IX.
28 сентября 2022 г., 17:56
«К сожалению, всё хорошее мы осознаём только с опозданием. Живём в тоске по прошлому и в страхе перед будущим. Где угодно, только не в настоящем».
— Нервничаешь? Чонгук на секунду отвлекается от наручных часов и поднимает голову, встречаясь взглядом с другим — весёлым и явно заинтересованным в начавшемся разговоре. Губы девушки растянуты в ехидной улыбке, она откровенно издевается, понимая, что озвученный вопрос поставил Чонгука в тупик, — наблюдать за растерянностью на его лице забавляет её больше всего. Ответ очевиден, так что он коротко кивает и возвращается к своему занятию — отсчитывать время до приезда Тэхёна. Мужчина должен приехать с минуты на минуту, терпение уже кончается, а любопытство, напротив, растёт. Вот бы минуты ускорили свой бег… Они не виделись почти год — вроде бы прошло не так много времени с последней их встречи, но ощущение такое, словно несколько месяцев растянулись, превратившись в долгие годы. Тогда, в первую встречу после отъезда, Чонгук жутко волновался и был готов сам поехать в аэропорт, чтобы встретить Тэхёна и заключить его в крепкие объятия. Он скучал. Очень скучал. Но почему-то в момент, когда их взгляды наконец пересеклись, Чонгук замедлил шаг, а затем и вовсе остановился, смотря на мужчину так, словно они впервые видятся. Тэхён, как и всегда, был дружелюбен. На ужине он много разговаривал (в основном с Намджуном), вёл себя повседневно и периодически бросал на него обеспокоенный взгляд. Чонгук, честно говоря, не знал, как вести себя рядом с ним. Они не были по-настоящему близки и не считались парой, но в то же время Чонгук воспринимал Тэхёна как самого родного человека. Демонстрировать свою привязанность при посторонних людях казалось лишним, поэтому весь вечер он молчал и старался хотя бы иногда отводить пристальный взгляд; надеялся, что после ужина, когда они наконец останутся наедине, они смогут нормально поговорить — Чонгук ждал этого как никогда сильно. В тот день за окном шёл снег. В канун Рождества людей в ресторане было много. Два месяца учёбы в новой школе промелькнули перед глазами как вспышка, Чонгук ничего не запомнил: ни одноклассников, ни учителей, ни заданий, которые он не выполнял первое время. Единственное, что отпечаталось в памяти — знакомство с дочерью Намджуна. Оливия на присутствие чужого человека, как ни странно, отреагировала положительно. Они, конечно, не стали друзьями с первых минут, но относительно быстро нашли общий язык. Оливия была старше его, так что училась в колледже и приезжала только на выходные или каникулы. Свою комнату она любезно выделила Чонгуку, но с одним условием — не трогать её личные вещи. Ему не составило труда выполнить просьбу и не лезть туда, куда не просят. С Оливией было легко. Она не приставала к нему с неудобными вопросами и в целом не завязывала диалог, если видела, что он не расположен к общению. За первую неделю пребывания в доме они не обменялись ни словом — Чонгук чувствовал себя неуютно на новом месте, поэтому предпочитал находиться в одиночестве. Со временем привык спускаться на первый этаж, находить записку, прикреплённую магнитом к холодильнику — её оставлял Намджун перед тем, как уехать на работу. Завтракал в полной тишине, иногда включал телевизор, чтобы разбавить унылую обстановку, и думал. Много думал. Кажется, всякий раз, когда представлялась такая возможность. В целом, он смирился. Да, на это ушло несколько месяцев, зато сердце в груди больше не разрывалось пополам от невыносимой тоски. Стоило поблагодарить Намджуна за его заботу и поддержку. Чонгук, пускай и чувствовал себя лишним в чужом доме, но он всегда знал, что отныне он не один. У него есть семья. Есть воспоминания, связанные с родителями, есть фотографии на телефоне, есть редкие разговоры с Оливией и спокойные вечера с Намджуном. А главное — у него есть человек, который сделал всё возможное, чтобы он поскорее встал на ноги. И ему это удалось. — Ты повзрослел, — сказал Тэхён прошлой зимой. Они стояли на улице, возле ресторана, и несколько минут молчали. Тэхён смотрел куда-то вдаль, а он — на него. Внутри было тепло и уютно, пахло вкусной едой и шампанским, а вот снаружи кружил снег, небрежно ложась на их плечи. Чонгук впервые увидел Тэхёна с сигаретой: мужчина неторопливо выпускал сизый дым изо рта и еле держал глаза открытыми — перелёт и затянувшийся ужин отняли у него последние силы. Он знал, что Тэхён устал и хочет спать, однако ничего не говорил по этому поводу, потому что понимал, что у них и так слишком мало времени. Жалкие полчаса наедине друг с другом закончились чересчур быстро. Чонгук с грустью взглянул на выходящего Намджуна — тот был красный из-за выпитого алкоголя и непривычно весёлый. До дома они добрались на такси. Он всё ждал, когда Намджун провалится в сон и оставит Тэхёна одного в гостиной. Они разговаривали почти до самого утра. Когда Чонгук спустился, то обнаружил спящего Тэхёна на диване. Тревожить не стал, лишь сел рядышком, поправил волосы на лице и внимательно смотрел. Обводил взглядом едва заметные морщины на лбу и в уголках глаз, длинные ресницы, прямой нос и по-прежнему мягкие губы. Возраст Тэхёна красил в отличие от тяжёлой работы и усталости. Сколько он просидел