Новые отражения.

Нам баснословно везло! Везло настолько, что ощущение надвигающейся подлянки, осязалось всем телом. Первый рейс прошел без эксцессов. Ребята нас еще и до того озерца сводили — оно и правда «пускало пузыри», словно вода в кастрюле, готовая вот-вот закипеть. Кира еще и по бережку поползал, ручками своими здоровущими над поверхностью поводил, бурундучки позапускал, после с тоской в голосе констатировал: — Пить можно. Нам, по крайней мере. А вот рыбу не заведешь, передохнет. Н-да, как говорится — у кого чего болит, а Кирюха все о рыбалке! — Не проблема, — отмахнулся Стас. — Ручей широкий, даже речушка скорее, на глубине почти по пояс, вполне справиться с наполнением еще одной чаши, только место подобрать, а уж рыбу потом завезем как-нибудь. Долго задерживаться мы не стали. Стасик еще лапками загребущими местным помахал из разряда — «туда не ходи, сюда ходи, а то башка камень упадет — совсем мертвый будешь», и, на этом воодушевляющем совете, загрузившись на платформы, отправились обратно. Два последующих рейса тоже прошли как по маслу, однако та самая подлянка все ж таки подкралась, когда ее не ждали. Мы направлялись в сторону лесного лагеря, после третьей ходки. Как только стало достаточно светло, опустили наш транспорт на облюбованную полянку, куда уже к вечеру, если все будет идти по оговоренному плану, должны подтянуться те нелюди, что двигались своим ходом. До вечера времени было полно, заняться особо нечем, так что, спокойно позавтракав, расселись в кружок и Кира достал карты. А что, главная дорога далеко, а та, что сюда ведет уже несколько лет заброшена, так, по крайней мере, Кагер уверял, да и услышим мы, если кто подходить будет. Кагер, это тот, что длинный и худой, один из шестерки присутствующих на памятном совещании, после которого нам с Кирюхой пришлось тащиться в пустыню. В общем, этот мужик столичную округу хорошо знал, в свое время помогал нелюдям избежать лап местного церковного движения «за чистоту крови», хотя, по сути, смысл охоты заключался отнюдь не в чистоте… Кагер говорил, что до сих пор иногда кто-то из главного города бежит — не все горят желанием отдавать своего новорожденного ребенка в руки храмовников. Взрослые-то давно от столицы как можно дальше держатся, а вот дети, хоть и редко, но рождаются с какими-нибудь особенностями. Вот и пользуются этой дорогой родители, спасая своих кровиночек. Крюк, конечно, но хоть шансов меньше, что поймают. Сидим, в общем, красотами наслаждаемся, расслабляемся — картишки, разговоры… как говорится — «ничто не предвещало»! — Ложись! — вскочив, рявкнул Серый и начал формирование «волны». Мы привычно присели, одновременно с этим оборачиваясь, дабы воочию узреть, что же такого наш воздушник усмотрел. Всполошившими Серегу гостями оказались вооруженные люди, выходящие на поляну со стороны лесной дороги — приличных размеров отряд, с уже виденными нами ранее знаками Охотников Башилли на груди. В тот же миг лесная прогалина огласилась воем сорвавшегося в полет воздуха, а следом и треском падающих деревьев. — Серый, опять? — я даже договорить не успел, как этот нехороший человек, вслед за «волной» отправил воздух простой стеной, отталкивая и заваливая им деревья в противоположном от нас направлении. — Спокойно, Кэп, все продумано! — Пиздец! — емко и с чувством, констатировал Кирюха. — Солидарен, — ошарашено пробормотал Никита, таращась на то, во что превратились люди, а Влад, вероятно лишившись дара речи, просто кивнул. — Нет, я, конечно, видел уже на что ты способен, но там мартышки, пытающиеся всех сожрать, а тут… это как-то совсем… жутко. — У меня куда более прозаичный вопрос, — не дал парням развить тему Стас — какого лешего я их не почувствовал? Нет, даже не так — какого хрена мы не услышали их приближения? — и уставился на меня! И почему, вечно, как что — так сразу Демьян? — Мне