from another universe

🩰 боль — это крайне важный и повторяющийся жизненный опыт. *** Небо, звезды, неизведанное пространство — это же так интересно и к тому же красиво. Если кто-то скажет, что это не завораживает — нагло соврёт. Небо бывает разным: от чистого, без единой тучки, до красного, будто чья-то кровь разлилась на лист бумаги, а звезды завершают это творение. В общем, вы любите смотреть на звезды? У вас что-то связано с ними, или вы просто готовы напрягать ваши глаза, чтобы их сосчитать? Вы когда-нибудь лежали на спине, в крови и почти без сознания, пробуя считать звезды, чтобы сосредоточиться и не умереть? Если нет, то вам крупно повезло, ведь Тцукико, наверное, никогда не вытянет свой счастливый билет. Почему она путешествует в миры на задания, которые только кроме боли и разочарования ничего не дают? Но ведь боль — это крайне важный и повторяющийся жизненный опыт. *** — Папа, папа, перестань! Не бей маму! — маленькая девочка, закрывала маму собой, стоя перед отцом, что снова разбуянился и в который раз накинулся на мать. — Пожалуйста, лучше меня ударь! Только не маму! — Грр, как же ты достала. — мужчина отшвырнул Кодзуми в сторону, и она полетела в стену, больно ударившись головой. Воздух застрял в груди, тело заболело. В глазах начало медленно расплываться. — Тцукико.. кха-кх… Сэдэо… что ты делаешь… — мать медленно начала ползти к дочери, чтобы прикрыть её, не смотря на непрекращающиеся удары по ногам и голове. Но Тцукико, превозмогая гудящую боль, привстала и, используя все силы, схватила меч отца, что стоял, как трофей, и перепрыгнув мать, сделала то, о чем потом будет жалеть. Она убила его. Убила. Сама. Он свалился на землю, почти придушив своим весом маму. Она продолжила неистово и без остановки вонзать клинок в грудь уже мертвого отца. Если бы мать не оттащила её и не обняла со всей силы, не то сдерживая, не то успокаивая, она бы продолжила вымещать эмоции в удары. Тцукико чувствовала, как лихорадочно дрожит её мама, сжимая её маленькое тело до хруста костей. Кровь с её разбитой головы залила лицо и запачкала маленькую Кодзуми. Та в свою очередь стояла спокойно, даже не плача, только положила крохотную руку на спину мамы, осторожно поглаживая. — Мама, тебе надо перевязать раны, у тебя слишком много крови на лице, нужно умыться, давай я тебе помогу, я хочу тебе помочь… — Ах! — издавши гортанный крик, Кодзуми резко подскочила с мокрых простыней, резко схватила себе за голову, стараясь привести дыхания в порядок. Приходя в себя, она начала бредить, говорить без умолку сама с собой. С того дня она больше ничего не помнила, кроме рук матери и холодной кожаной рукояти меча отца. Этот день слишком сильно травмировало Тцукико, и она до сих пор не могла смириться с происходящим той злополучной ночи. В лицо бил свет от фонарей. Девушка посмотрела на часы — скоро утро. Она уже несколько дней здесь, и пока что все без толку. Она буквально ничего не делает, только сдает анализы раз в день, и читает книги с программы средней школы, в которую она должна поступить. Так как она совсем ничего не знала о причудах, ей нужно узнать как можно больше, чтобы уметь завязать разговор или не показаться странной и не выдать себя. Ведь сейчас все о причудах и только о них. Поэтому девушке вручили телефон. Она уже сталкивалась с его применением, поэтому активно в свободное время изучала все новости и статьи о причудах, мониторила все новые тренды и обсуждения про-героев. Тцукико даже начала скучать за своими силами, и пробывала воспользоваться талисманами, она даже спрашивала об этом куратора. — Куратор. Я смогу когда-нибудь использовать свои силы, не только те, которые мне внедрят? Мужчина сделал вид, что не слышит её, но она продолжала ждать. Вскоре Томео заговорил. — Да, но ты должна заслужить, или они сами решат, когда проявится. — нехотя