Последствия ревности и случайно брошенных слов

Гермиона Грейнджер

Она не могла оторвать взгляд от его глаз, хотя хотела, потому что знала, что собственные глаза раскроют её истинное состояние. Благо внимание Гермионы отвлёк Забини, который потянул Малфоя за рукав. Это заставило её мгновенно отвернуться. Джинни заметила поведение подруги и заметила того, с кем это было связанно. В знак поддержки Уизли стиснула руку Гермионы под столом. Грейнджер в свою очередь лишь слабо улыбнулась на этот жест, как бы говоря, что с ней всё в порядке. Гермиона просто умоляла себя больше не смотреть в его сторону, но взгляд всё равно обратился на слизеринский стол, где обычно сидел Малфой. В груди сразу же что-то заныло и хотелось завыть от отчаяния. А что я там ожидала увидеть? Малфой сидел на своём привычном месте, а рядом с ним красовалась Астория, которая выглядела сегодня ещё лучше, чем обычно, хотя нельзя было не заметить, что и слизеринец был сегодня особенно превосходен. Гермионе было больно наблюдать за тем, как Гринграсс обхватила его руку, словно показывала, кому он принадлежал. Гриффиндорка отвернулась, уткнувшись в тарелку, чувствуя, как Джинни крепче сжала её руку, видимо тоже наблюдая за происходящим. Гермионе хотелось выбежать из Большого зала, запереться в комнате и разрыдаться, но видимо здесь сыграла гриффиндорская гордость. Чтобы Гермиона Грейнджер просто сбежала, признав поражение? Никогда. Девушка решила, что никогда не покажет этому Малфою, как он её задел. Гермиона сейчас не была в состоянии поддерживать какой-либо диалог, поэтому она просто отстранённо смотрела на крошки от черничного кекса, что остались на тарелке. Многие не заметили поведения девушки, занятые поглощением еды, либо шибко увлечённые какой-либо беседой, а кто заметил, те тактично решили промолчать. Гриффиндорка даже почувствовала, что, абстрагировавшись от реальности, немного расслабилась, поэтому толчок от Джинни стал для неё весьма неожиданным. Гермиона сразу же вздрогнула и недовольно уставилась на весьма взволнованную Уизли, которая кивнула куда-то в сторону. Стоило Грейнджер перевести туда свой взор, как внутренности сразу же похолодели. Там стоял Малфой собственной персоной, поэтому Гермиона просто опустила взгляд, снова уткнувшись в тарелку, надеясь, что этот дьявол не по её душу. — Эй, заучка, завтракаешь в компании своих цепных псов, – громко усмехнулся Малфой. Это был, как удар под дых. Она не подняла глаз, но буквально почувствовала, как к слизеринцу стали обращать внимание, почувствовала образовавшуюся гнетущую тишину за столом, пока её не прервал Рон: — Хорёк, жить надоела? Гермиона не могла понять мотива слизеринца. Единственной верной на тот момент стратегией для неё казалось игнорирование. Может он поймёт, что не производит никакого эффекта и уйдёт? — Малфой, если тебе нужен я, то давай выйдем и всё обсудим. Не надо оскорблять моих друзей, – решительно сказал Гарри, не желая отдавать своих друзей в обиду. — Если бы мне нужен был ты, Поттер, то я бы к тебе и обратился. Если ты герой, это всё ещё не значит, что мир вертится вокруг тебя, – съязвил Малфой. Гермиона надеялась, что это просто плохой сон, обычный кошмар, который её подсознание придумало чересчур реалистично. Просто не могло быть такого. Малфой просто не мог так поступить после всего, что было. Не мог сделать предложение другой. Он не мог всё так просто забыть и начать её оскорблять, как ни в чём не бывало. — Ах да Грейнджер, вижу твои псы нашли себе других хозяек. Теперь ты совершенно одна сидишь тут, пока твои друзья сидят здесь парочками и мило воркует, пока всезнайка сидит в компании учебника, кто же ещё захочет сидеть в твоей компании. Гермиона просто не верила, что он мог такое говорить. Она чувствовала, что он старается её задеть, доставая наружу её страхи и переживания, и у него превосходно это получается. Чего он добивается? Гриффиндорка злилась, пыталась вдруг не разрыдаться, и глаз поднимать не собиралась, боясь, что не выдержит этой насмешки и презрения в его глазах, что поставит жирную точку во всём, что было. Она почувствовала, что напряжение, возникшее за столом, можно было пощупать. В какой-то момент Гермионе стало страшно за то, что может произойти, зная особенно Гарри и Рона, поэтому несколько раз попросила Гарри не обращать внимания своим уже осипшим голосом, хотя было такое ощущение, что слова её так и не дошли. Где же учителя? Они не видят, что происходит? — Да, ты совершенно одна, даже Уизли выбрал другую. Тебе больно я ведь прав, Гермиона. Напоминание о прошлой симпатии к Уизли больно кольнуло, но спусковым крючком стало имя. Как он после этого смеет так её называть. Да, ей больно. Очень больно. Гермиона заметила, как все за столом стали шуметь в ожидании скорой расправы на слизеринцем, но больше её волновали Гарри и Рон. Уизли уже собирался рвануть с кулаками, а Гарри нацелиться палочкой. Нет, так не может продолжаться. Если из-за моей видимо глупой любви пострадают и мои друзья, то я этого себе не прощу. Он вообще представляет, что творит? Гермиона громко ударила по столу, вставая со своего места. Все взгляды сразу же обратились к ней. Грейнджер успела заметить, что все резко замолчали и замерли. Гриффиндорка решительно подняла глаза, что искрились от праведной злости. Всё что она хотела это его ударить за всю боль, что он ей причинил за такие рекордные сроки. Гермиона посмотрела на Малфоя и обнаружила, что в серых глазах не было ни доли насмешки, только неожиданное восхищение, однако это не смогло остудить пыл Грейнджер, что уже так отчаянно сокращала расстояние. Она не знала, что будет дальше. Она действовала так, как сейчас хотело её сердце, а сейчас оно хотело ударить Драко Малфоя за всю боль, что он ему причинил.

