Часть 1
12 октября 2022 г., 18:02
Минхо не любит осень. Не любит её невыносимый холод, сырость и тоску. Ветер с приближением зимы становится только сильнее, сдувая мёртвые листья с деревьев; дожди почти не заканчиваются, обрушиваясь на маленький город либо неприятной моросью, либо мощным ливнем; молнии по ночам освещают тихие улицы, а за ними следуют раскаты грома, от которых сжимаются все внутренности.
Минхо ненавидит грозу. Ненавидит вспышки из окна посреди очередной бессонной ночи, ненавидит последующий им грохот, сотрясающий небо. Ненавидит, потому что боится до трясущихся пальцев на руках и заикания. Лёжа с головой под одеялом и обняв колени руками, уговаривает себя успокоиться и уснуть, ведь гроза не такая страшная, как он себе представляет и ничего ведь не случится, но его чёртово сердце от беспокойства скоро точно проломит рёбра. И лишь тогда, когда гроза минует, оно успокаивается, позволяя Минхо провалиться в сон на несколько оставшихся часов до будильника.
Минхо терпеть не может холод. Не только физический, с постоянно ледяными руками он почти свыкся, но и тот, что у него внутри, в этом самом чёртовом сердце. С этим холодом он смириться не может. От него хочется спрятаться. И Минхо кутается в одеяло и надевает свои самые тёплые носки. Пьёт обжигающий горло чай с лимоном и иногда коньяк. Долго стоит под горячим душем и прижимается к батарее спиной, сидя на полу и зарывшись лицом в руки. Но легче не становится. Спрятаться ему негде. Мысли, чью тяжесть Минхо чувствует, как только небо окутывает тьма, не отпускают. Минхо с трудом засыпает, а потом становится лучше. На следующий день думать некогда. На следующий день он вновь ненавидит осень.
может хочет. С Джисоном невероятно хорошо и уже не так страшно. Новые вспышки за окном пугают, но официант препятствует этому, ласково гладя его руки и успокаивая шёпотом. И это прекрасно помогает. Сердце стучит ровнее.
Минхо, если честно, хочется как настоящему коту, громко-громко мурлыкать и тереться о его горячие руки.
— Почему ты постоянно берёшь одно и то же? — неожиданно спрашивает Джисон, глядя с искренним интересом на Минхо и отвлекая от представления себя котом.
— Не знаю, — спустя недолгое время отвечает Минхо. — Привык. И это вкусно.
— Понятно, — Джисон улыбается. Спустя две секунды его взгляд загорается, — а хочешь, я тебе принесу наш фирменный чизкейк? Я всегда оставляю себе после работы пару кусочков, чтобы поесть. Я обожаю чизкейки, — тараторит парень, выглядя крайне возбуждённо, отчего сильнее сжимает руки. Его взгляд бегает по лицу Минхо, и он выглядит настолько счастливым, пока говорит и думает о чизкейках, что даже Минхо, ни разу не пробовавший их, радуется.
Если Минхо сейчас откажется, он никогда себе этого не простит.
— Конечно, я с радостью, — радующийся Джисон бесподобен.
Он расцепляет их руки и уходит, а Минхо еле удерживает себя от того, чтобы не сорваться с места и не взять его ладони вновь. Без его рук становится снова холодно и страшно. Он расстроено кладёт руки на колени, растирая пальцы. Горячие.
Минхо замечает, что гроза прекратилась.
Официант возвращается спустя пару минут, ставит на стол тарелку с двумя кусочками чизкейка и две ложки. Минхо смеётся — Джисон смотрит на них с любовью. Минхо так смотрит на Джисона.
Парень вновь садится напротив. Он много улыбается и смеётся, замечая чужую реакцию. Он даёт Минхо ложку и кивает на тарелку.
— Попробуй, — почти шепчет.
И, с неподдельным интересом смотря, как Минхо берёт кусочек чизкейка, отправляет его в рот и жуёт, победно дёргается и улыбается, видя горящие глаза Минхо.
— О боже, я и не знал, что он такой вкусный, — Минхо пробует ещё. Джисон, до жути довольный его реакцией, тоже начинает кушать, часто восклицая о том, как прекрасен чизкейк и как он любит его, отчего Минхо смеётся и поддакивает.
Минхо не знает, можно ли Джисону вот так ужинать с посетителем, когда рабочая смена уже закончилась, но, видимо, ему на это абсолютно плевать. Значит, и Минхо тоже.
