Портрет цвета крови

Снова тот самый парк. Стрелка часов неумолимо приближается к нужной отметке, когда сзади послышались тяжёлые шаги и деликатное покашливание — просьба обернуться. Арсений чересчур резко поворачивает голову и видит высокий силуэт. Сразу всплывает в памяти тот мужчина на чёрном внедорожнике, в который тогда садилась Ира — недодевушка и переподруга Антона. По телосложению тот незнакомец сильно напоминал Рембрандта. — А ты пунктуален, Арсений. — по голосу было заметно, что мужчина перед ним специально хрипит, чтобы скрыть свой настоящий голос. — Ты разгадал мои загадки, похвально. Надеюсь принёс мне то, что должен? — Не сомневайся. — сухо бросил Попов. — Может расскажешь о своей цели? Не упускать же такую возможность, что ты любитель поболтать. — А вам нравится, как мафия орудует в городе? У меня есть неплохой план, как её истребить. — хмыкает и пожимает плечами мужчина. — Правда пришлось пожертвовать тремя невинными, но должен же был я показать, что серьёзен в своих намерениях? — А вариант «оставить полиции разбираться с преступностью» ты не рассматривал? — ехидно интересуется Арсений. — Ты серьёзно веришь в вашу полицию? От неё одно название, не больше. — взгляд становится заинтересованным и едва заметная улыбка расплывается по скрытому тенью парка лицу. — Да и тебе ли судить о моих проделках? Не лучше ли сразу убить, чем избивать, а, Арсений? — Да ты сумасшедший! — в миг разозлился брюнет и его глаза засверкали холодной злостью. — Не сравнивай себя со мной. — Как и ты. Не хочешь признавать? — фыркнул Рембрандт. — Ничего страшного, придёт время и ты всё поймёшь. А знаешь, Арсений, ты какой-то особенный. Двойной игрок, не так ли? Ставлю на кон свою жизнь, что ты проверял содержимое флешки. Арсений не стал ничего отвечать. Смысла отпираться не было, ведь мужчина разговаривал с ним на легке и даже с юмором, видимо, не переживая, что его могут раскрыть. Убивать Попова тоже вроде как никто не собирался, поэтому скрывать правду было не обязательно. — А где твои охранники? — на удивление с Рембрандтом было неплохо общаться. Он был вовсе не психом, а вполне разумным человеком. Только со своими тараканами. — А тебе спокойнее, когда на тебя со всех сторон направлены стволы? — усмехнулся он. — Могу позвать, один звонок и они будут здесь. — Ты ведь не просто так выбрал именно меня. И даже сейчас. — Арсений решил спросить напрямую. — Тебе что-то нужно? — Хотел спросить. Тебе же скучно на той стороне. Почему бы не сменить правила? — На это нет веской причины. — отрезал Попов. — Значит я был прав. Ты играешь по своему: когда захочешь за белых, когда надоест — за чёрных. Стремишься быть королём, но забываешь, что это самая слабая фигура. — отчеканил Рембрандт. — Ну чтож, раз так, могу только предостеречь. Смотри в оба и не лезь в пекло. Ах, да. Не суй нос не в своё дело, иначе мы снова встретимся, но уже в другой обстановке. — «Не лезь в пекло»? Серьёзно? Переживаешь обо мне? — рассмеялся Арсений, смотря туда, где предположительно были глаза мужчины. Но ответа на этот вопрос он так и не получил. Рембрандт шагнул в тень и тут же словно испарился. Когда Попов ринулся туда, переждав секунд пять-десять, на тротуаре уже не было и следа. Ощущение чего-то большого и неминуемого поселилось в душе, а совершенная тишина парка угнетала только сильнее. В дали лишь мигал фонарь и сумерки стремительно спускались, окутывая город новыми тайнами.