возле него, сложно сказать. Когда глаза начали слипаться, Чонгук пододвинулся ближе и вздохнул — уходить не хотелось, так что он терпел до последнего, пока не почувствовал, что вот-вот заснёт. Остаться рядом казалось единственным правильным решением. Свернулся клубочком на свободной части дивана, прикрыл глаза на мгновение и улыбнулся, находясь на грани сна и реальности, потому что сонный Тэхён притянул его к себе и обнял. Давно Чонгук не ощущал себя таким счастливым. Запах Тэхёна, кожа Тэхёна, тёплые ладони Тэхёна — Чонгук старался запомнить всё. Под утро чужие губы коснулись его затылка — он этого не почувствовал, потому что впервые за долгое время крепко спал. К сожалению, Тэхён не мог остаться на пару дней. С щемящей болью в груди Чонгук провожал его в надежде, что скоро они увидятся вновь. Пролетело десять месяцев. В памяти сохранился облик мужчины и его голос, утверждающий, что ждать долго не придётся. Тэхён обманул его, но правда была в том, что Чонгук по-прежнему ждал, пускай не признавался себе в этом. Злость растворилась, оставив налёт обиды, которую он хранил на сердце. Тэхён звонил ему время от времени, спрашивал о делах, интересовался здоровьем и на каждое «когда» отвечал неоднозначное «я постараюсь». В конце концов, Чонгук перестал верить обещаниям. Что держало Тэхёна в Атланте — работа или нежелание уезжать? Чонгук не знал, а Тэхён и не рассказывал. Наверное, этого следовало ожидать. В шестнадцать лет он был наивен и глуп, видел то, что хотел видеть. Но теперь он не маленький мальчик и кормить его ложными надеждами не имеет смысла. Говорят, что время лечит, — в какой-то степени Чонгук с этим согласен. Время и правда затягивает шрамы, делает нас сильнее, заставляет смириться с утратой и двигаться дальше. Сложно продолжать жить как ни в чём не бывало, когда рядом нет близких. Это и невозможно на самом деле. Единственный выход — подталкивать себя вперёд и напоминать почаще, что семья — это те люди, которые живут внутри тебя. Твои воспоминания пропитаны ими, так что неважно, сколько пройдёт лет, ты всегда будешь помнить улыбку своих родителей и их заботливые руки, что оберегали тебя. С возрастом становишься не только умнее, но и опытнее. Больше не веришь красивым словам, не слушаешь советы новоявленных друзей и перестаёшь ждать чуда. Почему-то нам всегда кажется, что первая любовь — она навсегда. Ты пронесёшь её через всю жизнь, будешь вспоминать одинокими вечерами с улыбкой на лице и рассказывать о ней своим детям. Когда ты ещё юн, любишь просто так. Очаровываешься другим человеком, воспринимая его как идеальную картинку, и хочешь, очень хочешь, чтобы чувство влюблённости длилось как можно дольше. Чонгук помнит тот трепет на душе при виде Тэхёна. Помнит все их разговоры, общий смех, вечера на веранде; помнит, как ему нравилось играть с Ронни, пока он ждал возвращения Тэхёна. Нечто хрупкое, нежное и, несомненно, искреннее — то, что зародилось не сразу — он оберегал как какую-то драгоценность. Чонгук мечтал, что когда-нибудь Тэхён вернётся за ним, увезёт в другое место, и они начнут новую жизнь. Будут вместе. Но, кажется, он ошибался. Сказка, в которую ему хотелось верить, распалась на части. Представлял, как вцепится в Тэхёна, как только увидит его, и ни за что не отпустит, а в итоге не может выдавить из себя ни слова. Привычное волнение, появлявшееся в присутствии мужчины, исчезло, у него не колотится сердце и не спирает дыхание, даже руки не тянутся к другим. Чонгук отчётливо понимает: они — не единое целое. Он сможет без него прожить, и мир не рухнет, всё останется на своих местах. Тэхён дорог ему, но это не значит, что они будут вместе. Весь день он наблюдает за полицейским и вбивает в себя очевидную мысль — хватит надеяться, что в один прекрасный день Тэхён вытащит его за руку из той ямы, в которой он оказался, и жизнь наконец наладится. Потому что этого никогда не произойдёт. Тэхён не принц на белом коне и он не обязан спасать его. Он сделал больше, чем Чонгук ожидал, и разве этого недостаточно, чтобы отпустить его, позволив идти своей дорогой? В какой-то момент Чонгук ловит себя на мысли: а что, если Тэхён чувствует себя должным? Вдруг привязанность не даёт ему прекратить общение? Чонгук не хочет быть неподъёмной ношей, Тэхён не обязан с ним возиться и навещать каждые праздники. Он в целом не давал никаких обещаний, за исключением одного — всё будет хорошо. Своё обещание Тэхён сдержал. Чонгук жил в тепле и комфорте, ходил в неплохую школу, познакомился с новыми людьми, которые так или иначе отвлекли его от отголосков прошлого. У него есть возможность жить счастливо, но всё, что он делает — это оборачивается назад, не желая отпускать чужую руку. Боится снова остаться один и забывает, что он, на самом-то деле, не одинок и никогда не был. Вместо того, чтобы задавать один и тот же вопрос «Почему ты не приехал?», Чонгук спрашивает, чем Тэхён занимался всё это время. — Меня повысили, — рассказывает полицейский, скромно улыбаясь. — На днях встретил твоих друзей. Ты с ними общаешься? Чонгук поджимает губы. Не думал, если честно, что оборвёт все связи с Юнги и Чимином. После произошедшего они толком не разговаривали. Странно, но Чонгук вдруг ощутил отстранённость, словно они