Пыль

      — Помнишь, я говорил… — лихорадочно начал Коля, на ходу снимая куртку. Он бросил ее на крючок, без приглашения преодолел узкий коридор и почти влетел на кухню, но вдруг неожиданно замер прямо на пороге. Максим, который молча шел по пятам, едва ли не врезался в его спину. — А это что? — Коля с удивлением обвел рукой помещение.       И удивляться, прямо скажем, было чему. На кухне Максима, которая в прошлый раз выглядела чистой и опрятной, сейчас трудно было найти хотя бы десять сантиметров свободного места. На столе, кухонных тумбах и даже на табуретке — везде теснились упаковки из-под готовой еды. Пластиковые контейнеры из-под салатов соседствовали с такими же пластиковыми плошками из-под печенья. На холодильнике стояла стопка коробок из-под пиццы, ее венчал сиротливый контейнер, который, если судить по надписи от руки, приехал из местной шашлычной.       — У меня отпуск, — мрачно проговорил Максим.       Он достал из-под мойки пакет с пакетами, выудил из него пару видавших виды маек и начал складывать в них упаковки. Коля принялся помогать, но не сумел делать это молча.       — В отпуск ушли и все мусорки твоего района?       — Жаль не ушли некоторые мусора. — Максим с трудом запихнул в пакет башню коробок из-под пиццы.       — Проблемы на работе? — все-таки решил спросить Коля, когда они разобрались с мусором.       Максим не ответил, лишь щелкнул кнопкой чайника. Коля плюхнулся на диван.       — Я смотрю, на этот раз без синяков? Уже хорошо, — произнес Максим, занимая табуретку, стоящую напротив. — Рассказывай, что ты там опять умудрился узнать.       — Бля, да я не знаю, — Коля вдруг замялся. — Это вообще вроде как тайна. Соня убьет меня, если я расскажу, но об этом тупо нельзя молчать.       — Коль, — Максим шумно выдохнул, — я тебе не психолог и не подружка, чтобы уговаривать. У меня своих проблем полно.       — Тебя тоже изнасиловали? Поделишься? — оскалился Коля.       — Нет, меня всего лишь окружают мудаки, — в тон ему хмыкнул Максим.       Повисло тяжелое молчание. Вспыльчивая натура Коли подсказывала ему вскочить с места и уйти, но здравый смысл и заплаканное лицо Сони, всплывшее в мыслях, — молча сидеть и ждать. Какая-то его часть вообще хотела извиниться, но она звучала так тихо, что Коля легко от нее отмахнулся.       Первым не выдержал Максим:       — Блядь, — он закрыл лицо руками и захохотал. — Если меня начинают сравнивать с изнасилованной девочкой, то, похоже, я переусердствовал с жалостью к самому себе.       — Я не хотел, — Коля замолчал, сам не зная, что планировал сказать. — Я понимаю...       — Не понимаешь, — Максим отнял руки от лица и улыбнулся. — В принципе, я рад, что ты не понимаешь.       — Я не то чтобы осуждаю, — замялся Коля. — Сука, это просто очень непривычно…       — Ну кому ты рассказываешь, я рос в тех же дворах, что и ты. Похуй. Полагаю, на этот раз ты не жопы обсуждать планируешь? — Максим усмехнулся. — Что там с Соней? Как она вообще? Волнуюсь за девчонку.       Коле было очень неловко вести этот разговор, поэтому он с благодарностью уцепился за брошенную Максимом соломинку:       — Держится лучше, чем я ожидал. Но, думаю, до нее еще просто не до конца дошло.       — Дойдет, к сожалению, — с горечью ответил Максим. — Постарайся хоть чем-то помочь. Я бы с ней поговорил, но, боюсь, тогда меня посадят.       — За что? — не понял Коля.       — За разбитую морду ее отца, — Максим невесело усмехнулся.       — Она рассказала мне кое-что, — все же решился начать Коля. — Хер знает, просила молчать, но это ведь не кража какая-то. Ее избили... — Коля остановился на середине фразы, Максим тоже молчал, давая ему время. — Короче, помнишь, меня избили?       — Конечно, — Максим кивнул.       — Долбаеба, который разукрасил мне лицо, звали Артур. Соня говорит, что он пригласил ее на свидание, дал какую-то якобы веселую таблетку и отвел на квартиру к какому-то старому хрену, — на одном дыхании выпалил Коля.       — И он ее изнасиловал? — уточнил Максим.       — Да, ну то есть не Артур, а тот пидорас, — пояснил Коля, а потом вдруг стушевался: — Черт, прости, ну ты понял.       — Угу, нехороший человек, редиска, — усмехнулся Максим, и Коля тоже не удержался от улыбки. — Знаешь, где найти этого Артура? Или старого хрена?       — Да, Артура, — Коля кивнул, а затем уточнил: — Ну, по крайней мере, я так думаю.       — Серьезно? — глаза Максима заблестели. — Главное бы Соня теперь подтвердила. А еще раскрутить бы его по остальным девчонкам. Уверен, все это как-то между собой связано.       — Я бы поумерил пыл, — заметил Коля.       — Чего это? — Максим как будто даже удивился.       — Понимаешь ли, мало того, что Артур обладает мощным армянским профилем, он является племянником одного твоего коллеги, Виктора Палыча.       — А-ху-еть, — по слогам проговорил Максим, а затем подскочил на ноги и, насколько позволяла площадь крошечной кухни, заходил кругами. — Так может, этот мудак именно поэтому Соню-то не оформил?       — Думаешь, Палыч знает? — растерянно произнес Коля.       — Он громче всех орал о том, что вы со Славой виноваты. И был не в восторге от того, что я пытался проверить шарагу.       — Не думаю, что Артур еще учится в шараге, выглядит гораздо старше.       — Может, работает? Или как-то еще связан?       — А может, Палыч и не знает ничего, — с некоторой надеждой сказал Коля.       — Главное, чтоб этот Павел Ефимович ничего не знал, а то я ему точно рожу расквашу. Все равно из-за него увольняться придется, скорее всего. — Максим все-таки сел обратно на табуретку.       — Да ну не, — Колю аж передернуло от отвращения, — не мог он так с Соней. А увольняться зачем?       — В любом случае, знает Палыч или нет, а родственничков он будет защищать до конца, это мы уже проходили. Нужны доказательства. — Последний вопрос Максим успешно проигнорировал.       — Мы можем их найти, — задумчиво проговорил Коля. — У меня есть номер одного из старших. Хуй знает, кого конкретно, но, скорее всего, кого-то из тех, кто меня отметелил. Если повезет, это будет сам Артур.       — Отлично. Давай, — Максим воодушевился и принялся что-то искать глазами. Наконец, найдя, поднял с дивана свой телефон, разблокировал его и произнес: — Диктуй.       — Ага, щас, — даже как-то обиженно хмыкнул Коля. — Я сам ему позвоню.       — И что скажешь? Имей совесть, явись в полицию? — Максим поднял широкую бровь.       — Нет, скажу, что нужна работа, а потом уже изнутри узнаю, что смогу.       — И сядешь вместе с ними, — разозлился Максим. — Самый тупой план, который я когда-либо слышал.       — Сам ты тупой, — по-детски надулся Коля. — А ты что планируешь делать?       — Пробью, кому принадлежит номер, связывался ли он с Палычем или девочками, — начал Максим, но Коля его перебил.       — Да это же займет тысячу лет, — он закатил глаза. — И куда ты это дальше потащишь? К тому же Палычу?       — Он, вообще-то, мне не начальник, — заметил Максим. — Но, если серьезно, я сразу после ухода Сони связался с бывшим московским коллегой. Не нравится мне то, что здесь происходит. А у них возможностей сильно больше. Пока он просто помогает собирать информацию, но если нарою что-то серьезное… Думаю, поможет иначе.       — Реально? — Коля удивился.       — А почему нет?       — Ну, я думал, что для тебя болезненна история с твоим увольнением, переводом или как там оно у вас называется. Почему все-таки это произошло?       — Детектив из тебя хреновый, Коль, — Максим невесело усмехнулся. — Разве не очевидно? Они узнали о моей ориентации.       — Разве из полиции могут выгнать за то, что ты гей?       — Официально? Конечно, нет. Но они сделали все, чтобы моя жизнь стала невыносимой, — Максим долго смотрел на стену, куда-то за спину Коли, а затем, когда тот уже хотел хоть как-то разбавить молчание, продолжил: — Они начали отказываться работать со мной, срывали выезды на места преступлений, жаловались на мои неуставные отношения со свидетелями, заявляли, что я как-то не так смотрю на своих коллег. Последней каплей стало заявление о том, что я домогался до одного из свидетелей…       — А было что-то подобное?       Максим тяжело вздохнул:       — Коль, вот ты хочешь всех девушек, которых видишь?       Коля хотел сказать, что не знает, но потом вспомнил Сонин последний неловкий поцелуй и покачал головой.       — Ну вот и у меня так же. У меня когда-то были отношения с братом одного из них. Думаю, в этом и была основная проблема. Хотя, может, они и сами по себе такие уроды-гомофобы, — Максим пожал плечами.       — Несправедливо, — протянул Коля.       — Так же, как и обзывать меня пидором, — Максим улыбнулся.       — Я же извинился, — возмутился Коля.       — Нет, — шутливо нахмурился Максим.       — Я же сказал, что не осуждаю, просто непривычно.       — Это не одно и то же, — заметил Максим.       — У нас — одно, — Коля ухмыльнулся. — Так это, ну, пи... мудаки, то есть — они, но сюда-то зачем возвращаться? Нельзя было перевестись куда-то в Москве?       — Мне довольно популярно объяснили, что если я не уеду куда-то очень далеко, то сяду.       — За что?       — Совращение несовершеннолетних, — коротко ответил Максим.       — Твой… парень?       — Нет. Он был младше на пару лет, но не ребенок, ничего такого, — Максим покачал головой. — Свидетель. Парнишка, мать которого убил пьяный отчим.       — Ты испугался их угроз? — тихо спросил Коля.       — Да нет, — Максим покачал головой, а затем добавил: — То есть да, конечно, они могли бы меня посадить, но для этого пришлось бы приложить слишком много усилий. Вряд ли бы кто-то реально стал. Требование уехать — это своего рода способ меня унизить. Наши препирательства длились больше года. Я просто устал бороться. Планировал пересидеть здесь, а потом, может, через пару лет, когда обо мне забудут…       — Я вот одного не понимаю, — Коля устало откинулся на спинку дивана, — нахуя? В полиции так к тебе относятся, а ты все равно продолжаешь там работать. Еще и мне рекомендуешь.       Максим встал, молча достал из шкафа две кружки и налил в них чай. Коля повертел в руках свою, сделал глоток и отставил. Чай был уже заметно остывшим, но он решил об этом не говорить. Максим к своему даже не притронулся.       — Мне нравится помогать людям, Коль. Я верю в то, что делаю хорошее и доброе дело. Если бы я верил в Бога, то сказал бы, что мудаки, встречающиеся на моем пути — это испытание. Но я не верю, — он чуть улыбнулся, — поэтому скажу, что это побочные проблемы. Дебилы есть везде, просто где-то их больше. Ну и потом, мне почти тридцать. Я ничего другого просто не умею. Куда я пойду? Грузчиком? После того как ты ловил преступников, это едва ли не больший удар, чем возвращение в родное захолустье.       — Ты действительно считаешь, что оно того стоит? Они того стоят? — Коля попытался подобрать нужные слова. — Ну, эти люди, которым ты помогаешь. Они ведь тоже частенько мудаки.       — Как бы ты чувствовал себя, если бы смог надолго посадить тех, кто обидел Соню? — Максим улыбнулся.       — Это другое, она моя подруга.       — Не, не другое, — Максим покачал головой. — Это всегда очень и очень хорошо. Ты подсаживаешься на это чувство.       Они надолго замолчали. Коля достал телефон, покопался в нем и, наконец, произнес:       — План такой: я звоню старшему, прошу подкинуть мне работы. — Максим хотел что-то сказать, но Коля на него шикнул: — Погоди. Я не буду с ним встречаться. Ну, точнее, наверное. Мы поедем вместе, посмотрим, последим, может, он куда-то выведет. Если по ситуации будет нужно, то я поговорю, а ты прикроешь со стороны. Но в дело не полезу. Обещаю.       