Свет мой зеркальце

      — Как я выгляжу? — спрашивает Сону, нервно облизывая свои вишнёвые губы и с презрительно-критическим взглядом осматривая своё отражение в зеркале. Он втягивает живот, распрямляет плечи, в очередной раз поправляет свои тоненькие полуперчатки. Его длинные, изящные пальчики обволакивает чёрная кожа, но причудливый аксессуар заканчивается уже на середине ладони. Облегающий корсет поверх белой свободной рубашки невольно выпрямляет спину. И, конечно, ажурный чёрный чокер вокруг его изящной шеи.       — Возмутительно красиво, — говорит Сонхун, неторопливо и развязно подходя к Сону со спины, спрятав руки в карманы. — Я уже пожалел, что отпускаю тебя одного. На тебя все будут глазеть… Раздевать глазами…       Руки Сонхуна плывут по тонкой талии Сону, обтянутой корсетом. Сону невольно выпрямляется и сглатывает, напрягаясь каждой клеточкой своего тела. Сонхун почти прижимается губами к уху младшего, чтобы жарко прошептать в него:       — Как хорошо, что только я знаю, что ты красивее всего без любой одежды.       — Дурак! — смущённо отмахивается Сону и уже намеревается выпутаться из крепких рук Сонхуна, но в ответ на это старший лишь сильнее прижимает его к себе с блядской ухмылкой, зарывается носом в его шею и вдыхает сладкий парфюм, жадно сглатывает.       — Почему ты для меня так не наряжаешься? — наигранно возмущается Сонхун, мырлычет что-то в шею Сону, который смущённо пытается вжать голову в плечи.       — Потому что я для тебя обычно раздеваюсь, — лепечет младший, после чего решительно дёргается в сторону, чтобы освободиться. — Рубашку помнёшь.       Сонхун раздражённо цокает языком и закатывает глаза. Он привык получать своё, когда он хочет чего-то, и сейчас он хочет юношу перед собой. В его глазах появляются маленькие огоньки, когда он представляет, как хорошо и жестко трахает этого сладкого мальчика прямо перед зеркалом, пока он смотрит на их отражение, задыхаясь от удовольствия и пытаясь удержать равновесие на дрожащих руках.       Пока в воображении Сонхуна его Сону уже испытывает десятый оргазм, в реальности юноша лишь смахивает со своего наряда несуществующие пылинки и поправляет аксессуары. Он демонстративно не обращает внимание на пожирающего его взглядом Сонхуна, но когда всё же скользит по нему глазами, то невольно чувствует мурашки на своей коже. Сонхун выглядит, как голодный хищник, готовый выпрыгнуть из укрытия на свою беззащитную жертву.       — Ох, Сону… — горячо выдыхает Сонхун, сглатывая и снова приближаясь к младшему со спины. — Ты никуда не пойдёшь сегодня…       — Почем… А-Ах! Сонх… Хен…! Ах…       Сону давится воздухом, когда Сонхун бесцеремонно кладёт руку на его шею и заставляет его слегка запрокинуть голову, чтобы освободить себе место для поцелуев. Вторая рука наглеца бесцеремонно ложится на его промежности, поверх грубой ткани свободных брюк.       — Почему так внезапно…? — сконфуженно бормочет Сону, отчаянно хватаясь за ладонь парня, которая ласкает его через штаны.       — Я же сказал, ты выглядишь просто возмутительно красиво, — мурлычит Сонхун, облизывая фарфоровую кожу своего мальчика. У Сону перехватывает дыхание. Этот хорни дьявол прекрасно знает, что его это безумно возбуждает. С губ младшего срывается влажный стон, его глаза слегка закатываются назад.       — М-мх… Ну я всё же… Хотел бы… Я не хочу опоздать… — мямлит он, хотя его тело уже начинает самостоятельно тереться о старшего. — Мы можем, ну, сделать это попозже…       — Ты хочешь пойти на вечеринку с вот этим? — скептично спрашивает Сонхун и бесцеремонно проникает ладонью под бельё Сону, чтобы обхватить его твёрдый, облитый смазкой член.       Колени Сону подкашиваются, он отчаянно хватает ртом воздух, ему приходится выставить руки перед собой по обе стороны зеркала, прямо как в фантазии Сонхуна только что. Огонь в глазах Сонхуна разгорается ещё сильнее, он самодовольно ухмыляется, чувствуя, какой податливый и чувствительный мальчик в его руках, как всё упрямство покидает его хрупкое тело вместе со смазкой.       — Я задал тебе вопрос. Ты хочешь пойти на вечеринку вот так? — настойчиво, властно повторяет Сонхун, вскинув одну бровь. Он лишь слегка поглаживает возбуждённую чувствительную плоть младшего, но на его глазах уже выступила влага.       — Н-нет, я не хочу, — скулит Сону, сглатывая. Но затем в нём снова появляется искра протеста, и он кидает недовольный взгляд на Сонхуна в зеркале, обиженно надувая губы. — Но это твоя вина!       — О, правда? — наигранно удивляется Сонхун и резко убирает руку из штанов Сону с издевательской ухмылкой. — Что ж, прошу прощения.       Сразу после этих слов он с томным вздохом облизал свои пальцы, которые только что лежали на влажном члене Сону. Младший сглотнул, наблюдая за этим. Тупое чувство недоувлетворённости растекается по его венам. Сону раздражённо стискивает зубы. Сонхун бессовестно возбудил его, а теперь с невинным личиком сдал назад, чтобы Сону приполз к нему на коленях с мольбами трахнуть его. Старый, как мир, трюк, который каждый раз почему-то работает.       — Что такое, куколка? — всё так же невозмутимо спросил Сонхун. — Хочешь сказать что-то?       — Да. Ты… Сволочь, Пак Сонхун, — в сердцах выпаливает Сону и скрещивает руки на груди, отворачиваясь с красным лицом. Ком внизу живота растёт, дыхание становится отрывистым и почти неуправляемым. Сону тихонько скулит, его ладонь сама ползёт к выпуклости на уровне ширинки.       Сонхун ухмыляется и садится на небольшой диванчик позади, закинув ногу на ногу, готовится узреть своё личное шоу.       — Нужна помощь, сладкий?       — Пошёл ты, — ругается Сону и уже собирается уйти в ванную, как вдруг снова чувствует ладони на своей талии чужие руки.       — Куда? — с издёвкой спрашивает Сонхун, притягивая мальчика к себе. — Ладно, ладно. Прости, малыш. Я признаю, что это произошло по моей вине.       Сону горделиво выпрямляется и надувает щёки, но на лице у старшего нет и капли раскаяния.       — Это произошло по моей вине… А значит, мне и нужно всё исправить.       — Чт…       Сону не успевает договорить. Уже в следующий момент он опять обнаруживает себя напротив зеркала, пока Сонхун без особых усилий расстёгивает пуговку на штанах младшего. Широкие брюки мгновенно падают на пол, оставляя Сону в одном промокшем от смазки белье.       — Ох, какой ты красивый… — шепчет Сонхун, опускаясь на колени позади своего мальчика. Он начинает покрывать поцелуями влажные фарфоровые бёдра, оглаживает напряжённые икры, а после чего слегка кусает округлый зад. Сону вздрагивает и смущается, пряча лицо за волосами. Его руки слегка дрожат, а ведь они даже не приступили к основному процессу — …и вкусный.       — Дурак… — повторяет Сону уже тихонько и сдавленно. — Если хочешь, чтобы я тебя простил, лучше поторопись.       Сонхун хмыкает. Сону принимает правила игры и тут же задаёт свою партию. Это в нём всегда и нравилось старшему. Этот вертлявый мальчик найдёт выгоду и лазейку везде, где бы ни оказался.       — Как моя принцесса пожелает. Если только она изволит слегка нагнуться и предоставить мне свои прекрасные булочки.       Сону оставляет слова Сонхуна без комментариев и молча подчиняется, сохраняя при этом достоинство на своём лице, как будто своим действием делает старшему большое одолжение. Сонхун умилённо улыбается, наблюдая за этим маленьким спектаклем, и решает подыграть дальше:       — Ох, боже. Какой же ты соблазнительный в этой позе… — мурлычет он, пальчиками подхватывая края белья Сону и стягивая его вниз. Корсет и рубашку он решает оставить. Слишком сексуально они выглядят. К тому же, Сону столько времени убил, чтобы красиво завязать его, что сейчас у старшего просто не поднимется рука разрушить эту красоту своими животными выходками.       Дырочка Сону нетерпеливо пульсирует, он тихонько дышит себе под нос, молча ожидая, пока Сонхун приступит к нему. Старшему не очень нравится эта тишина. На секунду он переживает, что действительно обижает Сону своими выходками, а поэтому спешит прильнуть губами к его красивой спине и затылку, шепча:       — Я так люблю тебя, Сону. Мне так повезло, что ты есть у меня. Ты такой потрясающий, что я просто иногда теряю контроль над собой…       Красивые слова растапливают ранимое сердечко Сону, и он невольно улыбается, слегка запрокинув голову назад, чтобы встретиться своей округлой щечкой с идеальным носом Сонхуна.       — Я правда настолько привлекательный, что ты просто решил взять меня на ровном месте?       Сонхун усмехается. Да, этот парень любит ушами. Но старший не может отказать себе в удовольствии ублажить Сону не только своим телом, но еще и красноречием.       — Ты ещё спрашиваешь… Я как только увидел тебя в этом наряде, тут же представил, как горячо ты будешь выглядеть, если я выебу тебя прямо здесь и сейчас… У меня не было бы другого шанса воплотить эту фантазию… — лепечет Сонхун, пока его пальцы приступают к подготовке тела Сону.       