Ему действительно нравится. Он жалеет, что не попробовал чизкейки раньше. А, может, всё дело в Джисоне.
Они доедают, не прекращая разговаривать и искренне радоваться. Джисон, отодвинув тарелку в сторону, кладёт руки на стол и раскрывает их, показывая взглядом положить в них свои. Минхо с радостью и облегчением кладёт ладони в чужие, ярко улыбаясь.
Джисон много спрашивает и много рассказывает. Особенно о своих вкусовых предпочтениях, о самых разных чизкейках, которые он в своей жизни попробовал, и том, что именно от этого он без ума.
— А я от тебя, — само вырывается. Минхо на секунду пугается. Но Джисон смеётся и прикрывает глаза, переплетая с ним пальцы и нежно сжимая их.
— Ну, — он делает вид, что задумывается, — тогда тебе придётся пригласить меня на свидание, — он смотрит прямо в глаза, а в них ни намека на шутку.
Чертовски красивый.
— Джисон, ты сходишь со мной на свидание?
И если Джисон сейчас откажется, он никогда себе этого не простит.
— Конечно, я с радостью.
Влип бесповоротно и безоговорочно. Джисон вместе с ним. И оба совсем не против.
***
Поздний вечер. За окном дождь. Крупные капли громко стучат по салону машины, но громкая музыка их заглушает. Минхо слегка покачивает головой в такт басов и вглядывается в дорогу за активно работающими дворниками. Наконец, увидев нужный поворот, он крутит руль влево, заезжая на территорию кафе, и припарковывается. Глушит машину. Музыка стихает, оставляя после себя лишь давящий на уши гул дождя. Минхо надевает капюшон, натягивает рукава куртки на холодные руки и быстро выходит из машины, блокируя двери. Нехотя втягивает влажный свежий воздух в лёгкие и быстро шагает в помещение. Сюда он начал ходить месяца два назад. Когда пришло осознание, что после работы сил не хватает на то, чтобы приготовить себе ужин, и когда понял, что здешние блюда для своей небольшой цены действительно хорошие. Так что это заведение прекрасно подходит Минхо, с его скучным образом жизни и работой, на которой он добровольно остаётся до самого вечера. Маленькие колокольчики над дверью негромко бьются друг об друга, оповещая о новом посетителе. Минхо снимает капюшон с головы, оттряхивает чёлку, на которую успела попасть вода, и идёт к своему любимому месту — самому дальнему. Усаживается на кожаное сидение и достаёт телефон. Через минуту подходит официант. Минхо медленно поднимает уставшие глаза и замирает, глядя на ярко улыбающегося парня, который со спокойным видом достаёт блокнот с ручкой. Новенький. Минхо раньше его не видел. И странный. Какой нормальный человек будет так улыбаться в конце рабочего дня? — Добрый вечер, что будете заказывать? — и Минхо невольно окатывает волной мурашек. Глубокий голос до безумия тёплый. Минхо прочищает горло. — Добрый... — получается хрипло, — мясо с рисом и чёрный чай с лимоном, пожалуйста. Официант кивает и, кинув стандартную фразу: "Заказ будет готов в течение пятнадцати минут", уходит. Минхо хмурит брови и ёжится, вновь заходя в телефон. Заказ оказывается на столе через несколько минут. Официант улыбается и сейчас. Минхо, сам того не замечая, глупо залипает на чужое лицо. Красивое. Изучающий взгляд проходится по всему лицу: по тонким губам, ровным бровям и открытому лбу, по светлым пшеничным волосам, торчащим из-под головного убора, по необычной линии челюсти и мягким на вид щекам. Цепляется за тёмные блестящие глаза и дружелюбный взгляд. Он похож на бельчонка, и Минхо бы даже назвал его милым. Парень желает приятного аппетита, а затем, заметив чужой взгляд, смотрит прямо в глаза. Минхо поспешно отводит взгляд. Почему-то краснеют уши. Но к счастью, официант уходит раньше, чем может это заметить. Блюдо красиво дымится и до жути приятно пахнет. Минхо берет в руки столовые приборы и, пробуя на вкус мясо, забывает обо всём на свете. За окном дождь всё усиливается. Вдалеке уже сверкают молнии.***
