Последствия ревности и случайно брошенных слов

Гермиона Грейнджер

День Гермионы начался, мягко говоря, неважно. Она распахнула глаза, но тотчас же их болезненно зажмурила. Дальше последовал болезненный стон, вызванный головной болью и подступающей тошнотой. — Мерлин, моя голова, – еле слышно прохрипела девушка. Уже в следующую секунду рядом с кроватью оказалась чья-то фигура. С усилием распахнув глаза, Гермиона узнала в ней Джинни. Та с беспокойством осмотрела подругу и, убедившись в её болезненном состоянии, протянула Гермионе флакон, по-видимому, с чем-то, что снимает боль. Грейнджер без промедления схватила протянутое зелье и тут же выпила. Она сразу же поморщилась, зелье оказалось чрезвычайно горьким, но эффект оно стало давать практически моментально. Состояние значительно улучшилось, но отголоски боли ещё чувствовались и голова пока не достаточно прояснилась. — Что? Всё-таки не помогло? – обеспокоенно начала Джинни, увидев сморщенное лицо подруги. – Я так и знала, что им не стоит верить. Столько времени думала давать тебе это зелье или нет, а… — Нет-нет, всё в порядке, – поспешила успокоить Джинни Гермиона. – Это зелье превосходного качества, просто горькое. Оно уже начало действовать и мне стало лучше. Так, кому не стоило верить? Не могу понять, о ком ты говоришь. — Ты что не помнишь, с кем провела вечер? – снова взволнованно сказала Уизли. – А что было до этого? Это точно превосходное зелье? Мало ли, что они туда намешали. Может там побочный эффект потеря памяти? — Джинни, подожди, – почти раздражённо воскликнула Гермиона от шквала непрекращающихся вопросов. – Зелье не может действовать так быстро. Нужно время, чтобы я полностью пришла в себя. Дай мне несколько минут. Джинни виновато закусила губу, явно чувствуя вину за свою несдержанность. Гермиона же в свою очередь прикрыла глаза, в надежде собрать все свои мысли воедино и вспомнить вчерашние события. Постепенно сознание всё больше и больше прояснялось. Гермиона вспомнила, как начинался день, а именно разговор с Лавандой, из-за чего в груди гриффиндорки что-то болезненно заныло, но она предпочла это проигнорировать, вернувшись к восстановлению воспоминаний о вчерашнем дне. Дальше было виски, а потом отрывки воспоминаний. Слизеринцы, Блейз и Тео, огневиски, истории из детства. Гермиона в ужасе открыла глаза. — Вспомнила? – настороженно спросила Уизли. — Джинни, не могу поверить, что я в нетрезвом состоянии согласилась провести вечер в компании двух малознакомых слизеринцев, – в панике проговорила Гермиона. – Я даже не помню, не наговорила ли я им ничего лишнего. — Представляешь, каково было моё удивление, когда я нашла тебя в таком состоянии весело общающуюся с ними, – начала Джинни тоном миссис Уизли. – Это ещё было после комендантского часа. — После комендантского часа?! – вскрикнула Гермиона, благо в комнате кроме них больше никого не было. — Да, я весь Хогвартс обошла, пока тебя нашла. Я уже хотела сообщить кому-то о том, что тебя нигде нет, но если бы я так сделала, пришлось бы говорить о том, что является твоим секретом, – Джинни многозначительно выгнула бровь. — Спасибо, я у тебя в долгу, – Гермиона виновато закусила губу. – Не представляю, сколько это могло бы доставить проблем, если бы тебя увидели бродящей по школе после комендантского часа или меня под действием алкоголя. — Нет, это я виновата, – вдруг заявила Джинни. – Я только вечером узнала от Лаванды о … той новости. Если бы мы попробовали тебя дождаться, то я бы поняла что что-то не так. Пошла бы за тобой и была бы рядом в такую тяжёлую для тебя минуту. Всё бы обошлось. А вместо того, чтобы провести вечер в компании подруги тебе пришлось проводить его в компании этих слизеринцев. Повезло, что они тебе ничего не сделали. — Джинни, всё хорошо, – Гермиона обняла подругу, которая не могла найти себе места от чувства вины. – Знаешь, я этот вечер провела хорошо. Скорее всего, мы с ними больше не поговорим о наших детских воспоминаниях, а продолжим друг друга игнорировать, если не плеваться ядом в связи с недавней… новостью. Мне даже жалко, что я не смогу с ними дружить. Ты просто не слышала, что за истории они рассказывали. — Ты правда не сердишься, – в голубых глазах блеснула надежда, – или ты