Золото твоих глаз

К Гавайям Брок готовился основательно. Все вечера «до» Джеку приходилось вместо уже привычных сказок о прошлом Гильбоа слушать о том, что Защитнику удалось узнать о месте, куда им предстоит отправиться на отдых. И оказалось, что Брок отлично умел добывать информацию. Так что ко времени отлёта Джек мог запросто сойти за гида по количеству усвоенных данных. — Слушай, — вдруг встрепенулся Джек почти перед самым отлётом. — А вещи? Не полечу же я на драконе с чемоданом. — Какие вещи тебе нужны? — удивился Брок, стягивая футболку перед лестницей на смотровую площадку. — Нет, правда, какие вещи? — Ну… плавки, шорты, рубашка, сандалии… — принялся перечислять Джек. — А что мы там есть будем? Где спать? Или ты думаешь, что лучше купить всё на месте? — Купить? — ещё больше удивился Брок. — Зачем что-то покупать? Всё, что тебе нужно, и так на тебе. А из нужного только море и песок. — Ну хорошо… — протянул Джек. — Буду спать на песке и укрываться твоим крылом. Вот только как быть с питьевой водой? — Я что-нибудь придумаю, — расплылся в улыбке Брок и расстегнул пуговицу на джинсах. — Будет весело. Последняя тряпка повисла на перилах. — Как скажешь, — вздохнул Джек. — Но банковская карта у меня с собой. Последние дни ноября хмуро пялились тяжёлыми облаками на парочку на смотровой площадке. Брок улыбнулся Джеку, обхватил его за талию, прижал к себе крепко. — Чёрный песочек ждёт нас, мой король! Джек только и успел, что совершенно не по-королевски пискнуть. Чёрный туман укутал их, скрывая от холодного промозглого ветра. Джека рвануло вверх, как и в тот первый раз, и он снова оказался в громадной лапе, прижатый к тёплой, словно печка, чешуе. «Можешь поспать пока», — раздалось в голове Джека. «Думаешь, я усну?» — удивился Джек. Но очень скоро его сморило, мышцы налились тяжестью, глаза закрылись, и он провалился в сон. Первым, что Джек услышал, был океан: волны накатывали брюхом на чёрный вулканический песок и отползали обратно. Над головой раскинулось невероятных оттенков бесконечное небо, тёплое солнце лизало кожу пока что ласковыми прикосновениями, а приятное покачивание гамака лишь дополняло общую картину. Джек огляделся. Гамак и он в гамаке; две пальмы, шелестящие листьями; мягкое журчание накатывающих на чёрный берег волн, крики птиц над водой. Из одежды на Джеке были только трусы, и хорошо, что тень от пальм укрывала его почти целиком. — Брок? — позвал он. Но тот не отозвался. Вообще казалось, что вокруг никого, кроме невидимых птиц, громогласно что-то обсуждавших между собой. Но на идеально ровном, причёсанном ветром песке отчётливо выделялась цепочка следов, ведущих в сторону океана. — Утонешь — обратно не приходи, — пробормотал Джек, закидывая руки за голову и старательно не думая, как он будет добираться в Гильбоа, если Брок и правда утонет. Тот показался только часа через полтора, если судить по тому, как сдвинулось солнце относительно горизонта. Вышел из воды улыбающийся, явно довольный жизнью. — Мой король! — заорал он. — Хорошо-то как! Брок выглядел таким счастливым, что Джек не смог не заулыбаться, глядя на него. — А теперь я пойду купаться, — заявил он, старательно глядя на обнажённого Защитника исключительно выше шеи. — С тебя вода. — Понял! — ещё шире улыбнулся Брок и как был, совсем без одежды, чесанул в сторону растущих на склоне деревьев, почти мгновенно скрывшись из виду. Джек немного размялся и неторопливо подошёл к воде. Она была тёплая-тёплая — и это в ноябре! Для Джека, который за пределами Гильбоа не бывал ни разу в жизни, тёплое море стало настоящим чудом. Тем временем Брок на берегу развил бурную деятельность: натаскал из леса дров, длиннющих сухих палок, бывших то ли лианами, то ли ещё чем, наломал их и сложил костровище; фигурно выстроил пирамидкой кокосы; припёр откуда-то два видавших лучшие времена шезлонга. Джек же никак не мог выбраться из моря. Оно ласкало его и нежило, как никто и никогда. Ушла жажда и даже голод куда-то отступил. Джек сначала плавал, а притомившись, просто лёг на