— Чёртова гроза, — слышалось из-под подушки в два часа ночи. Минхо пытался уснуть, засунув подушку под голову. Вероятно, это дарило вечно убегающее чувство безопасности. Уснуть получилось только через час. А с утра, с невероятным трудом отрывая себя от кровати, Минхо проклинал холод, обволакивающий тело и заставляющий его покрываться неприятными мурашками. Впрочем, как и всегда. Сегодня он задержался на работе, поэтому сейчас торопится, сильнее нажимая на педаль газа. Дворники активно работают, разгоняя по стеклу в разные стороны непрекращающийся дождь. Парень мрачно глядит на дорогу, поглядывая на тёмные тучи. В голове появляется ироничный вопрос: "Почему только вечером и ночью? Почему не днём?". Ответа никогда нет. Выходить из машины под ливень не хочется, но желание кушать гораздо сильнее. Пряча холодные руки в карманы и даже не надев капюшон, Минхо шлепаёт ботинками по неглубоким лужицам на асфальте. Куртка стремительно намокает, а с волос быстро начинает капать вода. В кафе тепло. В такое время редко можно встретить посетителей и на удивление один человек сидит за ближним столиком. Минхо, не обращая на него внимания, шагает к своему месту, отряхивая и приглаживая по пути волосы. Сзади слышится "Приятного аппетита", затем шаги. Минхо почти физически ощущает на своей спине чужой взгляд. Внутри теплеет. Официант, с привычной яркой улыбкой, подходит к столику, и Минхо с огромным трудом сдерживает лезущую на лицо улыбку, но, когда он осматривает его, Минхо вдруг становится стыдно. Заявился сюда весь сырой, а другим это убирать. Он прячет взгляд и снова краснеет ушами, но официант, не подавая виду, говорит: — Добрый вечер. Что будете заказывать? — Минхо успел выучить эту фразу. — Добрый. Мясо с рисом и чёрный чай с лимоном, пожалуйста, — уже можно не записывать. Парень уходит, а Минхо смотрит вслед уходящей фигуре, пока та не скрывается из поля видимости. Хан Джисон. Прошло уже около двух недель, как он начал тут работать. Две недели Минхо видит его блестящие глаза и милую беличью улыбку. И единственная мысль в голове, которая посещает Минхо в моменты, когда он смотрит на него — это "Чёрт, какой же он красивый". Сперва это удивляло. Когда он ловил себя за наблюдением за Джисоном, пока тот просто ходил, обслуживал посетителей, выполнял заказы или стоял, Минхо не мог понять, что послужило причиной этому. На Джисона хотелось смотреть постоянно. Его хотелось изучить. Узнать, как он улыбается другим, увидеть самые разные эмоции на милом лице, определить привычки. Минхо быстро принял тот факт, что ему до чёртиков приятно смотреть на официанта, и уже не сопротивлялся. Официант приходит быстро. Ставит блюдо и чай на стол, желает приятного аппетита, но уходить что-то не торопится. Минхо тихо благодарит, в неловком ожидании отпивает горячий чай, обжигая язык, и резко втягивает воздух через зубы. Сверху слышится глухой смешок, а следом: — Носите с собой зонтик, — Минхо растерянно поднимает голову, смотря на спокойное лицо. Официант смотрит на его мокрые волосы, — так и заболеть не долго, — поясняет и, развернувшись, уходит. Минхо едва дышит. Контролировать смущение не получается: щёки и уши наливаются кровью, а сердце быстро стучит, разгоняя жар по всему телу. Холодными руками Минхо растирает лицо и улыбается, надеясь, что официант на него не смотрит. Джисон нравится ему так сильно. Минхо не умеет подбирать слова, но, когда он думает о Джисоне, на языке появляется сладкий привкус. Когда он видит его, весь остальной мир словно перестаёт существовать. Ему хочется улыбаться ему и смотреть на чужую улыбку вечность. Хочется говорить с ним обо всём на свете, обсуждать всё в мире. Хочется касаться и гореть под прикосновениями. Кажется, Минхо серьёзно влип. За окном, наконец, прекращается дождь. Тёмные тучи на небе медленно сменяются светлыми облаками. Листья медленно кружатся в красивом танце, ложась на холодную землю. Ветер успокаивается. Влип бесповоротно и безоговорочно. И совсем не против.***
