Девочка с незабудками

05.10.22. Кто-то скажет, что начать утро и впринципе день со смеха — чудо. Маяковской посчастливилось испытать это чудо на себе, так как Косторная, заменив будильник, разбудила её, начав целовать как в шею, так и в щёки, губы, нос, лоб и подбородок. От очередного, протяжного поцелуя в шею Лиля и проснулась, захихикав. Косторная усмехнулась, на пару секунд отстранившись, а после с новой силой и увеличенной скоростью, начала целовать Маяковскую в те же точки. Так она выражала то, что успела соскучиться. Ей нравилось, что ей позволяют надоедать, а приятным бонусом был смех Маяковской, которая вообще не сразу догадалась взять, да положить руку на затылок Косторной при очередном соприкосновении их губ. Когда это всё же случилось, Косторная усмехнулась и втянула свою девушку в поцелуй, на который сразу же был получен ответ. Ну, а что ещё оставалось делать Маяковской? Явно же не упускать возможность явно не лишний раз поцеловаться с Косторной. По ходу поцелуя руки последней легли на щёки первой. А руки первой в свою очередь не очень смело легли сначала на талию второй, а после и ниже, и ниже, и ниже, пока не достигли ягодиц. Не ожидав такой наглости, Косторная резко отстранилась, тем самым разорвав поцелуй. — Это чего это творится? С наигранным возмущением спросила она, хмуря брови. Маяковская усмехнулась. — Это случайно. Честно. Ответила она, начав слегка сжимать чужие ягодицы. Косторная хмыкнула. — Ах ты врунишка. Сказала она, перед тем, как оставить на шее Лили яркий засос. — Лёнааааааааа. Возмутилась Лиля, пока Алёна занималась тем, чего не стоило делать. — Что? Спросила Алёна, довольно улыбаясь, смотря на Лилю, сев на край кровати. — Я как теперь на отработку к Плющенко поеду? Спросила Лиля. — Замажешь тоналкой, да поедешь. Ответила Алёна. — Кстати, принести? Добавила она, заинтересованно выгнув бровь. — Нет, оставь в ванной. Ответила Лиля. — Хорошо. Сказала Алёна, перед тем, как быстро поцеловать Лилю в нос, а после уйти, очевидно, в ванную. Ещё немного повалявшись, туда ушла и Маяковская. Косторная на момент её прихода в ванную была в душе, что ничуть не смутило Лилю, которая почти сразу же принялась замазывать «метку». Это получалось так себе. Уж очень яркой была метка. — Умеешь же ты оставить яркую метку. С слабым возмущением сказала Лиля, продолжая попытки замазать. Косторная хихикнула и высунула голову из-за шторы. — Могу, умею, практикую. Сказала она, перед тем, как снова пропасть из виду. Маяковская хмыкнула. Ещё через пару минут у неё таки получилось замазать метку и она вышла из ванной, закрыв за собой дверь. Оказавшись в коридоре, она направилась на кухню. Туда пришла и Косторная ещё через несколько минут, за которые Маяковская успела приготовить лёгкий в приготовлении завтрак, за которым они и провели последующие несколько минут, перед тем, как разделиться. Одна, Алёна, осталась мыть посуду, а вторая, Лиля, ушла делать домашнее задание. Закончив и с тем, и с тем, обе девушки собрались, да вышли из квартиры, а после и из дома. А после и разделились. Косторная поехала на тренировку, а Маяковская на отработку номера к Плющенко, на ВТБ-арену. На ней была тонкая водолазка и джинсы. Благодаря вороту водолазки метку от Косторной было не видно. Лилю этот момент успокаивал, попутно по чуть-чуть затуманивая мысли. После остановки такси у нужного здания, она вышла из машины, попрощавшись с водителем и пожелав ему удачного дня. К входу в здание она шла неспешно и настолько же неспешно сначала прошла в него, а после и дошла до помещения с