мелководье, так, что из воды торчала только голова. — Здесь, наверное, очень красивое небо. — Брок вытянулся рядом, чуть пихнув Джека в плечо. — Ты так говоришь, словно его не видишь, — отозвался Джек. — Но да. Такая насыщенная голубизна… — Ночное, — пояснил Брок, запрокинув голову. — Сайлас запрещал мне летать днём, только ночью. Он почему-то не верил, что меня не видят, если я этого не хочу. — Не предлагаю забыть о нём, — сказал Джек, находя в воде руку Брока, — но давай попробуем хотя бы не думать об этой сволочи, пока мы здесь. — Память не травмирует меня, если ты об этом действительно беспокоишься. Отключить чувства не так сложно, как кажется, тем более они не были заложены в нашу природу, — оскалился Брок. — Вы, люди, куда сложнее устроены. Забыть или, наоборот, что-то запомнить для вас целая проблема. Джек не стал спорить. — Интересно, как в Сайласе уживались бабочки, бог и то, что он использовал тебя и Томасину? — вместо этого спросил он. — Вы же, ну, языческие сущности, если смотреть с точки зрения христианства. — Голоса, — пожал плечами Брок. — Он путал наши с Том голоса с голосом его бога. Даже жаль, что мы не могли этим воспользоваться. — Да, жаль, — согласился Джек. — Знаешь, всё это очень странно, если так остановиться и подумать. Потому что вот была у меня семья — мама, папа, сестра, дядя, кузен. И вдруг хоп — и никого не осталось! Хотя мама и сестра живы. Может, их и не было никогда. Брок глянул на него искоса. — А ты хочешь, чтобы они вернулись в твою жизнь, или будет лучше всё оставить как есть? Или хочешь свою семью? Тебе стоит только пожелать. Не всё в наших силах, но найти принцессу, например, мы можем. Она на территории королевства. В Шайло. Джек сжал руку Брока сильнее. — У меня есть всё, чего я хочу. Ну, почти. А прошлое — прошлому. — Почти? — Брок снова глянул на небо. — Я могу как-то это изменить? Теперь передо мной весь мир. Могу достать что угодно. Кого угодно, только скажи, мой король. — Брок, — улыбнулся Джек, — есть вещи, которые купить невозможно. Искреннее счастье, чью-то любовь… — Любовь, — повторил Брок, задумчиво пожевал губу. — Если бы я ещё понимал, что это такое. А счастье… я сейчас счастлив. Как мне это подарить тебе? — У каждого своё счастье, и поделиться им невозможно, — ответил Джек. — А любовь… Вон Сайлас считал, что любовь равна поклонению. Роза — что её любят, если беспрекословно слушаются. Но как по мне, любовь — это когда ты хочешь, чтобы тот, кто тебе дорог, был счастлив, и делаешь для этого всё, что в твоих силах. — Он улыбнулся, глядя на озадаченного Брока, у которого от скулы к виску проступила полоска мелких чешуек. — Я голодный. Как у нас с едой? — А чего ты хочешь? — тут же заулыбался Брок. — Воду я нашел, а еда — вон, плавает. Тут есть рыба, креветки, я моллюсков наловить могу. Или давай игуану поймаю. Они, наверное, вкусные. — Игуаны пусть бегают, — покачал головой Джек. — А вот креветки прямо из моря — это очень заманчиво. — Тогда иди к огню, мой король, — сказал Брок, поднялся, сжав напоследок руку Джека, погладил большим пальцем его ладонь и обернулся столпом чёрного дыма. И Джек, напрягая расслабленные морем мышцы, поднялся и побрёл к огню, потрескивавшему на песке совершенно независимо от того, есть ли в нём дрова. Где Брок был и что именно делал, оставалось только догадываться, но появился он со всей присущей ему театральностью — выступил из огня, держа на плече на манер островных жителей большую плетёную корзину, и опустил её у ног Джека. — Осьминога я тоже поймал, большого, вкусного. И съел, правда, сразу. Ты ведь не обижаешься? — с тревогой спросил Брок, присел рядом с Джеком и ссыпал ему в ладонь горсть разноцветного жемчуга. — Совершенно не обижаюсь, — заверил Джек, разглядывая не такие уж мелкие жемчужины. Самые маленькие были размером с горошину, самая большая — с макадамию в скорлупе. — Сейчас я креветки только почищу — и их можно есть, — засуетился Брок, сунул руку в корзину и достал оттуда кого-то напоминавшего креветку только усиками и множеством ножек, зато