Глава 49
2 марта 2023 г., 06:56
25.09.22.
Утро второго соревновательного дня прошло у Маяковской также, как и утро первого соревновательного. За исключением неприятного разговора с Трусовой, ну и с приятным бонусом.
Проснулась Лиля из-за того, что кто-то стучал в дверь номера.
Самоделкина на тот момент сидела на кровати и недопонимающе смотрела то на Маяковскую, то на дверь.
Лиля хмыкнула и поднялась с кровати, после оделась, а после и подошла к двери открыла её.
По ту сторону порога стоял парень. По его одежде можно было понять, что он курьер одной из известных служб доставки.
Рассмотрев парня, Маяковская вопросительно нахмурила брови, ожидая от него пояснение.
— Лилия Маяковская?
Спросил парень.
— Да.
Ответила Лиля.
— Вам посылка.
Сказал парень, перед тем, как не особо быстро достать небольшую бархатную фиолетовую коробочку и вручить её Лиле.
Маяковская приняла коробочку, хмыкнув.
У неё было предположение, от кого это, но понять, правильное ли оно явно можно будет лишь открыв коробочку. А при курьере она этого делать не собиралась.
— Сколько с меня?
Спросила Лиля, смотря на курьера.
— Нисколько. Всё оплачено.
Ответил парень, с лёгкой улыбкой.
— Хорошего дня.
Добавил он, перед тем, как уйти.
Маяковская хмыкнула и закрыла за ним дверь, после чего прошла обратно в номер и села на кровать.
Самоделкина тут же пересела со своей кровати на кровать соседки, смотря на коробочку, заинтересованно выгнув бровь.
— Как думаешь, от кого?
Спросила она, переведя взгляд на Лилю.
Маяковская усмехнулась.
— Тут и думать не надо.
Ответила Лиля, улыбаясь, перед тем, как открыть коробочку.
Внутри коробочки было кольцо или что-то такое, прикрытое небольшой запиской, написанной почерком, который Лиля признает везде.
До этого она не раз, и не два, видела конспекты, написанные именно этим почерком, в чужой тетрадке.
Тетрадке Алёны, при воспоминании о которой Лиля приятно чуть вздрагивает, пока её сердце пропускает удар.
— Таааак.
Говорит Соня, смотря то на записку, то на Лилю, которая улыбается как глазами, так и губами.
Маяковская никак не реагирует на эту реплику и молча берёт записку и, вместо того, чтобы сразу посмотреть, что там под запиской, она решает сначала прочитать записку.
«Я же говорила, что тебя ждёт сюрприз)))).» — содержание записки.
Маяковская усмехнулась, не торопясь откладывать записку, по которой видно, что Косторная пыталась как-то красиво её согнуть, но не получилось и она решила просто её положить.
— Что там?
Спросила Соня, недопонимающе выгнув бровь.
— Ничего особенного и четыре скобочки-улыбочки.
Ответила Лиля, переведя взгляд на неё.
— Так. Секундочку.
Сказала Соня, перед тем, как быстро смотаться до прикроватной тумбы, что была рядом с её кроватью, чтобы взять с неё телефон, а после вернуться к Лиле.
Маяковская молча наблюдала за ней.
Ещё несколько секунд и вот, Соня показывает Лиле стик, на котором:
«)-го дружить
)) — го мутить
))) — го сосаться
)))) — хочу тебя.»
— Не, ну впринципе, возможно, что это Алёна и имела ввиду.
Сказала она, улыбаясь.
Самоделкина хмыкнула.
— Покажи уже самое главное из содержимого.
Мягко потребовала она.
Маяковская усмехнулась и убрала записку на прикроватную тумбу, открыв вид на кольцо.
Серебряные «щупальца», будучи в два-три раза тоньше, чем само кольцо, обхватывали небольшую фиолетовую горошину аметиста.
Простенько, но всё равно красиво.
— Я конечно не ювелир, но мне кажется, что это помолвочное.
