♛Королевство Оникс♛

***

От лица Деймона. Я знал, что король замышляет нападение в своем же королевстве. Я подслушал это, когда Леир снова разговаривал со своей матерью в одной из секретных комнат замка. Королева-мать была решительно настроена вырезать всех магических существ, объясняя это тем, что они опасны, и что скоро они уничтожат всех людей. Леир никогда не славился ясным умом и сообразительностью, но я не ожидал, что король так быстро поверит в этот бред. Он не был жесток, как его мать, раньше он осуждал все, что она делает и говорит, а теперь так просто с ней согласился. Что-то тут не сходилось. И я видел, как королева была счастлива, что может командовать сыном, как хочет. Как только появлялись какие-нибудь новые сведения о замысле Леира, я записывал это в свою небольшую секретную книгу. Так же я составлял план, как этому противостоять, прописывая атаки и отступления. Леир больше не доверял мне. Не знаю, кто этому посодействовал: Катерина со своими обвинениями или королева-мать со своими подозрениями, но факт недоверия был на лицо. Мы разговаривали с Леиром только о свадьбе, армии, тренировках. Он не поручал мне каких-то важных заданий, как это было раньше. Но это было мне на руку. Я не уезжал из замка и продолжал следить за королем. Мы с капитаном Байоном были на одной стороне сейчас. Я советовался с ним и обсуждал планы по защите магических существ. Он не сразу встал на мою сторону. Этому поспособствовал один случай, который произошел около двух лет назад.

***

«Очередной пост. Сегодня я и еще несколько солдат сторожили лагерь. Мы были подготовлены к любому нападению, к любому проникновению на нашу территорию. После того, как бежал Эдвард, охраны стало в два раза больше. Я сидел на бревне и чистил свой меч. Полная луна освещала все вокруг, поэтому было довольно светло, чтобы увидеть тень врага. Я каждые десять секунд осматривал свой периметр. — Деймон, — тихо сказал кто-то за моей спиной. Я обернулся и увидел Байона. — Садись, — я подвинулся, освобождая место рядом с собой. Мужчина сел и тоже вытащил свой меч. — О чем хотел поговорить? — поинтересовался я, косясь на капитана. — Ты знаешь, — Байон стал чистить меч. — Он в порядке. Мои люди отвезли его в самое безопасное место на этой земле, — ответил я. — Я должен знать, куда именно отвезли Эдварада. Около двух недель назад мы спасли принца от смерти. Его передали моим людям, и они отвезли его в Магикс. Это место король с королевой никогда не смогли бы отыскать, поэтому Эдварда поместили именно туда. — Я не могу тебе сказать, — я нахмурился. — Деймон, я знаю, что ты пытаешься защитить принца даже от меня, но я его вырастил. Я его спас, черт возьми. Мне нужно увидеть его и удостовериться, что с ним все в порядке! — Байон смотрел на меня своими прищуренными глазами. — Это место очень хорошо защищено, тебе не о чем волноваться. И ты сам знаешь, что пока нам лучше не высовываться. — Ты же можешь нас переместить своими этими магическими способностями. Так сделай это. Я в любом случае не узнаю, где мы будем находиться, — Байон нахмурил брови. — Байон, мы не можем пока так подставляться. Сейчас полно шпионов короля, которые так хотят поймать нас и прикончить. Леир может тоже пострадать. Давай так, как все успокоиться, я тебя перенесу в то место, где находится принц? — Хорошо. Дальше мы сидели молча. Каждый думал о чем-то своем. Леира подозревали. Все думали о том, что это он спас Эдварда. Но наши гвардейцы подтвердили, что они сопроводили Леира до лагеря после несостоявшейся казни, и что Эдварда украли какие-то люди в масках. Гвардейцы получили золото, а мы алиби. Прошло три недели. Леир был мрачнее тучи. Его раз пять вызывали в столицу для расспросов, которые он проходил успешно, никаким образом не выдавая себя. Он не подвергался пыткам, но психологическое насилие оставило свой отпечаток. Мы сидели за столом в шатре Леира. Сегодня нам принесли на обед вареную картошку с кроликом, которого подстрелили утром. Аппетита совершенно не было. Принц ковырялся в тарелке, думая о чем-то, как и все мы. Каждый раз, когда он приезжал из дворца, я спрашивал его о том, что происходит, но он ограничивался общими фразами. И я не понимал, что ему такое говорят, что принц становился злее и агрессивнее с каждой поездкой. В шатер ворвался солдат. Я подскочил, загораживая принца, и достал клинок. Потом увидел, что это наш человек, и опустил оружие. — Чего тебе? — рявкнул я. — Простите, капитан. К Вам приехали, — доложил он. — Кто? — Ваши люди из поместья, — нахмурился солдат. — Сейчас подойду. Свободен! — Думаешь, весть плохая? — спросил Леир, поднимая на меня глаза. — Я думаю, что Вам нужно остаться здесь, чтобы не подвергать себя риску, — объяснил я и вышел. Около входа в лагерь стояли три моих шпиона. Их лошадей загнали в конюшню, чтобы те поели сена и отдохнули. Но моих людей не пропустили. — Приветствую, — поздоровался я. — Доброго дня, — ответил Ахерон. — Накройте столы, мои солдаты хотят пообедать, — приказал я. — Но принц не велел никого пускать без… — бедолага не успел закончить фразу. — Тебе жизнь надоела, я смотрю? — рявкнул я. Тот сглотнул и поклонился. Я увидел только то, как у него сверкали пятки, когда он бежал выполнять мой приказ. — Зачем ты с ним так грубо? Он же мальчишка еще, — хохотнул Ахерон, заходя в лагерь. — Пока не научатся выполнять мои приказы беспрекословно, я буду таким, — сурово ответил я. — Я привез вести, — Ахерон и двое других последовали за мной в большой шатер. Там обычно мы принимали короля или важных особ. Мы уселись на лавочки. — Слушаю, — я посмотрел на своего друга. Тот нервничал и елозил на месте. — Эдварду стало хуже. Источника нет, поэтому вылечить мы его до конца не можем. У