⊰ 𖤍 ⊱

В комнате приглушён свет. Как в стереотипных фильмах над свечой склонились Рембрандт, Ира и Гипнос. — Что планируешь делать? — интересуется мужчина. — Теперь нас трое, я уверен Выграновский занят делами по-важнее. Художник сидел, сосредоточив взгляд в одной точке на стене. Словно он был не с ними. — Я говорил с Арсением. — нарушил он тишину. — Не надёжный. Предаст. — будто выплюнул Рембрандт. — Я надеялся склонить его на свою сторонку, но он умен. Он сам мог бы прийти ко мне, если бы ему это было выгодно. — Рано делаешь выводы. — смеётся мужчина рядом. — Рембрандта он может и предаст, а вот… — Ти-ше. — по слогам произнёс тот. — Нас могут слышать. Ты прав, но не выложу же я ему это на блюдечке. Только тиканье настенных часов и потрескивание свечи разбавляли тишину. — Ириш, думаю пришёл твой час. Надо проследить за Булаткиным. Желательно от самого порога его дома. Кузнецова расплылась в улыбке и довольно кивнула. Эд ей давно не нравился, бесил до невозможности своими тупыми шутками и сам был каким-то мутным. Девушка давно подозревала, что он предатель, но не было весомых оснований, да и никто бы не поверил — они с Выграновским постоянно цапались. А сейчас пришла пора отомстить. Автомобиль катился по ночной трассе, сверяясь с геометкой Егора на карте. Парень находился дома. Огромных размеров особняк светил своими окнами издалека, привлекая внимание. Ира бросила машину недалеко от забора и присмотрелась. Высокий забор с острыми чёрными пиками, по периметру которого блестела тоненькая проволока с высоким напряжением. Хотя убить-то она может и не убьет, но вот охранники добьют точно. Кузнецова уже хотела разворачиваться и возвращаться ни с чем, как с заднего двора скрипнули двери. Девушка осторожно подкралась к менее защищённой калитке и увидела закапывающую что-то в опавшие листья девушку в костюме прислуги. Стараясь не шуметь, Ира рванула к ней и приставила лезвие к горлу, запихивая какую-то тряпку в рот неугомонной девчонке. — Кто ты такая? — шепчет Кузнецова. — Дернешься или попытается крикнуть зарежу. Девушка в её руках тряслась от страха и не могла вымолвить и слова, пока Ира копалась в её тайнике. Вдруг рука коснулась чего-то гладкого и небольшого, что тут же вытащила Кузнецова. На её ладони теперь лежал браслетик с прозрачными бусинками-кристаллами. — Это Егор Николаевич покупал этой истеричке! — фыркнула вдруг служанка, выплёвывая тряпку. — А она закатила шоу, ты, говорит, не любишь меня. А хозяин действительно её не любит, у него есть молодой парень. Я больше не знаю ничего, отпустите меня, прошу, — взмолилась она. «Неужто Оксана и Егор?..» — промелькнула мысль. — Раздевайся. — сухо бросила Ира напуганной девушке, тут же принявшейся стаскивать с себя форму. Кузнецова вновь осмотрелась, оценивая свой образ и подошла к служанке. — А это тебе за длинный язык. — полоснула она по горлу девушки, не успевшей даже вскрикнуть. — Никогда нельзя болтать против своего хозяина. Практически раздетая прислуга пару раз дернулась в предсмертных конвульсиях и захлебнулась кровью, кашляя в последний раз. Ира пробежалась глазами по периметру территории и юркнула внутрь, не плотно прикрывая железную калитку. Петли скрипнули, ночь скрыла девушку под своим покровом… Кузнецова прошла мимо камер, опустив голову и внимательно прислушиваясь обходила дом вокруг. В окне мелькнули две фигуры и она увидела, как Егор прижимает Эда к стене, настойчиво целуя в шею. Пара фото улетают Рембрандту, который отвечает почти мгновенно. Убить. Ира никак не могла понять почему ломается Выграновский, но это было даже на руку. Когда Егор психанул и вылетел из кабинете, Эд самодовольно ухмыльнулся и вышел на балкон. Тут его уже ждала девушка. Лезвие ножа быстро ложится на шею и вжимается в неё, разрезая артерию. Кровь небольшим фонтанчиком выплескивается