ответил куратор, немного нахмурившись — привычка. Кодзуми давно заметила это. За всю свою короткую жизнь, она побывала в нескольких мирах, и увидела много разных людей. Совершенно разных. Даже она в каждом мире была другой, но вроде и не менялась. Тцукико встала и подошла к небольшому зеркалу в её комнате. Наклонившись она попробовала разглядеть что-то новое в себе: измененный взгляд или волосы другого цвета, но почти все было как всегда: рыжие кудрявые волосы, в родном мире были длинные до поясницы, а сейчас они немного ниже плеч, зеленые глаза, припухшие ото сна, немного веснушек. Опять кинула взгляд на часы на столике — ей скоро нужно быть у кабинета заведующей Кейко. «Что за срочность з самого утра?». Потерев глаза, Кодзуми быстро пошла собираться. Приняв душ, она решила немного накрасится. В свои восемнадцать она делала макияж почти каждый день, но он был под её наряд. Девушка, не смотря на свою постоянную скрытность, любила косметику и ухаживала за собой. Для себя, в первую очередь. Но сейчас нужно выучить тренды и моду здешних подростков. Убедившись, что ничего не смазалось, зашагав к шкафу, она открыла его. Одежда здесь была простой: для тренировок, повседневная и домашняя — все одного цвета — серого. Тцукико решила надеть сразу тренировочную, чтобы не тратить время на пустую ходьбу туда и обратно. Идя по пустому коридору, она резко свернула и врезалась в куратора. От неожиданности мужчина не устоял на ногах и свалился наземь. Пакет, который тот нес в руках, выпал с рук. — Извините, я спешила, не смотрела на дорогу, меня вызвала госпожа Кейко — Тцукико так и остаялась стоять, но опомнившись подала руку. Мужчина поднялся и отряхнул костюм. — Я решил пойти за тобой. Нам нужно начинать раньше. — не закончив одну мысль, мужчина сконфужено осмотрел Кодзуми. — И почему ты в тренировочном? — Я думала будет тренировка с самого утра, как всегда. — просто ответила девушка, пожав плечами. — Нет, возвращайся в комнату, возьми это и переоденься, ты едешь в среднюю школу Орудера. Но перед этим, нужно попробовать внедрить в тебя причуду. — Что? Но я же не готова к этому! Что, если меня разорвет? — начала возмущаться девушка, ибо умереть раньше положенного не хотелось. — Твое тело и физическая подготовка сейчас - это только оболочка, сейчас тебе должно физически быть четырнадцать, никак не восемнадцать, но ты не пробывала разминаться в тренировать собственные комбо? Тцукико задумалась, но помотала головой. — Попробуешь на досуге, или на ближайшей тренировке здесь. Иди за мной. Ходя коридорами этого здания, оно все больше напоминало ей секретный бункер, или строения с первого мира, который она посетила. Киберпанк, технологии, не то что её родной мир, но она не могла сказать, что он ей не нравится, там остались друзья, знакомые, учеба, её помощники и вечные путешествия по материку. Задумавшись, она не заметила, как они оказалась перед большими дверьми. Зайдя в зал, Кодзуми увидела множество аппаратуры, колбы разных размеров, даже с человека ростом. — Вы так быстро. — не спрашивая, а утверждает женщина средних лет, стоя к ним боком среди стопок книг. — Вы уверены? — Да. — Томео утвердительно кивнул. Тцукико просто наблюдала. — М, что ж, садись сюда. Не переживай, может быть больно, но это всегда так. Женщина достала шкатулку с ящика. Ничего примечательного, просто шкатулка для украшений, но открыв её, Тцукико увидела, что-то маленькое, похоже на какую-то фигуру. Женщина аккуратно достала пинцетом и положила себе на руку. Это была звезда. — Они все такой формы? - поинтересовалась Кодзуми. — И что это такое? — Это зачатки причуд, их изначальная форма, и нет, они бывают разные, и разного размера тоже. — Женщина подошла к девушке. — Самое главное расслабься. Вдох. Тцукико инстинктивно повиновалась, вдохнув до заложения ушей. — Выдох. Шумно