размер прямо-таки впечатлял. Громадная, с ладонь длиной, тварь всё ещё была жива, шевелила ножками и двигала хвостом, но Брок без жалости оторвал всё лишнее и сунул в огонь прямо на ладони. Джек было дёрнулся, но Брок явно не испытывал не то что боли, а даже и неудобства. — Впечатляет, — признался Джек. — Это вкусно, — пообещал Брок и протянул абсолютно целую ладонь с подрумяненной на ней креветкой к Джеку. — Там таких ещё штук двадцать. Ещё есть кокосы. Насекомых ловить не буду. Их противно есть даже мне. Они на вкус как… как не знаю что. — О нет, никаких насекомых! — воскликнул Джек, хватая креветку за оранжевый хвост и перекидывая её с ладони на ладонь, чтобы скорее остыла. — Настолько я ещё не оголодал. За первой креветкой в огонь отправились ещё две, такие же крупные, тут же изменившие серый цвет на ярко-оранжевый. Но одну, сырую, Брок сжевал сам, только быстренько избавил от лапок и панциря. Человеческий рот так широко не распахивался, чтобы съедать целиком. — Мы будем плавать, спать, греться на солнце и снова плавать. Но если тебе что-то нужно, то на соседнем острове люди, могу принести что-то или кого-то. — Пока у меня есть совершенно всё, — заверил Джек, чистя сочную креветку. — Это мой первый отпуск у тёплого океана за всю мою жизнь. — И у меня первый, — кивнул Брок, выложил на большой лист неизвестного дерева остальные креветки. — Значит, будем отдыхать. Как люди отдыхают? В Шайло я ходил в клубы, по ресторанам, был в театре, даже в библиотеке. — Я не слишком много знаю про отдых, — признался Джек. — Сам я в основном ходил по клубам. Кто-то отправляется в самые разные путешествия. Кто-то уезжает в другую страну и проводит время у моря или рассматривая экзотические места. Кто-то ездит на всякие художественные фестивали или смотрит на спортивные состязания. — Он пожал плечами и принялся жевать остывшую креветку. Брок задумчиво сунул руку в корзину, поворошил там, вытянул цветастую рыбку, подбросил в ладони. — Смотри, какая красивая. А там в глубине есть озеро, холодное и очень глубокое. — Тебе точно надо как можно больше путешествовать, — с улыбкой сказал Джек. — Мир огромен и прекрасен. — Путешествовать — да, хочу. Я хочу увидеть Ниагару, нырнуть с неё, проплыть в потоке. Знаешь, я ведь только читал о мире вокруг, а теперь он открыт. Это очень странное ощущение. Тебе можно, и хочется, и нет одновременно, — выдал пространно Брок, отрастил на указательном пальце правой руки чёрный коготь и быстро разделал рыбёшку. — Я, наверное, когда разгребусь с основными проблемами Гильбоа, буду два раза в год неделю-полторы отдыхать где-нибудь. — Распиши тогда, куда хочешь, — добавил Брок и сунул руку с рыбиной в огонь. — Или дома мои сказки слушать? Неделя-две в год — это как-то чертовски мало. Помнишь, что я тебе говорил про панд? — Ты говорил про белых медведей, — вспомнил Джек. — Панды — это другое. — Я говорил, что если в зоопарк удастся достать панд, то Хранительница тебе отдых давать будет в любой день по желанию, — напомнил ему Брок и тяжело вздохнул. — А белых медведей мне просто запретили жрать. — О, хороший стимул, — кивнул Джек. — Возьмём у Китая пару панд в аренду. — Или я с их Хранителями на что-то поменяюсь, — подмигнул Брок, отряхнул руки, переложив и рыбину на лист, и поднялся во весь рост. — Что-нибудь придумаем, мой король, и тогда у тебя будет больше времени на отдых. — Разберёмся, — пообещал Джек. — Ты сыт? — Рыба, два осьминога, креветки, — перечислил Брок. — Вроде бы да, а ты? Я могу ещё поймать кого-нибудь. — Лови, если хочешь, но я тоже сыт, — заверил Джек. — Жаль, что я не могу нырять так глубоко, как ты. — Там темно, или ты риф посмотреть хочешь? — поинтересовался Брок, уже было направившийся в сторону океана. — Хочу риф, — кивнул Джек с энтузиазмом. — Только ты мне должен будешь довериться полностью, мой король, — Брок сверкнул золотом глаз и вытянул вперёд руку, ладонью вверх. — Одно сомнение — и магия пропадёт. Сумеешь так? Джек заглянул в его бездонные зрачки, прислушался к себе и кивнул: — Сумею.