Новые отражения.

Расплывшаяся перед глазами картинка собралась вновь, но была уже иной. Моргнув, уставился на покачнувшееся и начавшее медленно заваливаться передо мной тело. Совершенно пустой, неосмысленный взгляд, полопавшиеся сосуды и продолжающая играть на губах мерзостная ухмылка вызывали озноб и толпу спешащих оказаться как можно дальше от жуткого зрелища, мурашек. — Бля… — дрогнувшим голосом донеслось справа, и я повернулся на звук. Полными ужаса глазами Стас таращился на неподвижно замершего на земле человека, — чего это с ним? Он на зомбака стал похож. — Приступ у него, — недовольно буркнул я, получив в лицо сильным порывом ветра, от не удержавшего свою силу Сереги, — сердечный. — Разве при сердечном приступе с глазами такое происходит? — Утерев со лба пот, засомневался Серый. — Значит инсульт! — еще более недовольно проворчал в ответ, всеми силами стараясь не обращать внимания на происходящее у костров и, желая переключить внимание Сереги на более насущный вопрос, поинтересовался: — Что с лезвиями? — Э… — умно выдал тот, глядя мне за плечо. Ну, и я посмотрел, что же так друга заинтересовало. Копытный, не сводя взгляда с костров, подтянув ближе к себе тело «моего» садиста, шустро шманал его карманы, умудряясь при этом не звенеть цепями. Пробежав пальцами по поясу на секунду замер, а потом выудил откуда-то из его недр ключ, кивнул сам себе, и принялся заталкивать несопротивляющееся тело под телегу. Недолго думая я взялся ему помогать, достав попутно из ножен, притороченных к поясу тела, меч и нож, и составляя в голове слова чужого языка в короткое предложение. — От чего ключ? — кивнув на сжатый кулак с упомянутым предметом, коряво спросил копытного. — От ошейников, — удивленно тараща на меня свои желтые гляделки пробормотал он ответ. — Отличная новость! — порадовался я на родном языке. — Мне показалось или ты только что на ихнем — толкнул меня в бок, обращая на себя внимание, а после и кивнул в сторону копытного Серега, — что-то прокаркал, и даже ответ понял? — Понял, прокаркал, — тяжело вздохнул, понимая, что придется-таки рассказывать парням то, о чем надеялся умолчать. — Как? Откуда язык знаешь? — уставились на меня две пары глаз. — Ребят, давайте мы сперва разберемся с нашей проблемой, а потом я вам все расскажу, — вздохнул повторно и, обернувшись к копытному, протянул вперед руку, добавляя в голос «посыл»: — Ключ отдай. Парень заторможено моргнул и медленно отдал требуемое. Уже хорошо, хоть какая-то гарантия, что он нам не спутает карты. — Серый, что с лезвиями? — в очередной раз напомнил о насущном. — Сложно, но раз сделаю. Волну проще… — Волной ты нас угробишь. Стас, надо устроиться так, чтобы он нас за один раз освободил, — отстегнув от цепи свой ошейник, потянулся к Сереге, а затем и к Стасу. После того, как наши ошейники остались без привязи, ключ вернул копытному, уж больно неприятно он на меня таращился, и сразу же его предупредил: — Мы вам поможем. Всем вам, так что не дергайся, сиди. Легко сказать! Как мы корячились, чтобы собрать все цепи, навешанные на нашу тройку, вместе и при этом оставить пространство для «лезвия» — камасутра отдыхает! Странно, что Охотники так и не обратили внимания ни на исчезновение одного из своих, ни на наши перезвякивания цепями. Хотя почему странно? Заняты они, твар-ри. Тихим звук перерубаемых воздушным лезвием звеньев не получился. Звон освобожденных от натяжения цепей хоть и не был слишком громким, но и этого хватило, чтобы в нашу сторону обернулось несколько человек, а после и оповестили близ находящихся о происходящем. Перекинув меч Стасу, повернулся к Серому, намереваясь отдать ему нож, да только охнул. Наш воздушник, особо не заморачиваясь, встав во весь свой немаленький рост, формировал волну. А до меня вдруг дошло, что будет, если Серега в таком виде выпустит свою силу. — Серый, стой! — только и успел выкрикнуть, как взревевшая сила рванула веером вперед, разделяя каждого из поднявшихся на ноги людей на две неравные части. — Что? — оглянулся на меня наш «умный» друг, — хорошо вышло! Одним махом десяток! — окончание фразы потонуло в треске, а довольство собой растворилось без следа, когда на стоянку рухнуло первое дерево. — Вот что! — махнул рукой, и, обернувшись к нелюдям, рявкнул, — под телеги и не высовываться! Все-таки хорошо, что место стоянки было довольно приличных размеров, так что всего часть деревьев и дотянулись своими макушками до стоящих ближе всего полукругом телег. Охотникам повезло меньше, часть из них, хоть и небольшая, угодила под падающие стволы. Мы с парнями тоже, едва не попали, кинувшись вытаскивать из-под удара, оставленных у костров замученных «нечистых». Очень удивился, заметив недалеко