и самому хотелось бы знать. — Я, пожалуй, осмотрюсь, пока вы выясняете… а то что-то очень захотелось… — оглянулся на повалившийся бурелом Вадим. — Иди, вряд ли там кто выжил, — махнул ему рукой, а сам переключился на нашего воздушника, ибо мысль в голову пришла и требовала озвучки: — Серый, а ты не мог бы, мочить их как-нибудь поаккуратнее? Ну, так, чтобы хоть пара экземпляров оставалась в живых? — Ну, извини, Демыч! Слишком уж неожиданно они вылезли. В следующий раз постараюсь… Кстати, Стаська-то прав! Как так вышло? Это же не заяц мимо пробежал, почему мы их не услышали? Гипотеза относительно чересчур уж незаметного появления Охотников на поляне у нас была лишь одна — «магия», оттого, первым делом, решили заняться мародерством, собирая с тел всё напоминающее артефакты, сами же тела сносить и складывать в стороне. Не успели мы и половину трупов обыскать, как из-за крайних поваленных Серегой деревьев, появился Вадим, волоча какой-то грязный мешок и, бурча что-то себе под нос, то и дело этот мешок встряхивая. — Вот! — пихнул он свой груз в нашу сторону, как только оказался на поляне. Груз завозился и заскулил. Кира с любопытством приблизился и начал исследовать находку Вадима, представив нам через минуту лысого невысокого и худощавого мужичка, злобно сверкающего на нас глазами. — Ууу, тварь! — погрозил ему кулаком Вадик: — Я из-за этого урода чуть повторно не обделался! Его деревом привалило, не сильно, но вылезти не мог, а вот пальнуть в меня какой-то дрянью, когда я попытался помочь, это легко! Тварюка! Не, мужики! Ну, это нормально? — Ну вот, Демыч, а ты переживал, — хохотнул Серега, принявшись шманать Вадикова пленного. Собранные трофеи парни запихнули в мешок, а уже его пристроили на одной из платформ. Туда же Кирюха распорядился сложить все оружие, здраво рассудив, что мертвецам оно ни к чему, а нам пригодится. Я во всем этом участия не принимал, чай не маленькие — сами справятся, да и у меня занятие поинтереснее имелось. Я действительно старался удержать контроль и не превратить мозг этой твари в кашу раньше времени. Нам нужна была информация, и не только о том, как удалось к нам подкрасться, хотя выудить данные по этому вопросу труда не составило, но и в свете наших планов на будущее требовались знания куда более… специфические. В этом плане, как оказалось, нам повезло — попавший нам в руки индивид являлся храмовым жрецом, и пусть ступень в иерархии он занимал одну из низших, но знания имел куда более обширные, нежели Охотники. Вот с тех-то знаний меня и начало накрывать, как и в первый раз. Держался сколько мог, даже попытался «вынырнуть» в реальность. Вот только навыков не хватило — «вынырнуть» вышло, но, видимо, как-то не так, потому что жрец захрипел, забился в конвульсиях, из глаз, ушей, носа и рта потекли тонкие струйки крови, а спустя пару минут он затих. — Ну, е… — глухо простонали рядом, заставив меня обернуться и полюбоваться позеленевшим Вадиком, спешащим к ближайшим кустам. — Гражданские… — хмыкнул Кира, проследив взглядом за парнем. В принципе, реакция совершенно нормальная, для не менее нормального человека, пару сотен лет не сталкивающегося с подобными зрелищами, тут даже то, что когда-то он в пожарке служил и всякого навидался, не поможет — давно забыто. А давешнее представление действительно жутковато выглядело — выпученные глаза, перекошенное лицо, скрюченные пальцы, пытающиеся вывернуться в неестественную сторону суставы… сам бы до кустиков сбегал, да после того, как в голове этой мрази покопался, мне попинать его труп хотелось куда сильнее, чем проблеваться. — Демьян, — обратился ко мне выползший из кустов Влад, — ты в следующий раз предупреди заранее, чтобы я куда-нибудь подальше свалил. — И кстати, Демыч, ты не мог бы их мочить поаккуратнее, а то мы задолбаемся тебе подопытных искать, пока ты учиться будешь! — вернул