Последствия ревности и случайно брошенных слов

Гермиона Грейнджер

День сразу не задался. Точнее всё было в порядке, пока Гермиона не спустилась в гостиную. Там по обыкновению её ждали друзья, а точнее Рон, Гарри и Джинни. Правда, лица были у них чересчур, возбуждённые. — Доброе утро, – сказала Гермиона и, ещё раз оглядев их выражения лица, добавила: Что с вами? — Доброе, – ответили все сразу. — Сегодня внеплановая тренировка по квиддичу, – за всех ответила Джинни. — А, ну тогда идёмте на завтрак, – не разделяя общего настроения, сказала Гермиона. Всё-таки что-то никогда не меняется прямо, как и любовь Гермионы к данному виду спорта. — О, прости Герм. Тренировка прямо сейчас и мы не успеваем на завтрак, – немного виновато сказал Рон. — Так рано! – возмутилась Гермиона, – вы же останетесь голодными. — Не переживай за нас, – невозмутимо ответил Гарри, а потом его глаза слегка расширились и он воскликнул, – мы опаздываем! Джинни, Рон и Гарри, мигом взбодрившись, кинули Гермионе: «Пока!» и уже через секунду они выбегали из гостиной. Гермиона тяжело вздохнула, смотря им вслед. Вот и настроение слегка испортилось. Но, взяв себя в руки, Гермиона в гордом одиночестве направилась на завтрак. По пути ей вспомнилась вчерашняя встреча с Малфоем, из-за чего на лице появилась улыбка. Кто бы мог подумать, что Гермиона Грейнджер будет вспоминать встречу с Малфоем с улыбкой. Но такова непредсказуемость судьбы. Ещё год назад он был её врагом, а сейчас он… Улыбка погасла. Они никогда не говорили, кем друг другу приходятся. Конечно, она могла просто его спросить, но шанс получить неприятный ответ очень пугал. А так не хотелось портить образовавшуюся между ними идиллию. Хотя Гермиона понимала, что есть шансы и на то, что после разговора они начнут, может встречаться, но перестать себя накручивать она, увы, никак не могла. На таких пессимистичных нотах она и не заметила, как дошла до Большого зала. Сейчас было довольно рано, поэтому зал практически пустовал. Гермиона прошествовала до своего места и достала книгу. Набрав еды, она принялась есть, одновременно просматривая учебник по Трансфигурации. Правда, эта спокойная атмосфера не продлилась долго. Поглощённая чтением, Гермиона даже не заметила, что в её личное пространство наглым образом вторглись. — Привет, – вдруг раздалось прямо рядом с ухом. Не ожидавшая этого Гермиона резко подскочила и ударила, как выяснилось Маклаггена, локтем прямо в челюсть. Повезло, что в этом момент она ничего не ела, а то обязательно бы подавилась. — Прости, – быстро пролепетала Гермиона, смотря на Кормака, который явно не ожидал такого поворота, – и не мог бы ты меня так больше не пугать. — Ничего страшного. Ты тоже извини. Не хотел тебя пугать, – извиняющимся тоном сказал Маклагген. — Так ты что-то хотел и почему ты не на тренировке? – заметила Гермиона. — Да, так. Вижу, ты тут одна сидишь и скучаешь. Вот решил составить компанию. На счёт тренировки. То на прошлой я был сильно крут и решил дать остальным фору, – его голос так и сочился самодовольством и что-то подсказывало, что, как минимум половина его слов, это ложь. Он снова начал что-то рассказывать о квиддиче явно не понимая, что ей это не интересно. Гермиона старалась мило улыбаться, не особо слушая об его достижениях в её нелюбимом виде спорта. С каждой секундой её отношение к квиддичу, и так низкое, падало ещё ниже в геометрической прогрессии. Сначала из-за квиддича её оставили друзья. Теперь ей ещё приходится слушать Кормака, который только и говорит о квиддиче и о своих достижениях. Гермиона краем глаза заметила, как Большой зал постепенно наполняется учениками, а также заприметила платиновую макушку. Она не смогла хотя бы рассмотреть его, так как её, конечно же, отвлёк Маклагген. —Ты кстати сегодня красиво выглядишь, – сделал комплимент Кормак и обворожительно улыбнулся. Гермиона сначала растерялась. Она не ожидала такой резкой смены темы. А когда поняла, что ей всё же сделали комплимент, засмущалась. — Эмм, спасибо, – пыталась подавить смущение Грейнджер, – ты тоже сегодня хорошо выглядишь. Гермиона хотела стукнуть себя по голове. Ситуация ей казалась немного неловкой, но видимо ей одной. Маклагген же посчитал её реакцию милой, поэтому улыбнулся ещё шире. А Гермиона тем временем думала, что в этой улыбке другие девушки находят обворожительного. Обычная улыбка, может даже слишком приторная. — Ах, да, Гермиона. Я бы хотел попросить тебя помочь мне с Трансфигурацией, – сказал Маклагген и облокотился на руку так, что теперь сидел к ней полубоком. Теперь он был ещё ближе, чем раньше, – ну