него развилась гангрена. — Черт! — я закрыл глаза. Дела были очень плохи. Эдвард был важной стратегической фигурой в моем деле, и я не мог допустить того, чтобы он умер. — Вы все перепробовали? — Почти. Сейчас мы поддерживаем его магией, но нужен источник, чтобы вылечить его. И твой отец объявил масштабные поиски. Он хочет, чтобы ты к ним присоединился. — Это невозможно. Я должен быть с Леиром. — Король сказал, что его теперь мало волнует Леир. — Наш король глупец. Этот мальчишка нужен нам, как никогда. Если его убьют, то не видать нам мирного неба над головой. Другие претенденты на трон нестабильны, мягко скажем, — я злился. — Я выполняю указ нашего короля. Ты знаешь, что ослушаться его — значит изменить короне, — заявил Ахерон. Выбор был небольшой. Либо пустить на самотек нашу дружбу с принцем, либо продолжить оберегать его, но поручить поиски источника кому-нибудь другому. — Передай королю, что я буду выполнять ту роль, которая мне была уготована ранее. А источник могут найти без моей помощи. У нас много следопытов. — Я думаю, что ты не прав. — Твое мнение не учитывается, — я стукнул кулаком по столу, отчего два других солдата подпрыгнули. Я грозно посмотрел на моего друга, и тот поднял руки вверх, давая мне понять, что он не смеет мне перечить. В палатку зашел Байон. — Какие новости? — Байон сел рядом со мной, даже не здороваясь. — Не очень хорошие. Думаю, что пора тебе увидеться с Эдвардом, — произнес я. — Что с ним? — Байон сжал губы. — У него гангрена. Мы решили переместиться в тот же вечер, чтобы не терять времени. Я нашел укромное место и приказал солдатам следить за тем, чтобы никто не смог сюда прийти. Мы оказались в заброшенном доме, который находился на окраине нашего лагеря. В доме был портал. Он выглядел, как сгусток энергии в виде шара, который мерцал в темноте. Обычно я не использовал его, ведь мог переместиться сам, но Байон — человек, и он может пройти только через портал в мой мир. — Я сделаю небольшую дыру, ты должен проскочить в нее, — пояснил я. Я начертил сложную руну, прошептал заклинание, и в барьере образовалась брешь. Капитан спокойно прошел через нее без всякой магии. — Этот лес и есть твой дом? — усмехнулся капитан. — С чувством юмора у тебя проблемы, мой друг, — оповестил я, а Байон нахмурился. Мой дворец был не так далеко, но отсюда его не было видно. Я не стал знакомить капитана с домом, потому что из ума я еще не вышел. Я усыпил Байона заклинанием, а затем перенес нас в Магикс. Он не должен был знать дорогу туда, иначе я бы рисковал жизнью всех своих подданных. Хоть он и человек, сдерживающий свое слово всегда, сколько я его знаю, но доверять полностью нельзя было никому. В комнате лекаря на кровати лежал Эдвард. Его трясло, пот струился ручьями по всему телу, давая понять, что температура очень высокая. Байон подошел к своему воспитаннику, присел на стул и взял его за руку. Глаза Эдварда открылись. — Бай, — прошептал он. — Да, сынок, это я. Заставил ты нас поволноваться, — усмехнулся грустно он. — Я старался, — пошутил Эдвард, а затем закашлял. — Ну, ну. Тише, — Байон погладил по голове Эдварда. — Ты же мужчина, ты должен все выдержать. Не смей сдаваться! — твердо проговорил Байон. — Я не могу больше терпеть эту боль. Я чувствую, как мое тело разлагается, — Эдварда скрутил спазм, и он зажмурился. Я стоял возле стены и смотрел на разворачивающуюся картину. Мне было жаль парнишку, но я не мог помочь ему. Если только магия поддерживает его, то спасти Эдварда может лишь источник, которого у нас нет. — Ты должен терпеть. Ты столько уже пережил, переживешь и это, — Байон был неумолим. — В горле пересохло, — пожаловался Эдвард. Байон встал, налил воды из графина и поднес в засохшим губам принца. Тот выпил, кивнул головой. — За тобой хорошо смотрят? — уточнил капитан. — Да, еще и книжки читают, — улыбнулся принц. — Какие? — Сказки, где все живут долго и счастливо, — Эдвард опять улыбнулся. — Думай, что все будет хорошо, как в сказках. — В жизни все сложнее. Я хочу сказать, что очень люблю тебя и Леира. Я буду заботиться о вас на том свете, — прохрипел Эдвард. — Прекрати. Я не позволю тебе умереть, — крикнул Байон. — И еще, то, что мне приписывают король и королева. Знаешь, то преступление. Я его не совершал. Я знаю, кто это сделал, но не раскрою тайны, даже когда буду умирать. — Как же так? — не понимал Байон. — Я пообещал, — Эдвард сжал руку капитана. Одинокая слеза скатилась вниз по его лицу. Мы пробыли в Магиксе два дня. Эдварду не становилось лучше, но и хуже тоже. Я уговорил капитана вернуться обратно, так как мы должны обеспечить охрану нашему младшему принцу в такое непростое время. Я переносил Байона к Эдварду весь год. Капитан проникся ко мне и стал мне другом. Мы вместе сражались, убивали и хранили секреты, в том числе и тот, в котором я значусь принцем королевства Магикс. Я рассказал ему про источник молодости, который мог бы вылечить все раны и болезни. Капитан искал его, чтобы спасти приемника, и тем самым он помогал мне. Леир постоянно спрашивал про брата, он хотел навестить его, но мы с Байоном решили, что не стоит ему так рисковать, за ним постоянно следили шпионы короля. И такая вылазка могла поставить под удар всех. Леир закрылся, стал отдаляться от меня. Он был недоволен каждым моим действием и поступком. Я знал, что Леир этим показывает, как ему больно, что он не может увидеть брата, но я защищал его. Еще через полгода нам сообщили, что Эдвард умер. Его организм не выдержал, а магия была бессильна. После этого Леир перестал тренироваться, участвовать в боях. Он постоянно ездил во дворец, корпел над книгами и очень хотел стать королем. И что-то мне подсказывало, что принц под влиянием королевы стал таким.»