льдом, у которого явно и была её «нанимательница», то есть Рудковская. Рудковская и вправду была у льда. К ней Маяковская и подошла, в итоге встав справа от неё. В помещении было ещё несколько, очевидно, представителей персонала. — Здравствуйте. Сказала Лиля. Рудковская заметно вздрогнула и повернула голову вправо. — Ой. Лиля. Удивилась Яна. — Ты. рановато. Добавила она. — Правда? Спросила Лиля, нахмурив брови. — Да. Лиза ещё не приехала. Ответила Яна. Маяковская чуть сжала губы, поняв, что она очень зря не попыталась до этого узнать, ко скольки ей приезжать. — Как и кто-либо ещё из тех, кто будет выступать на шоу. Продолжила Яна. — Ой. неловко получилось. Сказала Лиля. — Да уж. Согласилась Яна, перед тем, как перевести взгляд на дверь, что была позади Лили. Очевидно, кто-то заходил в помещение. Маяковская не удержалась и из чистого любопытства, развернулась и очень удивилась, увидев, что к ним с Рудковской приближается Валерия. Последующие несколько секунд она смотрела то на Рудковскую, то на Валерию, не понимая почти ничего. — Здравствуй, Яна. Сказала Валерия, улыбаясь, смотря на блондинку. — Здравствуйте. Сказала Яна. — Это София? Спросила Валерия, переведя взгляд на Лилю. Маяковская хмыкнула. «Да, да, именно.» — подумала она. — Не совсем. Ответила Яна, немного смутившись. — Точнее нет. Поправила её Лиля, с лёгкой улыбкой. — А где София? Спросила Валерия, вернув взгляд на Яну, заинтересованно выгнув бровь. — Она ещё в процессе подготовки. Скоро выйдет. Ответила Яна. — Хорошо. Сказала Валерия, перед тем, как оставить Яну и Лилю наедине. — София? Спросила Лиля, смотря на Яну. — Сарновская. Пояснила Яна. — А. понятно. Сказала Лиля. — А скоро приедет Лиза? Добавила она, немного подумав. — Скорее нет, чем да. Ответила Яна. Маяковская тяжело вздохнула. «Ладно, подожду. Выбора всё равно нет.» — подумала она, скрестив руки за спиной. — Перед вами пять номеров. Хотя, учитывая, что она скорее всего приедет с Мариной, то четыре. Продолжила Яна. Маяковская непроизвольно чуть улыбнулась. «Попахивает шипом. Их же, вроде, как раз сводят.» — подумала она. — Соответственно, тебе придётся подождать ещё. часа четыре. Закончила Яна. — Ох. Удивилась Лиля. — Согласна, это много. Зато за это время успеешь познакомиться с двумя знаменитостями. Сказала Яна. Маяковская усмехнулась. — Одна из которых подумала, что я София? Спросила она. — Да. Подтвердила Яна. — А кто второй? Спросила Лиля, заинтересованно выгнув бровь. — Король эстрады. Ответила Яна. — Киркоров? Предположила Лиля. — Да. Подтвердила Яна. — Мммм. Не особо полезное знакомство. Сказала Лиля. Ну, правда. Ну, чем ей может помочь знакомство с Киркоровым? Правильно, ничем. — И не особо интересное тебе, да? Спросила Яна. — Да. Подтвердила Лиля. После она задумалась. Рудковская, к счастью, не знала, чем продолжить диалог, что дало Маяковской возможность подумать, а что ей делать ближайшие четыре часа. — А мой костюм уже готов или ещё нет? Спросила она, смотря Яне в глаза. — Готов. Ответила Яна. — Можно примерить? Спросила Лиля. — Да, конечно. Пойдём. Ответила Яна, перед тем, как направиться в подтрибунное помещение. Маяковская молча последовала за ней, оставив сумку с коньками на полу, под одним из кресел в первом ряду, и в итоге они пришли в гримёрку. Немного пройдя вглубь, они остановились перед манекеном, на котором был образ, выполненный по «заказу» Маяковской. А на стульчике перед ним была заколка и ножны с мечом, выполненные по тому же заказу. — Ого. Произнесла Лиля, ещё слабо веря в то, что образ уже готов. — Ты пока