Коля немного слукавил, он был готов, в случае необходимости, залезть в дело с головой, но Максиму об этом знать пока не следовало. На месте разберутся.       — Понимаешь, что это звучит как сюжет какого-то боевика? — Максим нахмурился.       — Это хотя бы какие-то действия. Параллельно можешь попросить своего друга сделать все эти технические штуки с номером. Но сидеть на месте я не намерен. Ты либо со мной, либо я пошел.       — Блядь, Коля, это называется иллюзией выбора.       — Пусть так, — тот пожал плечами.       — Жди, я побреюсь и будешь звонить, — нехотя произнес Максим.       — Чего?       — Я не выходил из дома неделю. — Максим обвел кухню рукой, а затем указал на свое лицо: — Щетина. Видишь?       Коля видел, поэтому спорить не стал. В ванной зашумела вода.       Максим вернулся на удивление быстро. Он посвежел. Даже морщины на лбу будто бы немного разгладились. Странная пижама сменилась на простую белую футболку и такие же ничем не примечательные джинсы. Он даже волосы пригладил. В таком виде Максиму никак было не дать его почти тридцати лет.       — На работе ты выглядишь мрачнее, — пошутил Коля. — Старше.       — Иначе меня вообще никто не будет воспринимать всерьез, — Максим улыбнулся.       — Звоню? — Коля повертел в руках телефон и вопросительно уставился на Максима.       — От тебя ведь иначе не отделаться? — обречено вздохнул тот.       — Не-а, — уже выбирая номер среди своих контактов, покачал головой Коля.       Он включил громкую связь. Гудки звучали в трубке так долго, что Коля уже начал нервничать. Он завертелся на диване и едва не свалился с него, когда мрачный голос по ту сторону провода наконец буркнул:       — Алло.       — Артур, братишка, нужна работа, — произнес Коля, как можно беспечнее.       — Так и звони Артуру, — гаркнул голос. Он показался Коле смутно знакомым.       — А ты кто? — Коля, не подумавши, ляпнул первое, что пришло в голову.       — Хуй в пальто, — хохотнул собеседник.       Коля закатил глаза. Вероятно, этот дебил считал себя остроумным и даже не догадывался, что только что здорово оскорбил сам себя.       — Да хоть он, — Коля пожал плечами. — Если у тебя есть работа, я готов. Могу фасовать, развозить, продавать. За девками приглядывать тоже могу, — Коля прикусил язык, но было уже поздно. Максим показал ему сжатый кулак.       Какое-то время в трубке было тихо. Слишком тихо. И Коля уже успел решить, что опять все испортил, но, наконец, невидимый собеседник серьезно спросил:       — Уже работал с Артуром?       — Ага, — не моргнув глазом соврал Коля.       Максим ткнул пальцем в сторону телефона, а затем покрутил у виска. Впрочем, Коля уже и сам понял, что сморозил. Если он работал с Артуром, то почему не знает его номера? К счастью, их собеседник оказался настолько туп, что не связал этого между собой. Он даже не спросил, откуда, собственно, у Коли его номер.       — Как тебя зовут-то хоть?       — Николай, — важно ответил Коля, и Максим бесшумно заржал.       — Второй? — из трубки раздался хохот.       — Первый, — хмыкнул Коля. — А тебя как величать?       — Андрюха, — будто нехотя бросил тот. — Все остальное не телефонный разговор. Через два часа жду тебя на Гагарина, у памятника. Перетрем. Бывай.       Андрюха отключился прежде, чем Коля успел попрощаться.       — Мы бестолку потратим время, — констатировал Максим. — Он тупой, как пробка. Такие никогда не знают ничего важного.       Коля был склонен согласиться с Максимом, но природная вредность и нежелание признавать свою неправоту были сильнее:       — Тупые хорошо выполняют приказы, — он пожал плечами. — В любом случае, хули еще делать-то? Поехали.       