***

Байон командовал только стражами, охотники были вне его юрисдикции, поэтому он не смог меня предупредить, когда начнется резня, потому что сам не знал. В тот вечер я уехал на своем коне в отдаленный лес, чтобы поохотиться. Я решил, что стоит отдохнуть от постоянного шпионажа. Я ведь следил и днем, и ночью за королем и приближенными к нему. Я мог сутками не спать, но это сказывалось на здоровье. Я натянул тетиву и пустил стрелу в небо. Она попала прямо в цель. Утка упала в пяти метрах от меня. Я поднял раненую птицу, свернул ей шею и бросил в свою плетеную корзинку. Дальше моей целью стала олениха, одиноко бродившая по лесу. Я увидел ее за версту, потому что обладал зрением, не сравнимым с человеческим. Мои зрачки сужались, когда я видел добычу. Я чуял запах будущей жертвы. Я следовал за ней тихо, неторопливо, отмечая все пути отступления оленихи. В скорости я уступал ей, поэтому мне нужна концентрация и ловкость в данный момент. Она встала, навострив уши. Я прицелился и услышал крики, которые испугали олениху, да и меня тоже. Я убрал лук за спину и побежал к коню. Удары, лязг мечей, крики, кровь. Это то, что происходило на поляне, на которой отмечался праздник Самайн. Я совсем забыл про него, шпионя за королем. Охотников было так много, что я не верил собственным глазам. Их был целый батальон. Я знал, что есть шайка из восьми или десяти человек, но чтобы столько… Парней рубили топорами, словно мясо на рынке. Куски плоти разлетались в стороны. Некоторым, самым быстрым, удавалось добежать до леса. Тогда уже за ними мчались всадники, чтобы отнять жизни. Девушек, словно скот, загоняли в большой круг. Ведьмы пытались атаковать, но броня охотников, не давала этого сделать. У них не было ни шанса. Охотники убивали самых дерзких, разрезая мечами их головы или пронзая сердце. Самые старшие из всех ведьмы наколдовали защитный барьер вокруг себя. Это задержало охотников. Звери пытались пробить барьер, но у них не получалось, от этого они становились еще злее. Я видел, как женщин, которые отстали от остальных, хватали мерзкие выродки. Они глумились над ними, разрывая ножами одежду, швыряя их из рук в руки, трогали за все места, оставляя красные отпечатки. Один из охотников схватил девочку лет шестнадцати, разорвал ее юбку, повалил на землю и стал насиловать ее у всех на глазах. Девочка плакала и билась в истерике. Ее крики боли заглушали все звуки, которые были вокруг. Кровь невинной текла по ее ножкам, а злодей лишь усмехался. Затем охотник ударил ее по голове рукояткой меча, и девочка перестала двигаться. Она не умерла, она ушла в астрал. В это состояние ввела ее одна из старших ведьм, которая продолжала защищать своих подопечных. Она выводила руны и шептала заклинания. Я в ужасе смотрел на это кровавое поле, на людей, чьи жизни скоро заберут охотники, и мне стало дурно. Сердце заболело, и я облокотился на своего коня. Тот дрожал. Его уши были прижаты. Конь явно понимал, что его окружает смерть. И самое страшное было то, что я ничего не мог с этим сделать. Заколдовать я их не мог, драться с ними тоже, потому что меня могут узнать, и весь план пойдет насмарку. Я увидел, как поймали девушку, которая пряталась в лесу. Ее привели на поле и показательно прижали к горлу нож. Одна из ведьм в барьере схватилась за сердце. Скорее всего, это была ее родственница. — Выходите, иначе она сдохнет! — охотник надавил на горло, и ведьма ахнула. Эти выродки хорошие манипуляторы и лгуны, поэтому не стоит делать то, что они говорят ни при каких условиях. — Не трогай ее, — взмолилась ведьма и вышла из барьера. Я знал, что ей конец, и ее родственнице тоже. И, возможно, всем ведьмам и колдунам на этой поляне. — Так-то лучше, — охотник схватил подошедшую ведьму и поставил ее на колени. Из ее глаз текли слезы. Беглянке перерезали горло прямо на глазах у ведьмы. Кровь забрызгала все вокруг. Девушка закрыла глаза и задрожала всем телом, рыдая при этом. Затем рыдающую ведьму привязали к двум коням за руки и за ноги. Они хотели сделать показательную казнь. Она дрожала и молча плакала, но потом посмотрела на своих подруг и друзей, которые остались под защитным куполом и слегка улыбнулась им. Я не мог на это смотреть. Это было выше моих сил. Что я за принц такой, если не могу защитить подобных мне существ. «Да, я рискую. Но к черту это все. Эти мрази должны поплатиться», — думал я. Я разорвал низ своего плаща. Намотал на лицо, делая подобие маски, затем залез на коня, погладил его по гриве и пришпорил бока. Мой конь понесся прямо в гущу событий. Охотники не ожидали, что кто-то нападет на них. Они не успевали даже поднять свое оружие. Мой меч рассекал воздух каждые две секунды, располосовывая тела этих охотников. Магия была бессильна, но вот мой людской меч забирал их жизни только так. Я рычал, словно зверь, которого только выпустили из клетки на волю. Ублюдки сражались со мной не так охотно, как с ведьмами, они озирались по сторонам, ища моих соратников. Боялись, что таких, как я, будет много. Их всадники помчались за беглецами, а оставшиеся были без коней, что давало мне преимущество. Но их все равно было слишком много. Я устал уже после нескольких минут сражения с ними. Мои мышцы болели, и пот струился по всему телу. Я подъехал к ведьме, которая так и висела между двух коней. Убил двух охотников, которые сторожили ее. Она открыла рот от удивления, когда я разрубил все веревки. Я закинул ведьму на своего коня, и она не сопротивлялась. Ведьма