Сказала Соня, улыбаясь, смотря то на Лилю, то на кольцо.
Маяковская хмыкнула.
— Вполне себе возможно.
Сказала она, перед тем, как зависнуть, поняв, что в таком случае получается из ситуации.
Самоделкина, поняв, почему её соседка зависла, усмехнулась.
— Дошло?
Маяковская молча кивнула.
Она была в шоке с того, что Косторная сделала ей предложение. Так ещё и именно сейчас. Во время открытых прокатов. В самом начале сезона.
— Пошли уже на тренировку, не хватало опоздать.
Сказала Соня, перед тем, как начать собирать сумку, встав с кровати соседки.
Маяковская хмыкнула, а после, закрыв коробочку с кольцом и отставив её туда же, куда и была отложена записка, начала собирать сумку на тренировку.
— А Лиза сильно строга к тебе, если ты опаздываешь?
Спросила Соня.
— Ну, так.
Ответила Лиля.
Ей было по сути трудно представить Лизу строгой в стандартном понимании слова «строгость». Для Лили Лиза была из тех, чья строгость немного отклонялась от привычного понятия строгости. Это ответвление строгости было каким-то более мягким, чем оригинал.
— Как?
Спросила Соня, недопонимающе выгнув бровь.
— Несильно, да и я редко опаздываю.
Самоделкина хмыкнула.
— Удивительно, что ты, будучи в отношениях с Алёной редко опаздываешь.
Сказала она, слегка ехидно улыбаясь.
Маяковская хихикнула.
— Вы часом не друзья с Алёной?
Спросила она.
— Ну, фифти фифти.
Ответила Соня.
— Мы слишком редко видимся, чтобы быть прям друзьями.
Добавила она.
Маяковская хмыкнула.
— Мы тоже редко видимся, но тем не менее состоим в ещё более интересных отношениях.
Сказала она, с лёгкой улыбкой, уже заканчивая с сбором сумки.
— Это другое.
Отмахнулась Соня, перед тем, как направиться к выходу из номера.
Маяковская хмыкнула, а после они вместе вышли из номера и направились на тренировку.
По пути на тренировку они то и дело болтали можно сказать, ни о чём. И их болтовня не прекратилась даже после того, как они зашли в раздевалку.
— А ты со скольки стоишь на коньках?
Спросила Соня, ожидая, пока Лиля пройдёт на лёд вперёд неё.
Маяковская прошла на лёд и задумалась, отведя взгляд в сторону.
Как назло этой «стороной» оказалась Трусова, которая тут уже направила свой взгляд на глаза Маяковской, а после на пару секунд хищно оскалилась.
Маяковская не отвела взгляд. Вместо этого она перевела его на глаза Трусовой.
— Сколько себя помню.
Ответила она.
— А это сколько?
В шутку спросила Соня, выйдя на лёд.
Маяковская хмыкнула.
— Шестнадцать лет.
Ответила она.
— А я думала, что ты старше.
Сказала Аделя, проезжавшая мимо.
— Насколько?
Спросила Лиля, заинтересованно выгнув бровь.
— Как Саша.
Ответила Соня Акатьева, также проезжая мимо, вслед за Аделией.
— Ммм.
Только и успела произнести Лиля, до того, как к ней подъехала Лиза.
— А чего это мы болтаем вместо тренировки?
Спросила Лиза, с лёгкой улыбкой, смотря на Лилю, заинтересованно выгнув бровь.
— Я пытаюсь найти друзей среди сборной.
Ответила Лиля.
Туктамышева усмехнулась.
— Это может и подождать, а пока приступай к тренировке.
Сказала она.
Маяковская кивнула и приступила к раскатке.
Несколько минут раскатки и она приступает к самой тренировке, как окажется позже, удачной тренировке.
Почти сразу после тренировки она, разумеется, вместе с Лизой и другими сборницами, поехала в «Мегаспорт».
