Девочка с незабудками

13.10.22. Если вчера причина пробуждения Маяковской была в солнце и его активности, то сегодня причина того же была уже абсолютно другая. Сегодня всё дело было в том, что Косторная начала сначала нежно, неощутимо, а со временем — более ощутимо, часто целовать чужую шею и чужие плечи, тем самым пытаясь разбудить. Маяковская сначала промычала и только спустя секунд пять открыла глаза. — Хватит. Сонно произнесла она. Косторная усмехнулась и перестала. Проходит где-то минута, на которую Маяковская прикрывает глаза, и вот, Косторная уже сидит на той стороне кровати, на которой спала Лиля. Почувствовав, что кто-то сел рядом, последняя открыла глаза. — Доброе утро. Сказала Алёна, уже успевшая надеть бельё и футболку. — Доброе. Сказала Лиля. — Вставать будешь или проспишь и завтрак и репетицию? Спросила Алёна, заинтересованно выгнув бровь. — Первое. Ответила Лиля. Косторная хмыкнула. — Тогда вставай давай, я пока пойду на кухню. Сказала она, перед тем, как быстро оставить слабый, но всё же засос на чужой шее и уйти на кухню. Маяковская усмехнулась и лениво села на край кровати, после начиная неспешно одеваться. Одевшись она встала с кровати и направилась на кухню, по пути заглянув в ванную, чтобы быстро умыться. Не проходит и трёх минут после того, как она сушит руки полотенцем, как в её правой руке оказывается вилка, которой она обычно и ест яичницу. Кто-то ест руками, а кто-то очень культурный, то есть, вилкой. За новым разговором с Косторной завтрак проходит очень быстро, вместе с процессом сбора на тренировку. С Алёной для Лили впринципе время идёт раза в два-три быстрее, чем с кем-то другим. Магия, иначе и не сказать. Полчаса поездки на такси и вот они уже у нужного здания. Быстрый поцелуй после выхода из такси и вот, Косторная уже тащит Маяковскую в сторону входа. Лиля поддаётся, улыбаясь и особо не замечает, как они оказываются у льда. Рудковская как и вчера стоит поближе к льду. Иванцив и Краймбрери, что удивительно, неподалёку от вышеупомянутой, что немного напрягает Косторную, судя по тому, что она хмурит брови. Относительно неподалёку от троицы взрослых выясняют отношения Трусова и Кондратюк. Разговор у них, судя по лицу Марка, не самый приятный. Лицо Саши Алёне и Лиле не видно, она стоит к ним спиной. Заметив парочку, Косторная усмехнулась. — Я так смотрю, поплыли отношения. Сказала Лиля. — Ага. Согласилась Алёна. Сразу после этого Кондратюк, очевидно, услышав знакомый голос, чуть наклонил голову вбок, решив посмотреть, что, точнее кто там позади Трусовой. Заметив знакомые лица, Марк начинает улыбаться и, решив прервать неприятный разговор, подбегает к девушкам. — Привет. Сказал он, улыбаясь. Косторная хихикнула. — Какой ты несносный, Марк. Наигранно возмутилась она. Кондратюк махнул рукой, а после сначала приобнял Косторную за плечи, а после дал пять Маяковской. — Ты недавно волосы красила? Спросил Марк, смотря на последнюю, заинтересованно выгнув бровь и постучав парой пальцев каждой руки по своим вискам. Маяковская подтверждающе кивнула. — Оооо, круто. Сказал Марк. — Угу. Согласилась Лиля. — А остались фотки? Спросил Марк. От него прям веяло интересом к персоне, которую он сейчас почти что допрашивал. Это ничуть не напрягало Косторную. Чего не скажешь о Трусовой. Её это напрягало, а она, в свою очередь, напрягала Косторную, которая чувствовала на них с Лилей сашин взгляд. — Да, конечно. Ответила Лиля, перед тем, как взять телефон в руки и начать искать фотографии в галерее. Что удивительно, Алёна оказалась быстрее и уже через пару-тройку секунд повернула экран телефона к Марку, найдя нужные фотографии в галерее. — Реально круто выглядело. И звёздочки на щеках тебе идут. Сказал Марк. Маяковская усмехнулась. — Правда? Спросила она, смущённо улыбаясь. — Правда. Ответила Алёна, повернув голову к Лиле. — Ты очень милая с ними. Пояснил Марк. Маяковская