Параллельные вселенные

Чимин чувствовал, как напряжение возрастало с каждым часом, приближающим его ко встречи с Юнми – человеком, который единственный мог разлучить их с Намджуном, поэтому ходил мрачный и дерганный. Джун, каким бы далеким от мира эмоций он ни был, чувствовал- что-то не так, и не подходил к нему лишний раз, боясь спровоцировать. Однако, он просчитался, такое поведение лишь усиливало тревожность парня, который очень нуждался в поддержке и подтверждении чувств между ними особенно сильно именно сегодня. Наконец, оба морально измученные, услышали звонок в дверь. Намджун радостно помчался открывать, а Чимин нервно оглядел себя в зеркале: светлые волосы уложены в легкую укладку а-ля «я совсем не старался, но провел перед зеркалом два часа», новая бежевая рубашка подчеркивала оливковую кожу, а льняные брюки завершали образ. Пара колец и чокер как штрихи. - Юнми! Проходи пожалуйста! - Привет, Нами. Рада тебя видеть! Как у тебя здесь замечательно, светло и солнечно. - Да что ты, это же я, как можно не окружать себя красотой? - О, я знала, что ты идеален, но не думала, что ты хорош даже в быте. Чимин стоял в дверях кухни и прислушивался к разговору в прихожей. Это сейчас его парень говорит? Точно он? Ведь все не так. Это же Чимин уговорил его перекрасить стены в персиковый и поменять занавески в цвет. Это он! Почему Юнми считает, что это квартира Нама, хотя они равноценные хозяева и платят за аренду пополам. Что происходит? Не успел он погрузиться окончательно в мысли, как в поле зрения возникла девушка: - Чимин! Нескончаемо рада знакомству, Намджун очень много рассказывал про своего лучшего друга! Ты такой, как тебя и описывал Нами. - Нами? – это совсем не то, что хотел сказать Чимин. Он был сбит с толку напором Юнми и ее словами. У нег случился когнитивный диссонанс. – лучший друг? – Чима растерянно переводил взгляд с одного на другую. За спиной у девушки Намджун сделал страшные глаза и жестикулировал. Юнми звонко рассмеялась: - Мне очень нравится у вас! Как к себе домой пришла, честное слово! - Ну что же мы стоим? Пойдем обедать, Чимин испек твой любимый пирог с лисичками. Девушка благодарно посмотрела на парня: - Ребята, спасибо большое, не надо было! «Почему спасибо она говорит обоим, а смотрит только на Намджуна?» - подумал Чим, но поплелся за прыткой девушкой на кухню. Они сидели и ели пирог, пили вкусный травяной чай. На протяжении всего обеда Юнми не успокаивалась и продолжала хвалить обоих ребят, однако при этом смотрела только на Намджуна, как будто Чимина здесь вовсе не стояло. Чима принял роль стороннего наблюдателя, ему не хотелось проявлять себя и закреплять свои позиции. Зачем? Ведь он и так полноценный хозяин здесь, они давно встречаются, у них прочные отношения, а это все лишь для отвода глаз родителей Нама. Так же, да? Когда же пирог был съеден, а уровень раздражения Юнми у Чимина зашкаливал на отметке «Блять! Пиздец!», они наконец перешли в гостиную. Пак уже начал расслабляться и отсчитывать минуты до ухода Юнми: - Ах! Какая прекрасная у вас видеотека! Здесь есть почти все мои любимые фильмы! – «Ты не устала всему восторгаться?» - проскользнуло у Чимы. - Нами, помнишь, мы вчера говорили вот об этом вестерне. – о показывала на диск с «Быстрым и мертвым». - Так давайте посмотрим! – Намджун был только рад провести еще немного времени втроем, пусть Чимина увидит, какая Юнми хорошая. Чим видел, КАКАЯ Юнми хорошая, но от этого ему легче не становилось, а хотелось начать бухать прямо сейчас. Поэтому, пока они заводили кино, он пошел на кухню и намутил себе молока с кофейным ликером – его любимый коктейль, который легко пьется и быстро дает в голову, то что доктор прописал, ибо оставаться трезвым в данной ситуации он не мог и не хотел. Один час сорок восемь минут, такова длительность фильма. Удивительно, теперь Пак Чимин точно знал, сколько нужно времени, чтобы набухаться и свалиться спать. «Все потом, а сейчас Леонардо Ди Каприо, Рассел Кроу, Джин Хэкмен и Шэрон Стоун составят им компанию, я им не нужен». На утро болела голова, а во рту нагадило 23 бездомных оголтелых кошки, Чим знал точно. Ему не хотелось шевелиться и что-либо делать. Какая учеба? Он