так что? Гермиона была в принципе не против помочь, но, правда, ей очень не нравилась близость, в которой они сидели. Если тогда она могла закрыть глаза на небольшое вмешательство в её зону комфорта, то теперь оно было более явным. Гермиона слегка отклонилась назад подальше от Кормака, но по этому поводу решила ничего не говорить. Ещё было такое ощущение, что кто-то испепеляет её взглядом, но Гермиона только отмахнулась от этого назойливого чувства. — Да, конечно, я помогу, – мило улыбнулась Гермиона, на что получила ответную улыбку. Потом Кормак пошутил, конечно же, про квиддич и рассмеялся. Гермиона это не показалось смешным, но ради приличия она тоже рассмеялась. За этим последовало ещё пару шуток, а Гермиона уже продумывала план побега, иначе ещё немного и её будет трясти от слова квиддич. Внезапно она почувствовала, как на лоб упала прядь. Гермиона уже собиралась её поправить, как её опередили. Она только успела заметить, как Маклагген протянул руку и медленно заправил прядь за ухо. После этих действий Гермиона залилась краской. Маклаггена, по-моему, это никак не смутило, а Грейнджер всеми силами пыталась скрыть предательский румянец. — Я, наверное, пойду. Мне ещё нужно будет кое-куда зайти, – нервно проговорила Гермиона. — Ладно. Жаль, что ты уходишь. Надо будет, как-нибудь ещё встретится и поговорить, а может и не только, – подмигнул. В его словах явно звучал намёк, который Гермиона предпочла не замечать. Быстро попрощавшись, Гермиона торопливо направилась к выходу из Большого зала. Когда она наконец-то вышла, то немного замедлилась. Если честно она не знала куда пойти. До уроков ещё было время, поэтому она решила найти подоконник, на котором можно было бы почитать в тишине. Погружённая в свои мысли, она и не заметила, что к ней кто-то приблизился. В ту же секунду её схватили, зажимая рот рукой, и затащили в нишу за гобеленом. Гермиона пыталась в быстром режиме сообразить, кто и зачем её схватил. Первый вариант, почему то был Кормак. Наверное, потому что она только недавно с ним виделась. Но, как только она оказалась в нише, то облегчённо выдохнула. Перед ней всего лишь стоял Малфой, правда, почему то он в плохом расположении духа. — Малфой! Какого чёрта, ты творишь! – тихо возмутилась Гермиона, не забывая про то, что их могут услышать. Хотя хотелось крикнуть громче. Все-таки сейчас только утро, а её напугали уже второй раз. Такими темпами её нервная система до вечера не доживёт. — Это я что творю!? Это ты что творишь! – Гермиона удивлённо на него посмотрела. Сам сюда её затащил, а она ещё и виновата. — Что? Ты про что? – искренне недоумевала Грейнджер. — Про твоё заигрывание с тем недогрифендорцем, – Гермиона удивилась такой ярости в его голосе. Появились смутные подозрения. Неужели его так разозлил её разговор с Кормаком? — Тише, – шикнула Гермиона, – ты про Кормака? Он просто просил помочь с темой, которую не понял. Правда, они не только об этом говорили. Но напоминаний о квиддиче на сегодня уже достаточно, а просьба о помощи была самой нормальной, можно сказать лучшей, фразой за диалог. — Надеюсь, ты отказала. Вот теперь в состояние гнева не только Малфой, но и Гермиона. — Почему? Он попросил меня о помощи. Если ты не заметил, друзья помогают друг другу, – сказала Гермиона, начиная выходить из себя. С какой стати она должна перед ним отчитываться? — Ты не пойдёшь с ним, – бескомпромиссным тоном заявил Малфой. Неужели… он ревнует? Даже, если и так это же не повод ей указывать. Они даже не в отношениях. Тот факт, что они даже не вместе, а он её настолько хочет ограничить и указывать ей, выводит Гермиону из себя, поэтому она и решает ему это высказать. — Почему это я должна перед тобой оправдываться? Ты не смеешь мне говорить, с кем общаться, а с кем нет, – негодовала гриффиндорка. – Ты… ты просто не можешь меня ревновать и говорить что-то такое, ведь…. ведь мы даже не женаты! Фраза была громкой, но её всё равно не услышали. Теперь была тишина и их тяжёлое дыхание. Гермиона уже начала думать, что можно было обойтись без крика, и может она сильно вспылила, а может даже стоит извиниться. Но тут, как обухом по голове, её ударил смысл последних сказанных слов. В этот момент она пыталась вспомнить, неужели действительно это сказала. Решив, что да, она и не заметила, как быстро покраснела. Успела только заметить, как выбегает из ниши. Как хорошо, что в коридоре никого не было. Но сейчас конспирация для неё была далеко не на первом месте. Что я сказала? Зачем? Глупая. Глупая. Глупая. Затем почти бегом направилась, как можно дальше прямо по коридору.