никогда и не дружили. По фотографиям из соцсетей он узнал, что они всё-таки начали встречаться. Ничего не почувствовал: ни радость, ни зависть, ни светлую грусть. Некогда лучшие друзья обернулись незнакомцами, и самое печальное заключалось в том, что Чонгук даже не пытался что-то исправить. Он искренне верил, что поступает правильно, оставляя старую жизнь и всё, что с ней связано, в прошлом. Хотелось наконец перешагнуть через болезненные воспоминания и вдохнуть полной грудью. Как бы избито это ни звучало, но его жизнь только начиналась, и лучшее ещё ждало впереди. — Мне так хочется обнять их, — признаётся Чонгук, обнимая себя за колени. В доме тихо. Намджуна вызвали на работу, поэтому они остались вдвоём, — ещё недавно Чонгук мог об этом только мечтать. Тэхён совсем не изменился с их последней встречи: всё такой же спокойный, вежливый и добрый. Смотрит с улыбкой, ласкает тёплым взглядом, наслаждаясь приятным вечером. Накинув капюшон на голову, Чонгук заговорил первым — давно хотел с кем-нибудь поделиться своими переживаниями. С Оливией не стал бы — у неё свои проблемы, Намджун чаще всего занят, а новые школьные друзья вряд ли смогут его выслушать, не задав неудобные вопросы. С Тэхёном как-то комфортнее, привычнее. Не надо притворяться, делая вид, что смерть родителей его не пугает. Он до сих пор чувствует тревогу на сердце, но старается это не показывать, чтобы за него не волновались. — Я так скучаю… Не представляешь, как сильно. — Каждое слово даётся с трудом. Чонгук улыбается сквозь слёзы, понимая, что ещё немного, и точно расплачется. Тэхёну не стыдно показывать свои истинные эмоции — наверное, поэтому Чонгук позволяет себе расклеиться. — Вот бы просто обнять их и сказать, что я их люблю, — продолжает дрожащим голосом. В горле застрял липкий ком. Чонгук тихо всхлипывает и жмурит глаза с влажными ресницами. Словно его сердце кто-то сжимает в кулаке. Тэхён подсаживается к нему ближе и кладёт ладонь на плечо, ощутимо сжимая, чтобы напомнить — он рядом. Только вот легче от этого не становится. По щеке катится одинокая слеза. Чонгук поднимает голову и сглатывает, смотря расфокусированным взглядом перед собой. — Я никогда им не говорил подобных слов… Так стыдно. Всё ждал подходящего момента, когда смогу подойти к ним, сесть рядом и о чём-нибудь поговорить. Казалось, что впереди ещё столько времени… — задумчиво проговаривает Чонгук. Избавиться от тяжести в груди не получается, ему больно и обидно, но с этим уже ничего не поделаешь. — Они любили тебя, — напоминает Тэхён. — Знаю, — шепчет Чонгук. — Теперь знаю… — повторяет ещё тише. — И почему я раньше этого не понимал? — Ты не мог знать, что случится. Чонгук мотает головой. Он согласен с Тэхёном, но… какая разница, знал он или нет? Что ему мешало подойти к отцу и обнять его? Или помочь маме на кухне? Ничего. Абсолютно. Всё время находились причины уйти поскорее из-за стола и подняться к себе в комнату. Ну что произойдёт, если он переночует у Юнги? Родители же никуда не денутся, всегда будут дома, когда он вернётся, и впереди — куча времени, так что можно хлопнуть дверью, погулять допоздна или просидеть целый день за компьютером. К сожалению, жизнь нельзя поставить на паузу, и как бы ему ни хотелось вернуться в прошлое, он бессилен. Время бежит только вперёд — оно пролетает со скоростью света, забирая лучшие годы твоей жизни. Конечный пункт у всех один — смерть. Каким бы выдающимся человеком ты ни был, сколько бы талантов и амбиций ты не имел, смерть забирает каждого. Всё, что тебе остаётся — прожить достойную жизнь, заниматься тем, что тебе действительно интересно, почаще говорить «люблю» дорогим людям и не бояться ошибиться, ведь в конце пути ты будешь помнить только самое яркое, а все неудачи тебе покажутся ничтожными. — Жизнь такая хрупкая. Сегодня ты целуешь свою девушку, завтра — она разбивает тебе сердце и выходит замуж за другого, а через несколько лет ты даже не вспомнишь, как её зовут, потому что это уже будет неважно. Может, она будет счастлива с другим или до конца своих дней будет вспоминать тебя, надеясь, что когда-нибудь ваши дороги снова пересекутся. Ты можешь поклясться в вечной любви и разлюбить через пару лет. Разве это не странно? — Чонгук поворачивается к Тэхёну лицом и поднимает бровь. — Почему всё так быстро меняется? Неужели мы не можем быть ни в чём уверены? — Почему же? — Тэхён наклоняет голову набок и переводит взгляд куда-то в пол. — От нас многое зависит. Чонгук с ним не согласен. — Например? Тэхён задумывается над своими словами. Однако Чонгук решает не дожидаться его ответа и продолжает: — Нет. Мы можем желать чего-то очень сильно, но никогда этого не получить. Я вырасту, у меня появятся дети, я буду заботиться о них и постараюсь стать хорошим родителем, но я больше никогда не увижу своих, понимаешь? — Но ты можешь исправить их ошибки. — Могу, — кивает Чонгук. — Но я уверен, что когда настанет время, и я окажусь на месте своих родителей, я поступлю точно так же, как они. Я забуду, что мне не нравилось, когда отец делал мне замечание, и всякий раз, когда мой сын будет остро реагировать на мои слова, я буду злиться на него за это. Я буду хотеть сделать по-своему, как мне кажется лучше, потому что у меня будет