мне, практически, мою же заяву, брошенную Серому, Стас. — Рассказывай, что узнал, — прервал разглагольствования Кирилл. О, да, рассказать было что. Инфа оказалась стоящей, хоть и достал я её не много. После того как перетащили последний труп в кучу к остальным, и все собрались и расселись в кружок у платформ, я принялся просвещать народ. Первым парни получили ответ на вопрос о том, как к нам подобрался данный отряд: помог Охотникам подойти так близко и бесшумно, как и предполагали, артефакт. По той же причине им пришлось одной толпой идти, а не окружать стоянку — «мертвую зону» вещица создает этаким исходящим от нее лучом, расширяющимся под углом градусов в шестьдесят примерно и протяженностью не более пятнадцати метров вперед. Так что особо не разгуляешься. А вот на нас наткнулись совершенно случайно. Точнее, сперва наткнулись на саму стоянку, поняли, что кто-то тут бывает, и решили проверить. Эти гаврики немногим меньше суток просидели в засаде, припрятав на поляне бирюльку, что о нашем прибытии им и сообщила. Сами же они в это время выжидали на приличном расстоянии и под тем самым артефактом. К слову сказать, эта их долгая засада и спасла жизнь храмовнику — рисковать собственной жизнью он не собирался, оттого, подойдя ближе к нашей стоянке, он передал артефакт, а сам пристроился в кустах по великой нужде, как раз когда отряд вывалился на поляну. Что было дальше и так всем известно — Охотников Серый приголубил от всей души, а храмовника падающее деревце придавило. На удивление, проверять, что же там за артефакт такой, никто не кинулся. Парни благоразумно махнули руками, мол, потом разберемся, что за трофеи и какой из артефактов для чего. Да и выуженная из головы храмового служащего информация на данный момент интересовала куда более. — Начну, пожалуй, с алтарей, — задумался, как в слова облечь то, что узнал. — В каждом более-менее крупном поселении, на центральной площади, есть такой крупный прямоугольный булыжник… серого цвета и гладкий… мне он очень напомнил тот материал, из которого в мире мартышек все сделано. Сразу говорю, об этих алтарях дальнейшая информация на уровне легенд, вычитанных в каких-то там архивах главного храма, но дошедшая до нашего источника — махнул я в сторону трупов, — через «вторые руки», но храмовники в нее вроде как верят. Короче, по легенде, если эти алтари заряжены, то могут закрывать поселение защитным куполом. Кто, как и почему — поднял я руки, — не спрашивайте. Этот многого не знал. — Наверняка там какая-то установка или пульт есть, — вставил в мой монолог Кира, пока я водичку хлебал. Я на это только булькнул и кивнул. — А мне вот интересно другое, — подергал себя за губу Стасик — получается, что эти булыжники обезьянки притащили? — и, обратив внимание на наши задумчивые мины, пояснил: — Смотрите — кристаллы, используемые обезьянками в качестве аккумуляторов для всевозможных приборов и подзаряжающиеся за счет самого города, точнее того материала из которого он сделан — мне продолжать проводить параллель? — Но здесь, судя по тому, что рассказал Демыч, алтари не заряжают кристаллы… — засомневался Никита. — Заряжают, — не согласился я и тяжело вздохнул, в очередной раз вылезшим фактам, изъятым из памяти Охотника, — но делают это только в главном храме, там алтарь находится в помещении и простой народ допуска к нему не имеет. — Ладно, — хлопнул Кир ладонью по колену, — об этом мы и потом можем домыслы строить. Давай, Демыч, жги дальше. — Дальше… — почесав затылок сам себе кивнул, — а дальше у нас забавная петрушку вырисовывается — они не всех нелюдей на алтарь кладут, есть у них под главным храмом подземелье с камерами, там содержат некоторых, с полсотни разумных наберется. На вскидку, в основном, в возрасте от пятнадцати до лет двадцати трех, плюс-минус, правда, пара-тройка и старшего возраста тоже имеются. Для чего