Со вчерашнего не осталось и намёка на волнение, так что она спокойно, как ни в чём не бывало, всю поездку болтала как с Лизой, так и с теми, кто сидел неподалёку от них.
Сегодня она не закрывала первую разминку, а открывала вторую.
На её счастье, Трусова так и осталась в первой разминке, а потому они не могли пересечься на разминке. Ну, и приятным бонусом — не пересеклись до начала открытых прокатов, в раздевалке.
Открытие второй разминки, то есть, прокат Маяковской прошёл отлично, чисто.
Благодарственный кивок, и брюнетка едет в сторону выхода со льда, а там и к тренеру.
Радость от чистого проката замыливает зрение Лили настолько, что она, выходя со льда не замечает чью-то ногу, подставленную в подножке и спотыкается, вскрикнув.
Откуда-то справа раздаётся усмешка.
С приличной долей вероятности, именно справа стоит Тутберидзе.
«Надо не забыть, что Тутберидзе стояла неподалёку» — проскакивает в голове Лили.
Это важная зацепка, которая в последствии поможет понять, кто подстроил её падение.
Туктамышева охает и чудом успевает подхватить Маяковскую, не давая ей поцарапать руки. Но есть одна проблема. Упала Лиля на колени, а потому тихо проскулила от боли, зажмурив глаза.
После того случая на летнем шоу Лиле вдвойне, если не втройне больнее падать на колени, чем другим людям.
Туктамышева и сама опускается на колени, не в силах сделать что-то другое и зажимает Маяковскую в объятиях.
— Так. Всё хорошо. Я рядом.
Сказала она в пол голоса.
— Нам надо встать побыстрее, пока кто-то о нас не запнулся.
Добавила она.
Идея хорошая, но с её реализацией будут проблемы. А всё из-за того, что Лиля почти намертво вцепилась в Лизу и отпускать не собирается, да и не особо может. Цепляться за Лизу у неё уже вписано в рефлексы при подобных ситуациях.
Туктамышева пытается подняться, но в итоге ей удаётся лишь сменить позу на «стойку» на одном колене.
Ей так и хочется тяжело вздохнуть, но она себе этого не позволяет. Как и новую попытку.
Когда ты ниже ученицы проблематично помочь ей подняться в подобные моменты. Так ещё и если окружающие застыли в немом шоке.
— А ну-ка.
Раздаётся знакомый и Лиле и Лизе мужской голос, перед тем, как, пока что неопознанный, помогает встать сначала Лизе, а потом и Лиле.
Последняя отстраняется от предпоследней, которой выходит уже через один номер.
Мероприятие чуть приостановилось из-за падения Лили.
Глубоко вдохнув, она разворачивается к льду, смотря при этом на трибуны.
Пара секунд молчания и она поднимает обе руки вверх, показывая «лайк».
Колени до сих пор болят, но она всё равно улыбается, как ни в чём не бывало.
Позади слышится сначала тяжелый вздох, а потом облегчённый выдох.
Причём вздох — справа, а выдох — слева.
Развернувшись «через» лево, Маяковская чуть оступается, но равновесие удерживает.
Слева от неё Туктамышева, а справа — Алиев.
Присутствие последнего рядом немного удивляет её, но виду она не подаёт и, быстро сняв защиктки при содействии Лизы, уходит в раздевалку, оставляя пару «друзей».
Оказавшись в подтрибунном помещении, и, соответственно, оставшись наедине с собой, своими мыслями, Лиля не выдерживает и начинает шумно шмыгать носом, сдерживая слёзы.
До раздевалки оставалось всего шагов пять. Их она преодолевает не как сначала планировалось, а бегом.
Чуть ли не с ноги открыв дверь, она вбегает в раздевалку и занимает место на лавочке у своего шкафчика.
Ещё несколько секунд она держится, а после начинает дрожать, руками вцепившись в край лавочки и уперев взгляд в то, что напротив неё.