не сможет выполнить элементарное па даже при большом желании, как он будет отмазываться в универе: «Лучший ученик, ха!» - он придумает позже, а сейчас нужно позвать Джуни и попросить сварить раменчик – лучшее средство от похмелья. - Намнам, посмотри, какой он милый. – над похмельным Чимом возникла, довольная и бодрая до оскомины, голова Юнми. Он поднял руку в надежде смахнуть глюк, но промахнулся и от резкого движения свалился с дивана. Жалкий и помятый он предстал перед ними. - Чима, с тобой все хорошо? – казалось, Намджун был серьезно обеспокоен. А Чиму волновало совсем не это. Почему он на диване? Где ночевала Юнми? И какого хера, она вообще ночевала у них? - Я. Это. Ну как бэ. – все, что удалось произнести. Стало еще хуже. - Да оставь его, не видишь, плохо ему. Чимочка, поднимайся, иди в душ, а потом на кухню, я как раз супик доварила. «Что она сделала?» - Нам, хочу рамен. Сделай пожалуйста. – Чимин решил игнорировать юбку и попытаться отстоять укрепившийся порядок в его доме. - Да какой рамен, он же вредный, одни химикаты. – не согласилась эта. – Давай, малыш, ползи в душ. - В смысле? Я не хочу суп, я хочу рамен и прямо сейчас, и прямо сюда! – Чимин не понимал вообще, что вот сейчас происходит. - Нет, Пак Чимин, неумытым я тебя за стол не пущу! Здесь гостиная, а едят на кухне. Еще изляпаешь Нами здесь все. Чим посмотрел одуревшим взглядом на своего парня. - Давай, Чима, не спорь с Юнми, она дело говорит. Все уже почти готово, не будешь же ты ее расстраивать? – Юнми рядом скорчила грустную мордочку. – Что за капризы, в конце концов. Вот это он зря добавил. Для Чимина последние слова оказались недостающей каплей в бочке терпения. Видят боги, он был очень терпелив. Что, капризы? Какие нахер капризы, это его квартира! Это его кухня! Здесь он определяет порядки и делает то, что считает нужным! - Намджун. - внимательно глядя в глаза своему парню, твердо начал он. – Я не хочу и не собираюсь делать так, как говорит Юнми. Если ты не сделаешь мне рамен, я сварю себе сам и буду есть прямо сейчас и там, где сам захочу. А тебе, Юнми, не пора по своим делам? Тебя дома не потеряли? Повисла пауза, на него смотрели с негодованием и растерянностью две пары глаз. В создавшемся напряжении, Пак осторожно встал и направился на кухню претворять свой план в действие. Пока он варил рамен, услышал, как о чем-то переговаривались эти двое, как хлопнула входная дверь. Он прислушался еще немного, но в ответ ему была тишина – Намджун тоже ушел. - Ну и пусть. – пробормотал Чима и продолжил упрямо мешать рамен в кастрюльке. Когда же рамен был съеден (поистине исцеляющее зелье), душ принят, а Чимин переодет, наконец пришел Нам. - Ты что вообще здесь устроил? – с порога начал парень. – Ты хоть представляешь, как мне было неудобно перед Юнми? Как долго мне пришлось извиняться за тебя и уговаривать ее не расстраиваться? Юнми, это он не со зла, ты же видишь, он не в себе. – продекламировал он. – Звони ей и извиняйся! – припечатал он. Чимин медленно повернул голову, чтобы увидеть лицо своего любимого, он надеялся разглядеть в нем искры шутки, смеха, что это все не всерьез и его сейчас разыгрывают. Но нет. Ким Намджун был настроен серьезно. Горло Чимина сковал спазм, слезы выступили из глаз. - Нами. – он сделал над собой усилие, чтобы прохрипеть родное имя. – Нами, почему ты так со мной? - Как? Это ты ведешь себя безобразно! Это из-за тебя Юнми уехала в слезах! Мне стыдно за тебя! Кто тебя воспитывал? - Меня никто не воспитывал, Джуни. С четырнадцати лет мне приходится следить за собой самостоятельно. – Чимин не узнавал свой голос, таким хриплым и далеким он не был еще никогда. Намджун понял, что сморозил и сбавил обороты: - Чимини, прости, я глупость сказал. Прости меня. – он подошел ближе и присел перед ним на корточки, заглядывая в глаза. – Но ты поступил плохо, зачем ты нагрубил Юнми? Она же не виновата, она хотела как лучше для тебя, а ты ответил черной неблагодарностью, да еще и выгнал практически ее. Хорошо, что она не так воспитана и не стала раздувать скандал. - Она не так воспитана. – эхом повторил Чим. – А я, значит, так. - Да что ты прицепился! Я уже извинился. - Дело не в этом, дорогой