Просыпаться с чужим именем на губах стало привычно. Видеть во сне чужую улыбку — тоже. Торопиться в кафе не для того, чтобы поесть, а чтобы увидеть Джисона — особенно. Тосковать на выходных по нему и не находить себе места, понимая, что из головы он совсем не выходит — тяжело, но Минхо справляется. Снова и снова Минхо думает об официанте, не в силах сдерживать улыбку и рвущиеся наружу эмоции. По ночам во время грозы стало легче. Мысли о Джисоне грели, отвлекали, дарили нужное, хоть и недостаточное спокойствие. Влюблённость бесконтрольно разгоралась, пылая, проникая в каждую клеточку организма, и уже кажется пропитала всю квартиру. Джисон везде. Сердце в очередной раз в предвкушении громко стучит, разгоняя жар по всему телу. Одни только руки холодные. Сегодня погода совсем плохая. Тучи обволакивают небо за считанные минуты, дождь накрапывает всё сильнее. Минхо глядит в темноту улицы, надеясь, что гроза не начнётся в ближайшее время. До закрытия кафе около получаса, поэтому он едет быстрее. Выходит из машины, захватывает с собой зонт, как Джисон и говорил, и шагает к входу. В кафе никого. Лишь официант, ждущий своего последнего в этот день клиента. Его улыбка всё красивее. — Добрый вечер, мне, пожалуйста, мясо с рисом и чёрный чай с лимоном, — говорит Минхо и, пытаясь не улыбаться слишком сильно, пялится на парня, а тот делает вид, что что-то записывает. — Ваш заказ будет готов в течение пятнадцати минут, — уходит. Проходит некоторое время, и он возвращается с подносом горячей еды. — Приятного аппетита. Они улыбаются друг другу так, как привыкли за всё это время. Искренне и даже нежно. Иногда Минхо кажется, что улыбка Джисона, адресованная ему, теплее, чем остальным посетителям. По крайней мере, он надеется на это. Официант вновь уходит, а Минхо не может успокоить свое влюблённое сердце. Джисон даже не догадывается о том, что, когда Минхо смотрит на него, он думает: "Боже, он чертовски красивый". Голодный желудок даёт о себе знать, откликаясь на приятный аромат, исходящий от мяса с рисом. На вкус блюдо божественно. За окном начинается ливень. Доев свой ужин, Минхо смотрит на часы. До закрытия кафе остаётся меньше десяти минут. Джисон и он без сомнения единственные люди здесь. Минхо смотрит на официанта, который готовится к закрытию и, может, уже ожидает его ухода. Прибрав за собой, Минхо встаёт и уже собирается уйти, как вдруг резко оседает обратно, жмурясь и еле удерживаясь от того, чтобы не закрыть уши. Оглушительный гром разрывает вечернюю тишину. Сердце за пару секунд разгоняется до сотни ударов в минуту, будто сейчас выпрыгнет, ноги начинают дрожать, а дыхание сбивается напрочь. — С Вами всё в порядке? — слышит Минхо сквозь гул в ушах. Поворачивается, мутно глядя на испуганное лицо официанта, прижимающего руки к груди и готового помочь. — Д-да... Да, всё в порядке, — Минхо старается дышать ровно. Перед Джисоном не хочется показываться таким напуганным. Тот смотрит внимательно, и Минхо неуверенно кивает, подтверждая, что всё хорошо. — Хотите воды? — Джисон, кажется, лишь немного успокаивается. — Или, может, чего-то ещё? Как Вам помочь? Я бы мог... — Нет-нет, не стоит. Спасибо большое, мне пора уходить, — Минхо быстро цепляет на лицо маску спокойствия, хоть волнение убрать не получается, и принимает попытку встать — ноги по-прежнему дрожат. Парень его не останавливает. До тех пор, пока следующая ослепляющая вспышка не освещает улицу и последующий за ней грохот не усаживает Минхо обратно. В этот раз сдержаться не удалось — Минхо крепко прижимает ладони к ушам, пряча лицо. Джисон, наконец, понимает, в чём дело. — Ох, так ты боишься грозы, — он медленно садится напротив. Не зная, чем может помочь, он, подумав пару секунд, неуверенно протягивает руки к чужим, накрывая холодные ладони своими тёплыми, и мягко, но настойчиво убирает их от головы. Минхо осторожно открывает глаза, направляя свой взгляд на сцепленные на столе руки. Джисон не отпускает. Ощущение чужого тепла отрезвляет. — Хэй, посмотри на меня, как тебя зовут? Ты как? Минхо смотрит. Джисон хоть и говорит ровно, но выглядит взволнованно. — Всё хорошо, Ли Минхо, — почти не слышно. — Мне правда пора... — возвращает взгляд на руки, не желая убирать свои. Джисон держит его пальцы в своих. В груди резко теплеет, а на лицо лезет радостная улыбка. Надо бы уйти. Вырвать ладони из чужих и, притворяясь спокойным, пройти до выхода, а затем до машины и уехать. Однако Минхо не