копытного, шустро семенящего мелкими шажками и тащащего от костра одного из нелюдей под прикрытие телег. Пока мы производили спасательные мероприятия, Охотники, сумев придти в себя и скооперировавшись, начали шмалять в нас своими белыми лучами, а с учетом, что их было больше, уворачиваться пришлось на пределе возможностей. Не знаю сколько бы продолжалась эта вакханалия, но один из лучей попал в Стаса и Серого сорвало. На этот раз «волна» сформировалась и рванула за доли секунды. А я, получив короткую передышку от обстрела, кинулся в сторону тех вражин, что не попали под Серегину атаку. Не прошло и минуты, как с грацией бешеных медведей, в Охотников врезались мои парни, круша все на своем пути, и если Серый был просто зол, то Стас пребывал в бешенстве. Таким, нашего земельника, я еще ни разу не видел, но больше всего поразило даже не это, а дрожащая и, то и дело, проваливающая под ногами противников земля. Похоже, не только мой дар этой ночью раскрыл себя, но и Стасов. Бой был недолгим. Уже под конец схватки к нам присоединились нелюди, нападали они в основном на стреляющих по нам из кустов, и добивали тех, кому не повезло попасть под падающие деревья. *** Пока мы с ребятами выискивали и собирали свое оружие, разобранное ушлыми Охотниками, освобождающие друг друга от цепей нелюди, сверкали на нас наполненными страхом, восхищением и надеждой глазами и тихо переговаривались между собой. И, только когда я отошел от парней, в том направлении, куда чертов выродок закинул мою срезанною косицу с вплетенной в нее бусиной, от «нечистых» отделился подросток, едва переступивший детский возраст. Обойдя по широкой дуге Серого со Стасом, примостивших задницы на одном из поваленных деревьев и чистящих свое оружие, мальчишка осторожно приблизился ко мне и робко позвал: — Высший… — вытерев об не особо чистые штаны ладонь, он положил на нее то, что сжимал до этого в кулаке и протянул мне. Я сглотнул вставший в горле ком — на покрытой мелкими чешуйками руке, покоилось то, что я уже не надеялся найти. — Спасибо, — приложив руку у груди и слегка склонив голову в знак благодарности, забрал самую большую для меня сейчас ценность и, расплетя и выбросив в огонь волосы, повязал шнурок с бусиной на запястье. — Это ваш знак? — помявшись, спросил осмелевший мальчишка, сверкая любопытными глазами. — Нет. Это, — погладил я камешек, — знак того, что у меня есть пара… была пара, — сам не знаю, почему решил ему пояснить. — Это все, что осталось. Я не заметил, как подошли к нам ребята, да и мальчишка, похоже, тоже пропустил их приближение, он только ойкнул и юркнул к своим, когда Серый, оказавшись рядом, сжал рукой мое плечо. — Демыч, рассказывай, — оскалился Стас. — Ща, парни, пару минут, — вывернувшись из-под Серегиной длани, направил свои стопы в сторону кучкующихся над пострадавшими «нечистым», попутно придумывая, что и как сказать. И да, я банально оттягивал момент начала разговора со своими, не зная как его построить. Нет, я не трус, но тот взгляд, которым Стас смотрел на башиллийца, после моего воздействия, хорошо отпечатался в памяти. — Копыт… — оборвал себя на полуслове и исправился — Эй, ты! — обернулись естественно многие, и я ткнул пальцем в своего бывшего соседа — ты, да. Дождавшись, пока обозначенный мной индивид отделится от толпы и приблизится ко мне, продолжил: — Слушай… Вы тут похозяйничайте пока, бревно вон потушите… а то мало ли. С вашими что, живы все? Хорошо. О, и пожрать, если кто умеет… и побольше. И сами поедите и нам надо для восстановления… много… очень много. Тебя зовут-то как? Я Демьян. — Валуш, господин — представился, кивавший до этого на каждое мое слово, копытный. — Валька значит, — на «господина» я только поморщился — не привычные мы к таким обращениям — но заострять внимание не стал, и так вспотел, пока фразы выстраивал, да и не время, мне вон мои парни глазами в спину сверлят, — хозяйничайте, в общем. Разговор вышел долгим. Хоть и предпочел бы я не распространяться о своем даре, но юлить и врать своим же — не уважать ребят! Промолчать — это одно, а так вот… пришлось рассказывать все, начиная от «посылов» докопчивого Даньки, тренировками с Киром и Эйром, и с самим Серегой на обезьянках, и заканчивая нынешним днем. До того, как перешел к повествованию увиденного в голове «моего садиста», даже охрип, слишком уж, молчавшие вначале парни, по ходу изложения фактов, начали сыпать вопросами. — Так он что, еще живой? — покосился в сторону телеги, под которой смирно продолжало лежать тело, заинтересовался Стас. — Да хрен его знает, когда мы его туда пихали, дышал вроде. — Идемте, посмотрим, — поднялся на ноги Серый. Вытащенное ретивым Стасом из-под телеги тело было живо. Краснота