выдохнув, увидела, как сквозь одежду, тело, эта звезда проникает в нее. В миг зал осветило, Тцукико почувствовала боль, такую резкую, будто в ней растет дерево и возводят дома со скоростью света. Она поняла, что свет и жар от нее только когда все прекратилось, потому что её заслепило и она выдохлась, будто после трехчасовой битвы. Девушка осела в кресле, силы покидали её. *** Проснулась она уже на кушетку в том же зале. Осторожно повернула голову и увидела Томео и ту женщину. Они болтали, но как только Тцукико начала хрипеть, женщина подскочила к ней. — Все прошло отлично, на удивление. Ты очень сильная девочка. И это не лесть, хехе. — захохотала она. — Спасибо, хах… — улыбнулась Кодзуми. — Эм, а что вообще за сила? — Ой, моя глупость, я не пояснила. — подскочила женщина. — Смотри, ты… — Мико, нам уже нужно идти, можно как-то в другой раз рассказать? — устало произнес Томео, смотря на время на часах. — Ох, хорошо-хорошо, извините, тогда я дам тебе что-то другое. — она подбежала к широким настенным полкам и начала вытаскивать все подряд. «Она такая гиперактивная стала, совсем не такая, когда мы только зашли» — подумала девушка. — Нашла! — она слезла и отдала мне увесистую книгу. — Она тяжелая, но там все про введение причуд в тела, и страницы твоей причуды я отметила в конце книги, посмотришь. — Все, спасибо большое, мы торопимся, хорошего дня. — куратор подтолкнул девушку к двери и, попрощавшись, они ушли в кабинет Томео. — Ох, точно, пакет. Возьми и переоденься. — Томео поднял пакет и отдал девушке. Она развернулась и побрела в комнату. Вытряхнув из пакета содержимое, она принялась рассматривать форму. Обычная черна школьная форма — черный верх с красным галстуком и черная юбка. Одевшись, Тцукико вышла к куратору, который вручил ей школьную сумку с книгами и тетрадями. Туда же она положила тажелую книгу и свои талисманы, который хоть и не рабочий, но будет напоминать о её родине. В тишине они дошли к машине. — Так как к школе тебе нужно долго добираться даже на транспорте, мы с госпожой Кейко приняли решения о временном переселение тебя в семью одного из твоих одноклассников. Отказов не хочу слышать, это твоя миссия. — вдруг заговорил мужчина, не давая вставлять и слова. Но заметив, что его будто специально не слушают, он заговорил громче. — Огромный плюс этого — ты будешь жить в семье Изуку Мидории. Тцукико медленно повернула голову на Томео, все ещё с беспристрастным выражениям смотря почти сквозь куратора, анализируя информацию. Для Томео, постоянная молчаливость девушки все ещё была в новинку, а повышенное внимание, как сейчас, еще больше. Поэтому, воспользовавшись моментом, он продолжил. — Его мать, Инко Мидория, узнала, что к его сыну переводится девочка-сирота, родители которой умерли мучительной смертью, и ещё она и безпричудная, и как-то сумела выжить в огне. Ей стало жаль тебя, и когда среди учеников стали появились слухи о твоём переводе, она загорелась желанием помочь, поэтому она хотела тебя приютить, но навсегда. Как ты понимаешь, нам пришлось отказать, но она была рада услышать, что ты всё-таки сможешь жить у неё. Это было немного странно, мы даже подумали, что на линии с нами злодей, но все обошлось, когда мы поговорили в жизни. — Томео скосил глаза на Тцукико, которая все ещё смотрела на него, послушно впитывая в себя новую информацию. Вздохнув, он заключил: — Поэтому, до конца средней школы, ты живешь вместе с твоей целью. Так тебе будет легче выполнять задания. — Томео. — недолго помолчав, Тцукико решила заговорить. — Что мне нужно делать, чтобы выполнить миссию? — Твоя цель — дружба, партнёрство, и дальнейшая поддержка Изуку Мидории. А все остальное ты узнаешь, когда придет время. Твои вещи будут переданы в дом Инко Мидории. Промолчав, Кодзуми отвернулась к окну. Вскоре они уже были около здания, где жила Инко