хмыкнула. — Не исключено. Сказала Лиля. Косторная наигранно недовольно закатила глаза. — Ладно. Без «не исключено». Сказала Лиля. — Вот так бы сразу. Сказала Алёна сначала смотря на Лилю, но после её взгляд перешёл на что-то, что было позади Лили, а брови нахмурились. Маяковская, как и Кондратюк не поняли в чём дело. Она просто не понимала, а ему и дело то особого не было. Зато ему, судя по тому, как он смотрел, точнее рассматривал её, было дело до Лили. — Что ты во мне ищешь? Спросила Лиля, заинтересованно выгнув бровь. — Ничего, просто рассматриваю. Ответил Марк, не переставая бродить по ней взглядом. — О, кольцо. Мило. Добавил он, заметив помолвочное кольцо на руке знакомой. Косторная довольно усмехнулась. — Ля ты плутовка уже 16-летнюю себе приватизировала. Сказал Марк, с лёгкой улыбкой, смотря на неё. Косторная хмыкнула. — Не забывай, что она моя девушка уже… В общем с межсезонья. Напомнила она. — Где-то с конца июня или с июля. Попыталась придать конкретики Лиля. — Да. Подтвердила Алёна. — И как вы так живёте? Спросил Марк. В его глазах читалось слабое, но всё же удивление. Видимо, он думал, что невозможно жить с кем-то, не зная и не запоминая, сколько ты в отношениях с этим человеком. — Ну, нормально. Ответила Лиля. — Мне неважно, сколько я с человеком. Мне важно, что я с ним счастлива. Продолжила она. Косторная быстро поцеловала её в щёку, будто бы благодаря. На деле это скорее было просто проявление нежности. — А с Алёной ты счастлива? Спросил Марк, уже чувствую на себе неодобрительный взгляд старшей из девушек. — Ты страх теряешь или что происходит? Спросила Алёна, смотря Марку в глаза, заинтересованно выгнув бровь. — Нет, вроде. Ответил он. — Да, счаст… Только и успела сказать Лиля, перед тем, как вынужденно сначала сделать пару шагов назад, а после нагнуться назад из-за того, что кто-то потянул её за волосы. Ноги, начавшие дрожать почти сразу после такого поворота, согнулись в коленях, а ступни немного поднялись, так, что пола касались пальцы и лишь отчасти сама ступня. — Саша! Очень громко окликнула Алёна, которую тут же начал удерживать за плечи Марк. В её глазах не то, что читается, горит огонь агрессии в сторону той, кто сейчас тянет за волосы её девушку. Не будь Марка позади, она бы уже раза три так точно сорвалась бы с места, да устроила бы Трусовой «сладкую» жизнь. — А вот будет твоя девушка знать, как к чужим парням клеиться. Сказала Саша, перед тем, как сделать ещё два шага назад, заставляя Лилю ещё сильнее наклониться назад. Рука Трусовой медленно скользит с середины волос до макушки, на которой и оказывается через несколько секунд, продолжая крепко сжимать чужие волосы и немного слабее тянуть на себя. — Отпусти её. Скорее указала, чем попросила Алёна. — Ты уверена, что хочешь этого? Спросила Саша. — Отпусти её. Повторилась Алёна. Трусова хмыкнула. — Марк, держи её, а то местная чихуахуа очень агрессивная без поводка. Сказала она, перед тем, как сначала сделать ещё один широкий шаг назад, тем самым заставив Лилю нагнуться по максимуму, а после, выждав пару секунд, отпустить чужие волосы и быстро сделать ещё несколько шагов назад, наблюдая за тем, как прямо перед ней падает её соперница. Маяковская в моменте очень сильно испугалась, но вовремя на автомате выставила локти, на которые и приземлилась в первую очередь. После с полом соприкоснулись ноги, а после и затылок. Основной удар пришёлся на локти, средний — что-то между средним и малым — на затылок и малый — на спину, которая толком не соприкоснулась с полом. Сразу после на Маяковскую оказывается обращено всеобщее внимание. Косторная продолжает вырываться, но Кондратюк, находящийся в состоянии шока, удерживает её. Трусову Маяковская не видит. Она стоит позади. Рудковская вздрогнула, но не сдвинулась, чего не скажешь о тех, кто стоит, точнее стоял рядом с ней. Первой разбираться с нарушительницей