Похититель и похищенная

Я отбросил всю свою притворную человечность. Накопленный годами опыт и знания о поведении в обществе, нравственность и нормы исчезли в этом погребе, когда я уже нависал над ней, крепко вцепившись в её руки. Моя девочка смотрела на меня, с страхом в глазах, скривив брови, она просто не могла поверить в то, что я могу представлять для неё опасность. Что за скудоумие?! Должно быть не зря её родители так нещадно пороли её, раз та ещё ни разу не почувствовала от меня угрозы! Глупая девочка, вечная жертва с грустным лицом, испортившая собственное безупречное тело! Как же жаль, что я не увидел её раньше, ещё до всех порезов, когда она была ребёнком. Я забрал бы и воспитал её правильно, под себя, горе-родители не справились с своей задачей. Быть может, мой новый план имеет право на жизнь, ведь у неё есть младшая сестра.. О её родственнице я вспомнил из-за того, что мои пальцы сжали не только запястье девушки, но и розовый браслетик. Наконец, я вновь посмотрел в глаза своей похищенной. Ужас вперемешку с разочарованием, она постепенно понимала, что ей некуда бежать. Я поднял её руки над головой, плотнее прижав их к матрасу. Секунды встретившегося друг с другом взгляда казались вечностью, моя агрессия немного поутихла, мне стало жаль мою девочку, столь невинную и беззащитную, ведь прямо сейчас я готов совершить страшный грех над своей любовью. Было стыдно, мысли о том, что я сделаю ей больно пугали меня, но.. Животная часть меня, жаждущая похоти и власти, кричала о том, что пора действовать. Воспользовавшись её оцепенением, я обхватил её запястья одной рукой, продолжая прижимать к матрасу, и свободной рукой наконец стянул её трусики. Она почти не дышала, замерла, словно если не будет двигаться, то я её перестану видеть и уйду, но это было лишь в мою пользу. Я задрал её платье как можно выше, наконец я смогу спокойно потрогать её грудь. Конечно же ночью я частенько аккуратно приподнимал её одежду, любовался прекрасной и идеальной по форме грудью, но без прикосновений, боялся разбудить. Началось всё с прелюдий, без стеснения сжимая, тиская и облизывая грудь, я позволял себе останавливаться на сосках, водить по кругу языком и даже прикусывать. От каждого прикосновения к её нежной коже я возбуждался всё сильнее, чувствовал, что готов стать самым мерзким мужчиной на свете, лишь бы оказаться в ней. Я хотел запустить свои руки ей под кожу, дотронуться до самой души и оставить там чёрный след. Стянув свои штаны с нижним бельём, девушка наконец подала признаки жизни, кроме как учащённого дыхания из-за страха. Тихим голосом просила прекратить, слегка пыталась освободить свои руки, ёрзала, но меня уже было не остановить. К сожалению, смазки у меня не оказалось, так что, смазав два своих пальца слюной, я поднёс их к вагине девушки. Та с ужасом почувствовала мокрое прикосновение, которое с каждой секундой становилось лишь наглее. Сперва я провёл пальцами по вульве, постарался нанести как можно больше слюны около влагалища, перед этим раздвинув половые губы. Она начала сопротивляться сильнее, голос стал твёрже, а мольбы всё плаксивее. Я словно ничего не слышал, все её слова раздавались эхом в моей голове, я уже вновь намочил свои пальцы и кое-как смазал свой до безумия возбуждённый член. Стоило мне прикоснуться к ней своим безумно горячим половым органом, она тут же заверещала, стала пинаться ногами, рыдала и говорила что-то невнятное, я опешил из-за такой реакции и разозлился. Из-за её ёрзаний я никак не мог попасть во влагалище, и будучи раздражённым, я на неё прикрикнул. Она продолжала сопротивляться, волосы упали ей на лицо из-за того, что она постоянно вертела головой. Тогда я не выдержал, перестал держать свой член, замахнулся и ударил кулаком ей прямо в челюсть. Она пискнула, сжалась и прикоснулась ладонью к щеке, где уже потихоньку начал появляться красный след. Похищенная захныкала, перестала со мной