уже другая роль. — Разве это плохо — стать похожим на своего родителя? — Не знаю. Правда, не знаю, — хмурится Чонгук. — В какой-то момент мне казалось, что я ненавижу своего отца. Презираю маму за её слабый характер… Она пыталась спасти меня. Спасти, потому что любила и считала своим долгом защитить меня любой ценой. И чем я отблагодарил? Не сказал ни одного ласкового слова… — Тебе грустно, — говорит очевидное Тэхён. — Ты сожалеешь об утраченном времени и возможностях, но ты не в силах что-то исправить. Можешь пообещать себе стать хорошим отцом для своих детей и не допустить повторения ошибок родителей. — Но я… — Чонгук не договаривает. Слёзы беззвучно катятся по щекам. Он закрывает глаза, поддаваясь эмоциям — те накрывают подобно снежной лавине. Тэхён прижимает его к себе и крепко обнимает — ему этого очень не хватало. — Тише, мой маленький. Ты ни в чём не виноват. Чонгук кивает в ответ, вытягивая руки. В объятиях Тэхёна по-прежнему тепло и спокойно, так приятно окунуться в воспоминания, которые вызывают улыбку на лице. Вдыхает знакомый запах и понимает — он дома. — Спасибо тебе за всё. Не выразить словами, как сильно он ему благодарен. Присутствие Тэхёна как бальзам на душу, Чонгук зарывается носом ему в грудь и постепенно успокаивается. Неизвестно, что с ним будет через несколько лет, одно он знает точно — Тэхёна он никогда не забудет.***
День посвящения в студенты Чонгук запомнил плохо. В памяти остались размытые картинки: море алкоголя на столе, неудачные фото, конкурсы, в которых пришлось участвовать, странный обряд, включающий в себя те вещи, о которых вспоминать стыдно, и множество новых лиц. Он напился до такой степени, что на следующий день, очнувшись в незнакомом месте, был готов умереть прям там, на прокуренном диване. Бог знает, как Оливии удалось уговорить его сходить в гей-клуб. Он поступил в тот же колледж, что и она, так что они виделись намного чаще, чем раньше. Намджун был только рад их дружбе, а Чонгук не имел ничего против периодических попоек в весёлой компании. С соседями по комнате найти общий язык не удалось, так что всё свободное время он проводил с Оливией — та всегда находила интересное занятие на вечер. Как-то раз они пробрались в бассейн, захватив с собой холодное пиво, и плавали почти всю ночь. Они были вчетвером: Оливия, её девушка Алиса, Вильям — брат Алисы и, собственно, сам Чонгук. Первое время было неловко: Алиса частенько подшучивала над ним из-за возраста (он был младше всех), потом удалось расслабиться. Благодаря Оливии его приглашали на вечеринки, которые проводились чуть ли не каждую субботу. Новый этап в жизни проглотил его с головой. Он толком не спал, учился по ночам, много гулял и знакомился с разными людьми; пил невкусное пиво, подрабатывал в баре, стабильно умирал с похмелья раз в неделю, целовал незнакомцев и громко смеялся. Столько событий происходило ежедневно, что времени на одиночество и хандру не оставалось. Студенческие годы, о которых он мечтал всю школьную пору, наконец стали явью, и Чонгук искренне наслаждался происходящим. Ему нравилась своя жизнь. Нравилось идти на поводу у Оливии и искать приключения на пятую точку, нравилось набираться смелости и спрашивать номер у понравившегося парня в гей-клубе, где он был частым посетителем. И пускай общение не всегда завязывалось, Чонгук мог гордиться собой. Скромность и закрытость всегда сковывали его, ему было некомфортно в окружении незнакомых людей, хотелось бежать подальше и не оглядываться, зато сейчас, когда он открыт ко всему новому, жизнь заиграла совершенно другими красками — яркими, насыщенными. Прошлое размылось в памяти, перестав преследовать его во сне. Он уже и забыл, как сидел в объятиях Тэхёна, чувствуя себя маленьким и беззащитным. Смотря на своё отражение в зеркале теперь, Чонгук понимает, что изменилась не только его жизнь — изменился он сам. Стал взрослее, сильнее, выносливее, прибавил в весе и росте. Больше не похож на ребёнка и чувствует себя совсем иначе. Самостоятельная жизнь научила полагаться на себя в первую очередь и быть ответственным. Изменения пошли ему на пользу — Оливия твердила ему об этом чересчур часто. — Такой красавчик! Мы тебе быстро парня найдём. — Девушка окольцовывает его талию, прижимаясь сзади, и весело улыбается. Чонгук чувствует себя неловко. Знакомиться в клубе давно для него не проблема, только вот после подобных фраз он обычно ловит жуткие отходняки и сбегает из чужой постели, пока незнакомец, имя которого точно забудется к утру, не проснулся и не попытался пригласить его на свидание. Да, он никогда не перезванивает, его максимум — провести ночь и позавтракать вместе, а дальше как заученный сценарий: избегать встреч и не отвечать на звонки и сообщения, прикрываясь отсутствием свободного времени. И желания. Сегодня всё начинается как обычно: пару коктейлей для настроения, влажные от пота тела на танцполе, поцелуи Оливии (исключительно в щёку), её заливистый смех, лёгкое головокружение и длинная очередь в туалет. Шея и лицо уже красные, Чонгук занимает место у бара и не сдерживает улыбку, когда бармен ставит перед ним текилу, коротко оповещая: «В качестве угощения». Простой трюк, но всегда рабочий. Он оборачивается, чтобы найти взглядом