порядка идёт Краймбрери, Иванцив чуть после. Маяковская тем временем чувствует достаточно сильную, но терпимую боль в руках и боль послабее уже в ногах. Что касается затылка — она уже понимала, что на нём останется ушиб, не более. Со спиной тоже самое, но боль в спине была немногим сильнее боли в затылке. Карие радужки глаз пропадают за веками лишь на секунд пять. Лиля старается делать вид, что всё хорошо, если не считать того, что встать самостоятельно она вряд-ли сможет. Как минимум — так сразу. — Юная леди, мне кажется, что вы берега попутали. Сказала Марина, встав справа от Лили. — Мягко сказано. Согласилась Лиза, вставшая слева от Лили, перед тем, как сесть на корточки. — Ты как? Спросила она, смотря на Лилю. — Встать сразу не смогу, а впринципе — терпимо. Косторная, услышав такой ответ сильно дёрнула плечами, пытаясь сбросить с них чужие руки. На секунду она даже вырывается, но Кондратюк быстро реагирует и останавливает её, взяв за запястья. Алёна недовольно мычит, но вырываться всё же перестаёт. — А мне кажется, что это она берега попутала. Возразила Саша в ответ на реплику Марины. Краймбрери тяжело вздохнула, поняв, что ей предстоит нелёгкий разговор с Трусовой. — То, что она говорила с Марком ещё не значит, что она к нему клеилась. От слова совсем. Сказала она. — Это вы ещё не знаете, что было до. Сказала Саша. — Как локти? Спросила Лиза, пока пытаясь понять, как лучше поступить с пострадавшей. — Плохо. Запястья немного лучше, но локти прям плохо. Ответила Лиля. Иванцив тяжело вздохнула. Её напрягал как сам ответ, так и то, что она и Лиля явно по-разному понимают «очень плохо». — И что же было до? Спросила Мари, смотря Саше в глаза. — Они вместе фотографировались. Ответила Саша. Краймбрери хмыкнула. — Нашла из-за чего ревновать. Он и с фанатками фоткается, и ничего. Сказала она. — Сможешь сесть? Спросила Лиза, смотря на Лилю. — Если ты поможешь — да. Ответила Лиля. — Так. Как помочь? Спросила Лиза. — Просто сядь рядом. Ответила Лиля. — Хорошо. Сказала Лиза, перед тем, как выполнить требуемое. Маяковская глубоко вдохнула и, прикрыв глаза от резкой боли в руках, что она потянула в сторону чужих плеч, всё-таки смогла сесть, опираясь руками на плечи Иванцив. — Пф, лучше бы она была фанаткой. Сказала Саша, отведя взгляд в сторону, на стену. — Ты, извини меня, за кого её принимаешь? Спросила Марина. Она помнит, что Трусова не терпит Маяковскую, но не думала, что всё вот настолько плохо. — За такого же человека, как и её девушка. Ответила Саша. — Тысяча и один партнёр в вопросе любви. Пояснила она. Косторная фыркнула и резко дёрнула руками. — Отпусти меня. Обещаю не нападать. Мне надо подойти к Рудковской. Сказала она. — Точно? Спросил Марк. — Точно. Ответила Алёна. Кондратюк поверил на слово и отпустил чужие руки. Косторная благодарно кивает и вправду уходит к Рудковской, очевидно, собираясь докопаться по поводу того, что она стоит как вкопанная. Трусова, заметив это, недовольно фыркнула, жестом прогоняя Кондратюка подальше. — Встать сможешь? Спросила Лиза, когда Лиля перестала прикрывать глаза и начала ощутимо сжимать её плечи. — Да, но только с твоей помощью. Ответила Лиля. — Хорошо. Сказала Лиза. — Мне просто начать вставать? Продолжила она. — Да. Главное плавно. Подтвердила Лиля. Иванцив кивает. Сначала дожидается, пока Маяковская примет позу, подготовительную к поднятию на ноги и лишь после этого, начинает плавно подниматься, помогая с этим младшей из них двоих. Краймбрери тем временем поняла, что с Трусовой бесполезно беседовать. — Значит так. Ещё хоть раз так сделаешь. Начала было она. — Что? Перебила её Саша. — Что вы сделаете? Продолжила она, довольно улыбаясь, прекрасно зная о том, что Марина не имеет достаточной власти для того, чтобы угрожать кому-то. Краймбрери хмыкнула, отведя взгляд в сторону, заметив, что к ним подходят Рудковская и Косторная. — Подумаю о