бороться, и приняв судьбу смотрела куда-то в сторону. Тогда я снова смазал слюнями свой член, и наконец без препятствий смог войти в неё. Такая тугая, но тепло тут же разлилось по всему моему телу. Безумно сильное удовольствие, даже не от самого физического контакта, а от того, что я наконец сделал это. Я лишил её девственности, подавил её, теперь моя девочка полностью моя! Это было прекрасно, сладостно, я ускорял темп, сжимал крепче её запястья, тяжело дышал прямо над её лицом, и слышал, как постепенно затихают её всхлипы. Было трудно, она совсем не намокла, а вытаскивать и смазывать слюнями я не хотел, так что забывая о дискомфорте, я наслаждался её тельцем, наблюдал за тем, как двигается от каждого толчка её грудь, как она сдалась и позволяет делать с собой всё, что моей душе угодно. Я не извращенец, но в тот момент я был полностью погружён в свои фантазии о том, что можно будет сделать в следующий раз. В моей голове всплывали картинки самых смелых непотребств, и я чувствовал, что совсем скоро дойду до пика. До этого дня у меня долгое время не было женщины, поэтому весь секс не занял слишком много времени, всего около десяти минут, обычно, конечно же, намного дольше. Когда я чувствовал, что вот-вот кончу, то вытащил в последний момент и слил ей на грудь. Некоторое время я смотрел на неё. Фарфоровое хрупкое тело, всё в шрамах и в моём семени, а сама девушка спокойно лежит, медленно и прерывисто дыша. Уже не умоляет прекратить, не пытается выбраться, не плачет, даже не убирает волос с лица. Полностью моя. Я очень устал, отодвинулся, надел свои трусы с штанами, поднялся на ноги и налил в милую кружечку себе попить. Она лежала неподвижно, медленно дышала и её рыданий уже не было слышно. Я не знал, что с ней делать и решил подняться наверх, подождать там, пока она придёт в себя. Ужасное чувство. Я лежала бездвижно, чувствовала, что лапы дикого зверя трогают меня, без стеснения и капли уважения ко мне. Стоило мне заснуть, как его руки уже оказались у меня под платьем. Я была в замешательстве, напугана и до ужаса смущена. Может, всё это мне показалось? Может, на самом деле всё нормально? Но мои стянутые вниз трусики говорили об обратном. Тогда я заметила, что через пару минут его перемкнуло, взгляд моего похитителя изменился. Он двигался по направлению ко мне, схватил за руки, начал трогать меня.. Я подумала, что он просто потрогает меня и уйдёт, поймёт, что мне страшно и я не хочу, но нет, он и не планировал останавливаться. Страх скрёб меня своими когтями, сердце упало в пятки, тревога захлестнула меня словно цунами. Далее я помню всё как в тумане, между мыслями о том, что всё происходящее бред, что мой психотерапевт никогда бы ничего такого не сделал, я кричала и барахталась, старалась высвободиться и просила его прекратить. А после удар, сильная боль, я съёжилась и захотела домой. В тёплую безопасную постель, в надёжный дом, к своей маленькой сестрёнке, я хотела оказаться уже где угодно, лишь бы не здесь. Через минуту появилось ещё больше боли, но у меня закончились силы. Хотелось попытаться выбраться ещё, ударить в ответ, но ничего не получалось. Пустыми глазами я смотрела в стену, пока тело моё рвалось, стонало от боли и переставало двигаться. Даже внезапная тёплая жидкость на груди не смогла заставить меня пошевелиться. Ничего не хотелось. Я не могла встать, что-нибудь сказать или сделать. Уныние и безразличие. Полностью приняла всю ситуацию, сдалась и даже успокоилась.. Не знаю, сколько я так лежала, час или два, тихо хныкала от боли и обиды, спряталась под одеяло и всё спрашивала себя: "за что? Чем я всё это заслужила?" Когда сил на слёзы не осталось, во мне медленно начала зарождаться огромная ярость, которую я раньше не знала. Меня столько раз били за любую провинность, говорили столько обидных слов, я резала себя, терпела обесценивание всех моих проблем от врачей, и стоило мне довериться одному человеку, как