щедрого парня, и наткнувшись на Вильяма, вскидывает брови. Не ожидал. Между ними, конечно, летали искры ещё в первые дни знакомства, но явных признаков симпатии Чонгук не замечал. Или не хотел замечать. — Почему не танцуешь? — спрашивает Вилли, подойдя к нему почти вплотную. Он кладёт локти на барную стойку и поворачивает голову, ожидая получить ответ. Чонгук коротко усмехается. — Не хочу. — Олив и Алиса, скорее всего, останутся тут до утра, — говорит якобы невзначай, выводя пальцем невидимый узор на деревянной поверхности. Чонгук впервые видит, чтобы он нервничал из-за простого разговора. — Предлагаешь уехать? — спрашивает прямо. Столько подкатов повидал, что распознаёт их моментально. Вильям расплывается в улыбке. «Это ничего не значит», — повторяет Чонгук про себя, когда его настойчиво целуют в такси. «Ничего», — тает на языке, пока Вилли торопливо раздевает его, снимая сначала рубашку, а позже и джинсы. Чонгук ложится на мягкую кровать и издаёт шумный вздох. Чужая одежда тоже летит на пол, Вильям забирается на матрас и склоняется над его лицом, заглядывая в глаза. Дышит загнанно из-за накатившего возбуждения, готов целовать всю ночь напролёт, ведь мечтал об этом моменте несколько недель, а вот Чонгук смотрит в ответ спокойно. Он не настолько пьян, чтобы выглядеть как изголодавшийся зверь. Мысли не разлетаются в разные стороны, ему не хочется ускорить процесс, наоборот — он лежит, упираясь на локти, и разглядывает лицо Вильяма, усыпанное веснушками. — Ты не хочешь? Растерянный голос парня даже забавляет. Чонгук наклоняет голову вбок и слегка щурится. — Не особо, — честно говорит он и улыбается, ведь непонимающее лицо напротив веселит. Услышать такой ответ Вильям вряд ли ожидал. — Тогда… — Тогда зачем ты привёз меня сюда? — помогает Чонгук. — Дайте-ка подумать… — Он касается пальцами подбородка и наигранно задумывается. — Может, ты надеялся, что я перебрал сегодня с алкоголем и потому готов переспать с тобой? Да, он напивался, и не один раз. Бывало, что не помнил детали ночи или просыпался в незнакомом месте. Люди менялись, от каждого пахло по-своему, у одних был заразительный смех, у других — красивая улыбка; кто-то носил юбки и короткие топы, кому-то нравились гладкие ноги. Лица и предпочтения у всех были разными, но сути это не меняло. Он действительно отвлекался, проводил время в хорошей компании, получал и дарил ласку, однако каждый раз чувствовал себя пустым — нечто подобное Чонгук испытывал рядом с Одри. Даже имён не запоминал, потому что знал, что во второй раз они точно не встретятся. Все уже об этом знают — Чон Чонгук не ходит на свидания. Неинтересно? Может быть. Итог всегда один — длинные телефонные гудки, хриплый голос на том конце провода и собственное ноющее сердце. — Ты его любишь? — спрашивает Вильям, подбирая свою футболку с пола. Ему становится неловко. Чонгук долго ничего не отвечает. В руках — телефон, взгляд направлен в окно, за которым опустилась ночь. Наверняка Тэхён сейчас сидит на веранде, гладит Ронни за ухом и пьёт свой любимый чай с мятой. И почему так сложно набрать его номер? Каждый раз останавливает себя, напоминает, что всё осталось в прошлом. Тэхён живёт своей жизнью, он — своей, пора бы перестать лезть не в своё дело. — Не знаю. — Чонгук пожимает плечами. Кто бы дал ответ на такой простой вопрос… Раньше всё было очевидно: он просыпался с мыслью о Тэхёне, засыпал с ней же, ждал встречи и радовался, когда ему звонили и спрашивали о делах. Наверное, и правда вырос. Понимает, что Тэхён, возможно, уже встречается с кем-то, — имеет на это полное право. Они ничего друг другу не обещали, к тому же, Тэхён не поднимал данную тему, так что со временем Чонгук смирился, осознав, что отпустить будет единственным верным решением. — Не боишься снова опоздать? От услышанного замирает сердце. Чонгук словно превращается в каменную статую, переставая шевелиться. — О чём ты говоришь? — с трудом выдавливает из себя. Вильям поджимает губы. — Не хочу показаться грубым, но один раз ты не успел сказать «люблю» своим родителям… Знаю, что лезу не в своё дело, Оливия как-то рассказывала про него. Сколько уже времени прошло? Полтора года? — Да, — глухо отвечает Чонгук. — Всё сложно… Он меня старше. — И что? Совсем старик, что ли? Чонгук грустно улыбается, вспоминая Тэхёна без футболки — никого красивее он ещё не встречал. — Не знаю, чего ты ждёшь, — вздыхает Вильям. — Просто представь, что в один прекрасный день он позвонит тебе и сообщит о помолвке с каким-нибудь красавчиком, а ты так и будешь бегать от возможных отношений. — Он поднимается на ноги и, помолчав несколько минут, оборачивается. — Прости за сегодня. Ты мне давно нравишься, но шансов, как я понимаю, у меня нет. — Да, — Чонгук заставляет себя улыбнуться. — Шансов нет. Мог бы хотя бы попробовать с кем-нибудь встречаться. Вильям неплохой парень, проблема в том, что Чонгуку нужно другое — неторопливые разговоры на веранде и тёплая улыбка одного мужчины.***