переодевайся, а потом выйдешь ко мне. Сказала Яна, перед тем, как выйти из гримёрки. — Угу. Тихо произнесла Лиля, прям таки пялясь на манекен. — Охренеть. Сказала она, сделав несколько шагов в сторону манекена, перед тем, как начать снимать с него образ. Ещё пять минут и вот, Маяковская, переодевшись и заколов волосы заколкой, вышла из гримёрки. Напоминание насчёт костюма: Заколка с крупным, сделанным из лёгкого металла, цветком сакуры. Комбинезон фиолетовых цветов, чем выше, тем оттенок светлее. Рукава — несколько светло-фиолетовых полосочек, которые заканчиваются на том месте предплечий, на котором обычно находится край рукавов футболок, между полосочками хорошая сетка. Та же сетка тянется до ладоней, на которых белые перчатки. А по рукавам змейками вьются полосочки из небольших пришитых и сделанных из ткани цветков сакуры. На спине посередине сеткой выделяется крупная надпись:"女孩» идущая сверху вниз, а спереди также посередине также сеткой, также идёт сверху вниз, но менее крупно выделяется: «戰士». На ногах спереди — полосочка ткани толщиной в два пальца, сзади то же самое. Они соединены каждые десять сантиметров сетки, что тянется по боковым частям ног. На задних полосках «плавники» длиной в 15 сантиметров. Первые примерно 15 сантиметров — фиолетовые, следующие 15 — сине-фиолетовые, следующие 10 — синие, следующие 10 — светло-синие, следующие 15 — светло-красные, последние 15 — красные. Из аксессуаров — ножны из чёрной кожи, в которых липовый одноручный меч, лезвие которого сделано из серебряного пластика, а рукоятка — из лёгкого дерева, на котором с одной стороны выжжена кицуне, а с другой — цветок незабудки. Ножны закреплены на талии, над левым бедром ремнём из той же кожи, который подшит под вторым слоем фиолетовой ткани. Рудковская, увидев Маяковскую заметно удивилась. Брови поднялись, зрачки расширились, а нижняя челюсть чуть опустилась. Маяковская усмехнулась. — Знаю, шокирующе. Сказала она, смотря на Яну. — Ты просто… Пыталась сделать комплимент Яна. — Что? Спросила Лиля, с лёгкой улыбкой. — Даже не знаю, какое слово лучше подобрать. Ответила Яна. Маяковская усмехнулась. — А-бал-деть. Раздался женский голос слева от них, со стороны входа в подтрибунное помещение. Первой голову повернула Маяковская. Как оказалось, эту фразу произнесла приехавшая больно рано, Краймбрери. Маяковская снова усмехнулась. — Нравится, да? Спросила она, смотря на Марину, которая застыла прямо в дверном проёме. — Ещё как. А Лизе так вообще. Ответила она. Рудковская перевела взгляд на пришедшую только сейчас. Взгляд Маяковской тем временем зацепился за губы Краймбрери. Помада была смазана и неаккуратно отчасти стёрта. — А ты что так рано? Спросила Яна, недопонимающе выгнув бровь. — Да мы поспорили, в итоге переспорили до того, что приехали раньше. Ответила Марина. Маяковской, в голову которой почти сразу пришла не очень приличная шутка на тему грибов и их «споров» и Марины и Лизы. Как бы она не пыталась, улыбка на её лице появилась, а после неё с её губ сорвался нервный смешок. Краймбрери, чей взгляд тут же оказался устремлён на Маяковскую, хмыкнула. — Так и знала, что ты не такая невинная, какой кажешься. Сказала она, неспешно направляясь к Лиле. Рудковская нихрена не понимала, а потому тактично удалилась обратно, в помещение с льдом. — Не расскажешь, что вот это такое? Спросила Марина, встав напротив Лили и показывая на своей шее на точку, примерно на которой у Лили был засос. Маяковская хмыкнула. Заданный вопрос звучал как своеобразный вызов, который она приняла, решив начать своеобразную