Драко Малфой

Гермиона приближалась, как смерч, как буйный вихрь, как разъярённая львица. Драко мог вечно придумывать сравнения, наблюдая за её нахмуренными бровями, плотно сжатыми губами и разъярённым взглядом. Она сердилась и Драко, если честно, было стыдно за всё, что он ей наговорил, но слизеринец был готов положить всю свою жизнь на то, чтобы искупить вину, поэтому именно сейчас он хотел сделать ей предложение, которое должно изменить их жизнь и поставить точку в недопонимании. Гриффиндорка была уже в метре от Малфоя, как вдруг он опустился на одно колено. Это ввело в ступор не только Гермиону, но и всех наблюдающих за сценкой, точнее весь Большой зал, но это было лишь слабое удивление по сравнению с тем, которое настигло всех, когда Драко ловко достал из кармана брюк маленькую коробочку, открыл её, что взглядам показалось изящное кольцо, и начал свою речь. — Гермиона Джин Грейнджер, – начал он торжественным тоном, где уже не было ни малейшего намёка на язвительность, – согласна ли ты провести со мной всю оставшуюся жизнь, согласна ли ты стать моей женой? Полная тишина царила сейчас в Большом зале. Многие стали сомневаться в реальности происходящего. Где-то за столом Слизерина послышался неуверенный смех, который поддержали ещё несколько человек, видимо решивших, что это какая-нибудь хитроумная шутка, но всё было как никогда серьёзно. Краем глаза Драко заметил широко распахнутые глаза гриффиндорцев. Уизли перестал вырываться, хотя недоумевающая Лаванда уже и забыла, что должна его удерживать, а Гарри удивлённо уставился на Драко, так и не нацелив палочку. Младшая Уизли тоже не могла понять, что происходит. Но сейчас Малфою было совсем не до них и не до их реакции. Драко старательно сдерживал нарастающее волнение. Гермиона глупо уставилась на кольцо. Её былой запал мгновенно потух. Теперь складывалось впечатление, что в её голове роились тысячи мыслей, которые Гермиона просто не успевала обрабатывать, хотя усердно старалась проанализировать всю ситуацию. Как бы Малфой не пытался, он не мог понять, о чём она думала. Секунды, который прошли после его слов, тянулись непозволительно долго. Драко смотрел на неё с надеждой и обожанием, желая сейчас больше всего на свете услышать положительный ответ. Гермиона, прошу, согласись. Я люблю тебя Как будто бы услышав его мысли, Гермиона встретилась глазами с Драко. Он заметил, как на её щеках появился румянец, и как с правого глаза сорвалась слеза, которую гриффиндорка так долго сдерживала. — Да, – осипшим голосом сказала Гермиона. – Я согласна. Смех стих так же резко, как и появился. Его заменили самые разные звуки. Кто-то подавился едой, кто-то что-то уронил, а кто-то и сам упал, но Малфою было всё равно на это. Ему казалось, что сейчас он самый счастливый человек на Земле. Как только прозвучало согласие Гермионы, то Драко даже не сразу смог в это поверить. Гриффиндорка протянула свою руку подтверждая, что и правда согласилась, на что Драко наконец собрался и ловко надел кольцо на изящный безымянный палец. Кольцо подстроилось под размер, и волшебный зелёный камень на нём призывно засверкал. Не желая больше терпеть и сдерживаться, Малфой вскочил на ноги, взял лицо девушки в руки и поцеловал со всей любовью, на которую был способен. Гермиона ответила с таким же чувством, совершенно не обращая внимания на всполошившихся учеников. Тут вдруг с потолка посыпались маленькие светящиеся звездочки. Драко не знал чьих рук это дело, и не желал пока что над этим задумываться. Хотелось на подольше продлить этот момент. Драко вдруг всё же вспомнил про цветы, поэтому выставил руку, чтобы схватить букет. Как только влюбленные прервали поцелуй, то Малфой вручил Гермионе Аморенции. — Красивые, – улыбнулась девушка, не очень веря в реальность происходящего. – Почему они пахнут тобой? — А для меня они пахнут тобой, – теперь уже расплылся в искренней улыбке Малфой. – Это потому что они на основе Амортенции, значит ты меня тоже любишь. Это заставило Гермиону покраснеть, что вызвало ещё большую улыбку слизеринца.