разрыве контракта, зацепив и Билана, и Алёну, и Лизу с Егором. Ответила она, смотря то на Сашу, то на Яну. — А если я уйду, то Дима тоже может. Как и Лиза. Добавила она, остановив взгляд на Яне, зная, что ей это мягко говоря, невыгодно. Маяковская тем временем уже поднялась на ноги и стояла, правда, держась за плечи стоящей рядом Иванцив, но всё же стояла. Руки до сих пор сильно болели. Затылок отпустило, спину ещё не совсем, как и ноги. — Что здесь произошло? Спросила Яна. Косторная тяжело вздохнула и, не желая говорить с этой актрисой погорелого театра, подошла к Маяковской и Иванцив. — Стоять можешь? Обеспокоенно спросила она, смотря Лиле в глаза. — Ну, где-то 60/40. Ответила Лиля. — Больше можешь, чем не можешь? Уточнила Алёна. — Да. Подтвердила Лиля. — Это хорошо. Сказала Алёна. — Да так. Начала было Саша. — Трусова подстроила падения Маяковской из-за ревности. Перебила уже её, Марина. — Саша, ты не пострадала? Обеспокоенно спросила Яна. Трусова не успела ответить, а потому лишь фыркнула. — Яна Александровна, я конечно всё понимаю, но вы прекрасно видели, что случилось. Сказала Лиза, смотря на Яну. — Не совсем. Мягко возразила Яна. Краймбрери хмыкнула. — Вы повернулись только когда Лиля упала, но тем не менее прекрасно видели, что Саша цела и невредима. Напомнила она. — Что трудно сказать о Лиле. Дополнила её слова Лиза. — Насколько всё серьёзно? С куда менее искренним беспокойством спросила Яна, переведя взгляд на Лилю. Маяковская пожала плечами, убрав одну из рук с плеча Иванцив, прикрыв один глаз из-за боли. Косторная тяжело вздохнула и очень осторожно взяла её за локоть, слабо щупая. — Не больно? Спросила она, смотря Лиле в глаза, плавно проходясь по месту «соединения» локтя с запястьем. — Не особо. Ответила Лиля. Косторная облегчённо выдохнула. — Скорее просто сильный ушиб. Заключила она. — Просто? Немного удивлённо спросила Лиза. — Ну, для меня, как для человека, который несколько раз ломал руки это просто. Ответила Алёна. — Лиля, ты сможешь сегодня репетировать? Спросила Яна. Косторная нервно усмехнулась, в то время, как Маяковская убрала и вторую руку с плеча Иванцив. — Яна, вы сейчас на приколе? Спросила Алёна. — Нет. Ответила Яна. — А так и не скажешь. Сказала Марина. — Да уж. Согласилась Алёна. — Я могу просто посидеть и посмотреть, если вам принципиально моё присутствие. Сказала Лиля. — Нет, не стоит. Лучше отдохни как следует. Сказала Яна. Косторная в моменте ловила шок с того, как быстро Рудковская переобулась. — Ты уже успела купить билеты на самолёт в Питер? Спросила она, смотря на Лилю. — Нет ещё. Ответила Лиля. — Тогда покупай на ближайший рейс, съездим соберём вещи и вернёшься в Питер пораньше. Сказала Алёна. — Я могу подвезти до аэропорта, всё равно день освободился. Сказала Лиза. — Прости, что порушила планы. Сказала Лиля, виновато улыбаясь. — Это не тебе надо извиняться. Сказала Марина, смотря сначала на Лилю, потом на Сашу. — Даже не смотрите на меня так. Сказала Саша, перед тем, как уйти куда-то, возможно, в сторону марка. Краймбрери тяжело вздохнула. — Если хотите я могу. Сказала Яна, но её перебили. — Не если хотите, а я возмещу моральный и физический ущерб. Перебила её Алёна. — Да, это я и хотела сказать. Сказала Яна. — Спасибо. Сказала Лиля, перед тем, как попытаться достать телефон из кармана куртки. Не прошло и пяти секунд, как в руке ощущается настолько сильная боль, что телефон выпадает из его рук, но его спасает от падения на пол рука Алёны, перехватившая его в воздухе. — Спасибо, Саша. Прикрикнула она вслед бывшей подруге. — Кто будет бронить билет на самолёт? Добавила она, смотря то на Марину и Лизу, то на Яну. — А тебе не жирно? Спросила последняя. — А вам не жирно ставить репетиции соперниц в одно и то же время? Спросила Алёна, с лёгкой улыбкой. Рудковская фыркнула и взяла в руки телефон. — На ближайший? Спросила она. — Да. Подтвердила