Параллельные вселенные

«Отпускаю! И слезы высыхают на ресницах. Ну как же синие звезды нам с тобой могли присниться? Я не могу понять, мне не видно неба. Я не могу понять - был ты или не был? Ветром по волосам, солнце в ладони…»* Лежа в общаге своего института, уже месяц, каждый вечер, он крутил на повторе одну и ту же песню. Он смотрел на обшарпанный потолок с одной единственной лампочкой, глотал слезы и вспоминал. Теперь вся его жизнь превратилась в одни сплошные воспоминания. Он не хотел двигаться дальше, он не хотел что-либо делать, он просто закрылся в своей скорлупе и существовал. Просыпался утром, выпил чашку кофе, шел на пары, обедал в столовой, шел на факультативы, потом на тренировки в танцзале до полного изнеможения, приходил в общагу к полуночи, если оставалось сил, то ужинал, но чаще всего, ложился сразу после душа. Так началась его новая жизнь. Теперь все делилось на до и после Намджуна. Он поменял номер телефона, порвал связи со всеми, кто мог бы знать про их отношения. Плюс - таких было немного, минус – это были самые близкие люди. Чимин же, потерявший родителей, всегда цеплялся за людей, поэтому решение уйти от всех далось очень тяжело. Но иначе было нельзя, ведь Намджун за эти полтора года стал для него всей его жизнью, а каждый вопросительный или сочувствующий взгляд вызывал бы в нем еще большую боль. Вот Чимин и не нашел ничего лучшего, чем просто сжечь все мосты, уходя – уходи. А еще был страх, что он сорвется и напишет ему. Хотя цифры алыми буквами навеки впечатались в подкорку мозга, но новый номер все же сдерживал, потому что страх увидеть ответ – был еще сильнее. Он всхлипнул и сжал простынь до белых костяшек, ни к чему слышать соседям по комнате его рыдания. Лежать в общажной комнате, глотать слезы, беззвучно кричать в тишине - вот его реальность. Вот до чего он докатился, сильный и милый Пак Чимин: «А мог бы проглотить все и не обращать внимания на ситуацию.»- закралась подлая мыслишка. - Нет! Не мог бы! - Ззабывшись, произнес он. - Ну нет, так нет. Зачем же так орать. – послышался голос с нижней койки. - Я же просто спросил, мог бы ты заменить меня на новогоднем концерте. Пока Чимин превращался из звезды универа в угрюмую тень, жизнь катила своим чередом, приближался новый год со всеми вытекающими. Например, их ВУЗ готовил традиционный новогодний концерт, где лучшие студенты выступали и показывали свои навыки. В прошлом году, как лучший первокурсник, Чимин принимал участие, в этом – забыл вообще про все. Он посчитал бессмысленным оправдываться и объяснять, что кричал не на своего соседа, а на себя. Зачем? В его планы не входило начинать дружиться с кем-либо, пусть просто не трогают его и не пристают. День проходил за днем, вот наступил новый год, но ему было не с кем встретить. Соседи разъехались по домам к семьям, а он вернулся в свой старый семейный дом – все, что осталось от родителей. Чимин не любил возвращаться сюда, каждая дощечка напоминала о счастливом детстве о горьком времени, когда ему приходилось одному справляться со взрослыми проблемами. В то время он подрабатывал в ближайшем магазине, таким нехитрым способом зарабатывая необходимы минимум на жизнь. Теперь у него была повышенная стипендия, а большего и не нужно человеку, который не стремится к богатой жизни и довольствуется самым необходимым. Сейчас же он прекрасно прекрасно понимал, что с домом нужно попрощаться и продать его. Чимин решил пережить новогодние каникулы, вернуться в общагу и обрубить последнюю ниточку, связывающую его с прошлым. А пока он сварил суп, открыл банку пива и включил телевизор, так, за просмотром увеселительных передач прошли его последние дни в родительском доме. Пора было собирать вещички и выметаться отсюда опять в общагу. Занятый поиском своей любимой футболки, он услышал стук в дверь, сначала робкий, потом начали долбить ногами. - Кто там такой нетерпеливый? – проворчал парень, но уже догадываясь – кто, поплелся открывать. Он успел только повернуть ручку замка, как в дом ворвался длинноволосый вихрь под названием «Злая Марсель»: - Какого хрена, Пак Чимин? Ты что себе вообще позволяешь? Ты, блядь, вообще в своем уме? – ее глаза светились яростью, а ноздри широко раздувались, она была похода на маленький чайник, еще немного и из ушей повалит пар. Картина была настолько уморительная, что Чим не выдержал и улыбнулся, эта была его чуть ли не первая улыбка за последнее время. - Марс, ты похожа на чайник. Девушка аж присела на колченогий стул, стоящий рядом, казалось, из нее ушла вся злость и осталась лишь усталость: - Зайчик, ты хоть представляешь, что я испытала, когда ты пропал? Телефон не алё, на территорию института чужих не пускают, я дежурила возле входа, но ты так и не появился, в вашей квартире какая-то девка мне открыла, что даже не стала спрашивать у нее – извинилась и все. Намджун молчит и говорить не хочет. Вот сегодня мы приехали от родителей Ника и я сразу помчалась сюда, как уже