Младший тихонько скулит, кусая губы. Ему нравится ощущать Сонхуна внутри себя, ничего не приносит ему большего удовлетворения, чем плоть любимого человека, который знает каждый миллиметр и угол его тела, все его слабости и прихоти.       — Мм-х, угум, не останавливайся, не молчи… — сквозь стоны говорит Сону, заставляя Сонхуна улыбнуться.       — Я представлял, как громко и красиво ты будешь стонать, будешь умолять меня о большем, как будут дрожать твои руки, пока ты держишься за стену перед собой… Как по твоим бёдрам течёт смазка, ты весь влажный, вне себя от удовольствия, но всё такой же прекрасный и сексуальный… В каждом твоём движении и изгибе — воплощение красоты и грации…       — Мм-м, да… — Сону резко запрокидывает голову и сглатывает, когда пальцы Сонхуна проникают глубже. Он сильнее расставляет ноги и выгибается под новым углом, вслушиваясь в грязные речи Сонхуна.       — Мне так хочется взять тебя за волосы и вытрахать из тебя всю душу, но я не смею портить твой прекрасный образ, мне приходится сдерживать себя, чтобы не превратить тебя в стонущую обезображенную массу из плоти и семени…       — Слишком хорошо… — жалобно стонет Сону, на секунду прижимаясь затылком к стене. — Сонхун, скорее… Я хочу тебя внутри.       — …Ты разрешишь мне кончить внутрь? — с игривой надеждой спрашивает Сонхун, облизывая губы.       — …Только если потом приберёшься за собой, — слегка капризно выдаёт Сону, возвращая себе напускную гордость.       Довольство Сонхуна не знает предела. Он не смеет больше заставлять своего мальчика ждать и спешит войти в него, медленно, но уверенно. С губ младшего срывается стон облегчения. Он тут же сжимает Сонхуна в себе и подаётся бёдрами назад, ускоряя процесс.       — Нетерпеливый, как всегда… — вздыхает Сонхун, приступая к ласкам. Он аккуратен, чувственен и внимателен, но при этом он знает, сколько силы и страсти он может выплёскивать из своей бездонной чаши похоти, чтобы сводить своего мальчика с ума и не причинять ему боли.       Сону чувствует, как двигается в нём член Сонхуна, чувствует, как его живот наполняется снова и снова, именно чувство наполнения сводит его с ума. Он хочет больше Сонхуна внутри себя, он совсем не против, чтобы Сонхун кончил в него. Иногда, в особо возбуждённые ночи, Сону воображает, как купит себе пробку и будет ходить с семенем своего парня внутри на работе, весь день предвкушая, как вечером его станет ещ ёбольше. Но он никогда не озвучивает Сонхуну свои грязные желания. Он хранит их для особых дней или сюрпризов, чтобы однажды сразить старшего наповал.       Сону безумно любит заниматься с Сонхуном сексом, и сам Сонхун любит это не меньше. Они могут запираться в спальне на целые выходные, прерываясь только на доставку еды и на быстрый душ. На вопросы друзей, чем они занимаются, парочка загадочно отвечает «спортом».       — Мм-х, Сонхун… Уже скоро… — стонет младший, теперь уже совершенно не стесняясь своего голоса и пошлой позы. Старший уже откровенно втрахивает его в зеркало, и Сону прекрасно видит своё вожделённое выражение лица и довольную улыбку Сонхуна.       Последние толчки особенно сильные, граничащие с грубостью. Сону дрожит от блаженства, когда чувствует, как внутри него разливается горячая белёсая жидкость. Он прислоняется горящей щекой к зеркалу, чувствуя, как размякает тело от пережитого оргазма. Он дрожит всем телом, в его глазах темнеет из-за недостатка кислорода. Корсет продолжает давить на грудь, что создаёт практически ситуацию удушения.       — Я должен прибраться за собой, да? — спрашивает запыхавшийся Сонхун и снова опускается перед Сону на колени. Младший вопросительно мычит, но уже в следующую секунду чувствует язык Сонхуна на своей коже. Сону взвизгивает и прижимает руку к губам с округлёнными глазами, он совершенно не ожидал, что Сонхун примет его слова настолько буквально.       — Если ты всерьёз этим займёшься, я возбужусь снова, — возмущается Сону и неловко делает шаг в сторону, оставляя Сонхуна в недоумении. — Я уже опаздываю… Мне нужно одеться.       — Ты всё-таки поедешь? — почти расстроенно спрашивает Сонхун, но послушно возвращает на место снятые предметы одежды, небрежно вытерев остатки их любви с бёдер Сону.       — Поеду… Но я постараюсь вернуться как только, так сразу. Мы ещё не закончили со всем этим.       Сонхун снова улыбается и помогает поправить образ Сону уже с большим энтузиазмом.       — Я запомнил твои слова, — шепчет Сонхун и оставляет на щеке Сону лёгкий поцелуй.       Сону уже знает, что после вечеринки обязательно заглянет в секс-шоп.