Алёна. Маяковская хмыкнула. С одной стороны удобно иметь девушку, способную заставить почти кого угодно сделать то, что она хочет, а с другой — она периодически немного с этим перебарщивает. Проходит примерно минута, за которую боль в ногах немного отпустила, подарив Маяковской возможность хоть и медленно, но ходить. Руки тоже немного отпустило, теперь они болели при резких движениях и попытках согнуть руки в локтях. Рудковская в свою очередь успела забронировать ей билет на ближайший рейс до Питера. — Я сейчас поеду с Лилей потом вернусь. Сказала Алёна, смотря на Марину. Краймбрери кивнула. Чуть позже троица из Иванцив, Маяковской и Косторной уже ехала до дома Алёны на машине Лизы. Спустя несколько минут они доехали, а спустя где-то половину от того, за сколько они доехали, они уже поехали в аэропорт, в сократившемся составе. Без Косторной, которая поехала обратно на репетицию, вызвав такси. — Надеюсь, что успею плюс-минус восстановиться к завтрашнему. Сказала Лиля, сидящая на одном из задних мест. — Не думаю, что так будет. Сказала Лиза. Маяковская сжала губы. На самом деле она прилично сомневалась в том, что полученные ранения заживут так быстро. Это даже звучит нереально. Ей просто было немного страшновато от того, что надо будет рассказывать своему тренеру о новой неприятной ситуации. — Ты боишься объясняться перед тренером? Спросила Лиза. — Немножко. Ответила Лиля. — Она конечно добрая, хорошая и так далее, но такими темпами перестанет отпускать меня на репетиции от греха подальше. Продолжила она. — Это настолько далеко не первый случай или они просто редкие, но меткие? Спросила Лиза. — Скорее второе. Ответила Лиля. — А, сочувствую. Сказала Лиза. — Спасибо, но не особо стоит. Сказала Лиля. — У тебя хотя бы этапы Гран-при с ней не совпадают? Спросила Лиза. Маяковская задумалась и удивилась, осознав, что один из этапов у них с Трусовой всё же совпадает. — Один только. В Сочи. Ответила она. — Насколько он скоро? Спросила Лиза. — Уже в этом месяце. Ответила Лиля, мысленно находясь в шоке с близости первого в её жизни этапа Гран-при. — Ого. Удивилась Лиза. — Я сама сейчас в шоке. Сказала Лиля. — А на этап едет кто-то, кому ты доверяешь? Спросила Лиза. — Вроде бы, да. Ответил Лиля. — Это хорошо. Сказала Лиза. — Угу. Согласилась Лиля. Насколько она помнила, на тот же этап, как минимум, едет Софа Самоделкина, что уже хорошо. Один человек, которому она доверяет уже лучше, чем ничего. Да, и к тому же, Лиза явно поедет вместе с Лилей в качестве тренера. За последующие несколько минут, которые проходят по большей части в тишине, девушки доезжают до аэропорта. Лиза паркует машину, пока Лиля отстёгивается и тянет руку к лежащему рядом рюкзаку. Ещё минут пять и вторая проходит в аэропорт, забрав свой рюкзак и попрощавшись с старшей. Спустя час она уже сидит в самолёте, который медленно, но верно, взлетает. Проходит каких-то два часа и вот, она оказывается в ставшем по-своему родным Пулково и вызывает такси. Из аэропорта она вышла только после того, как таксист подъехал. Боль в руках до сих пор ощущается, но уже не так сильно. Спина вообще перестала болеть, но периодически, когда девушка слишком резко или сильно двигает корпусом, позвоночник будто пронизывает стрела или пуля. Затылок, слава богу, прошёл. Ноги, понятное дело, не совсем. Бегать Лиля не может. Её максимум — быстро, испытывая болевые ощущения, идти. Тем не менее, доехав до дома, она неспешно выходит из такси и настолько же неспешно направляется домой. Спустя несколько минут она уже ставит рюкзак в спальне, а сама уходит мыть руки, попутно думая, чем можно заняться до вечера. Ложиться спать прямо сейчас — явно не вариант, есть риск проснуться посреди ночи. Помыв руки достаточно быстро, Лиля не торопится уходить из ванной, занявшись обработкой ран и задумавшись о том, что же делать дальше. По итогу она решила предупредить