игру. — А вы не поясните, что ж вы такое с губами сделали, что помада пошла по одному месту? Спросила Лиля, смотря то на губы, то на глаза Марины. Краймбрери ухмыльнулась. — Решила поиграть, да? — Может быть. Ответила Лиля. — Что у вас уже происходит? Раздался голос Лизы со стороны входа в подтрибунное помещение. Не медля Иванцив встала рядом с девушками. — Ничего. Ответила Лиля. — Просто мы с тобой немного спалились. Ответила Марина, смотря на Лизу, с лёгкой хитрой улыбкой. Иванцив закатила глаза и только после этого заметила образ Маяковской. — Ничего себе. Удивилась она. Маяковская хихикнула. — Согласна. Сказала она. — Лиз, пошли уже. Нечего нам в подтрибунном ошиваться. Сказала Марина, перед тем, как утянуть Лизу за собой, в помещение с ледовой площадкой. Маяковская лишь хмыкнула и ушла в гримёрку, откуда вышла через пять минут, переодевшись. Выйдя из гримёрки она в лёгкой, но бессмысленной спешке направилась туда, где оставила сумку с коньками. Ещё пара минут и вот она уже заняла то кресло, под которым ранее оставила сумку с коньками. Елизавета и Марина стояли ближе к льду. Яна о чём-то болтала с Валерией и Софьей, стоя довольно-таки, далеко от Лили, Лизы и Марины. Маяковской было ровным счётом нечего делать, так что она решила достать наушники и собиралась всё то время, которое ей надо ждать, слушать музыку и подкасты, но уже через час с лишним этот план провалился из-за появления рядом Трусовой. Она была с Кондратюком, но он почему-то сторонился своей девушки. Видимо, они поссорились. Это хоть и меньше, но напрягало Маяковскую, как и факт нахождения Трусовой неподалёку. Также неподалёку чуть-чуть позже появился Кирковоров. Очевидно, у Кондратюка и Трусовой будет номер под его песню. Иванцив и Краймбрери всё также стояли довольно-таки, близко к льду. Марина периодически да постоянно пыталась обнять Лизу за плечи, талию, а иногда её рука и вовсе, возможно, случайно, а может и не случайно соскальзывала ниже талии. В любом случае, Иванцив пресекала все эти попытки. В один момент блондинка не выдержала и, очевидно, недовольно либо фыркнув, либо цокнув, отстранилась и ушла. Ушла не непонятно, куда, а к Лиле и в итоге села слева от неё, тут же расположив руки на подлокотниках и положив одну ногу на вторую. Маяковская облегчённо выдохнула. Пока рядом кто-то из старших Трусова вряд-ли осмелится особенно сильно к ней приставать. К слову о Трусовой. Она сейчас смотрела на Маяковскую, стоя немного поодаль и немного повернув голову вправо. Она, наверное, думала, что никто не видит, на кого она смотрит. Кондратюк тем временем о чём-то кумекал с Рудковской и Киркоровым. Это Маяковская видела прямо перед собой. А то, что на неё смотрит Трусова она видела уже боковым зрением. Тем же зрением, но с другой стороны, она видела, как Краймбрери то сжимает губы, то чуть кивает своим мыслям. Она будто собирается что-то сказать, порассуждать вслух, но не решается. — Если что, я хороший слушатель. Якобы невзначай сказала Лиля. Краймбрери хмыкнула. — А ты глазастая. Похвалила она. — Спасибо. Сказала Лиля, повернув голову влево, направляя взгляд на Марину. Только сейчас она замечает, куда направлен взгляд рядом сидящей. На Иванцив, которая так и стоит у льда, скрестив руки. — Вы прям как Земфира с Ренатой. Сказала Лиля, выдав первую, пришедшую на ум ассоциацию. Краймбрери удивлённо усмехнулась и повернула голову вправо. — И кто из нас кто? Спросила она, с лёгкой улыбкой. — Ты Земфира, а она Рената. Ответила Лиля. Краймбрери усмехнулась. — А почему не наоборот? Спросила