Гермиона Грейнджер

Со всей праведной яростью Гермиона приближалась к Малфою. Она видела его странный взгляд, но всё же это было недостаточным поводом остановиться. Гриффиндорка только на уголке сознания заметила, что все замолчали и внимательно наблюдали за ней, но на это было как-то всё равно. Сейчас ей хотелось только убить слизеринца. Всё ближе был Малфой. Рука уже была наготове, чтобы возместить хотя бы долю причинённого морального ущерба, но тут произошло самое неожиданное для Гермиона. Ровно в метре от неё Малфой вдруг сел на колено, что заставило гриффиндорку мгновенно остановиться в некотором удивлении от таких действий. Что? Не дав девушке опомниться, слизеринец вытащил из кармана футляр, открыв который взгляду предстало кольцо великолепной ювелирной работы. Такое изящное и как переливается камень, от которого так и веет волшебством. Что? Не верю, не может быть. Это определённо всё сон или последствие алкоголя. А может это всё его жестокая шутка? Но взглянув в глаза Драко, она не заметила ни намёка на шутку. Они выражали всю серьёзность и обожание. В голове роились тысячи мыслей, которые никак не давали точности происходящему. Может, это не то, что я думаю? — Гермиона Джин Грейнджер, – начал слизеринец торжественным тоном, где уже не было ни малейшего намёка на язвительность, – согласна ли ты провести со мной всю оставшуюся жизнь, согласна ли ты стать моей женой? Нет, это то, что я думаю. Мерлин, как такое возможно? Мысли продолжали бешено носиться в голове. Прошло всего несколько мгновений, а Гермиона проводила уже полный анализ ситуации. Ей очень хотелось расспросить Малфоя о том, что всё это значит. В голове томилась мысль о том, почему она так поверила слухам, хотя не было стопроцентных доказательств, а только догадки. Драко Малфой делает мне предложение, и мне нужно что-то срочно ответить. Почему-то сразу же в ум пришло «да». За это время Гермиона особенно поняла, как дорожила этим заносчивым слизеринцем. Очень им дорожила и любила, поэтому говорить «нет» она категорически не хотела, даже не смотря на то, что произошло. Гриффиндорка снова посмотрела в его серые глаза, которые так и хотели затянуть её в свою пучину. В них Гермиона будто бы прочитала мольбу о согласии, признание в любви и извинение за всё, что он только что сказал. — Да, – осипшим голосом сказала Гермиона. – Я согласна. Только сейчас она поняла, что вокруг все были, мягко говоря, удивлены. Это ситуация привела её в такое удивление, что фоновые звуки ушли на какой-то совсем далекий план. Она только сейчас вспомнила про друзей, которые хотели убить теперь уже её жениха. Быстро оглянувшись, она заметила, что сейчас никто никуда не рвётся, потому что всеобщий шок ещё не прошёл, поэтому Гермиона просто протянула руку Драко, чтобы тот надел кольцо. Радостный слизеринец тут же надел ювелирное изделие на её безымянный палец. Девушка сразу же почувствовала, как оно подстраивается под её палец. Камень сразу же стал призывно сверкать. Это не сон, это правда, но всё равно в это не верится Драко сразу же встал на ноги, взял лицо Гермионы в руки и притянул к себе для поцелуя, в который вложил всю свою любовь. Гриффиндорка ответила на него, чувствуя, что счастлива и сделала она всё правильно. С потолка вдруг посыпались маленькие светящиеся звёздочки, что делало зрелище ещё более красивым. Когда поцелуй прекратился, то в руках у Драко Гермиона заметила букет цветов, которых раньше никогда не видела. Малфой вручил их ей, на что девушка