тренера о том, что завтра и послезавтра её не будет на тренировке. В качестве объяснения она собиралась использовать желание отдохнуть. Хорошо продумав, что она будет писать и настолько же хорошо обработав полученные ранения, Маяковская ушла в спальню, где переодевшись в домашнее легла на кровать. Глубокий вдох и она берёт телефон в руки, сразу после заходя в один из мессенджеров. Ещё пара секунд и она начинает печатать сообщение для Елизаветы Сергеевны: «Привет, Лиза. Меня завтра и послезавтра не будет на тренировке. Хочется немного отдохнуть от тренировок.» Спустя пару минут после того, как она отправила это сообщение, ей прилетела ответка: «Хорошо, спасибо что предупредила. Ты же помнишь о том, что у тебя вылет на этап через 16 дней?» Маяковская, прочитав конец сообщения нервно усмехнулась. «И снова напоминание об этапе. А ведь именно этот у меня и совпадает с Сашей.» — подумала она. «Да, помню. Разумеется помню.» — написала она в ответ, перед тем, как выйти из сети. — Так скоро, но так не очень скоро. Сказала она, находясь в лёгком шоке. Вопрос о том, чем заниматься остаток дня будто бы уже сам отпал. На замену ему пришло длительное размышление и рассуждение насчёт приближающегося этапа Гран-при. Периодически страх заполнял мысли девушки настолько сильно, что казалось будто вот сегодня она ляжет спать, а проснётся — так сразу надо будет ехать в Сочи. Тем не менее, Лиля старалась не уходить в страх с головой. В чём ей в один момент, уже ближе к вечеру, помогло сообщение, пришедшее от Ярославцева: «Напомни пожалуйста когда и где у тебя этапы Гран-при?» «В Сочи с 28 по 30 октября и в Перми с 25 по 27 ноября». — тут же написала Лиля. «Понял 👌» — написал Глеб, прежде чем выйти из сети. После из сети вышла и Маяковская. Решив, что ну вот сейчас, можно и хотя бы немного подремать, она устроилась поудобнее и уснула. Проспать слишком долго она впринципе не планировала, и на её же, можно сказать, удачу, ей это не удалось благодаря звонку Алёны, который её и разбудил. — Привет, одуванчик. Как ты там? Спросила Алёна. — Привет, хорошо. Ответила Лиля. — Уже отпросилась у Лизы насчёт завтрашнего и послезавтрашнего? Спросила Алёна. — Да. Ответила Лиля. — Она ничё не заподозрила? Спросила Алёна. — Неа. Ответила Лиля. Косторная усмехнулась. — Это хорошо. Сказала она. — Я надеюсь, ты не забыла обработать раны? Добавила она. — Нет, не забыла, можешь не беспокоиться. Ответила Лиля. — Я конечно могу этого не делать, но я буду. Возразила Алёна. Маяковская хмыкнула. — Хорошо. Смиренно сказала она. — Как прошла репетиция? Добавила она, немного погодя. — Нормально. Даже хорошо, при учёте, что Саша поумерила свой пыл. Ответила Алёна. Такой расклад не удивил Маяковскую. Она прекрасно понимала, что без неё у Трусовой нет смысла кому-то мешать им надоедать. — Видимо, испугалась. Сказала Лиля. — Скорее ей стало скучно. Поправила Алёна. — Других ей нет смысла и неинтересно задевать. Продолжила она. Маяковская хмыкнула. — Страшно представить, что будет в Сочи на этапе. Сказала она. — Не волнуйся. Рядом с тобой будет Лиза и остальные девочки, которые явно относятся к тебе лучше, чем Саша. Напомнила Алёна. — Это да. Согласилась Лиля. — Ты сможешь приехать? Продолжила она. — Вряд-ли. Ответила Алёна. — Ладно, поняла. Сказала Лиля. Обидно ей не было. На что тут обижаться? Она уже привыкла, что они с Алёной видятся далеко не так часто, как остальные парочки. — Спокойной ночи? Спросила Алёна, выждав несколько секунд, за которые её собеседница ничего не сказала. — Сладких снов. Сказала Лиля. Косторная усмехнулась и, очевидно, отправив воздушный поцелуй, сбросила звонок. Маяковская облегчённо выдохнула и отложила телефон на прикроватную тумбу, сразу после подключая к нему зарядку. Быстро сходив до выключателя, чтоб выключить свет, она легла спать. По прошествии минут 7-10 она уже успела уснуть, укрывшись одеялом.