А напротив шкафчик. С маленькой табличкой. А на табличке чёрным по белому:
«А.Трусова»
Губы Лили сжимаются в то ли обиде, то ли неприязни к этой персоне, которая очень даже может быть виновна в её сегодняшнем падении.
По щекам бегут слёзы, обновляя соленые дорожки.
Лилю ничуть не то, что не смущает, ничуть не волнует то, что она не закрыла за собой дверь, и её шмыганья носом могут услышать проходящие мимо женской раздевалки.
Обстоятельство открытой двери оказывается использовано спустя 6 минут.
На тот момент Маяковская с горем пополам нашла в себе силы снять коньки, которые сейчас лежали под скамейкой, на которой сидела их хозяйка.
Она же сейчас ничего не слышала. Могла лишь видеть. Да, и видеть только то, что перед ней. Не правее, ни левее.
Она уже не дрожит, но всё также не может ничего сделать или сдвинуться хоть на миллиметр. Что-то изнутри блокирует ей возможность к этому.
— Лиля!
Раздаётся голос Сони Самоделкиной за считанные секунды, до того, как Лиля оказывается зажата в объятиях.
Самоделкина для объятий заняла место справа от Маяковской, а Косторная, которую она привела сейчас стояла в полном шоке с того, в каком состоянии находится Маяковская.
Такой она её ещё не видела. Такого не было даже тогда, на летнем шоу, после подножки.
Нервно взглотнув Косторная быстрым шагом направляется к Маяковской, а по достижении точки напротив неё, садится на колени перед Маяковской, сразу же направляя взгляд на её глаза.
Первые несколько секунд взгляд уже Маяковской не меняет направление, а по истечении тех же секунд, она промаргивается и её взгляд переходит на Косторную. На её светло-зелёные глаза.
— Сонь, уйди пожалуйста.
Тихо попросила Лиля, не отводя взгляда от Алёны.
Самоделкина отстраняется, а после кивает и уходит, закрыв за собой.
Косторная чуть удивляется такому повороту, но решив не терять время зря, начинает покрывать лицо Маяковской поцелуями, начав с подбородка и поднимаясь всё выше и выше.
Эти поцелуи Лиля ощущает не как поцелуи, а как приличные по силе удары током.
От чего-то именно сейчас она особенно ярко чувствует на себе вину за то, что было после съёмок профайлов.
За тот поцелуй с Трусовой.
— Лён, хватит.
Чуть-чуть громче попросила Лиля, после того, как Алёна уже во второй раз поцеловала её в подбородок.
Косторная не остановилась, банально не услышав просьбу.
Маяковская прикрыла.
— Алёна, хватит!
Уже в полный, даже немного повышенный голос, попросила Лиля.
Косторная резко отстранилась, недопонимающе выгнув.
— Мне надо кое-в-чём тебе признаться.
Сказала Лиля, смотря ей в глаза.
— В чём?
Спросила Алёна.
— 23 числа я изменила тебе.
Ответила Лиля.
Косторная нахмурила брови.
— Как? С кем?
Спросила она, абсолютно не веря в то, что подобное вообще возможно.
— Точнее. мной изменили.
Поправила себя Лиля.
Косторная в недопонимании чуть наклонила голову вбок.
— Кто?
Спросила она, не прерывая зрительный контакт.
— Саша.
Ответила Лиля.
Косторная гортанно рыкнула, сжав губы, отвернувшись на несколько секунд.
— Вот же сука.
Сказала она, сев справа от Лили.
Маяковская лишь сжала губы.
— Прости.
Сказала она, смотря Алёне в глаза.
— Нет, нет, нет. Не извиняйся, ты не виновата.
Быстро сказала Алёна, поначалу отрицательно качая головой.
— Виновата. Я позволила ей это сделать.
Возразила Лиля.
— Одуванчик мой любимый, у тебя не было выбора. А у Трусовой фетиш пользоваться такими моментами.