Мидория. Сейчас город только просыпается, поэтому людей не было. Но возле входа в многоквартирный дом их уже ждала женщина средних лет. Она неловко переминалась с ноги на ногу, потирая холодные руки. Видимо, ждала она действительно долго, что немного удивило Тцукико. Она действительно так нужна этой милой женщине? Хмыкнув, девушка осторожно вышла из машины и, следом за куратором неспеша пошла вперёд. — Доброе утро, миссис Мидория, извините, что так рано, надеюсь, это не доставило вам неудобства. — с милой улыбкой произнёс Томео. «А, включил роль добренького, а сам то постоянно хмурый ходит». — зажмурившись, она не смогла сдержать тихого смешка. — Доброе утро, господин Такахаши, ничего-ничего, все нормально, прошу вас, заходите! — миссис Мидория засуетилась, приглашая их войти. — Формальности и другие ненужный вещи излишни. Миссис, знакомтесь, это — Кодзуми Тцукико, вы, думаю, уже в курсе. Кодзуми, это — Инко Мидория, на некоторое время — твой опекун. — Надеюсь, мы поладим. — нежно улыбнулась миссис Мидория, будто это не рандомная девочка из приюта, а её родная дочь, которую она давно не видела. — Хорошо, удачи Кодзуми, мне пора, будь хорошей девочкой. — Томео потрепал девушку по макушке, что вызвал у неё волну негодования, но Тцукико никак не показала этого, только кивнула. «Удачи с началом задания» — «Вы пожалеете, если оставите меня здесь и забудете обо мне». С такими взглядами они и распрощались. — Добро пожаловать, Кодзуми, чувствуй себя, как дома. — мило улыбнулась женщина, ведя её по коридору. — Сейчас я покажу тебе твою комнату, она немного «пустая», но скоро придёт мебель, и тебе будет ещё комфортнее. Она остановилась, и глянула на закрытые двери. — Здесь живет мой сын — Изуку. Он знает о твоём приезде, поэтому можешь не волноваться. Он добрый, я уверена, вы поладите. Если будет обижать — говори мне, хи-хи. — по-доброму засмеявшись, она показала ей дверь напротив. — Раньше здесь была гостевая, но теперь это твоя комната. Помещения было примерно таких же размеров, как и комната в интернате. Всего лишь кровать, комод и рабочий стол, а так же переносная вешалка вместо шкафа. На полу был застелен ковёр, а окна закрывали тяжелые шторы, которые Инко тут же отодвинула. Было очевидно, что женщине немного неловко находится вместе с Кодзуми, что не скажешь о девушке — по ней совершенно ничего непонятно, но Инко всячески пыталась заполнить пустоту разговорами. — Спасибо. — сказала Тцукико. Инко поправляющая постель, подпрыгнула от неожиданности. Кодзуми почти закатила глаза, но повторила ещё раз: —Спасибо, миссис Мидория. Вы многое сделали для меня. Пожалуйста, не бойтесь говорить со мной о чем вам интересно, например о моих родителях. От прямоты у женщины не нашлось слов, чтобы продолжить разговор. Разве может девочка, потерявшая родителей так спокойно об этом говорить. Нет, Тцукико не было спокойно, ведь она лгала прямо в глаза этой милой женщины, что сейчас смотрела на неё, как на единорога с тремя хвостами. —...Д-да, хорошо, милая. Мне очень жаль, что с тобой это случилось. Извини меня, если я сказала что-то не так. — с плеч Инко будто гора упала. Было видно, что женщина понемногу расслабляется. Кодзуми тоже решила помочь этому. — Извините, миссис, как мне к вам обращаться? — Ох, что ты, милая, называй меня по имени, или как тебе удобно. — кинув взгляд на часы на стене, Инко повернулась к девушке и подошла к ней. — Как я могу к тебе обращаться? — М, как вам угодно. — Хорошо, дорогая, располагайся, сегодня первый день школы, ты уверена, что хочешь идти? — Да, я привыкла рано вставать, и адаптация для меня уже произошла, так что для меня это мелочи. — Рада слышать! Ты и впрямь сильная девочка. Ну, я пошла готовить завтрак, как будешь готова, сразу иди на кухню. Кивнув женщине, и закрыв за ней дверь, Тцукико начала раскладывать