мой, Джуни. Дело в том, как ты говоришь о нас, о том, как ты разделяешь нас. - Я не понимаю тебя в последнее время. Я стараюсь балансировать между нами и родителями, пытаюсь найти выход из сложившейся ситуации, а ты, вместо того, чтобы помочь мне, только усложняешь мне задачу своими недомолвками и поведением. - Ким Намджун, давай расстанемся? - пожалуй, это были самые тяжелые, но самые правильные слова в жизни Чимина. - Ну что ты начинаешь? Почему, вместо того, чтобы помочь мне разобраться в ситуации, ты говоришь всякие глупости! Чим поднял на своего родного любимого человека глаза, в которых плескалась вся боль и отчаяние, что копились в душе парня, а сейчас вырвались наружу: - Это не глупости. Ты просишь помочь разобраться в ситуации? А готов ли ты к моей правде, Нам? Готов ли ты выслушать меня беспристрастно и попробовать понять меня? - Ну конечно! Я давно прошу тебя об этом. Чим не стал говорить о том, что он несколько раз пытался донести до Нама свою точку зрения. Он лишь собрался с духом, ох не вот так должен был состояться их самый серьезный разговор. - Хорошо, Нами. Я попробую. И он рассказал. Обо всем. О том, что встретил удивительного человека на свадьбе Марсо и о сомнениях, посетивших его на мгновение. Как он, в поисках поддержки, не смог ни дозвониться, ни дописаться до Нама и напился в одиночестве, отчего ему захотелось спровоцировать своего парня на реакцию. О своих чувствах, когда пришлось разгребать последствия поступков и размышлениях, почему Намджун так и не сказал о них своим родителям. Он поделился, как ему было тяжело каждый раз отпускать того на слепые свидания и надеждах, что это скоро закончится, но ничего не заканчивалось, а только усугублялось. О чувстве одиночества, которое поселилось в нем и укреплялось с каждым воскресеньем, о неуверенности в своих силах. Рассказал, как испугался, что потеряет его, когда услышал о Юнми. И, конечно, о Юнми. О том, что лишь войдя в их квартиру, она заполнила собой все пространство, не оставив места для их отношений и самого Чимина в частности. - Вот рассказал и сразу легче стало. – он глубоко вздохнул, перебирая свои пальцы. Намджун сидел рядом и смотрел куда-то вдаль, сквозь стены их родной квартиры. - Спасибо тебе, Чимин. Тогда я попробую тоже открыться тебе. Я виноват, что не писал во время поездки к своим родителям, боялся, что меня раскроют. Почему я до сих пор не рассказал им, возможно, не был готов признать перед собой, что у нас все настолько серьезно, ведь это мои первые отношения с парнем. Ты же знаешь, я ни на кого из парней не смотрел, кроме тебя и не считаю себя геем. Я видел все твои сообщения и звонки, но выискивал подходящее время, а потом появлялись какие-то срочные и неотложные дела. Твое видео взорвало всех, я не смог отстоять нас и наши отношения. А может, не хотел прилагать усилия? Признаюсь, мне было интересно на свиданиях и весело с девушками. Я не задумывался и не копался в себе, свалив на тебя всю вину. Убеждая себя, что все так повернулось не из-за меня. Что я тут совершенно не при чем. А когда появилась Юнми. Я даже не понял, в какой момент она мне понравилась. Но последние события показали, что выбирая сторону, я не задумываясь выбирал ее. Мне даже не пришла в голову мысль, что тебе может быть обидно и больно понимать, что и сейчас я не осмелился даже ей открыть правду наших отношений. Только сейчас, думая обо всем, я понимаю, что скрывал ото всех и о нас знают только самые близкие мои друзья, и то не все. Мне важнее было сохранить лицо перед гостьей, чем позаботиться о твоих границах, о тебе, Чимин. Я даже потребовал извиниться пред ней, хотя сейчас понимаю, извиняться надо мне перед тобой. Ведь это я не сказал ей, а ты не обязан был подыгрывать мне. – тут он посмотрел в глаза Чиму – Поверь, ночью между нами ничего не было. Но, видимо, это сейчас не так уж важно, все же я хочу, чтобы ты знал. Мы оба прошли испытание другими людьми, и я не справился с этим. Они еще долго сидели. Оказывается, поговорить по душам, искренне, без претензий, они могут лишь перед расставанием. Это был их последний долгий разговор. Всему приходит конец. Их отношения завершили себя. Отныне каждый пойдет своей дорогой.