крепко прижалась ко мне, обвивая руками мою талию спереди. А сзади, в это же время, в меня кто-то воткнул кинжал. Я вскрикнул от боли. Я чувствовал, как оружие пронзает мои органы, разрывая ткани. Я резко развернулся и мечом перерезал сонную артерию этого охотника. Я помчался с кинжалом в спине в темный лес. — Сделай их невидимыми. Они должны уйти отсюда! — прошептал я, показывая на барьер. — У меня никогда не получалось такое сильное заклинание, — хныкала девушка. — Ты хочешь, чтобы они все подохли там? Давай! — орал я на нее, морщась от боли. Она закрыла глаза, начала молиться, а затем читать заклинание. Я остановил коня, чтобы она сосредоточилась. — Быстрее, охотники близко! — у нас было преимущество в том, что в данный момент всадников не было, охотникам приходилось бежать за нами. Я попытался дотянуться до кинжала в моей спине, но боль парализовала меня, я не мог пошевелиться. Силы покидали меня. Возможно, оружие задело какой-то важный орган. Я посмотрел на поляну. Ведьмы и колдуны стали невидимыми. — Ты сделала это, — проговорил я. — Главное, концентрируйся. И передай по вашей мысленной связи, чтобы они бежали оттуда, как можно скорее. — Д-да, хор-рошо, — она заикалась и снова закрыла глаза, выполняя мой приказ. Мы поехали дальше, так как не было времени ждать, пока подростки убегут с этой поляны. Я надеялся, что они сообразительные. Я мчался, что есть сил. Слезы ведьмы намочили мой разорванный плащ и проникли сквозь ткань, попадая на кожу. Она не издавала ни звука, но слезы говорили сами за себя. Мои глаза уже закатывались, я терял сознание. Мы были довольно далеко от кровавой поляны, поэтому я остановился. Я посмотрел на ведьму, которая до сих пор не открывала глаза. — Слезай, — прошептал я. Она послушно слезла. Я попытался спрыгнуть, но у меня не получилось. Голова закружилась, и я свалился с коня, словно мешок с картошкой. Я упал на живот, слава Богине, не на спину. Иначе бы кинжал воткнулся сильнее, и я мог истечь кровью. — О, нет! — пискнула ведьма. — Все так плохо? — прошептал я. — Тебе нужен лекарь срочно! — воскликнула она, присаживаясь рядом со мной. — Как ты видишь, тут нет поблизости лекарей, поэтому ты должна вытащить его. У меня в сумке есть нитка, иголка, мази и марлевая повязка. Перевяжи меня, — в глазах темнело. Я понимал, что скоро отключусь. Дикая боль мешала мне думать. — Я не умею, — ведьма застонала. — Твою мать, быстро сделай это! — заорал я, что есть мочи. Ведьма дернулась и дрожащими руками сняла с меня плащ, разорвала рубашку. Перед ней встала картина, которую она долго не сможет забыть. — Так много крови, — ахнула она. Ведьма достала из сумки все, что я ей сказал. — Нужно зашить, слышишь, ведьма? — я еле ворочал языком. Мне показалось, что она кивнула головой. Она сунула мне в рот самодельный кляп, сделанный из ее платка. Я сжал его зубами, чтобы не откусить себе язык. Она вытащила кинжал резко, и я заорал, что есть мочи. Это была адская боль, и я не понимал, как я еще остаюсь в сознании. Девушка полила водой место ранения, затем начала шить дрожащими пальцами, причиняя мне еще больше боли. Я отключился на мгновение, а затем пришел в себя, когда она мазала мазью мою спину. Ее руки дрожали и были холодными, как лед. Она крепко замотала марлей мое тело, а затем облегченно выдохнула. — Спасибо… — прошептал я. И тут, мы слышим шаги. Они затихли, а затем снова послышались. Я приподнял голову и увидел две пары женских сапог. — Деймон? — воскликнул кто-то. В ушах все гудело, поэтому трудно было разобрать, кому принадлежит голос. — Кто здесь? — я не мог поднять выше голову, поэтому пришлось уточнить. — Катерина, — она опустилась ко мне, ее лицо было бледное, как мел. Видимо, что-то случилось. — Что ты тут делаешь? — удивилась она. — Пришел спасать ваши задницы, — фыркнул я, и Катерина слегка улыбнулась. — Ты свою-то спасти не можешь. Лежишь здесь, как овощ, — она осторожно перевернула меня, теперь я увидел ее спутницу. Я не знал, что это за девушка, но она, видимо, меня знала. Грозно смотрела на меня, как коршун на добычу. — Вы не пострадали? — спросил я. — Наш друг. Его избили и поволокли куда-то. Я думаю, что во дворец, — ответила незнакомка. — Он уже не жилец, — пояснил я и поморщился от сильного спазма. — Ты сражался с охотниками? — уточнила Катерина. Я не мог вымолвить и слова, не было сил даже говорить. — Он спас меня, и благодаря ему спаслись мои друзья, которых я смогла сделать невидимыми, — ответила за меня ведьма. — Спасибо Дарко, он тоже так поступил. Я не могла колдовать, а Сабрина такого еще не умеет, — пробубнила Катерина. — Почему ты не могла колдовать? — спросила Белла, ведьма, которую я спас. — Долгая история. — Белла, много людей погибло? — поинтересовалась Сабрина. — Больше половины. Некоторых хватали и сажали в клетки, чтобы допросить потом. — Где твоя сестра? — уточнила Катерина. — Ее убили, — всхлипнула она. Белла присела и закрыла глаза ладонями. Девушки помогли мне встать. Они держали меня под руки, словно я инвалид. Но, возможно, я таким и останусь, после такого ранения. — Деймон, тебе нельзя во дворец, — заметила Катерина. — Я знаю, — я еле ворочал языком. — Давайте к моей бабушке. Она сможет его вылечить, — заявила грозная Сабрина. — Ты уверена, что это хорошая идея?. — Не уверена, но делать нечего. — Если меня в течение трех дней не будет в замке, то это станет поводом для подозрений, — объяснил я. — Я думаю, что к этому времени бабушка тебя поставит на