вещи. Их было не очень много, и некоторые из них нужно было хорошенько спрятать. Быстро закинув вещи на вешалку, Кодзуми стала думать о тайнике. Самый оптимальный вариант пока что — это просто носить все с собой. Конечно, немного рискованно, но это лучше. А вскоре можно зайти в магазин и прикупить что-то декоративное и компактное, чтобы не вызывать лишнее внимание. Книгу она о оставила среди остальных вещей. Закинув тетрадь с записями и талисманы в небольшой карманчик школьной сумки, подхватив её, она отправилась на кухню. Поворачивая с коридора в зал, Кодзуми столкнулась с кем-то и почти упала бы, если не схватилась за стену. Человеком, который сейчас распластался прямо у её ног, был никто иной, как Изуку Мидория. Он кряхтел, неуклюже вставая на четвереньки и поднимая голову прямо на девушку, а точнее, случайно почти заглядывая под и без того короткую юбку. Он вскрикнул и отполз немного назад, хватаясь за грудь, распахнув свои два блюдца прямо на Тцукико. Она и бровью не повела, только неспеша поправила юбку. — Прости, извини пожалуйста, я не хотел, я не совсем не... — Забей. — просто ответила Кодзуми и подала ему руку. — Поднимайся, твоя мама ждёт нас на кухне. Затормозив, он не отрывал глаз от её лица. Его что, так шокировала школьная юбка, или поданная рука? — У меня что, что-то на лице? — недовольно произнесла Тцукико, смотря на парня снизу вверх. — А, эм, это, н-нет, ничего нет, ты выглядишь мило, и, ой, нет, я то хотел сказа- Этот поток мыслей ничего не приносил, поэтому его нужно было закончить. Недолго думая, она с лёгкостью потянула Мидорию на себя, чтобы поднять, и, немного не рассчитав силы, грохнулась вместе с ним на пол. Сконтролировав, чтобы не ударится головой, она подбородком уткнулась вперёд, а Мидория, видимо, никогда не бывав в похожих ситуациях, позволил своему телу нагло развалится прямо на Тцукико, больно ударяя её лбом в нос. Девушка чертыхнулась, и скинула парня с себя, прижимая ладонь к носу, откуда потекла маленька струйка крови. На шум прибежала встревожена Инко. — Что происходит? Ох, Кодзуми, Изуку, с вами все в порядке? О боги, Тцукико, милая, почему у тебя кровь? Подожди, я принесу аптечку- — Не нужно, все нормально, по крайней мере со мной, перелома или ушиба нет. Лучше осмотрите своего сына. — сарказм так и вырывался, и она себя не контролировала. Встав на ноги, стараясь не шататься, Кодзуми, нашла ванну и быстро смыла всю кровь. Глянула в зеркало — нос опух. «Черт, придётся заново нанести макияж». Недовольство со временем овладевало девушкой, но ей пришлось похоронить эти чувства глубоко в себе. Приведя себя в порядок, она наконец зашла на кухню. Инко и Изуку уже ждали её и тихо переговаривались, но сидящая Инко вмиг заметила её и подбежала к Кодзуми. — Господи, милая, точно ничего не болит? Мне очень жаль, Изуку иногда бывает рассеянным, но это только по утрам. — Не переживайте, я же сказала — все в порядке. Это я виновата, хотела помочь, но не могла подумать, что ваш сын будет таким лёгким. Инко замолчала, а потом рассмеялась. Изуку обернулся на эти слова и густо покраснел. — Я же говорила, что ты сильная, так держать, Кодзуми! — успокоившись, женщина подола на стол завтрак, — Изуку прям как я в молодости — легкий, словно пёрышко. — Мам, хватит... — тихо сказал Мидория, все ещё красный, как томат. — Ладно-ладно, давайте есть. — все трое приступили к еде. Кодзуми время от времени ощущала пристальный взгляд парня. «Он думает, я не вижу, как он старается изо всех сил, чтобы не выдать своё наблюдение? Хм, ну ладно». Простое движение — и палочки падают на землю. Девушка подняла их, и посмотрела прямо в глаза смотрящего на неё Изуку. — Мидория, — обратилась к нему Тцукико, на что он резко опустил глаза, а потом медленно поднял виноватый вгляд. «Попался! Черт, это так весело». — передай, пожалуйста, другие