наружу, пока Кузнецова последний раз смотрит ему в глаза. Тому хватает считаных секунд, чтобы понять, что произошло, и криво улыбнуться. — Все-гда… — хрипит он. — Я… Нена-на-видел… Его-о-огхр-рх… Ира горько хмыкает, вытирает нож о его футболку и достаёт из кармана блестящее украшение. Браслет переливался при лунном свете и играл бликами. Девушка хотела забрать его себе, как трофей, но не решилась. — Думаю, надо вернуть тебя тому, кому ты действительно принадлежишь. — улыбнулась она. — Егор купил этот браслет тому, кого искренне любит, и если Оксане он не подошёл, то ему как раз. — украшение скользнуло на татуированную руку и девушка, утирая откуда-то появившиеся слёзы, бегом умчалась от дома. Как она переодевалась, садилась в машину и со свистом колёс стартовала с места, Ира не помнит. Врубив музыку на полную, что на уши уже давило, она гнала по ночной трассе, задыхаясь от бессилия и истерики. Нажав на педаль от чего стрелка спидометра стремительно поползла к ста пятидесяти. Впереди лишь ночные огни, диоды и неоновые вывески магазинов, а на душе ураган. Хотелось гнать под двести и смеяться, перекрикивая музыку, а получалось лишь истерично трястись, еле удерживая руль, пока горячие слёзы обжигали щёки. Она же всего лишь девушка, попавшая в криминал случайно, по своей глупости, а получает такие проблемы. Каждое убийство давалось ей тяжело, даже та служанка Егора. Ира лишь перепугалась за то, что её поймают, и на нервах сделала непоправимое. Вдруг в голове что-то щёлкнуло, Кузнецова безумно улыбнулась, растягивая губы в кривой ухмылке, и вдавила педаль в пол, выворачивая руль. Машина кружила по шоссе на бешеной скорости, моргая поворотниками и протяжно сигналя. А Ира в ней лишь улыбалась, рыдая от раздавленного сердца и разбитой в осколки души. Автомобиль вылетел за ограждение и полетел вниз. Под мостом была такая же широкая, пустующая трасса. Только с грудой металла, осколками окровавленного стекла и трупом девушки, которая только недавно праздновала свой день рождения в кругу семьи, а потом потеряла всё. Родителей, друзей, да и собственную жизнь… Вернувшись в кабинет Егор остыл и решительно двинулся на балкон, где по его мнению всё ещё находился Эд. Выграновский оперся на перила и неподвижно стоял, когда Булаткин подошёл сзади, кладя ладошки на его глаза. Парень отпрянул, почувствовав, что его парень ледяной, и резко развернул его к себе ужасаясь ещё больше. От неожиданности он осел на пол, пытаясь успокоить биение сердца и тремор рук. Кристаллы в браслете призывно блеснули и Егор заметил браслет. — Он поплатится за это. — процедил Булаткин сквозь зубы. — Я убью его. Его и его мелкую дрянь. Окрылённый ненавистью он запрыгнул в машину и помчался к заброшкам. Рембрандт уже ждал его, волнуясь за Иру. От неё не было даже смс об успешном завершении дела. «Дзынь!» На телефон пришла фотография с аварией. Всмотревшись в марку и номер машины парень с ужасом осознал, что произошло. Она не смогла. Она не выдержала всего этого. Смартфон летит на землю, с размаха ударяясь о тротуар и разлетаясь на части. Душу рвёт, хочется кричать, мстить… А появившийся в паре-тройке метров от него Булаткин идеально походил на жертву. — Ты! — взвился он. — Я задушу тебя вот этими руками, мразь. — Не сегодня. Я хотел поиграть, но шутки кончились. Выстрел в грудь и пуля прошла на вылет. Именно этого ему не хватало. Очень хотелось крушить всё вокруг, но парень лишь молча вышел на трассу и сел в припаркованную машину. Сильно мутило. Аж до звёзд в глазах. Рембрандт завёл машину, поехал на место аварии, чтобы лично попрощаться с Ирой. Убрать с её милого личика пряди волос и прижаться губами ко лбу. Она всегда успокаивалась, когда парень делал так в детстве. Кузнецова рано потеряла родителей в автокатастрофе, поэтому Рембрандту приходилось часто с ней бывать.