ноги. Я стал забираться на коня, девочки мне в этом помогали, как могли. В итоге я лежал на животном всю дорогу до дома Сабрины. Я заснул и проснулся только тогда, когда двое мужчин меня начали снимать с лошади. Спина жутко болела, мышцы все ломило и горело все тело. Я пытался помогать мужчинам, переставляя свои ноги, но у меня плохо это получалось. Усталость становилась все больше. Я оглянулся и увидел вокруг толпу людей. Женщины и мужчины рыдали над трупами своих детей. Кто-то сидел на траве без ноги или руки. Старушки в белых фартуках бегали от одного раненого к другому, пытаясь помочь. Мой желудок пытался извлечь все, что я сегодня съел. Никогда не забуду это зрелище. И во всем этом виноват Леир. — Кто это? — выбежала из дома какая-то старушка лет восьмидесяти. На ней было черное платье и плащ такого же цвета. Растрепанные седые волосы торчали во все стороны. Ее безумные глаза метались от Сабрины ко мне и наоборот. — Это генерал, бабушка, — ответила Сабрина, показывая на меня пальцем. — Тебе не жить, мерзавец! — закричала старушка, выхватывая клинок из своего кармана в плаще. — Нет, он помогал нам. Он помогал, бабушка, — Сабрина кинулась ко мне, тем самым закрыв от своей родственницы. — Он генерал. Значит был в курсе всего, что происходит! — женщина была непреклонна. — Он спас меня и получил ужасное ранение. Ему нужна помощь! — завопила Белла, также защищая меня. Дальше я опять отключился. Мне не снились сны. Не знаю, сколько времени я был в отключке, но в полудреме я услышал голоса. — У него температура. — Я знаю. Но он поправится. Заражения крови нет. Белла молодец, зашила его, как надо. — Как он оказался там? — Да черт его знает, но, если бы не он, нас бы всех там поубивали. — Возомнил себя героем. Один поступок не смоет все, что он сделал, — это точно сказала Катерина. Это я понял по фразе, брошенной в мой адрес. Я открыл глаза и увидел трех ведьм, которые сидели за столом. Девушки переоделись, смыли с себя кровь, но по лицам было видно, что они ужасно устали. — Спасибо за такие лестные слова, Катерина, — хмыкнул я, слегка улыбаясь. Ведьмы обернулись. Катерина сморщила свой аккуратный носик, а Сабрина кинулась ко мне. — Как ты себя чувствуешь? — она села на кровать и потрогала мою голову. Я удивился такой заботе, но ничего не стал говорить. — Холодно. — У тебя температура большая, — Сабрина намочила тряпочку и положила ее мне на лоб. — Спасибо. — Бабушка приходит каждый час и лечит тебя своими отварами, поэтому ты поправишься, — она улыбнулась, показывая мне свою ямочку на щеке. — Я рад, что не умру, — я хмыкнул и тут же скорчился от боли. — Тебе нельзя двигаться, — Сабрина укрыла меня еще одним одеялом, и я снова пустился в дрему. На следующий день я снова увидел перед собой Сабрину. Она обтирала мое тело холодной водой, сбивая жар. Но я чувствовал себя гораздо лучше, чем вчера. — Привет, — прохрипел я. Сабрина вздрогнула от моего голоса. — Напугал. Привет, — она бросила тряпку в воду. Девушка подошла к столу и что-то там взяла. Я почувствовал восхитительный аромат блинчиков. Слюнки уже потекли, и я хотел поскорее съесть все. Сабрина поставила поднос на табуретку перед моей кроватью, а сама села около меня. Я поднялся, кряхтя при этом. Но такой ужасной боли, как вчера, не было. Небольшое покалывание и зуд, но больше ничего. — Ты, как дед старый, — прокомментировала Сабрина. — О, ты права. Я очень старый, — я усмехнулся и взял блинчик. Макнул его в варенье и откусил. Я закрыл глаза от удовольствия. — Ой, да ладно. Старше меня всего лет на пять, — Сабрина хмыкнула. — Как же ты ошибаешься, — я посмотрел на девушку. Она внимательно следила за каждым моим движением. — Тебе что, больше двадцати пяти? — Сабрина выгнула брови. — Ты не представляешь, насколько больше, — я улыбнулся. — А выглядишь молодо, — она нахмурилась, осматривая мое лицо. — Почему ты так смотришь? — Хочу понять. Ты такой привлекательный, но не смог завоевать девушку, а просто украл ее. Ты что, совсем безнадежен? — Ты считаешь меня привлекательным? — я усмехнулся. — Из всего, что я тебе сказала, ты услышал только это? — она закатила глаза. — Так было нужно. И пока Леонора мне нужна, она будет со мной, — я поставил точку в нашем разговоре, и Сабрина это поняла. Она вышла из комнаты, оставив меня одного. В моих мыслях возникла Лео. Ее голос, смех, глаза. Все, что мне так нравилось в ней. Воспоминания нахлынули на меня, и я почувствовал, как учащается сердцебиение. Я так по ней соскучился. На третий день я чувствовал себя отлично. Бабушка Сабрины постаралась на славу. Я уже сам вставал, ходил в уборную. Вечером я хотел вернуться во дворец. Охота не может длиться вечно, поэтому слухи и подозрения мне не нужны. Даже, если я еще слаб, я должен уйти. Бабушка Сабрины лечила меня, как надо, но она не разговаривала со мной. Она произносила дежурные фразы и уходила. Я не особо жаловался, мне хватало общества Сабрины. Она постоянно была рядом со мной и болтала обо всем на свете. — Ты что, с ума сошел? Как ты можешь ставить ставки в этом ужасном месте? — возмутилась Сабрина. Девушка говорила про бои, которые проходили в Ониксе на главной арене. Там собирались убийцы, охотники, обычные мужчины, которые хотели заработать большие деньги. Я часто посещал это место и выигрывал на ставках каждый раз. Я видел победителей сразу. — Они сами хотят драться, так почему бы и не поставить на самого сильного? — я лежал на кровати, а девушка делала мне перевязку. — Это