Золото твоих глаз

Вода обнимала нежнее самого ласкового любовника, прижимала Джека ближе к Броку, плавно скользила прохладными ладонями вдоль тела, подталкивала в спину, зарывалась в волосы. Бесконечная синева неба отразилась в океане, расслаиваясь на другие, более глубокие оттенки. Мимо сновали любопытные рыбы, разглядывали непонятных пришельцев. Пугливые анемоны прятались в свои меловые трубки, стоило протянуть в их сторону руку. Зубастая мурена, высунув тупую морду из расщелины между коралловыми наростами, следила, чтобы никто и близко не думал показаться около её убежища. Джек глядел во все глаза и был в полном восторге. Плавать среди тропических рыб и похожих на цветы животных — это совсем не то, что смотреть на них по телевизору. Смотреть фильмы — это как заглядывать в чудесный подводный мир через окошко. А сейчас Джек просто был в нём. Ещё там, на поверхности, прежде чем притянуть его к себе, Брок заглянул Джеку в глаза и попросил: — Позволь мне стать твоим дыханием. Позволь разделить с тобой моё. И после немного неуверенного кивка привлёк к себе, коснулся губ сначала нежным, вполне целомудренным поцелуем, углубляя его с каждым ударом сердца, наполняя Джека жаром, словно отдавая свой огонь. Отстранился он так же внезапно, как и поцеловал. — Верь мне, мой король. И Джек верил. Он парил под водой, словно на крыльях. И пусть это заёмные крылья, Джек чувствовал их как свои. Брок держал крепко: сначала прижимал к себе, пока плыли, обнимал руками, вжимая в себя, а потом развернул Джека так, чтобы его спина оказалась прижата к чужой груди. — Смотри. У нас времени до заката. И Джек смотрел не отрываясь, чувствуя спиной жар Брока, впитывая в себя Тихий океан. Они поднялись на поверхность ровно в тот миг, когда солнце коснулось горизонта нижним краем, прокинув к ним красно-золотую дрожащую на волнах дорожку. Джек удивлённо вдохнул полной грудью и откинул голову на сильное плечо Брока. — Это было прекрасно, — восторженно сказал он. — Я рад, что смог этим поделиться с тобой, мой король, — шепнул ему на ухо Брок. — Мир поистине невероятное место, и я хочу показать тебе самые удивительные его уголки. Поплыли к берегу? Но Джеку грести не пришлось, Брок снова обнял его, укутал своей чернотой, и песка Джек коснулся уже у самого кострища, где огонь и не думал опадать. — А нас тут не найдут? — вдруг встревожился Джек, уставившись на огонь вместо того чтобы любоваться закатом. — Нас кто-то ищет? — удивился Брок. — Да и не позволю я никому к острову подойти, пока мы здесь. Сейчас он только наш. Хочешь, купим его, объявим запретной территорией, каким-нибудь заповедником, где водятся чёрные драконы? — А если я стану белым драконом? — улыбнулся Джек. — У Гильбоа пока нет свободных денег на покупку островов, и я не уверен, что США согласятся взять и продать что-то в Гавайском архипелаге — у них тут военные базы. — В частное владение? Аренда со всеми вытекающими, а деньги — они не должны быть проблемой, — фыркнул Брок, растянулся на песке в двух шагах около костра. — Так что это ерунда. Достаточно тебе этого захотеть. — Я подумаю, — ответил Джек, любуясь отблесками закатного солнца на смуглой коже Брока, на то, как горизонтальные лучи рубинами вспыхивают в капельках воды на его теле. — Или ты считаешь, что мы не найдём места прекраснее? — Найдём, — оскалился Брок, закрыл ладонью глаза. — Но его арендовать будет, чувствую, куда сложнее.. — Мы ещё успеем решить, — сказал Джек, любуясь Броком. — И решим непременно. — Всё как захочет мой король, — поддержал его Брок. — Эй, привыкай иметь собственное мнение и свои желания! — воскликнул Джек. — Ты зря считаешь меня подневольным существом, — выглянул из-под ладони Брок. — И я прекрасно осознаю собственные желания. То, чего хочу добиться, то, ради чего сейчас существую. Я могу многого не понимать в человеческом мире, но свои собственные желания теперь задвигать не стану. Джек одобрительно кивнул, растрепал мокрые волосы и спросил: — Здесь холодно ночью? — Не знаю, — сверкнул улыбкой Брок и снова скрыл глаза