Не потерять билет на самолёт. Привет не забыть от кого, налить молоко В кофе. Мне бы зависнуть и закрыть счета, Мне пора в город Б из города А... МультFильмы — Бред Пит
В воскресенье я проснулся абсолютно счастливым человеком. Внутри все буквально пело. Первый день лета и… отпуск! Как много в этом слове! В наличии два свободных месяца, моя изумрудная ласточка и море планов. А что ещё нужно для счастья? Потянуться, встать, умыться. И, подмигнув, улыбнуться своему отражению в зеркале. Приготовить вкуснейшую яичницу и стремительно умять этот поистине королевский завтрак. Утро начиналось превосходно, и день обещал быть таким же… Собранные вещи уже лежат в машине. Последний раз оглядываю свою уютную квартирку, прощаясь, и, хотя мне будет ее не хватать, внутри все уже сладко сжимается в предвкушении чудесного лета. По коням!* * *
Опять этот белый потолок над головой. За все это время я рассмотрел на нем каждую трещинку, каждую неровность, посчитал их и запомнил. Если бы спросили, я бы назвал каждую. Но меня никто ни о чем не спрашивал, и никто со мной не разговаривал. Этот безнадежно белый потолок был единственным моим собеседником. А я так устал с ним общаться. Бесконечные приступы опустошили и измучили, и я ощущаю, как медленно, но верно чувство реальности ускользает от меня, но просто так сдаваться не собираюсь. Надо уходить. Улицы, машины, люди. Я устал видеть все это. И этот город тоже видеть не хочу, поэтому иду вперед, туда, где нет ни города, ни людей, где одиноко тянется пустынная трасса. Дальше! Солнце летнее, жаркое, невыносимо печет голову. От усталости тошнит, но я упрямо иду вперед. Осознаю вдруг, что ещё чуть-чуть, и я упаду. Провожу пару раз трясущимися ладонями по мокрому от пота лицу и думаю, что надо, наверное, попытаться поймать машину. Да, это правильно, тем более что воспаленные глаза уже разглядели вдалеке ослепительно бликующую на солнце легковушку. С трудом подняв руку, бессмысленно смотрю на приближающееся спасение.* * *
Это был первый день моего отпуска, я ехал и чувствовал себя бесконечно счастливым и свободным. Я, правда, люблю свою работу, она приносит мне радость; но отдыхать — не работать, да и планов у меня было столько, что голова шла кругом. Поймав себя на том, что слишком увлекся размышлениями, решил просто сделать музыку погромче и наслаждаться поездкой. Вот так, в самый раз… Черную сгорбленную фигурку у дороги я заметил не сразу, но это мгновенно внесло диссонанс в мой солнечный мирок. Проезжая мимо, я словно уловил тусклый обреченный взгляд, и нахлынувшее беспокойство заставило сжать пальцы на руле. Что с ним такое? Что-то в этих сгорбленных плечах, потухших глазах подсказало мне, что дело тут не в алкоголе, наркотиках или бродяжничестве, хотя вид у него был крайне измученный и потрепанный, и это не давало мне покоя, хотя парня я уже наблюдал в зеркале заднего вида: вон он, сейчас скроется за поворотом. Зачем мне это? Резко давлю на тормоз и разворачиваюсь. Видимо, вопрос был риторический, ведь знаю же, что если я проеду мимо, хорошего настроения у меня уже не будет. Человечность, мать её. Слишком много во мне человечности (и любопытства, чего уж лукавить). Торможу у застывшего человека, и теперь ясно вижу, что случай запущенный, иначе и не скажешь. Киваю сам себе, словно подтверждая принятое решение, и распахиваю дверь. «Привет! — я улыбаюсь и приглашающе машу рукой. — Залезай!»* * *
Мне кажется, что я стою тут уже целую вечность. Вечность — приятное слово, вот только у меня от слабости подкашиваются ноги. Редкие машины равнодушно проезжают мимо. Внутри все сжимается, стоит лишь вспомнить белый потолок над головой. Пожалуйста, я так не хочу обратно! Погрузившись в себя, не сразу замечаю притормозившую рядом машину, хотя остатки сознания сигнализируют о том, что появилась она откуда-то сзади. Это странно, но продолжать мысль не хочется, какая разница. Дверь распахивается и меня оглушает громкой музыкой, запахом корицы и теплой улыбкой. «Залезай!» — кричит мне водитель. Наверное, если бы я мог что-то чувствовать, я бы ощутил благодарность. Неловко залезаю в салон и закрываю глаза.