ужасно. Я не одобряю драки, насилие и жестокость. Как можно радоваться, когда слабых забивают прямо на этой чертовой арене? — Они же не умирают, — заявил я ойкнув. Сабрина сильно нажала на рану. — Но многие становятся калеками, — девушка подула на рану, чтобы унять боль. — Они сами решили туда пойти, поэтому какие ко мне претензии? — я поежился от холодных рук девушки. — Хватит вертеться, — она сжала мою шею, чтобы я не двигался. Когда все было закончено, она наложила марлевую повязку и встала. — Когда будет свадьба? — вдруг спросила она. — Через месяц, — я поднялся с кровати. — Леонора знает про это? — Пока еще нет. Я расскажу ей. — А если она не захочет? — Сабрина нахмурилась. — Это будет фиктивная свадьба. И я не буду ее заставлять. Но что-то мне подсказывает, что ради своей сестры, Лео сделает все. — Это правда. Мы увидим ее до этого? — поинтересовалась Сабрина с надеждой. — Только на свадьбе, — я не мог так рисковать. Пока она не моя жена, она может выйти с помощью своих подруг из поместья, хотя раньше я думал, что нужно обязательно их свести до свадьбы. Это был идиотский план. Как только она станет моей перед богами, уже я буду управлять ее судьбой и перемещениями. Магия крови очень сильна, поэтому этот план сработает. И я надеялся, что книга ее сразу же признает и покажется на глаза. — Сегодня мы проводим тебя с Катериной. — Зачем? — Хотим зайти в одно место, чтобы поспрашивать об охотниках и пленных. — Я даже знаю, куда вы хотите пойти.

***

От лица Леира. Пленных привезли во дворец. Я не церемонился с ними. По моему приказу на всех надели кандалы, которые сделаны из того же волшебного металла, что и броня охотников. Кандалы блокировали силы ведьм и колдунов. Охотники вели пленных в мои темницы, которые находились под дворцом. Это были секретные подвалы, и никто, кроме моих приближенных, не знал о них. Пленные выглядели ужасно и мерзко. Охотники поиздевались над ними на славу. Конечно, я не одобрял таких поступков, но мне нужны были люди со способностями, чтобы выявить их слабые стороны. Королева лично просила меня доставить ей несколько ведьм и колдунов, чтобы поэкспериментировать с магией. Я пошел на это ради нее. Я смотрел, как шестнадцатилетняя девочка корчится на полу темницы. Мое сердце отбивало ритм, мне было жаль, что она родилась чудовищем. Она еще дитя, и не виновата ни в чем, но я не мог ее отпустить, ведь королева хотела молодых женщин и мужчин для своих планов. Я приказал накормить их и залечить раны, которые нанесли охотники. Охотников я наградил и отправил отдыхать. Я знал, что все деньги они пропьют в эту же ночь в каком-нибудь кабаке, ведь в охотники шли только озлобленные бедные мужчины или алкаши, у которых нет выбора. Я отправился в свою комнату. В комнате витал запах цветов. Так пахла моя Катерина. Мне не хватало ее сейчас, но она не должна видеть все эти зверства и ужасы, которые поселились в подвале нашего с ней дворца. Она слишком нежная и ранимая для всего этого. Я долго не мог заснуть, все ворочался. Я вспоминал всех убитых и раненых. Стать королем — это значит постоянно сталкиваться с кровью, болью, жестокостью. И, возможно, моя мать стала такой каменной и злобной женщиной, потому что она должна была играть роль всю ее жизнь. Но роль захватила ее целиком, и теперь это ее состояние души. На утро ко мне пришел Байон. — Король, доброе утро, — поздоровался капитан и нахмурился. — Доброе, капитан. Что-то случилось? — уточнил я. — Ваша матушка хочет сейчас к пленным. Что прикажете делать? — Они слишком слабы, чтобы экспериментировать сейчас. Скажи ей, что я ей объявлю, когда придет время посещений, — я потер глаза. — Да, мой король, — Байон развернулся и хотел уйти, но я его остановил. — Байон, ты осуждаешь меня? — спросил я. Байон молча развернулся и посмотрел мне в глаза. — Как можно, Ваше Величество, — он поклонился. — Ты думаешь, что я не прав, я вижу. Объясни, почему? — я встал с кровати и подошел к нему. — Они просто живут в мире и согласии. Никогда ничего плохого простым людям не делали, но вы так поступаете с ними… Я не понимаю, — признался капитан. — Я смею тебе доложить о том, что мои шпионы говорят обратное. Готовится восстание огромных масштабов, и я должен защитить свой народ. — Я уверен, что это ошибка. — Они убили моего брата, Байон, и ты сомневаешься, что эти твари способны на такое? Я должен доверять своим людям, если они говорят о войне. — Шпионы Вашей матери, я полагаю? — усомнился Байон. — Какая разница? — я рявкнул на капитана. — Ваша мать… — я не дал ему договорить. — Закрой рот, капитан. Или я тебе его закрою, — я выхватил свой меч и прижал его к горлу Байона. Мужчина нахмурился еще сильнее, но не сдвинулся с места. — Простите мне мою вольность, мой король. Если вы думаете, что я хотел опорочить Вас или Вашу мать, то это не так. Я бы никогда этого не сделал, — он сдвинулся вперед, и капля крови потекла с шеи моего капитана. Я убрал меч в сторону. — Запомни, я твой король. Как я сказал, так и будет. — Да, Ваше Величество, — Байон прижал руку к сердцу. Прошло два дня с тех пор, как я совершил набег на ведьм и колдунов. И пришло время использовать пленных так, как планировалось изначально. Тяжелых ранений у них не наблюдалось, поэтому я пустил мать проводить допросы. Сам я не хотел этого делать. Я проводил время за тренировками, чтением и прогулками, но это все не приносило покоя. Я постоянно думал о том, какими методами мать вытаскивает из пленных информацию.