И они поехали. Опять мчались так, будто опаздывают на поезд, хотя, конечно же, приехали за полтора часа до назначенной встречи.       — Айда назад, — произнес Максим, припарковав машину напротив жилого дома.       — Зачем? — не понял Коля.       — Задние стекла тонированы, — пояснил Максим, — передние чистые. Если ты не заметил, здесь довольно пусто, — Максим махнул рукой в сторону небольшой площади перед памятником, которая осталась чуть сбоку, — вряд ли с его-то мозгами он что-то заметит, но все-таки не хочется рисковать. Вдруг он вообще меня узнает.       Коля послушно полез на заднее сиденье.       — Эй, ну двери-то для кого? — возмутился Максим, но было уже поздно: кроссовок Коли шоркнул о подголовник, и сам он оказался сзади.       — Сорян, — Коля улыбнулся Максиму, который сел рядом, захлопнув противоположную дверь. — Я думал, мы в детективов играем. Чтобы ни звука, ни взгляда лишнего.       — Тачку мне сам будешь мыть, — беззлобно буркнул Максим. — А до детектива тебе еще расти и расти.       — Любишь ее, да? — поинтересовался Коля.       — Кого? — не понял Максим.       — Машину.       — А, да, — он так широко улыбнулся, что его лицо в мгновение расцвело. — Я вложил в нее первые крупные деньги. Потом, правда, потратил еще целое состояние на ремонт, — Максим рассмеялся.       — Бля, — протянул Коля.       — Да, не самое умное мое решение, — весело согласился Максим.       — Нет, смотри, — Коля ткнул пальцем в две фигуры, что проходили по тротуару в нескольких метрах от места их парковки. — Бля, — повторил он. — Да я же его знаю!       Фигуры шли медленно, никуда не торопясь. Тонированное стекло, конечно, заметно снижало видимость, но главные детали было довольно легко разглядеть. Это были парень и девушка. Он — настоящий громила, шкаф два на два, из тех, кого вряд ли когда-то забудешь, если однажды увидишь. Она — худая, невысокая, абсолютно ничем не примечательная девчонка в короткой куртке. Похожую носили абсолютное большинство Колиных знакомых.       — Знаешь?       — Да. Блядь, это же тот урод, что угрожал мне ножом.       — Девочка? — коротко спросил Максим.       — Не узнаю со спины.       Тем временем, пока Коля силился разглядеть больше, пара остановилась. Девчонка развернулась, но недостаточно для того, чтобы показать свое лицо. Мелькнув на секунду под светом уличного фонаря, оно почти тут же полностью ушло в тень.       — Думаешь, ты ему звонил?       — А вот щас и узнаем, — произнес Коля, выуживая телефон из кармана. Он дважды нажал на кнопку вызова, прежде чем Максим успел сориентироваться.       Громила, назвавшийся Андрюхой, начал шариться по карманам куртки. Максим выхватил телефон из рук Коли и резко захлопнул крышку:       — Хули ты творишь?       — Проверяю, — буркнул Коля, забирая трубку.       — Ты подставляешься, — разозлился Максим.       — Я хоть что-то делаю. Вдруг он ее сейчас…       — Тихо. Смотри, — Максим наклонился ближе и ткнул пальцем в стекло.       Из темноты подворотни вырулила еще одна фигура. Мужчина был заметно старше всех присутствующих. Невысокий, он был похож на карикатурного таксиста. Кепка с меховыми ушами закрывала половину лица, а кожаная куртка с поднятым воротником прятала вторую. Однако было в его чертах кое-что, что не могла скрыть никакая одежда: широкий волевой подбородок и крупный нос не просто с горбинкой, а с натуральным изломом.       — А-ху-еть, — по слогам произнес Максим, — а вот этого, кажется, знаю я.       — Надо идти туда, — начал Коля, и Максим, не говоря ни слова, протянул руку к кнопке замка в водительской двери и нажал ее.       Щелк, и все двери заблокировались. Как раз вовремя, поскольку почти в этот же момент Коля попытался дернуть ручку. Максим опередил его всего на несколько секунд.       — Че за хуйня? — возмутился тот.       — Куда ты собрался идти? Что делать? У меня с собой не то что пистолета, даже кобуры нет, чтоб их припугнуть.       Мужик протянул руку и потрепал девчонку за щеку. Коля подскочил на месте, едва не ударившись о потолок машины.       — Открывай! — почти заорал он.       — Хватит вести себя как ебаный школьник, — холодно произнес Максим.       — Я и есть школьник, — огрызнулся Коля.       — Просто смотри, ладно? Будет что-то выходящее за рамки, пойдем получать пиздюлей.       — А это, по-твоему, не выходит за рамки?       — Просто смотри, — отчеканил Максим.       Какое-то время не происходило ничего необычного. Все трое довольно мирно разговаривали, затем мужик пожал руку Андрюхе, поцеловал тыльную сторону ладони, которую протянула девчонка, и исчез в той же арке, из которой появился.       Андрюха неуклюже обнял девчонку на прощание, и она мирно потопала в противоположную сторону, в то время как он сам, выудив из куртки телефон, направился на площадь. Судя по тому, что Колин мобильник издал знакомую трель, громила отправился ждать его на обговоренном месте.       — Успокоился? — мрачно поинтересовался Максим.       — Хули ты разговариваешь со мной, как с ребенком?       — Потому что ты ведешь себя как ребенок, — тот пожал плечами. — Ну вот куда бы ты сейчас рванул? Что бы сказал или сделал?       — Хоть что-то, в отличие от тебя. Кто знает, где ее найдут завтра после поглаживаний этого хрыча?       — А где тебя найдут, Коля? — Максим повысил голос. — Ты слишком импульсивен, ты постоянно подставляешься, я не могу вечно прикрывать твою жопу. Где тебя найдут?       — Да насрать, — в тон ему начал Коля. — Если я смогу спасти…       — Не насрать! Мне не насрать! — теперь заорал уже Максим. — Тебя это трогает, я понимаю, но это не твоя проблема. Я разберусь, если не смогу сам, то найду тех, кто сможет. Что я скажу твоему деду, если тебя посадят? Или еще хуже — убьют? Ты думаешь, разбитое лицо — это худшее, что с тобой может быть? Ты видел два трупа и все равно считаешь, что слишком молодой и озорной для смерти, не так ли? Все, в чем я по дурости взял тебя копаться, не просто пахнет дерьмом, это и есть самое настоящее дерьмо. Хочешь, чтобы твои кости нашли где-нибудь на заброшке? Хватит вести себя так, будто у тебя нет будущего! Даже у меня оно есть.       — А тебе следовало бы перестать вести себя так, будто ты мой старший брат. Ты, — Коля с размаху ткнул Максима пальцем в грудь, — мне, — он повторил тычок, — никто.       Несколько очень долгих секунд они, насупившись, смотрели друг на друга, а затем произошло нечто, чего, казалось, никто из них не ожидал. Максим и Коля синхронно наклонились друг к другу. Секунда, и их губы встретились.       Колю как будто с размаху ударили по затылку. Он забыл, как дышать. От Максима пахло чем-то сладким, мятой, которой пахли все типичные мужские дезодоранты, и табаком. Коля как мог цеплялся за эту мысль, потому что запах был единственным, что помогало удержать в реальности хотя бы частичку сознания. Член стоял так, что грозился вот-вот порвать ширинку.       Он чувствовал горячие губы, кожа вокруг них слегка кололась, хотя и была гладко выбрита. Коля чувствовал, как зубы Максима слегка прикусывают его нижнюю губу. Ему хотелось провести по ним кончиком языка и одновременно с этим как следует вшарашить с кулака.       Это было необходимо, это было желанно. Это было пугающе.       Коля отстранился.       — Открой, — прохрипел он очень тихо.       Максим не сразу понял, что Коля говорил о до сих пор запертых дверях машины, но как только сообразил, тут же послушно потянулся к замку.       — Коль…       Тот не ответил. Медленно вышел из машины и аккуратно захлопнул за собой дверь.