцентно. Без вариантов. Трусова лишь ухмыляется и углубляет поцелуй, начав ещё чуть сильнее сжимать шею своей жертвы. Проходит несколько секунд и раздаётся хлопок двери. Соня вернулась. — Саша! Воскликнула Соня, перед тем, как несильно оттолкнуть подругу, разорвав их с Лилей поцелуй. После Самоделкина встала перед Маяковская, преграждая Трусовой путь к ней. Маяковская до сих пор была в не особо нормальном состоянии. Она была, мягко говоря, в шоке, а её дыхание было затруднено. Ей было мерзко от того, что она позволила Трусовой собой воспользоваться. Об этом точно надо будет когда-то рассказать Алёне. Но не сейчас. Слишком опасно в плане того, что она может наговорить бреда на эмоциях. А потому Лиля игнорирует поступивший звонок, и спустя пару секунд мелодия затихает. — Вы посмотрите, кто вернулся. Сказала Саша, ехидно улыбаясь, смотря на Соню. — Саш, успокойся и уйди. Попросила Соня, смотря Саше в глаза. Трусова задумалась, затихнув, смотря сначала на Маяковскую, потом на Самоделкину. — Ладно. До завтрашней тренировки, слабачка. Сказала она, перед тем, как покинуть Софу и Лилю, громко хлопнув дверью. Маяковская облегчённо выдохнула, а Самоделкина развернулась к ней лицом. Очевидно, заметив след от руки на шее Лили, Соня охнула. — Это Саша сделала? Маяковская положительно кивнула. — Прости, но мне надо отойти в ванную. Сказала она, смотря на Соню. — Хорошо. Сказала Соня, перед тем, как отойти от Лили. Маяковская чуть дёрнула плечами и быстрым шагом ушла в ванную. Самоделкина тем временем села на свою кровать, и, переведя взгляд на кровать Маяковской снова охнула. На кровати её новой знакомой лежали ножницы и платье, в котором новая знакомая была на съёмках. Последнее было не в самом лучшем состоянии. И это явно было дело рук Трусовой. Однозначно. Соня не могла даже предположить, что такого могла сделать Саше Лиля, что Трусова аж попыталась её задушить, разрезала её платье и явно насильно затянула в поцелуй. Соня также не понимала, как та Саша, которую она знает, хотя, теперь скорее уж, знала, могла учудить такое. И единственным, что Соня понимала был факт того, что она будет на стороне Лили, в случае, если Саша решится пойти в нападение. Тяжело вздохнув, Самоделкина встала с кровати и переоделась, после чего легла на кровать, чуть отодвинув одеяло, которым чуть позже накрылась. Не успела она отвернуться к стене, чтобы не видеть кусочки платья Лили, как Лиля вернулась из ванной, в халате, держа свою одежду в руках. Она выглядела как-то иначе, чем до этого. Чем на съёмках, чем когда они стояли рядом, пока их всех фотографировали. Губы покусаны, а в глазах будто погас прежний огонёк, который Соня успела заметить до этого. — Что? Спросила Лиля, смотря на Соню. — Ничего. Ответила Соня, перед тем, как развернуться к стене, а после прикрыть глаза, стараясь уснуть. Она знала, что когда когда, а сейчас точно не стоит докапываться до Лили. Не хватало сделать ещё хуже, чем есть без этого. Маяковская тяжело вздохнула, а после, убрав ножницы в ящик прикроватной тумбы, а бывшее платье в мусорку, легла на кровать и прикрыла глаза, и не собираясь накрываться одеялом. Ей и в халате было вполне себе, нормально. Да, и сил на что-либо просто не было.