***

Мы с Байоном отправились на прогулку. Я переоделся в простого человека, натянул капюшон и решил, что стоит отправиться в город. Одним из моих любимых занятий было — притвориться крестьянином. — Байон, можем пройтись по рынку, а потом пойти в кабак, — предложил я. — Конечно, Ваше Величество, — Байон поправил свой меч. Капитан расталкивал детишек, которые толпились около лавок с продуктами. Я шел за ним, смотря, что продает мой народ. Я нюхал мясо и рыбу, пробовал орехи и мед. Все было свежим и вкусным. — Заверните нам килограмм орехов и две банки меда, — заявил я. — Конечно, господин. У меня самые вкусные орехи, а мед слаще любого из здешних, — улыбался седой старик, выставляя напоказ кривые зубы. — Все хорошо у Вас с продажами? — уточнил я. — Охотники приходят раз в месяц, отбирают часть заработанных денег. Говорят, для короля. Но мы же и так платим налоги. Приходится выставлять цену повыше, чтобы себе копеечку еще оставить, — жаловался старик, взвешивая орехи. — Охотники, говоришь? — Да, господин. Нелюди какие-то. Мало того, что они народ обворовывают, так они еще и девок наших крадут, — охнул старик. Я посмотрел на Байона. Он нахмурился и сжал губы, думая о чем-то. Старик протянул мне орехи и мед, а я дал ему деньги. Монет было в три раза больше, чем нужно. — Сдачи не надо, — улыбнулся я. — Спасибо, добрый господин, — старик улыбнулся. Мы с капитаном пошли дальше. Он молчал, но я знал, что он хочет мне высказать многое. Мы прошлись по всем улицам города, раздали деньги нищим и бедным. — Может в церковь еще заглянем? — спросил я. Байон кивнул головой. Мы зашли в белую красивую церковь с позолоченными куполами. Там проходила служба. Поп читал молитву и орошал всех святой водой. Я помолился. Байон стоял с невозмутимым лицом, давая понять, что он хочет уйти отсюда. В этот раз поход в город не был таким веселым и интересным, как раньше. Обычно Байон рассказывал мне какие-нибудь истории или легенды о том или о другом месте, но сегодня капитан не обмолвился ни словом. Священник закончил молиться. Он обходил всех в церкви, давая какие-то наставления. Также он подошел и ко мне. — Не видел тебя раньше, сынок, — произнес он, давая мне поцеловать крест. — Я не частый гость в этом месте. — Я так и подумал. — Многие люди сюда ходят, отец? — Сейчас всем нужна вера в такое непростое время, — поп задумался. — А что случилось? — Темные времена, сынок. Пропадают люди… — Вы думаете, что это охотники? — Не могу утверждать, но ведут они себя ужасно. Церкви боятся, а вот из других мест воруют. Люди списывают и другие грехи на них. — Я понял. Это непозволительно, — заявил я. — В твоих словах правда. Я помолюсь за тебя, мой король, — поп приклонил голову и пошел дальше. Я открыл рот от удивления. Он узнал меня, хотя капюшон скрывал лицо. Байон потащил меня к выходу от лишних глаз. — Нужно уйти отсюда. Если узнал священник, то и остальные могут, — пояснил Байон. Уже стемнело. Мы пошли с ним в кабак. Это неприметное место было на окраине города. Я уже заходил сюда пару раз вместе с Деймоном. Вдруг я задумался о своем генерале. — А где Деймон? — поинтересовался я. — На охоте был, — Байон сел за круглый деревянный столик, ставя огромные локти на чистую поверхность. — Он не вернулся? — я подозвал к нам мужчину, который стоял за барной стойкой. — Пока нет. Он сказал, что устал сидеть в четырех стенах. — Это имеет место быть. Он не говорил, когда вернется? — Нет, не говорил. Но думаю, что скоро. Не будет же он стрелять в зверей вечно, — Байон усмехнулся. Кабак был полон. Все шумели и галдели. Пустых столиков почти не осталось. Мы с капитаном заказали по две кружки пива. Байон немного расслабился и завел беседу о пиве, которое тут явно разбавляют, по его словам. И тут дверь кабака открылась. Я увидел трех людей в плащах. Они подошли к крайнему пустому столику и сели за него. Я осмотрел всех троих. У одного из них дорогой меховой плащ, который был порван внизу. У двух других плащи обычные. Они откинули капюшоны, и я увидел Катерину, Деймона и какую-то девушку. Я начал разглядывать их, потому что не верил своим глазам. Затем я повернулся к Байону. — Ты видишь то же, что и я? — я выразительно посмотрел на капитана. Байон повернулся на троицу и поперхнулся пивом. — Что они тут делают, да еще и втроем? — Байон удивился не меньше моего. — Катерина ненавидит Деймона. — Деймон ее тоже не жалует, — сообщил капитан. — Какого черта? Мы продолжали смотреть за ними, заказав еще пиво. Они о чем-то разговаривали, а затем Деймон подозвал мужчину, который носил всем алкоголь. Мой генерал прошептал ему что-то на ухо. Тот кивнул и пошел наверх. Через минут пять вышел хозяин этого места. Толстяк обнял Деймона и позвал их всех наверх. Я не понимал, что происходит. Но мое волнение заставило меня подняться. Я хотел подойти к ним и прямо в лицо спросить, что происходит, и какие дела могут быть у Катерины и Деймона. — Сядьте, — рявкнул на меня Байон. Я удивленно посмотрел на него. — Вы не узнаете ничего, если выдадите себя. Можно подслушать, что они будут говорить наверху, — пояснил Байон. Я сел обратно и кивнул. Он был прав. Если я выдам себя и начну выяснять у них, что они тут делают, то правды я не дождусь. Как только все четверо поднялись по лестнице на второй этаж, мы с капитаном встали. Я проталкивался сквозь пьяный сброд, который постоянно