палочки, они слева от тебя. Замявшись, он осторожно поставил палочки около чужой тарелки. — Спасибо. И извини за столь странное знакомство, ты ни в чем не виноват. Давай начнём заново. Я — Тцукико Кодзуми, рада знакомству. — протянутая рука вновь показалась перед Мидорией. — Ах, а я — Изуку Мидория, но ты наверное уже знаешь, хех. — неловко посмеявшись, он снова посмотрел на девушку, уже более открыто. — Я правда не хотел ничего сделать и смотреть куда не надо, извини, что ударил тебя, я правда не хотел. — Забудь, считай это посвящением в друзья. Почему-то все мои друзья находятся очень странным образом, не правда ли? — спокойно взглянула Кодзуми на Изуку, взяв новые палочки и продолжила есть, а у парня чуть ли пар с головы не шёл. «Почему он смущается?». Повернув голову, она заметила смотрящую за ними Инко. «А, понятно почему». После трапезы Инко засуетилась возле них и отправила их в школу. — Ребята, удачи вам, Плюс Ультра! — Плюс Ультра! — радостно сказал Мидория и посмотрел на Тцукико. «Что за, почему ты вылупился на меня?» — Да, Плюс Ультра.. «Черт, это же фраза того про-героя Всемогущего, о котором этот Мидория фанатеет, лишь бы не забыть опять» Дорога в школу прошла в тишине, что полностью устраивало девушку. Достав наушники из кармана, она пробывала настроится на первый день в школе. Как ей себя вести, что делать, что сказать, что и кому как ответить — все это должно быть заготовлено. Кодзуми шла за Изуку почти к их классу, и все это время, на них оборачивались другие ученики и иногда перешептываясь. Не обращая внимания на них, только раз кинув быстрый взгляд на Мидорию, медленный шагом пошла к кабинету директора. Откуда она знала где он? В том то и дело, что она не знала, но нужно осмотреть школу на всякий случай, а потом искать кабинет. Как раз на самом верхнем этаже ей попалась дверь с табличкой «Директор». И вот через минут пять они уже стоят перед входом в класс. Кодзуми невероятно сильно чувствовала себя не в своей тарелке. И вот, открывается дверь, и директор просит её подождать, а сам заходит внутрь. — Дорогие ученики, прошу внимания. Как вы уже знаете, у вашем классе появилась новая ученица, она будет учится с вами до конца средней школы, прошу, заходи. Медленная походка, расслабленное выражения лица и уверенный взгляд — все кричало о её вероятной власти, возможно, о сильной причуде, или воспитание. Но ничего из этого у неё не было, только талисманы без элементальной енергии в сумке, плохом, почти колющим предчувствие чего-то грядущего, где она будет центром внимания. Встав рядом с директором, она подняла подбородок и лениво осмотрела учеников. Люди с крыльями, разными формами рук и ног, разные предметы вместо конечностей, и просто выглядящее люди, с интересом смотрели на неё, будто на что-то совсем непонятное. — Пожалуйста, представься. Кодзуми заметила Мидорию, что смотрел на неё, будто впервые видел. Девушка отвела взгляд и смотрела просто вперёд. — Я Тцукико Кодзуми, ваша новая одноклассница. Надеюсь на вашу помощь и заботу обо мне. — немного поклонившись, она стала ждать указаний учителя или директора. — Хорошо, Кодзуми, назовите, вашу причуду, чтобы класс был осведомлён, как с вами сработаться. — монотонно произнёс директор. «А с хрена ли я должна? Ты и так знаешь все. Для чего всему классу знать мою причуду? Чтобы знать, в какой группе или компание я буду? Странные какие». — Её нет. — просто ответила Тцукико, смотря прямо в глаза Мидории. Тот почему-то сжался и быстро опустил глаза. По всему классу прошлись удивленные охи и комментарии, о которых никто не просил, но всем как-то вес равно. «Она милашка, прям мой типаж, но она безпричудная...», «Всмысле?», «Почему эти отбросы вообще куда-то высовываются..», «Хах, ещё одна», «Твоя подружка, да, Мидория?». — Что? Извините, что вы сказали? — директор будто бы