«Не боишься снова опоздать?» Боится. Так сильно боится, что руки не перестают трястись. Поправив сумку на плече, Чонгук делает глубокий вдох и выдох. Под ногами жёлтые листья, впереди — серая лента дороги, вдоль которой расположились похожие друг на друга домики. Он не планировал приезжать в Атланту сразу после окончания колледжа, собирался отсидеться дома и насладиться временной свободой, но жизнь распорядилась по-своему. Сообщение на электронную почту он получил сегодня утром. Долго смотрел на пригласительную открытку, гадая, не ошиблись ли адресом. На какой-то миг Чонгук почувствовал себя тем шестнадцатилетним мальчиком, влюблённым в своего лучшего друга. Столько лет уже прошло, будто это было с ним в другой жизни. Только вчера лежал у бассейна и поглядывал на Юнги и Чимина, а после — уезжал на велосипеде домой и поднимался к себе в комнату, а теперь стоит перед знакомым забором и сжимает в ладони телефон. Меньше всего ожидал увидеть приглашение на свадьбу от старых друзей. Сколько они уже не виделись? Чонгук и вспомнить не может, честно говоря. Что-то ведь заставило его собрать чемодан и вылететь в Атланту первым же рейсом. До торжества ещё две недели — как раз успеет выбрать подарок и прогуляться по местам, с которыми у него связано немало воспоминаний. Страшно заходить туда, где не был несколько лет. В доме тихо. Лучи уходящего солнца проникают сквозь окна и заливают пол в гостиной. Чонгук оставляет вещи возле двери и, сделав несколько шагов, замирает. Кажется, будто ничего не изменилось: всё тот же коричневый диван и два кресла, большой обеденный стол, семейная фотография в рамке, ваза на полке. Он словно очутился в детстве, и сейчас раздастся голос мамы из кухни. Но проходит минута, две, и, кроме тишины, гуляющей по комнатам, он ничего не слышит. Тоска, настигнувшая его в одночасье, сдавливает грудную клетку. Чонгук прикладывает руку к груди и сжимает пальцами рубашку. Больно. Будто кости ломает изнутри. Прекрасно знает, что больше не увидит родителей, но всё равно зачем-то поднимается на второй этаж и заглядывает во все комнаты. Пусто и тихо, а ещё одиноко. Тэхён предлагал продать дом ещё в прошлом году, но он отказался, попросив ничего не трогать в нём. Весь оставшийся день Чонгук просто гуляет по дому, разглядывая свои старые вещи. Пересматривает фотоальбом, находит детские игрушки и вертит их в руках, припоминая, как играл с ними, когда был значительно младше. Мама ничего не выкинула, а лишь сложила их в коробку и отнесла в гараж. Столько эмоций и воспоминаний всплывает на поверхность, что Чонгук не может сдержать улыбку. Как же здорово было раньше… Жаль, что в детство нельзя вернуться. Многое отдал бы за то, чтобы снова оказаться беззаботным мальчиком. Когда на город опускается ночь, он выходит на крыльцо. Руки тянутся в карман за сигаретами, Чонгук останавливается перед лестницей и смотрит на соседнюю сторону улицы. С трудом ему удаётся отогнать от себя воспоминания той ужасной ночи, хочется думать о чём-нибудь приятном. Например, вспомнить, как однажды ночью он пришёл к Тэхёну пьяным, положил голову на его плечо и чуть не заснул в таком положении. Или как он гулял с Ронни по вечерам, а позже приезжал Тэхён с работы, и они вместе ужинали. Интересно, Тэхён помнит хоть что-нибудь из того, что между ними было? Ведь Чонгук хранит каждое воспоминание, связанное с ним, как нечто драгоценное. Пытается собраться с мыслями, представить лицо Тэхёна, когда он увидит его. Что ему сказать? Они не виделись целых два года… Так много поменялось, на самом деле. Чонгук больше не чувствует себя маленьким и слабым, он повзрослел, превратившись в мужчину, начал больше понимать и принимать. Уже пять лет прошло с момента, когда в последний раз он переходил дорогу и, оказавшись на заднем дворе чужого дома, слышал громкий стук своего сердца. От волнения покалывает кончики пальцев. Чонгук долго не решается сделать шаг. Наверное, стоило предупредить о своём визите. Хотел сделать сюрприз, поэтому даже не позвонил Тэхёну. Тишина настораживает. Чонгук сглатывает. В мыслях невольно проплывает: а вдруг Вильям был прав? Что, если Тэхён больше не живёт здесь? Они не созванивались последние две недели, Чонгук надеялся, что полицейский приедет на его выпускной, но они так и не встретились. Тэхён, конечно же, извинился, сказав, что у него были срочные дела, про которые он почему-то не захотел рассказывать. Чонгук посчитал глупым обижаться, в конце концов, у Тэхёна свои заботы, срываться с работы и уезжать в другой город он не обязан. И всё же Чонгуку хотелось бы его видеть. Обнять, посидеть в каком-нибудь ресторане и просто поговорить по душам — ему этого очень не хватало. За пять лет Намджун с Оливией стали для него семьёй, но Тэхён всегда был ближе остальных. И неважно, что всё это время они жили в разных местах, между ними осталась связь, — наверное, только из-за неё он приехал. Надежда возобновить тесное общение теплится на сердце до сих пор. На какой-то миг и правда кажется, что в доме никого нет, но когда навстречу выбегает Ронни, у него слезятся глаза. Становится грустно, ведь вместо громкого лая Чонгук слышит задушенный хрип. — Привет, дружище. Ну как ты здесь? — Он присаживается на корточки и не сдерживает улыбки, принимаясь гладить пса. Именно в этот момент к нему приходит осознание, что время стремительно бежит вперёд. Оно не терпит отлагательств, не принимает обещаний и никогда не останавливается. У всего есть начало и есть конец. Дети вырастают, вылетают