он тут же вонзает мне в спину нож?! Гнев обрушился на психотерапевта, на родителей, на всех людей, и в первую очередь на себя! Я была готова казнить себя за то, что тихо молчала, пока слышала наверху шаги нескольких людей, а не кричала о помощи. Ведь мне здесь было хорошо, наконец меня любят, ценят и заботятся обо мне, а всё что нужно, чтобы заслужить любовь - просто существовать. Но нет! Этот урод обманул меня! Это нельзя назвать любовью! Он запер меня здесь, совсем одну, без общения с кем-либо, отрезанная от всего мира и семьи, без солнца и свежего воздуха, без нормальной еды, в холоде и темноте, без нормального душа и туалета! Ведь даже опорожнять ведро он порой не спешил, а мыться с помощью таза ледяной воды и мыла, выливая потом всё в дальний угол, а после прячась под одеяло от холода, это всё пытка! Была бы любовь, он бы нашёл миллион способов помочь мне, а не запирал бы меня здесь для плотских утех. Моё терпение лопнуло, после всего, что мне стоило пережить, изнасилование было последней каплей. Лёжа неподвижно и затаив дыхание, я никак не могла себе помочь. Все накопившиеся эмоции стали чистой яростью, я встала, быстро спустила платье вниз, надела обратно нижнее бельё, после чего начала подниматься по лестнице и громко стучать в деревянную дверцу. Казалось, что я скоро выбью её, что пробью себе свободу кулаком, но на самом деле дверь даже не приподнималась. Вскоре он наконец открыл её, и мы встретились взглядами. Убрав волосы с лица, я смотрела на него крайне злобно. Сердито и твёрдо. В наших отношениях образовалась пропасть. Навсегда. Пути назад нет, больше мы не будем вместе смотреть фильмы и мило общаться. Я ненавижу его. Конец. - Я хочу в душ. - сказала я, жёстким и серьёзным голосом - Я ведь говорил, что вода не проведена. - ответил он, с замешательством глядя на меня - Я не принимала нормально душ уже долгое время! - настаивала я - После всего, что сейчас произошло, ты же можешь отвезти меня помыться? Он смотрел на меня удивлённо. Мне пришлось проявить всю мою стойкость и силу духа, чтобы психотерапевт согласился на мою просьбу. Голос предательски дрожал, ноги подкашивались, всё тело ныло от боли. Было крайне тяжело взять себя в руки, требовать что-то. Хотелось и дальше лежать на том матрасе, плакать в подушку и умолять мир о пощаде. Сперма на моей груди уже засохла, но ощущение того, что я грязная не покидало меня. И оно было даже не физическим, а моральным, где-то в душе я чувствовала себя так, словно упала в лужу, и теперь вся в тёмных противных брызгах. Поднимаясь наверх, впервые за месяц, психотерапевту хватило наглости подать мне руку, чтобы помочь вылезти. Я решила подыграть, скрывать всю мою злость, я позволила ему помочь мне, лишь бы он был больше расслаблен. На лице моём печаль, страх и неуверенность, но в душе чистая ярость и некая расчётливость. Глубокая ночь, мы выходим из старого деревянного домика, в темноте он выглядит особенно жутко. Мне страшно, я совсем не понимаю где я, и вообще, нахожусь ли я в своём городе? Смотря вокруг, я думаю, что сейчас, прямо сейчас, могу побежать в любом направлении, начать кричать, стучать в двери соседей, но словно читая мои мысли, он хватает меня под руку и угрожает отвёрткой. Сказал, что стоит мне пискнуть, как тут же воткнёт мне её в горло. Делать нечего, да и всё равно бежать прямо сейчас в темноту, в неизвестность, к непонятно жилым или заброшенным домам - самоубийство. Игнорируя всю тревогу, я стараюсь как можно спокойнее пройти к его машине, он идёт сзади меня, не спуская взгляда. Мы садимся в уже знакомый мне автомобиль, он тут же запирает все двери, включает свет и выезжает из этого небольшого посёлка. Я с тревогой смотрю в окно, страх сковывает любые мои мысли о побеге, обдумывая любую идею, я всё время упираюсь в то, что он физически сильнее меня. Побегу - схватит, начну драться - точно победит. А решиться на любой риск безумно страшно.