специально хотел услышать ответ еще раз, распаливая учеников ещё сильнее, да так, что было слышно или откровенную насмешку, или снисходительное отвращения. «Да что с этими ублюдками не так?» — единственное, что было в голове в Кодзуми. Но настроя своего не поменяла. — Сказала же — безпричудная я, а вам, директор, пора на обследование к сурдологу, раз вы не услышали мой ответ. — отчеканила девушка, что спровоцировало тишину в помещение. — Теперь я могу сесть на своё место? — то ли спрашивая, то ли утверждая, Тцукико двинулась к свободным задним партам и заняла последнюю у окна. Учитель и директор были в шоке. Ладно, будь это ученик с причудой, но эта безпричудная девчонка думает, что имеет хоть какое-то право? Да, имеет, и ставит этим их на место. Она, наконец поняла иерархию и отношения людей в этом мире. «Черт бы их побрал, они не смогут раздавить меня, я всегда выигрывала, сколько бы человеческих жизней это мне не стоило. Они ни хрена не знают, и я буду рада научить их реальной жизни так, как научили этого меня». Кашлянув и, что-то сказав учителю, директор быстро ретировался и урок продолжился. Все это время Тцукико иногда чувствовала множество взглядов на себе, но не один из них не был из-за восхищения. Спустя долгие минуты прозвенел звонок, и записав домашнее задание на доске, учитель вышел из класса. Потихоньку некоторые ученики начали выходить из класса, но большинство собиралось в кучки для обсуждения чего-либо. И вот одна из этих «кучек дерьма» направлялась к парте Кодзуми, но она не обращала никакого внимания на этих оболтусов, спокойно смотря в окно. — Ээй, ты! Безпричудная! Я, блять, к тебе обращаюсь! — резкий стук по парте, но внимания ноль. Тогда один из этих парней хватает ту за локоть и трясёт. Кодзуми медленно посмотрела на него. Алые глаза, взбешённые столь непозволительной наглостью, смотрели сверху вниз на беспристрастную Тцукико. Блондинистые волосы торчали в разных стороны, как у дворового кота. «А, это тот придурок, который Мидорию упомянул?». — Я вся во внимание. Ты что-то хотел? Если за номером хорошего парикмахера, то это не ко мне, у меня хорошие волосы. — её прервал резкий взрыв около её уха, а потом писк. Зажмурившись, Тцукико заставила себя не трогать ухо, даже когда из него, вероятно, начала вытекать кровь — Каччан, что ты делаешь?! — Мидория, не выдержав, подскочил, дрожа всем телом. — Заткнись, чертов ботан! Вали отсюда, пока твою гребанную тушу не поджарил, или ты этого хочешь, а, Деку? Пока Кодзуми пробывала восстановить слух, её опять встряхнули, да посильнее первого раза, что она упала на пол. Все трое заржали, будто это самое смешное, что они видели. — Черт, а она ущербнее Мидории будет! — Не говори так — она хотя бы телка, личико норм, а так ничем не лучше, даже сисек вот нет! Опять смех. Кодзуми уже не могла сдерживаться. Или они её, или она их, но это только вопрос времени, а сейчас нужно молчать. — А теперь слушай сюда, подружка Деку. Я видел, как вы вместе вышли из его дома и пришли сюда. Сколько он тебе заплатил, чтобы ты с ним переспала и пошла вместе сюда? Черт, не говори что этот зубрила отдал свою коллекцию Всемогущего, че молчишь, а? Тупая сука. — пинок, ещё один. Каждая попытка встать без защиты только опускала её ниже. «Терпи, Тцукико, все пройдёт». Улыбка появилась на лице, скрытым волосами. Она не предвещала ничего хорошего. Её уже били так же: ногами, все вместе, пока главные не видят. Или не хотят видеть. Когда прозвенел звонок, пинки прекратились. Поэтому Кодзуми медленно встала, и буквально заползла на стул. «Наверное, меня сейчас стошнит». Нет, милая. Не стошнит, это просто боль. Но ведь это не плохо. С ней случалось вещи хуже, обычный школьный буллинг ничего не изменит. Да, верно. Она всегда должна терпеть боль, ведь боль — это крайне важный и повторяющийся жизненный опыт.