⊰ 𖤍 ⊱

Несколько часов назад Арсений снова чихнул, переставляя очередную коробку. В архиве он просидел уже несколько часов, но заветное дело будто сквозь землю провалилось. Он устало запрокинул голову, уставившись в потолок. — Когда последний раз хоть кто-то из Пашиного отдела сюда заглядывал? — задал он вопрос в пустоту, скучающим взглядом окидывая завалы коробок. — Зато теперь понятно куда он девает свои завалы со стола, но походу тупо скидывает их сюда. Арсений поднялся из-за стола, за которым провёл несколько часов, и, потянувшись до хруста в костях, подхватил очередную коробку. Попов опустил её, продолжая тихо ругаться себе под нос: — Арс, мне некогда, хочешь копайся, а мне в командировку. Да ты же просто свинтил на день на дачу, будто раньше вместе так не сматывались. — он понимал, что Добровольский его не слышит, но в полной тишине уже было невозможно находиться. Арсений потянул скотч, которым была заделана коробка, но с удивлением понял, что он едва держится на картоне. — Похоже всё-таки кто-то тут бывает. — хмыкнул Арсений, заглядывая внутрь, и радостно улыбнулся. — Вот ты где. Он победно улыбнулся, у него в руках находилась папка с номером 11307. Арсений ощутил приятный прилив азарта и торжества. В этой папке буквально ответ на вопрос: кто такой Рембрандт. Сердце учащённо забилось, ладони чуть вспотели. Попов приоткрыл папку и… — Арс, не помешаю? — в архив влетел улыбающийся Антон. Арсений вздрогнул, резко опуская папку в коробку, и с явным удивлением глядя на парня. Ему определённо не нравились такие перепады в настроении Антона. — Ну, если честно, — замялся Арсений, косясь на папку. — Я немного занят. — Я старался. — рассмеялся парень, Арсений натянуто улыбнулся. — Ладно, я чего хотел-то. Ира! В помещение заглянула девушка, с улыбкой оглядела растерянного Арсения и улыбающегося Антона. Попов перестал улыбаться, но девушка, будто не замечая этого, шагнула к Шастуну. — Расслабься, Арс, у тебя лицо будто ты лимон пытался съесть или рыбу. Мы хотели сходить поужинать в кафе, пойдёшь с нами? Ты с утра не ел. — улыбка Антона чуть померкла. — Да, Антон отказывается идти без тебя. — улыбнулась Ира, заправляя прядь за ухо. Арсений едва заметно поморщился и хотел ответить, но замер, заметив серьги с чёрным алмазом и крошкой гранатов. Попова будто током ударило. «За то, что тупил», — мысленно выругался Арсений. — Прости, Антон, но давайте в этот раз без меня. Надо кое-что доделать, а Паша, как назло, уехал, так что, прости… — Арсений подхватил папку из коробки и вылетел из архива. Арсений влетел в кабинет Добровольского и нервно выдохнул, швырнув папку на стол. Внутри бушевали эмоции. — Ира, связанна с Рембрандтом, это она убила стажёра… — Арсений метался по кабинету. — И тот случай с Антоном… Антон, она же его… А кто? Да кем бы ни была, она ему дорога. Внутри его разрывало между желанием разобраться с папкой и узнать кто же такой Рембрандт или сорваться к Антону, чтобы рассказать про Иру. — Так, остынь. — строго произнёс Арсений, останавливаясь напротив папки. — У Иры было полным-полно шансов убить Антона, но она этого не сделала, а значит сейчас он в безопасности, а вот Рембрандт… Он уверенно опустился в кресло Добровольского и подтянул к себе папку. Пожелтевшая от времени бумага хранила в себе ответ на самый главный вопрос. Арсений, затаив дыхание, раскрыл папку на первой странице, глядя на фотографию: — Что за…