хохотал, пил и орал что-то. На лестнице нас встретил охранник, прикрывая своим огромным телом вход. — Куда собрались? — поинтересовался тот. Байон достал мешок с золотом, который мы взяли сегодня с собой. Отсыпал оттуда монет и дал охраннику. — Наверх. Нам некогда церемониться, — ответил Байон. — У вас десять минут, затем я вышвырну вас! — заявил громила, и мы быстро поднялись. Мы стали прислушиваться. Звук шел из крайней комнаты. Мы прокрались к ней, и я прислонился ухом к двери, чтобы услышать, о чем они говорят. — Что тебе известно о них? — спросил Деймон. — Они приходят ко мне в кабак перед тем, как совершить набег, а затем после того, как совершат, — объяснил хозяин. Я пока не понимал, про кого они говорят. — То есть, это некий ритуал у них? — уточнила моя Катерина. — Если ты говоришь про то, что залить глотку и пойти убивать — это ритуал, то да, — усмехнулся хозяин кабака. — Их много? — спросила девушка, чьего имени я не знаю. — О, милая, их сотни. Они празднуют не только у меня. Еще у Крега, Джимуса и Альтерри. — Ты можешь сообщить нам, когда они снова придут к тебе все вместе? — голос Деймона был грозным и не терпящим отказа. Я знал этот тон, потому что много раз испытывал его на себе. — Оплата, как обычно, мой друг, — хмыкнул толстяк. — Что-то еще ты знаешь про охотников? — уточнила Катерина. Я посмотрел на Байона ошалевшим взглядом. Байон нахмурился. Катерина зачем-то интересовалась охотниками. «Она точно не могла знать, что охотники подчиняются мне. И вся эта ситуация настораживает. Почему она про них спрашивает, зачем ей эта информация? И почему она вообще пришла с Деймоном сюда?», — Байон будто слышит все мои мысли. Его брови практически закрыли глаза. Он был в недоумении. — Знаю только то, что если их не уничтожить, то они разрушат Оникс к чертям собачьим, — раздался звук, будто он ударил кулаком по поверхности. — Они украли мою племянницу пару недель назад. Ее тело нашли в вонючей луже вчера. Но я ничего не могу сделать с этим, а наш король и не шевелится. — Это потому, что он не знает об этих зверствах! — защищала меня Катерина. Мое сердце ожило. — А что ты скажешь про кровавую бойню в лесу? Конечности убитых до сих пор валяются на поляне, — толстяк нагнетал обстановку все больше. — За это он поплатится сполна! — заявила моя любимая. И теперь сердце стучало, как сумасшедшее. «Она что, хочет, чтобы я пострадал?» — думал я. Катерина знала про лес, в котором убили большое количество магических тварей. «Я не ожидал, что она будет в курсе, но что это меняет? Я ведь защищаю наше королевство, семью, да и саму Катерину. Она должна понять меня. Я ей все объясню», — думал я. Охранник тихо поднялся к нам. И жестом показал, чтобы мы выметались отсюда. Нам с Байоном ничего не оставалось, как подчиниться. Мы вышли из кабака. — Что это все значит? — удивился я. — Кажется, Катерина в курсе всего, что вы сделали, — предположил Байон. — Но как? Деймон не мог рассказать, он сам не знал. Я никому не говорил, даже тебе, — я посмотрел на темное небо, редкие капли дождя падали на землю. — Видимо, кто-то другой ей рассказал, — Байон пошел вперед, а я за ним. — Мне нужно поговорить с ней, да и с Деймоном тоже. Почему они были вместе, что их связывает? — Возможно, горе, — заметил Байон. Я не понял, что именно он под этим подразумевает. Пошел ливень, одежда вся намокла, но мне было все равно. Байон шел медленно, так же, как и я. Мы оба думали о том, что сейчас произошло.

***

От лица Катерины. После кабака мы с Сабриной отправились ко мне домой. Она захотела переночевать у меня, так как бабушке сейчас было не до нее. Очень много раненых, которые нуждаются в помощи главной ведьмы. Родителей моих не было. Они также помогали всем нуждающимся в нашей церкви ночи. Мы с Сабриной легли на мою кровать и накрылись одним одеялом. Так мы всегда делали с Леонорой, когда хотели обсудить что-то важное. — Как думаешь, будет война? — Мне кажется, что нашим уже нечего терять. Больше половины молодых убито, многих взяли в плен, а другие остались калеками. — Но ты не хочешь, чтобы на короля напали? — уточнила Сабрина. — Я люблю его всем сердцем. Надеюсь, что он остановит это безумие, и поступит правильно. — А если нет? — Тогда месть придет к нему. И я не про себя говорю. Мое тело начало дрожать. В глазах потемнело. И тут адская боль поразила меня с ног до головы. Я начала кричать, слезы градом катились из глаз. Я металась по кровати, царапала кожу на груди, пытаясь вырвать эту боль. — Катерина, что происходит? Что? — Сабрина подскочила, начала трясти меня. Я не слышала ее слов. Боль застила мне глаза. Я хотела, чтобы это прекратилось. На моей груди появились кровавые полосы. Эти следы были похожи на когти животного. Я закричала еще сильнее. Кровь капала на белоснежную постель. Сабрина начала судорожно шептать что-то, но это не помогало. — Что это такое? — кричала она. Я билась в конвульсиях, как рыба на суше. И вдруг, боль прекратилась также резко, как и началась. Я начала тяжело дышать. — Катерина, как ты? — Сабрина дрожащей рукой потрогала меня. Я открыла глаза и посмотрел на подругу. — Глаза. Они черные, — дрожащим голосом сказала Сабрина. И я поняла, что в мое тело кто-то проник во время астрала. И этот кто-то пытается меня убить, чтобы завладеть телом. Слезы снова покатились из моих глаз. «Что же я наделала.»

***