Сказала Алёна, смотря Лиле в глаза, положив руку на её скулу и щёку, поглаживая.
Пять секунд бездействия и молчания, и Маяковская медленно зажимает Косторную в объятия, положив голову на её правое плечо.
Косторная сразу же обняла её в ответ.
Им обеим было по барабану на то, что в любой момент в раздевалку может зайти кто-то ещё. Чёрт с этим кем-то, им в любом случае будет не до этого.
К тому же, не успевает пройти и пяти минут, как Маяковская вдруг целует Косторную в шею.
— Вот так вот мы значит.
Сказала Алёна, ехидно улыбаясь.
— Угу.
Прошептала Лиля в шею своей девушки.
Косторная усмехнулась и кое-как поцеловала Лилю в шею.
Маяковская хихикнула и убрала голову с плеча Косторной, чем последняя сразу же воспользовалась и втянула её в поцелуй, положив руки на плечи.
Руки Лили не сразу, но тем не менее, ложатся на плечи Косторной, по которым Маяковская уже успела соскучиться, и именно потому сейчас её руки жадно сжимают чужие плечи, не хотя отпускать. Отпустить — значит вернуться в мир, где есть Трусова. В мир, где небезопасно.
Спустя полторы минуты со стороны двери раздаются ритмичные стуки.
— Я вам не помешала?
Спросила Лиза, очевидно, стоя в дверном проёме.
— Помешала.
Ответила Алёна, отстранившись от Лили, а после повернувшись к Лизе.
— Я не старалась.
Ответила Лиза, с лёгкой улыбкой.
— Нам с Лилей пора идти.
Добавила она.
Маяковская недовольно промычала, а после встала со скамейки и неспешно направилась к Туктамышевой.
— Раз уж тебя от меня уводят, грех не спросить.
Начинает Алёна.
— Лиля, как тебе утренний подгон?
Спросила она, хитро улыбаясь.
Маяковская усмехнулась.
— Мне понравилось. Очень очень понравилось.
Ответила Лиля, повернув голову к Алёне, уже дойдя до Лизы.
Туктамышева ничего не понимала, но вопросы задавать не собиралась. Это личное дело Лили и Алёны, ей не стоит в это влезать.
Проходит ещё несколько минут, и вот, Лиля и Лиза уже едут до отеля вместе с остальными.
— Лиз.
Окликнула Лиля, повернувшись от окна к Лизе.
— М?
Произнесла Лиза.
— Недавно случился один неприятный случай.
Начала Лиля.
— Который тебя вымотал?
Спросила Лиза, заинтересованно выгнув бровь.
— Да.
Подтвердила Лиля.
— Я думаю, что мне лучше будет уехать обратно в Москву после первого практического занятия по вождению.
Добавила она.
— Хочешь отдохнуть и побыть с Алёной, да?
Предположила Лиза.
— Да.
Подтвердила Лиля.
— Ну, и у меня встреча с Плющенко 27 числа.
Вспомнила она.
— Ты же не против этого всего?
Спросила она.
— Неа, если ты сама не против.
Ответила Лиза.
Маяковская благодарно кивнула.
— А через сколько у нас вылет?
Спросила она, чуть подождав.
— Через два с половиной часа.
Ответила Лиза.
— То есть, у меня есть время только на собраться, с кем-то поболтать или погулять и всё?
Спросила Лиля.
— Ага.
Подтвердила Лиза, хитро улыбаясь.
— Тааааак, судя по всему, у тебя какие-то планы на время до вылета.
Сказала Лиля, по-шипперски улыбаясь.
— Есть такое.
Ответила Лиза.
— И какие?
Спросила Лиля, заинтересованно выгнув бровь.
— Провести время с одним молодым человеком.
Ответила Лиза.
— С Димой.
Догадалась Лиля.
— Верно.
Подтвердила Лиза.
Маяковская усмехнулась.