она, заинтересованно выгнув бровь. В данный момент ей было очень интересно общаться с Маяковской. С той, что сначала показалась ей скучной. Очень скучной. — Ну, ты больше палишься, она же старается не палиться. Ответила Лиля. Краймбрери хмыкнула, подтверждающе кивнув. — Она да. Она не любит, когда я пытаюсь вывести её на нежность на людях. Сказала она, переведя взгляд на Лизу. — А не на людях? Спросила Лиля. Она догадывалась, что ей ответят, но тем не менее, спросила. Краймбрери усмехнулась. — А не на людях смазывает мою помаду. Ответила она в пол голоса, улыбаясь. — Почему вы всё же решились рассказать мне это? Спросила Лиля, заинтересованно выгнув бровь. — Не «вы», а «ты». Поправила Марина, переведя взгляд на Лилю. — В любом случае, почему? Спросила Лиля. — Ты же сказала, что ты хороший слушатель. Вот я и решила, а почему бы и не рассказать. Ответила Марина. Маяковская хмыкнула. Такая простота, даже своего рода, легкомысленность немного удивляла её. Так просто рассказать девушке, которую ты видела всего два раза то, за что в великой и могучей могу и наказать это. достаточно смело. Хотя, Лиля, считай, такая же. С тем же «секретом». Секретом это уже не является, но она надеется, что кто-то из «верхушки» их с Алёной отношениями не заинтересуется. — А ты случаем не знаешь, сколько ещё ждать? Спросила Марина. — Ну, полтора, два часа. Ответила Лиля. Краймбрери тяжело вздохнула. — Лииииз. Позвала она. Иванцив развернулась, вопросительно смотря на Краймбрери. — Садись рядом, задолбаешься стоять и ждать. Сказала Марина, похлопав по свободному месту, что было слева от неё. Иванцив хмыкнула и села слева от Краймбрери, которая решила не терять возможность и положила голову на плечо подруги. Этому Иванцив решила не препятствовать, вместо этого она даже несмело приобняла подругу за талию. Стоило пройти, примерно, половине часа с этой милой картины, как Рудковской подозвала к себе Маяковскую. Лиля без вопросов встала со своего места и подошла к Яне. — Есть пожелания насчёт спецэффектов и подобного? Спросила Яна, заинтересованно выгнув бровь. Маяковская задумалась. — Ну, вообще в идеале не двигать мини-сцену с центра в течении номера. Это первое. Начала она. — В начале и в конце можно дым пустить. А в течении номера можно слабый дождь. Закончила она. — А в плане света? Спросила Яна. — На ваше усмотрение. Только постарайтесь сделать это прям хорошо. Ответила Лиля. — Хорошо, постараюсь. Сказала Яна. — Я могу быть свободна? Спросила Лиля. Позади раздалась ухмылка Ухмылка тональности, знакомой Лиле до слабых спазмов в ногах. Тональности Трусовой. — Не совсем, девочка с незабудками. Ответила Саша. Маяковская хмыкнула и развернулась к Трусовой. Где-то на задворках сознания она жалела о том, что повелась на очевидную ловушку от Рудковской, которой очень даже выгодно стравливать двух соперниц. А вне задворок она понимала, что это хороший шанс доказать своей сопернице, что она способна за себя постоять. — Девушка. Поправила Лиля. — Ты же говорила, что девочка. Напомнила Саша. — Не знала, что ты не разбираешься в том, во временах глаголов. Сказала Лиля, с лёгкой улыбкой. — Ууууууу. Тихо раздалось со стороны Марины и Лизы. Очевидно, это нечто издала младшая из этой пары. — Для грузинки ты подозрительно образована в плане русского. Сказала Саша. — Или погоди. Продолжила она, перед тем, как попытаться притронуться к горбинке на носу Лили, которая очень вовремя откинула голову назад. Ворот водолазки такого прикола не выдержал и немного опустился, открыв засос. Трусова усмехнулась. — Ой, а что это у