ладонью. — Я-то не мерзну, да и кто-то собирался, помнится, спать, накрываясь моими крыльями. — Укрываться, да, но на холодном песке?.. — с фальшивым сомнением спросил Джек, за возможность спать в обнимку с Броком готовый и на холодный песок, и даже на гравий. — Мы спокойно сможем уместиться в одном гамаке, — заверил его Брок. — Я горячий, мой король, и во сне совсем не пинаюсь. — А вдруг ты храпишь? — сделал Джек большие глаза и рассмеялся. — Главное, чтобы нас гамак выдержал. — Я нас поймаю, — пообещал Брок. — Защитник я или где? Темнело между тем стремительно. Вроде бы они совсем недавно видели, как солнце только коснулось своим раскалённым боком поверхности океана, а сейчас его и видно не было, только алая полоска у горизонта всё ещё догорала, не давая небу окончательно утонуть в ночи. — Как быстро здесь темнеет, — удивился Джек. — Будем ужинать? — Кокосы? — предложил Брок, садясь. — Хотя что там есть? Осталась ещё рыба, три креветки и… я могу что-нибудь наловить. — И преломили они кокосы, и креветок, и рыбу… — распевно произнёс Джек. — Не ходи. Нам хватит. — Очень напоминает те книги, что так любил читать твой отец, — с сомнением в голосе протянул Брок, но к костру поближе перебрался и даже кокос разломил ровно на две половинки, одну передавая Джеку. Тот задумчиво посмотрел на половинку кокоса, не очень представляя, как выковырять из неё белую мякоть. — На самом деле преломление хлебов — обычай куда более древний, чем Ветхий завет, — сказал он. — К тому же это была шутка. — Там водичка вкусная, пей, я разломаю тебе потом поудобнее, — заметив нерешительность Джека по поводу кокоса, успокоил его Брок. — А вот если в ней сварить завтра креветок или краба… как думаешь, вкусно будет? Я как-то ел креветок в кокосовых сливках, но как доят кокосы, не знаю. — И я не знаю, — развёл руками Джек и выпил кокосовую воду. — Но я молод, а ты бессмертен — успеем ещё узнать. Они поужинали чем пришлось, потом Джек отошел подальше, в пальмовую рощицу, чтобы оправиться. Возвращаясь, он сообразил, что не взял с собой ничего. Даже зубную щётку и бритву. Хихикнул, представив возвращение одичавшего короля. И вернулся к гамаку. — Кто первый залезет? — спросил он. — Смотри, какие тут звёзды! — Я, — уверенно кивнул Брок. — Сверху лягу — придавлю, а на мне лежать вполне удобно, наверное. Давай попробуем? Или я ящером обернусь? — Давай сначала так попробуем, — согласился Джек, внутренне обмирая: из одежды на нём были только мокрые плавки, а на Броке и того не было. Поднявшись с песка, Брок встряхнулся, потянулся всем телом и широко зевнул, после чего забрался в гамак и махнул Джеку. — Давай устраиваться, мой король, только мокрое сними, а то заболеешь. Брок был прав, и Джек без большой охоты стянул плавки и повесил их сушиться на наклонный ствол пальмы. Голую влажную кожу неприятно холодил ночной бриз. — Не бойся меня, — подал голос Брок и, чуть помедлив, добавил: — Я никогда не причиню тебе вреда, мой король. Не захочу и не смогу. — Я тебя не боюсь, — покачал головой Джек. — Не в страхе дело. Давай ложиться. Я засыпаю стоя. — Давай, — согласился Брок и чуть оттянул тряпочный край гамака, помогая Джеку в него забраться и лечь. — Устраивайся как тебе удобно, мой король. И Джек неуклюже забрался в гамак, сразу привалившись спиной к Броку и чувствуя задницей его мягкий член. — Почему всё время «мой король»? — тихо спросил он. — Королей у тебя было — не сосчитать. Зови меня по имени. — Мне нравится тебя так называть, — выдохнул Брок в макушку Джека, притянул к себе, крепко обнял. — Но могу и по имени. У тебя хорошее имя, сильное. — Титул — это только титул, — объяснил Джек, расслабляясь в горячих объятиях. — А имя — это я, это моё. — Дже-ек, — протянул Брок, уткнулся носом в макушку Джека и закрыл глаза. — Хочешь, я покажу тебе красивые сны? — Лишь бы кошмаров не было, — улыбнулся Джек. — Ты со мной, и этого достаточно. — Спи, Джек, я рядом, — прошептал Брок. А с неба на них внимательно взирали звёзды, шептались о чем-то своём и тихо шикали выглянувшему месяцу, чтобы не мешал.