мне это рассказала, чтобы я не чувствовала себя виноватой? Просто, я после той новости окончательно разочаровалась в Слизерине. Не знаю, что теперь сможет изменить моё мнение. — Всё, что я сказала правда, и я не сержусь на тебя. Как ты вообще могла такое подумать! – в притворном возмущении воскликнула Гермиона. Комнату вдруг наполнил женский смех. Джинни смогла вздохнуть спокойно, ведь чувство вины стлало постепенно стихать. Гермиона была рада, что рядом с ней всегда будет такая верная подруга. Однако такую лёгкую атмосферу потревожил вопрос Джинни, который она никак не могла не задать и о котором она думала ещё со вчерашнего вечера: — Гермиона, так что ты думаешь по поводу того, что сказала Лаванда, – с какой-то неуверенностью проговорила Джинни, видя помрачневшее лицо подруги. – Не хочешь поговорить по этому поводу? Ты знаешь, я тебя всегда поддержу. Я Гарри не вводила в детали, но он в любом случае обещал помочь отомстить тому, кто тебя обидит. На лице Гермионы появилась мимолётная улыбка, вызванная последними словами, но она тут же погасла, сменяясь печалью. Ей хотелось выговориться, но было слишком больно об этом говорить. Она боялась, что снова начнёт рыдать и не сможет остановиться, пока в организме не останется ни капли влаги. — Я сейчас не готова это обсуждать, – на что получила понимающий кивок. – Могу только сказать, что предпочла бы просто игнорировать его существование. Думаю, он тоже будет стремиться избегать меня, как делал это последнее время. — Тогда давай собираться, чтобы не пропустить завтрак, – улыбнулась Джинни. – Тебе не помешало бы подкрепиться. Гермиона вдруг почувствовала голод. Она уже и забыла, когда в последний раз ела. Наверное, последний раз был перед походом в Хогсмид. Гриффиндорка направилась приводить себя в порядок. В зеркале её встретило не самое прекрасное лицо. Оно было слегка опухшим от слёз, уставшим, особенно выделялись покрасневшие глаза, в которых было море грусти из невыплаканных слёз. Гермиона даже ужаснулась при виде своего отражения. Хвала Мерлину, Джинни как-то раз подарила ей чудодейственный крем для лица, который убирает следы от усталости и слёз. Сейчас Гермиона была как никогда рада такому подарку, так как уж очень она не хотела появляться в таком виде. Это, скорее всего, вызвало бы кучу вопросов о том, что случилось. Ещё было большое желание сохранить свою гордость, которую может втоптать в грязь лишь один взгляд серых глаз при виде её заплаканного лица. Нет, она не даст повода думать, что ей плохо. Хотя, наверное, он и так всё знает, раз он действительно дружит с Ноттом и Забини. Гермиона достала эту фиолетовую баночку, раскрыла её и нежными движениями нанесла часть бежевой массы себе на лицо. В ней она выглядела довольно забавной. По инструкции её нужно было снять, когда крем станет зелёного цвета. Гриффиндорка прилежно дождалась смены цвета и смыла его тёплой водой. Лицо и вправду преобразилось, следов усталости не осталось и опухшим от слёз оно тоже перестало быть. Единственное, печаль в глазах ему убрать не удалось. Дальше дело оставалось за малым. Гермиона сделала оставшиеся утренние процедуры. Сегодня она решила надеть чёрные джинсы и удобный мягкий свитер с цветами Гриффиндора, а обувью послужили угги, что были одним из подарков родителей на прошлое Рождество. Волосы же удалось собрать в небрежный пучок. — О, Гермиона, – сказала Джинни. – Я как раз хотела напомнить тебе о том чудесном креме, но вижу, ты и сама вспомнила. Выглядишь теперь отлично. Ну что идём на завтрак? — Да, пошли, – пытаясь скрыть нервозность, ответила Гермиона. Они неспешным шагом пошли в Большой зал. Как только они вышли из гостиной факультета, Гермиону начала одолевать нервозность и паранойя. Вдруг он выйдет из-за очередного поворота. Как на него реагировать? А в Большом зале, как себя вести? Гриффиндорка вдруг вспомнила, что хотела кое-что спросить у Джинни. Это стало для неё спасательным кругом, который хотя бы на время поможет отвлечься. — Джинни, а как прошло твоё свидание с Гарри? – реакция последовала моментально. Уизли зарделась и поспешила отвести взгляд. — Ну, мы очень весло провели время вдвоём, – ответила Джинни. — По твоему лицу вижу, что не просто весело, а очень даже