нас? Спросила она, оттянув на себя ворот водолазки Лили. Маяковская на секунду сжала губы и хмыкнула. «Вы на неё посмотрите… Провокаторша.» — подумала она. — Не думаешь, что как-то рановато для того, чтобы раздевать меня? Спросила Лиля. Трусова ухмыльнулась и приблизилась к Маяковской, заметно сократив расстояние между их губами и носами. — Поверь, если бы я хотела, я бы уже час уж точно, как заперлась бы с тобой где-то. Сказала она, смотря Лиле в глаза. Сразу после она, очевидно, неосознанно, облизнула губы. По этому можно было понять, что она правда хочет того, о чём сказала. — Я же вижу, что ты хочешь этого. Так давай, сделай это. Я же очень близко. Сказала Лиля, улыбаясь. Трусова шумно выдохнула носом, сжав губы и уж было потянула обе руки в стороны Маяковской, но Лиля успела очень вовремя отскочить назад и сделать пару шагов в том же направлении. Не прошло и пяти секунд, как чья-то ладонь сомкнулась на затылке Трусовой, сжимая несколько прядей её волос. — Алёна! Возмущённо окликнула Яна, сейчас стоящая справа от Лили. Косторная никак на это не отреагировала, а лишь довольно-таки, сильно наклонила голову Трусовой назад. — Ещё хоть раз начнёшь к ней приставать — очень сильно пожалеешь. Сказала Алёна. Трусова хмыкнула. — А ведь мы были подругами. Напомнила она. — Ключевое слово — были. Мы перестали ими быть, когда ты подставила Лиле подножку. Сказала Алёна, потихоньку ослабляя хватку. — Так это твоя месть за тот случай? Предположила Саша. Косторная хмыкнула и отпустила волосы Трусовой. — Поверь, это ещё не месть. Ответила она, перед тем, как встать слева от Лили. — Ты в порядке? Обеспокоенно спросила она, смотря Лиле в глаза. — Да. Ответила Лиля. Трусова ухмыльнулась. — Почему ты так за неё печёшься? Спросила она, смотря на Алёну. — Потому что она моя девушка, которая уже не однажды пострадала по твоей вине. Ответила Алёна. — Это не повод защищать допингистку. Сказала Саша. Маяковская хмыкнула. «Она до сих пор так думает. Удивительно» — подумала она. — Саш, пожалуйста, не продолжай. Попросил Марк, подойдя к Саше, начав приобнимать её за талию. — Так. Разошлись по помещению и не мешайте работать, тем, чья сейчас очередь. Строго попросила Яна, немного повысив голос. — Одуванчик, пошли. Сказала Алёна, перед тем, как взять Лилю за руку и увести к Марине и Лизе. Ещё через пару секунд Маяковская села слева от Иванцив, а Косторная — справа от Краймбрери. Кондратюк и Трусова же остались стоять, а после и приступили к репитиции, так как настала их очередь. — Ей вообще нормально обвинять тебя в допинге после того, что было на последней Олимпиаде? Спросила Лиза в пол голоса, смотря на Лилю, хмуря брови. — Мне вот тоже интересно. Также в пол голоса сказала Марина, повернувшись к Лизе и Лиле. Косторная хмыкнула, Маяковская чуть сжала губы. Она и сама этого не понимала, а от того не понимала, как это можно даже попытаться объяснить. — Я не знаю. Ответила Лиля, смотря то на Лизу, то на Марину. — Она всего лишь ищет что-то, в чём можно обвинить Лилю. А слово «допинг» ещё долго не уйдёт из её памяти. Пояснила Алёна. Краймбрери хмыкнула. — Весело, ничего не скажешь. Сказала она. — Очень. Согласилась Лиля. — А сначала мы или вы? Спросила Лиза, смотря на Марину. — Давайте мы, а потом вы. Ответила Марина. — Спасибо. Сказала Алёна. — Не за что. Сказала Марина, смотря на неё. Маяковская нахмурила брови. — Я тоже ничего не поняла. Сказала Лиза. Маяковская тяжело вздохнула и устроилась поудобнее, ожидая их с Иванцив очереди. Косторная хихикнула, тем самым выдавая то, что она снова