Спустя несколько минут автобус вместе с пассажирами преодолевает остаток пути до отеля, ещё спустя пару минут пассажиры расходятся.
Пока остальные (в число которых разумеется, не входили Алиев и Туктамышева), в том числе и Самоделкина, ушли гулять вместе, дабы отметить окончание открытых прокатов Маяковская пошла в их с Самоделкиной номер.
Дойдя до нужной двери она обнаружила, что она открыта. Это её напрягло.
Она, чуть подождав и нервно взглотнув, зашла в номер. Стоит ей сделать всего один шаг, и она вовсе застыла на месте.
В паре метров от неё Трусова.
На этот раз она не режет что-то из вещей, сидя на кровати, нет, на этот раз она стоит у прикроватной тумбы Маяковской. В руках у неё коробочка с кольцом, которое она, очевидно, и рассматривает сейчас.
— Положи. Коробку. На. Место.
Медленно просит Лиля, пока её сердце бьётся быстрее нормы.
Трусова ухмыльнулась и повернула голову к Маяковской.
— А ты знала, насколько шикарный вид открывается перед тем, кто видит, как ты нервничаешь или даже боишься?
Спросила она, ехидно улыбаясь.
— Я не боюсь и не нервничаю.
Возразила Лиля.
Трусова хмыкнула.
— Поверю на слово.
Сказала она.
— От кого кольцо?
Спросила она, чуть подождав, заинтересованно выгнув бровь.
— А ты как думаешь?
Спросила Лиля, в возмущении выгнув брови.
— Я не думаю, я предполагаю.
Поправила её Саша.
— И что же ты предполагаешь?
Спросила Лиля.
— Что оно от.
Уж было начала Саша, но не договорила, из-за того, что внезапно в дверном проёме номера, позади Лили, встала Алёна.
— Саш, положи коробку на место и выйди из номера.
Попросила Алёна.
— Вы посмотрите-ка, кто явился.
Сказала Саша, самодовольно улыбаясь.
Ей льстило такое «пунктуальное» появление Косторной.
Косторная глубоко вдохнула и неспешно прошла в номер, прикрыв за собой дверь.
— Саш, пожалуйста положи коробку на место и выйди.
Попросила Алёна, медленно подходя к Саше.
— А то что?
Спросила Саша, ехидно улыбаясь.
— А то я расскажу о том, что ты делала с Лилей до этого и предоставлю определённый видеоматериал кому надо.
Ответила Алёна, готовая рвать и метать за Лилю.
— А что я сделала?
Спросила Саша, строя из себя невинную, убрав с лица улыбку.
Косторная вновь глубоко вдохнула, а после дошла до Трусовой и попыталась забрать у неё коробочку, но не получилось.
— Отдай.
Рявкнула Алёна.
— А волшебное слово?
Спросила Саша.
Косторная недовольно закатила глаза и лишь показала Трусовой фак, в ответ на что рыжая отдала ей коробочку и кинув «аривидерчи» ушла из номера.
— Это было.
Удивлённо начала Лиля.
— Для тебя неожиданно, а для меня очень даже ожидаемо.
Перебила её Алёна, перед тем, как подойти к ней.
— А пока её и твоей соседки нет, позволь мне сделать то, о чём я думаю весь сегодняшний день.
Добавила она, улыбаясь, смотря Лиле в глаза.
Маяковская усмехнулась и протянула Косторной левую руку.
Косторная, не переставая улыбаться, надела кольцо на нужный палец, а сразу же после втянула Маяковскую в поцелуй, даже не положив руки на её плечи или талию.
Маяковская без вопросов ответила на поцелуй, также как и Алёна не положив руки ни на чужие плечи, ни на чужую талию.
— Вот это ничего себе.
Слышится удивление соседки Лили по комнате спуститься несколько минут.
Что сама Лиля, что Алёна — обе потерялись счёт времени на время поцелуя.
Первой поцелуй разорвала Лиля, чувствуя себя неловко.