мило улыбнулась. — Красивые, – сказала Гермиона и немного удивилась исходящему от них запаху. – Почему они пахнут тобой? — А для меня они пахнут тобой, – расплылся в загадочной улыбке Малфой. – Это потому что они на основе Амортенции, значит ты меня тоже любишь. Эти слова заставили Гермиону покраснеть, что вызвал ещё большую улыбку у слизеринца. — Ты теперь моя невеста, – своей улыбкой Драко напоминал довольно Чеширского кота. – Теперь я тебя никогда не отпущу и буду постоянно говорить тебе, что люблю тебя, чтобы ты никогда даже подумать не могла, что я предпочту тебе кого-то другого. Эти слова заставили Гермиону смутиться, но на душе стало так тепло. — Я тебя тоже люблю, – призналась гриффиндорка, что ещё сильнее обрадовала Драко. — Я знаю, – подмигнул слизеринец. – Но всегда буду рад, если ты мне будешь говорить это чаще. Как он вообще может улыбаться ещё сильнее? Малфой вдруг крепко обнял девушку, желая уткнуться ей в волосы и почувствовать знакомый запах. — Драко, осторожно, цветы помнёшь. — Тогда я куплю тебе ещё тысячи таких букетов. — Эй, голубки, а как так получилось? – вдруг влюблённых прервал голос Джинни. Уизли, только немного отойдя от шока, хотела выяснить, какого чёрта здесь происходит. Ситуацию ей было воспринять легче, чем остальным, которые совершенно не знали об этой тайной связи, но, тем не менее, она не ожидала такого развития событий. — Джинни, голубка, – неожиданно подошли Нотт и Забини, – дай влюбленным объяснится между собой, а потом они и нам всё расскажут. — Забини, – гневно обратилась младшая Уизли, – только попробуй меня ещё раз так назвать. — Гермиона, Драко, хочу быть первым, кто поздравит вас с таким событием, – мило улыбнулся Тео и подмигнул. – Не забудьте пригасить нас на свадьбу. Тем временем Забини всё же удалось уговорить Джинни оставить влюблённых пока без вопросов. — Но потом вы не отвертитесь, – напоследок заявила Джинни. – Гермиона, я у тебя всё лично выведаю, а ты, хорёк, только попробуй ещё подобное выкинуть, убью. И советую уйти, пока все отходят от происходящего. Я постараюсь их пока успокоить и сказать, что это не галлюцинации от ягод в утренних кексах, а что-то более странное.

Учительский стол

— Мерлин, что он творит, – возмутилась Макгонагалл. – Надо срочно вмешаться. Остальные учителя тоже обратили внимание на стол Гриффиндора, куда приблизился Малфой. Минерва уже собиралась начать действовать, как Дамблдор её остановил. — Не надо, Минерва, – спокойно сказал директор. – Я знаю, что он делает. Лучше нам просто спокойно наблюдать за этим, поверь мне. Учителя странно посмотрели на Дамблдора, но всё же послушались и не стали ничего предпринимать. Правда, директору пришлось ещё пару раз остановить Минерву, которая так и норовила спасти свою ученицу от таких оскорблений со стороны Малфоя. Но в один момент все учителя опешили, ну конечно, кроме Дамблдора. Малфой сделал предложение руки и сердца Грейнджер. Это вызывает шок не только у учеников. От такой ситуации у Макгонагалл упали очки, но на это она даже не обратила внимание. Снейп же в несвойственной ему манере приоткрыл рот. Не ожидал он от Драко такого. Только Дамблдор среди этих выпученных в удивлении глаз был спокоен и мягко улыбался. Ученики порой забывают, что у стен есть уши. Конечно, он тоже сначала удивился такому, но всё же был рад за влюблённых. Как только Гермиона и Драко соединились в поцелуе, директор произнёс заклинание, и после взмаха палочки с потолка посыпались маленькие светящиеся звёзды.