что-то задумала. — А насколько у Марины обычно откровенные песни? Шёпотом спросила Лиля, почти на ухо Лизы. Иванцив хмыкнула. — Смотря какой альбом брать во внимание. А насколько я знаю, у них были планы на песню из последнего. Ответила она в пол голоса, чуть наклонив голову к Лиле. — Лиз, так нечестно. Возмутилась Марина. — Ой. Произнесла Лиза, поняв, что она немного лоханулась. — Забей, песню то она не спалила. Отмахнулась Алёна. — Она и не может. Сказала Марина. — А, ну тогда я не буду пытаться искать. Сказала Лиля. Косторная усмехнулась. — Спасибо. Сказала она, чуть наклонившись вперёд и повернув голову в сторону Лили. Маяковская махнула рукой, тем самым говоря что-то типа: «да не за что». В компании Косторной, Краймбрери она и провела ближайший час. То есть, время до того момента, как настала очередь первых двух репетировать. Увидев Алёну на льду, Маяковская сконцентрировала всё своё внимание на ней и вплоть до конца отработки этого номера, не сводила с неё свой взгляд. Косторная отвечала на это тем, что периодически направляла свой взгляд на свою девушку, тем самым нередко пересекаясь с ней взглядами. Периодически в мыслях Лили возникали воспоминания, связанные с Алёной. Их знакомство. Первый раз. Тот день, когда Лиля передала Алёне её браслет от их фанатки. День, когда Лиля получила кольцо. И это только самые яркие из тех, что связаны с Алёной. — Марина, Алёна. Прошу покинуть лёд. Фраза Яны, прервавшая поток мыслей и воспоминаний в голове Лили. Это было сказано после того, как очередной прогон номера был окончен. Ранее ни Иванцив, ни Маяковская не хлопали, но сейчас — они таки похлопали, при этом смотря каждая — на свою. Лиля — Алёну, Лиза — на Марину. — Чего сидите? Лиля, иди переоденься. Сказала Яна, подойдя к сидящим в зрительном зале девушкам. Маяковская хмыкнула и встала со своего места, к которому вернулась через пару минут, уже в образе. — Готова? Спросила Лиза, смотря на неё. Маяковская кивнула. После они направились к льду. А ещё немногим позже начали отработку номера. Большая часть прогонов были без спецэффектов, чего не скажешь о последних трёх. Они уже были со спецэффектами. Причём всё как Лиля и просила. Всё было сделано хорошо, не придраться. Ну, как не придраться… Лиля и Лиза не придрались, а вот Саша, стоило и Лиле, и Лизе сойти со льда, выдала следующее: «А вам не кажется, что вы как-то слишком заморочились для номера той, кто может получить травму до шоу. Колени то слабые.» От такого «твиста» удивилась и мысленно возмутилась даже Марина, прежде не желавшая в это всё лезть, считая это личным делом Лили и Саши. Тяжело вздохнув, она поднялась со своего места и встала напротив Трусовой. Маяковская и Иванцив тем временем уже успели направиться к своим местам, но остановились и повернулись к Краймбрери и Трусовой. Косторная всё также сидела на своём месте, готовая в любой момент с него сорваться. — Слушай, я конечно понимаю, что ты вся такая крутая. С серебряной олимпийской медалью и не только. Но. Насколько я могу понять, ты и виновата в том, что у Лили слабые колени. И с твоей стороны как-то низко напоминать об этом в таком ключе. Сказала Марина, смотря Саше в глаза. Трусова ухмыльнулась, скрестив руки. — Я думала, что ты с Алёной работаешь, а не с Лилей. Сказала Саша. — Правильно думала. Сказала Марина, с лёгкой улыбкой. — Тогда зачем ты защищаешь ту, с кем не работаешь? Спросила Саша, заинтересованно выгнув бровь. — За тем, что у меня есть сердце. И я знаю и понимаю, когда стоит защищать людей, с которыми я не знакома или слабо знакома, а