из родительского гнезда, чтобы создать уже свою семью. Волосы бабушек и дедушек рано или поздно потеряют свой цвет, а их лица покроются морщинами. Мы никогда не станем прежними, как бы сильно нам этого не хотелось. Не испытаем тех эмоций, которые захлёстывали нас в детстве, не будем смеяться так же громко, как тогда, когда отец впервые посадил нас на велосипед и подтолкнул вперёд. Мы не можем вернуться назад и поставить жизнь на паузу; всё, что в наших силах — это наслаждаться таким хрупким «сейчас» и смотреть по сторонам, чтобы запомнить каждую деталь, каждое мгновение того, что происходит с нами в эту самую минуту. Кто-то сейчас проживает самый счастливый момент в своей жизни, кто-то оплакивает горе, собирая себя по кусочкам, одни смеются и веселятся, а другие лезут на стену от скуки. Кто вообще сказал, что от нас ничего не зависит? Мы можем в любую минуту сорваться с места и уехать в кругосветное путешествие. Можем покрасить волосы в яркий цвет и набить татуировку просто потому, что хочется. Мы можем влюбиться — крепко и искренне, чтобы просыпаться в объятиях и дарить свою любовь, не прося ничего взамен. Почему бы не начать создавать воспоминания прямо сейчас, в это самое мгновение? Позвонить родителям и сказать «люблю», набраться смелости и пригласить на свидание того, кто нравится уже очень давно, найти в себе силы и попросить прощения у старого друга или же осуществить свою детскую мечту. Надо сделать всего лишь шаг, выкинуть все отговорки и перестать откладывать дела на потом, ведь это «потом» может никогда не наступить. А мы всё ждём и надеемся, что в один прекрасный день случится чудо. Нас повысят в должности, мы переедем в другой город, откроем свой бизнес, сбросим десять килограмм или встретим подходящего человека — вот тогда жизнь-то и заиграет новыми красками, а пока что можно погрустить, остаться в кровати и пересмотреть любимый сериал. Жаль, что время не сбавляет обороты и мчится вперёд, забирая у нас год за годом. Однажды Чонгук услышал, что прошлое — это настоящее, которое уже прошло, а будущее — это настоящее, которое ещё не наступило. С тех пор жизнь воспринимается совсем иначе. Никогда он не чувствовал себя более правильно, чем сейчас. За пять лет изменилось многое. Изменился он сам. Шестнадцатилетний мальчик с грустными глазами и дырой в сердце, научился заново улыбаться. Научился заново жить. — Чонгук? — удивлённо произносит Тэхён, увидев его на пороге. Словно не было никакой разлуки, и они не расставались. Тэхён всё так же красив и дружелюбен, у него по-прежнему доброе сердце и глаза, вместившие в себя звёздное небо. Чонгук заглядывает в них и теряется, понимая, как же сильно он скучал. Скучал по тёплым рукам и длинным пальцам, по мягким каштановым волосам, низкому голосу и крепким объятиям. Скучал по Ронни и вечерним посиделкам на веранде, но больше всего ему не хватало чувства комфорта и спокойствия. Они долго разговаривают и разглядывают друг друга, восстанавливая в памяти позабытые черты лица. Чонгук рассказывает о колледже, о своих друзьях, об Оливии, которая стала для него старшей сестрой. Хочется поделиться всем, что происходило с ним на протяжении последних пяти лет. Тэхён слушает внимательно и улыбается время от времени, решая не говорить, что некоторые истории он уже слышал. — Мне тебя не хватало, — признаётся Чонгук, когда стрелка часов показывает два часа ночи. Сил уже не осталось, Ронни задремал на полу, Тэхён, судя по его уставшему лицу, борется со сном не первый час. Чонгук тоже вымотан после дороги, но расставаться снова хочется меньше всего, так что он наливает себе третью кружку чая и лишь устало улыбается. — Прости, что не приехал на твой выпускной. Всю ночь просидел в ветеринарной клинике. — Тэхён устремляет взгляд на свою собаку, и его лицо сразу же меняется, становясь грустным. Чонгук поджимает губы. Вопросы не задаёт — всё становится понятно. — Он прожил хорошую жизнь… — Да, — соглашается Тэхён. — Друга лучше у меня ещё не было. На душе становится тягостно. Чонгук прекрасно знает, что домашний питомец значит для своего хозяина. Все десять лет Ронни был преданным псом, вряд ли Чонгук когда-нибудь забудет, как они играли на заднем дворе и лежали в траве, греясь в лучах летнего солнца. Некоторое время они сидят в тишине, прислушиваясь к неровному дыханию Ронни. Чонгук поправляет плед на своих плечах и смотрит на Тэхёна — ласково, с теплотой и благодарностью. Кажется, и целой жизни не хватит, чтобы насмотреться на него. — Я слышал, недавно ты расстался с парнем, — внезапно говорит Тэхён, чувствуя себя немного неловко. Они давно не виделись, так что разговоры о грустном можно оставить на потом. На губах появляется ухмылка. — Оливия рассказала? — догадывается Чонгук. — Да, — кивает полицейский. Скрывать ему нечего, Тэхён воспринимается как старый друг, которому можно доверять. Когда они созванивались по видеозвонку, тему личной жизни никогда не затрагивали. Странно, что Тэхён хочет поговорить об этом именно сейчас. — Мы не встречались, — признаётся Чонгук. — Общались немного. — Вот как теперь это называется? — Что именно? — изгибает бровь Чонгук. Тэхён поворачивается к нему, заглядывая в глаза, и слегка щурится. — Когда вы занимаетесь сексом, но