именно, этот не знал, да и был он там всего раз, но домыслов в его башке хватало, особенно с учетом разной степени беременности некоторых девушек… — Они их что — как скот разводят? — скрипнул зубами, молчавший до сих пор Влад и со злобой оглянулся в сторону снесенных нами тел. — Если все так, — вскочил на ноги Никита и забегал мимо нас из стороны в сторону, — мы просто обязаны что-нибудь сделать! Что будем делать? Мы должны их освободить! Нельзя все так оставлять!.. — Ник продолжал возмущаться, нарезая вокруг нас круги, шипел, матерился. — Нервный он какой-то, — наблюдая за готовым, вот прямо сейчас, бежать и облагодетельствовать всех «по кумпалу» парнем, тихо выдал Серега. — Нервный? — вдруг застыл Никита на месте и, сузив глаза, вперился взглядом в Серого. — Да ты хоть знаешь, каково это? Когда тебя сажают на цепь… запирают где-то… издеваются, насилуют… а ты не хрена с этим сделать не можешь!.. — Тиха! — рявкнул я, понимая, что сейчас парня окончательно понесет, а потом он сам же и будет переживать, что лишнего наговорил. В конце концов, есть вещи, которые выносить на общее обозрение лучше будучи в адекватном состоянии, а не так. Уж не знаю что у него там произошло… с ним самим или кем-то еще, но если сейчас его не заткнуть, потом он может пожалеть. В одно мгновение над поляной, да и, кажется, над приличным куском леса, повисла полная, звенящая тишина, а сжимавший до моего рыка кулаки Никита, прямо там же где стоял — сел. По-моему даже копошащиеся в земле грызуны притворились дохлыми, что уж про птиц говорить. И, ведь, рявкал-то я не так уж громко, а какой эффект вышел! — Силен, — через пару минут сдавленно прошептал Кирюха и, следом за ним потихоньку мир вокруг начал возвращаться к своему нормальному состоянию. Сперва что-то пикнула птаха на дереве в лесу, потом закопошилось что-то мелкое в траве, а спустя минут пять ничто уже не напоминало о воздействии на окружающих. Само собой Никиту успокоили, что просто так все не оставим, но и бежать, сломя голову, нашим составом на штурм храма, что больше напоминал цитадель, бессмысленно. Там же Охотников, как кур нерезаных, да и ловушки никто не отменял. Да и потом, ну прибежим мы, ну, допустим, даже сможем, каким-то волшебным образом, добраться до того подземелья и вывести из него народ… на сколько нам для этого везти должно я даже не заикнулся. И вот мы всех выведем — а потом что? Нет, понятно, что в горы их переправлять — а сколько их там сейчас? Воспоминаниям храмовника про подземелье почти два года. И, хорошо, если тех, кто там содержится, окажется не больше, чем могут вместить наши платформы, а если все же больше?.. да и вообще! Вот так — без плана, без поддержки, без банального изучения возможных пакостей со стороны храма… в общем, парню все объяснили. Он сопел, пыхтел, но по итогу с нами согласился, хоть и стребовал обещание, что мы так все не оставим. А мы и не собирались! История с нелюдями, всем нам, нравилась с каждым открывавшимся фактом все меньше и меньше. К моменту, как на поляну подтянулся караван с остатками переселенцев, мы обсудили многое. Пока перевозили скот и птицу, в горную долину, я не раз задавался вопросом — «что думали местные, случайно ставшие свидетелями данного действа». Привязанные и примотанные, как только возможно, к платформам животные, громко мычали, блеяли и визжали на все лады, пока мы доставляли их по месту назначения. Какофония звуков была такой, что, казалось, будто мозг, медленно и верно, готовится вытечь через уши. Первый старт мы сделали еще с той поляны в лесу, надеясь хоть немного облегчить народу остаток пути до обвалившейся части торгового тракта. Да и нам потом меньше возни. За ночь мы только один рейс и совершили, зато наш караван уже к середине следующей ночи, дополз до крайней точки своего пути. Вот тут мы и зачастили со своими воздушными перевозками.