когда не стоит. И вот сейчас как раз тот случай, когда стоит. Пояснила Марина. — Что за гам, а драки нет? Раздался мужской голос со стороны входа в помещение. Краймбрери, очевидно, сразу признав голос, усмехнулась. Косторная улыбнулась, а Иванцив вместе с Маяковской молча перевела взгляд в сторону, откуда раздался голос. Взгляды ранееупомянутых были направлены на одного-единственного мужчину. Диму Билана, державшего в руках пару букетов. — Ты как всегда вовремя. Сказала Марина, подойдя к нему и быстро, в знак приветствия, «поцеловав» в щёку. Билан хмыкнул и вручил ей один из букетов. Трусова, видя эту картину, фыркнула и ушла к Кондратюку. — Так, дай пожалуйста пройти. Сказал Дима, сделав то же самое, что и Марина в её стороны. Краймбрери сошла с пути мужчины, несильно прижимая к себе букет. Билан благодарно кивнул и подошёл к Косторной, тут же протягивая ей оставшийся букет. — О, спасибо. Сказала Алёна, улыбаясь, приняв букет. — Не думала, что когда-нибудь увижу его настолько близко. В пол голоса сказала Лиля. Иванцив хмыкнула. — Это ещё цветочки. Тебе светят такие «ягодки», которые большинству и не снились. Сказала она, смотря на Лилю. — Например, Адель или ещё кто-то. Продолжила она. — Нуу, с Адель как-то слишком. Сказала Лиля. — Это просто пример. Сказала Лиза. — Так. А это у нас кто? Спросил Дима, не отходя от Алёны, повернув голову в сторону Лили и Лизы. Смотрел он на Маяковскую, которая даже чуть-чуть засмущалась, что было понятно по слегка сжатым губам. Немного погодя мужчина подошёл к Маяковской и остановился напротив неё. — Ты, насколько я могу судить по конькам и просто бомбезному костюму, фигуристка. Сказал он. — Вот только ваше имя, милая леди, мне неизвестно. Продолжил он. Маяковская заметно засмущалась, ещё сильнее сжав губы и даже слегка покраснев. — Ну, вот что ты делаешь? Совсем сейчас засмущаешь девочку. Сказала Лиза. — Ну, не могу же я не полюбезничать. Оправдался Дима, смотря на Лизу — Так. Как тебя зовут? Добавил он, переведя взгляд на Лилю. — Лиля Маяковская. Представилась брюнетка. — Ого как. поэтично. Удивился Дима. Маяковская усмехнулась. — Завтра будешь здесь? Спросил Дима, заинтересованно выгнув бровь. — Да. Ответила Лиля. — Хорошо. Сказал Дима, перед тем, как ретироваться куда-то в сторону Яны. Оставшуюся часть дня до позднего вечера Маяковская, вместе с теми, кто уже упоминался и ещё некоторыми, провела за репетицией шоу. Завтрашняя репитиция была не для всех. Лишь для тех, кто работает с Биланом, Краймбрери и Ёлкой. Об этом объявила Рудковская, перед тем, как отпустить всех с сегодняшней репитиции. Оказавшись вне здания, Маяковская облегчённо выдохнула. Сейчас рядом с ней стояла лишь Косторная. Остальные либо уже уехали, либо ещё не вышли. — Как хорошо, что на завтрашней тренировке не будет Саши. Мне будет куда спокойнее. Сказала Алёна. — Мне тоже. Согласилась Лиля. — Раз уж она сегодня их упоминала, я хочу спросить. Сказала Алёна, немного подождав. — Как колени? Продолжила она, смотря Лиле в глаза. — Хорошо. Ответила Лиля. Косторная хмыкнула. — Ну, да. Было бы странно, если бы ты с больными коленями каталась на них в конце номера. Сказала она. — Номер, кстати, огнище. Продолжила она, улыбаясь. Маяковская хмыкнула. — Спасибо. Сказала она. — Твой. просто. лиричная. не знаю… В общем шик шикарный. Добавила она, попутно пытаясь выбрать наиболее подходящие слова. Косторная хихикнула. — Поехали уже домой. Сказала она. — Поехали. Сказала Лиля. После они уехали домой к Косторной. Поужинав, они перешли в спальню, а там и легли спать в обнимку.