при этом не ходите на свидания. Чужой взгляд Чонгук не выдерживает. Опустив голову, он хмыкает. Непривычно обсуждать подобное с Тэхёном. Впрочем, что ему стесняться? Возраст давно позволяет общаться с тем, с кем он захочет. — Если честно, больше всего я боялся, что дверь мне откроет какая-нибудь симпатичная женщина. — Чонгук становится серьёзным. Атмосфера диалога меняется моментально. Тэхён и сам напрягается, понимая, к чему всё идёт. — Ожидал кого-то увидеть здесь? — Какая-то часть меня была к этому готова. Мы не виделись два года, Тэхён, общались по телефону, и то — никогда не затрагивали личное. Я до сих пор не знаю, как мне стоит относиться к тебе. Как к старшему брату, который помог мне, или… — Чонгук сглатывает, поднимая глаза. — Или как к человеку, значившему для меня очень много. — Как хочешь, так и воспринимай меня. — Только не говори, что не ждал от меня подобного вопроса. — Ждал, — усмехается Тэхён. — Ещё в тот день, когда ты садился в машину Намджуна, я думал о том, что будет, когда ты вернёшься. Знаю, ты мог бы не приехать больше, но я почему-то был уверен, что ты ещё перешагнёшь порог моего дома. Не буду врать, я был бы счастлив за тебя, влюбись ты в кого-нибудь. — Ты сам дал мне надежду, — напоминает Чонгук, сплетая пальцы рук. — Тебе было всего шестнадцать, Чонгук. Что мне нужно было сделать? Оттолкнуть тебя, разбив сердце? — Тэхён подаётся вперёд, накрывая его ладони своими. — Я видел, как плохо тебе было, ведь ты чувствовал себя одиноким. Когда ты улыбался, я клянусь, ничего прекраснее я не видел в своей жизни. Ты можешь ненавидеть меня, можешь злиться, я приму это. Наверное, с моей стороны было эгоистично оставлять тебя на Намджуна, но в тот момент мне казалось это единственным правильным решением. Я хотел, чтобы ты уехал отсюда как можно дальше и жил как обычный подросток. Ты заслужил это как никто другой. — Как я могу злиться на тебя? — дрожащим голосом спрашивает Чонгук, сжимая его пальцы своими. — Ты столько для меня сделал… — Я до сих пор чувствую себя виноватым за то, что ты плакал тогда. Я не мог… — Тэхён, — обрывает его Чонгук, улыбаясь уголком губ. Тэхён замирает, смотря на него вопросительно. — Давай забудем, что было в прошлом, ладно? Это уже не имеет никакого значения. Я приехал сюда не для того, чтобы ковырять старые болячки. Знаешь, — Чонгук расцепляет их руки и откидывается на спинку дивана, задумываясь о своём, — когда я садился в самолёт, задал себе один вопрос. — Какой же? Чонгук выдерживает паузу. Смотря в глаза, он говорит: — Почему я ничего не сделал раньше? Поначалу я злился на тебя. Мне казалось, ты бросил меня и благополучно забыл. — Я не… — Знаю, — перебивает Чонгук. — Ты звонил мне каждую субботу и приезжал пару раз перед Рождеством, но я имею в виду не это. Первое время мне было тяжело. Даже слишком. Я невыносимо скучал по тебе, Тэхён, но всё, что я мог получить — это твой уставший после работы голос. Мне хотелось, чтобы ты поскорее забрал меня и спрятал в своих крепких объятиях, а потом я вдруг понял, что мне не нравится видеть в тебе спасителя. Да, ты мне очень помог, я перед тобой в долгу, но я и сам могу позаботиться о себе. Наверное, ты поступил правильно, нам обоим нужно было время, чтобы попытаться наладить свою личную жизнь. У меня, как видишь, ничего не вышло. Каждый раз мысленно я возвращался к тебе. — От его голоса веет спокойствием и уверенностью. У него было достаточно времени, чтобы обо всём хорошенько подумать. Увидев Тэхёна спустя два года, он ещё раз убедился, что неравнодушен к нему. Чувства остались, и пускай они не такие яркие, как тогда, в шестнадцать, зато они обрели другую форму. Теперь Чонгук чётко понимает, чего он хочет, и он приехал сюда именно за этим — чтобы найти Тэхёна, посмотреть ему в глаза и признаться, что к нему по-прежнему тянет. — Я не уверен, что это можно назвать любовью, но ты мне нужен. Нужен, не потому что я без тебя пропаду, а потому что с тобой я буду счастлив. И ты, я надеюсь, тоже будешь, по крайней мере, я постараюсь сделать всё возможное. Гостиная погружается в тишину. Взгляд Чонгука ровный, он больше не собирается бегать от своих чувств. Попробовал с другими — ничего не получилось, зачем и дальше себя мучить? Это в шестнадцать ему казалось, что Тэхён предал его, оставив в другом городе, но теперь, когда за плечами почти двадцать два прожитых года, он понимает — разлука была необходима. Если бы Тэхён и дальше оберегал его, защищая от любых угроз, даже самых маленьких, смог бы он научиться самостоятельности? Вряд ли. Чонгук действительно ценит их общение. Они оба, кажется, знали, что этот день наступит. И даже если бы судьба развела их в разные стороны, Чонгук уверен — рано или поздно их дороги пересеклись бы вновь. Ещё никогда Тэхён не смотрел на него таким взглядом. Это не передать словами — можно только испытать на себе. Чонгук наклоняется, оставляя тёплый поцелуй на губах, и еле сдерживает эмоции, когда Тэхён, не желая отпускать, притягивает его к себе и прижимает к груди, зарываясь пальцами в волосы на затылке. Вот теперь Чонгук дома.Tom Odell — Best Day Of My Life ♫ I think today is the best day of my life Last night all I wanted to do was die Right now, I'm happy to be alive ♫