последнее место, где можно тебя найти. Поверь, если бы не нашла – заявила бы в полицию, искать твой хладный трупик по канавам. – она помолчала немного. – Да что у вас, ребята, произошло!? - Мы расстались, Марс. – очень тихо ответил Чимин. Ему было стыдно за то, что окутанный своими переживаниями, забыл про единственного человека, который беспокоился о нем. Стыдно и больно, что ей пришлось пережить все это из-за него. – Марсель, прости меня пожалуйста. Я больше так не буду. – слезы сами брызнули из глаз. Слишком долго он рыдал беззвучно, слишком долго подавлял переживания и кричал в подушку по ночам. Его прорвало, он рыдал и не мог остановиться. Он захлебывался, растирал руками слезы и сопли по щекам. Все лицо покраснело, покрылось испариной, отросшая челка намокла и пряди свисали некрасивыми сосульками, а он не обращал ни на что внимания. Наконец он смог выплеснуть всю ту боль и отчаяние, что разъедали его изнутри. Он ревел, а Марс стояла рядом и просто похлопывала по плечу, не пытаясь успокоить – она, как никто другой понимала, что Чимину нужно освободиться от всех своих подавляемых эмоций и чувств. Это продолжалось еще долго, настолько много переживаний накопилось у него, настолько больно ему было, он сам не ожидал, но был благодарен подруге за молчаливую поддержку и понимание. Иногда людям не нужны громкие слова успокоения, порой, стоит лишь побыть рядом и похлопать по плечу, чтобы человеку стало легче – если есть такой человек, то еще не все потеряно в жизни. Наконец, он выплакался. Ему казалось, что слез в его организме не осталось совсем. Он сидел и просто всхлипывал, судорожно поджимая пальцы ног и кромсал откуда-то взявшуюся салфетку в руках. Пока Марс делала чай, она поглядывала украдкой в сторону друга, вдруг, у того опять начнется, но ее опасения были лишними. Чимин тихо сидел и смотрел опустошенным взглядом перед собой. - Давай уже, вставай. Чай пить будем, я шоколадку принесла. Вообще-то не принесла, а всегда носила с собой с тех пор, как пропал Чимин, зная, как тот любит сладкое. Вот и пригодилась. - Надеюсь, срок годности в норме. – добавила она. Чимин благодарно посмотрел на нее заплаканными страшными красными глазами и пошел вслед за ней. - О, господи, Чим, иди умойся. Смотреть же страшно. Как зомб. Тот поменял вектор направления и впрямь отправился умываться. А потом они сидели, пили чай и разговаривали. После того, как Марс услышала всю историю целиком, она закинула нога на ногу и пристально посмотрела на парня: - И что ты собираешься делать? Ты же понимаешь, так продолжаться больше не может? - с,ейчас она была серьезной и сосредоточенной, совсем не похожа на себя. - А ты изменилась. Вот, оказывается, как свадьба людей меняет. - Первое, что сказал мой лучший друг после истерики. - Я просто горжусь тобой и собой, за то, что у меня есть такая подруга, как ты. – Чим расцвел своей лучезарной улыбкой, от которой в старом доме стало светлее и уютней. - Ты же понимаешь, что надо жить, а не просто существовать? Ее друг повертел чашку в руках, не поднимая взгляд. Да, он понимал: - Не знаю, буду учиться, как и всегда – это единственное, что у меня получается лучше всего. Больше ничего в голову не лезет. - А деньги? Тебе стипендии хватает? - Подруга, забываешь - я лучший на своем потоке. У меня самая большая стипендия и бонус от фонда для перспективных молодых студентов, мне хватает. Чтобы работать – это надо жертвовать учебой, а тогда стипендия будет меньше. Так зачем мне заниматься нелюбимым делом и получать столько же примерно? - Ладно, а с домом что? - Продам, вот как раз вещи последние собирал. Хочу выставить на продажу, а деньги вложить куда-нибудь. Марсель многозначительно пошевелила бровями: - Если что, то у меня есть идея, куда их можно с толком вложить. Обращайся. - А давай так. Я передам тебе все права по продаже дома, и ты сама распорядишься моими деньгами. Но с условием! Когда они мне понадобятся – сразу все переведешь. - С ума сошел? Зачем мне этот гемор? Не боишься, что кину тебя и уеду на Бали? Чимин расхохотался, представляя, как его подруга бежит в шляпе и очках (маскировка), оглядываясь по сторонам на самолет. - Да пожалуйста, повеселись там за меня. - Ладно, так и быть. Уговорил. Не откладывая дела в долгий ящик, они тут же направились в ближайшую нотариальную контору и оформили все как надо. Потом вернулись обратно и Марс помогла упаковать оставшиеся вещи. У Чимина начиналась новая жизнь. По пути в общагу он купил в ближайшем магазинчике вкусняшек для своих соседей – пора было знакомиться и налаживать новые связи. Повезло – он оказался первым, кто вернулся с каникул, пока никто его на застукал, он торопливо побросал свои сумки и вывалил на стол все вкусности, водрузив посередине маленькую вазочку с красивой веткой ирисов, что на языке цветов означало «Я очень ценю вашу дружбу» - Чимин без эстетики, не Чимин. Разложив свои вещи, он стал ждать своих, возможно, новых хороших друзей.