— О, привет Софа.
Сказала Алёна, с лёгкой улыбкой, смотря на стоящую в дверном проёме.
— Привет.
Сказала Соня, улыбаясь, смотря на Алёну.
— Лиль, тебя Лиза уже ждёт на первом этаже.
— Ой.
Произнесла Лиля, перед тем, как начать быстро собирать свои немногочисленные вещи.
Косторная усмехнулась.
Спустя две минуты с сборами было покончено и Маяковская подошла к Косторной.
— Я завтра вернусь. Днём. Жди меня у себя.
В пол голоса сказала она, перед тем, как поцеловать Алёну в щёку и убежать из номера, попутно она чуть не снесла с ног Соню.
— Вот это скорость конечно.
— Ага.
Согласилась Алёна, сев на кровать, что прежде была занята Лилей.
— Алён, можешь поотвечать на несколько вопросов о Лиле?
Немного неуверенно спросила Соня, сев рядом с Алёной.
— Она тебя заинтересовала?
Спросила Алёна, хитро улыбаясь, заинтересованно выгнув бровь.
— Да.
Ответила Соня.
— Исключительно как подруга.
Добавила она.
Косторная хихикнула.
— Это то понятно. И да, я могу ответить на твои вопросы.
— Спасибо.
Последнее, что сказала Софа, перед тем, как начать «допрос» Алёны.
Туктамышева и Маяковская, пока Косторную допрашивали, ехали в аэропорт, а после и летели в самолёте. Обратно, в Питер.
Во время перелёте Лиля сидела между Лизой и.*барабанная дробь* Димой.
Опять же во время перелёта, точнее, когда самолёт только взлетал, между ними завязался небольшой разговор:
— Лиль, сними перчатки пожалуйста.
Попросила Лиза, смотря на Лилю.
Маяковская специально надела перчатки, чтобы спрятать кольцо от Косторной. Она хотела сохранить этот подарок в секрете от остальных хотя бы до завтра.
Маяковская пять секунд сжимала губы, но в итоге таки сняла перчатки и убрала их в карман штанов.
Туктамышева, как и Алиев, сразу же заметила кольцо, и в удивлении подняла брови.
— Ничего себе.
Удивился Дима.
Маяковская смущённо усмехнулась.
— От кого колечко?
В то время, как Маяковская смущённо сжала губы, Туктамышева хихикнула.
— Дим, не задавай глупые вопросы.
Сказала Лиза, смотря на Диму.
— От Алёны что-ли?
Предположил Дима, смотря на Лилю.
Маяковская положительно кивнула.
— Надо будет как-нибудь спросить у неё, где она купила кольцо.
Сказал Дима, рассматривая кольцо.
— Это был намёк или мне послышалось?
Спросила Лиза, смотря на Диму, заинтересованно выгнув бровь.
— Тебе не послышалось.
Ответил Дима, улыбаясь.
— Быстро же у вас всё развивается.
Сказала Лиля, смотря то на Лизу, то на Диму.
— Даже слишком.
Сказала Лиза, с лёгкой улыбкой.
— Угу.
Согласилась Лиля.
Алиев хмыкнул.
— Ну, я же не сказал, что в ближайшее время спрошу. Я так, высказываю планы на будущее.
Сказал он.
Туктамышева засмеялась.
Алиев, на удивление Маяковской, не отвёл взгляд, а смотрел на Туктамышеву влюблённым взглядом, улыбаясь.
«Ох уж эти голубки…». — пронеслось в голове Маяковской до того, как самолёт взлетел.
Полёт прошёл хорошо, по возвращении в Питер, троица не разделилась. А всё благодаря тому, что Туктамышева согласилась довезти до дома как Маяковскую, так и Алиева.
В свою квартиру Лиля попала только в половину первого ночи и сразу же после того, как разложила вещи по местам и сделала часть пропущенного домашнего задания (на что ушло всего 20 минут), легла спать.