из глаз почти сошла, но больше никаких изменений я не заметил. Назвать «это» живым человеком язык не поворачивался. — Ты из него овощ сделал, — насмотревшись и проведя серию бессмысленных, на мой взгляд, экспериментов с недотрупом, сделал вывод Стасик. Я только плечами пожал, не испытывая к «несчастному» ни капли жалости. — Господин, Дэмиан, — позвали из-за спины. Обернувшись, шагах в трех от нас, увидел Вальку: — Ужин готов. — Парни, хавчик! — благодарно кивнув копытному, потащил ребят к указанному костру. Костер нам, как я понял, выделили персональный. Пока шли к нему, обозрели очищенную от трупов территорию. «Нечистые» даже часть деревьев растащили, а не только тела. Сколько же мы болтали? Это уже не ужин поди, а очень ранний завтрак. Рядом с нашим костром лежала аккуратная кучка какой-то ерунды. Я ее и заметил-то уже наворачивая одуряющее пахнущее варево. — Эй, Валька, — махнул устраивающемуся за соседним костром с похожей миской, копытному, и ткнул ложкой в направлении кучки, — это что? — Это древние артефакты, созданные Высшими, что покинули наш мир, господин Дэмиан. — Так, — потерев переносицу, решил начать обоюдное «просвещение»: — Во-первых, мы вам не господа, так что обращаться по имени, как меня зовут, ты знаешь, это — ткнул ложкой сперва в одного, потом в другого, — Сергей и Стас. Все ясно? — Получив утвердительный кивок в ответ, продолжил: — А теперь, бери свою посуду и садись к нам, устал я орать. И давай, рассказывай, что там у вас за Высшие и куда они ушли? Многого копытный объяснить не мог, все сводилось к сказаниям, что за давностью лет были перевраны сто раз. Все, что удалось почерпнуть, так это то, что древние Высшие были магами, пришедшими из другого мира. Парень даже простейшего описания дать не мог. По одной легенде они были злом во плоти, имели рост метров в пять, по другой — добрейшие создания, принесшие мир и магию, имели крылья и летучие колесницы. В одном только все легенды сходились — жили Великие на большом острове посреди океана, куда время от времени забирали выбранных ими людей. Попасть на остров Великих считалось большой честью, и тех, кому повезло, называли просто — «забранными». Изредка случалось, что кто-то из таких вот ушедших с Великими возвращался, вот только рады им не были, считая, что те разочаровали магов. Я слушал сам и переводил парням, потом вопросы от парней переводил копытному. Замучился в общем, и, махнув рукой, решил покопаться в кучке артефактов. Одну из тех хреновин из которых по нам стреляли, выколупал первой. Покрутил, на руку напялил и… все. Наблюдавший за мной Валуш, поняв, что у меня проблемы, принялся пояснять что, как и куда. После первого залпа по валяющимся стволам, к нам присоединились и Стас с Серегой. Пока парни резвились, копытный показывал и объяснял, что знал по остальным приблудам. В общем-то в кучке было полно всякого. И «оружие» и бытовые артефакты. Посмотрел я и на действие «ловчей сети», испытав на кустах, и на «светоч», ослепляющий жертву. Наигравшиеся парни, отобрали все «вооружение» оставив только бытовые артефакты и с десяток «белых стрел», тех самых, чье действие мы со Стасиком успели испытать на собственных шкурках. «Стрелки» Серый наказал раздать наиболее адекватным мужикам, для защиты. Один из простых артефактиков Стас стребовал себе и заковырялся в него, ничего не слыша и не видя вокруг. Меня же Серега вновь усадил за «костер переговоров», жестами пригнав сюда же Валуша, и продолжил допрос. Вопросов у Серого, кажется, стало еще больше. Стратег и тактик однако. Не удивительно, что в своем отряде он был старшим. У меня уж и язык отваливаться начал, а он все не успокаивался. Вскоре у костра увеличилась численность местного населения, потому как и копытный не на все вопросы мог дать ответы. — Я так и знал! — радостно оповестил Стас и, подбросив на ладони небольшой светящийся кристалл, спросил: — Вам это ничего не напоминает? — Логично, — кивнул Серега, — тем более, что мы сами через их портал сюда пришли. — Именно, о, мой нежно любимый тугодумный супруг! — поднял указательный палец вверх, Стаська. — Трахну, — со спокойствием бронетранспортера сообщил Серый. Я аж закашлялся, не ожидая подобных откровений. Парни хоть и вели себя гораздо раскрепощение с тех пор, как мы покинули мир Унаги, но чтоб настолько… — Серый! — возмутился Стас, а я подумал, не из-за него ли они вели себя все эти годы как «приличные мальчики»? — ну, не при всех же! — на что Серега вздохнул со вселенской скорбью и согласился: — Трахну не при всех. Как же давно я так не ржал! Стоило только увидеть вытянувшееся лицо Стаса и странно флегматично-блаженную рожу Сереги, как, едва успокоившись, начинал покатываться со смеху вновь.