интересно, – усмехнулась Гермиона. — Мы поцеловались, – смущённо выпалила Джинни. — Рада за вас, – на губах Гермионы расцвела искренняя улыбка, но она вдруг резко дрогнула. В пару шагах от них был Большой зал. — Эй, Гермиона. Всё хорошо, я с тобой, – Джинни заметив перемену подруги, взяла её руку и мягко сжала, стараясь успокоить. — Нет, всё в порядке, идём, – стараясь звучать уверенно, проговорила Гермиона. Напоследок набрав в грудь побольше воздуха, вошла в Большой зал. Ноги сразу же повели её на привычное место. Джинни шла рядом. Перед тем как сесть за стол Гермиона выдавила из себя улыбку, надеясь, что никто ничего не заметит. Рону и Лаванде явно было не до этого, а вот Гарри, с присущей ему проницательностью, пристально смотрел на Гермиону, словно в голове решал сложнейшую головоломку. Волшебник всё же отвёл взгляд, чтобы посмотреть на Джинни. Гермиона с уверенностью могла сказать, что, когда их взгляды встретились, то оба покраснели. Гермиона всячески старалась смотреть куда угодно, но взгляд всё же поднялся на слизеринский стол. Опасения не подтвердились, платиновой макушки и пронзительно взгляда нигде не было, как и его друзей. Значит либо он ещё не пришёл, либо уже ушёл. Если честно, Гермиона надеялась на последнее. А что если он с Асторией, как Рон с Лавандой будут ворковать на глазах у всех? Или я их встречу зажимающимися в нише какого-то коридора? — Гермиона, – взволнованно окликнул её Гарри. – Ты побледнела. Я думаю, тебе стоило бы поесть. Гермиона молча кивнула. Она была рада, что сейчас Гарри не стал задавать лишних вопросов. И правда, стоило бы поесть. Гриффиндорка решила взять себе овсяную кашу с добавлением свежих фруктов, а потом черничный кекс с чаем, который как раз сегодня подавали. Гермиона с аппетитом набросилась на еду. Съев это в короткие сроки, она стала довольна, как кот на солнышке. Даже на душе стало как-то спокойнее, но ненадолго. Она буквально ненароком повернула голову и сразу же наткнулась на серые глаза, которые принадлежали человеку, что стоял в дверях Большого зала. Малфой Она впервые за то долгое время в мыслях назвала его по имени, а не просто «он». Это выбило из неё весь дух. Она с силой отвела глаза в сторону. Гермиона не могла расшифровать его странный взгляд, и почему он вообще смотрел на неё. Единственное, что она знала, это то, что ей будет очень больно, если он никогда на неё больше не посмотрит.

Драко Малфой

Утро Малфоя начиналось, в целом, как обычно, если не брать в учёт его маниакальное желание выглядеть лучше кого-либо в это утро. Встав с кровати, слизеринец сразу же обратил внимание на спящих Блейза и Тео. Драко решил их не будить, а вместо этого начать собираться, хотя было довольно интересно, где их так долго не было. Первым делом он проверил сохранность колец, которые лежали в шкафу под некоторыми защитными чарами, не включая те, что уже были на кольцах и защищали их от чужых рук. Маленькие драгоценные камни волшебного зелёного оттенка, располагавшиеся на поверхности шкатулки, призывно переливались. Магией Драко смог воссоздать футляр для кольца похожего оформления, куда и положил кольцо предназначенное невесте. Его Малфой сразу же положил в карман брюк своего костюма, который он пробрёл только вчера. К счастью, карманы были гораздо вместительнее, чем казались, и всё благодаря магии. Дальше Малфой по скромным подсчётам провел в ванной не меньше часа, благо он сегодня проснулся раньше положенного, поэтому времени ещё было достаточно. Кажется уже сотый раз проверив свою укладку на идеальность, Драко наконец-то решил покинуть обитель чистоты. Как неудивительно двое слизеринцев ещё спали. Малфой уже успел надеть свой новоприобретённый костюм, поэтому в отражение зеркала он встретил статного блондина, от вида которого девушки должны падать в обморок. Сейчас на нём красовалась белая рубашка, тёмно-коричневые брюки, жилет на тон светлее брюк и дополняет это тёмно-изумрудный галстук, от которого отходила слабозаметное сияние, также как и от запонок. Малфой ещё немного покрутился перед зеркалом в свои чёрных туфлях, критично себя осматривая, и всё же не заметил никаких погрешностей. На всякий случай ещё раз поправив свою и так идеальную укладку с завитками на концах, слизеринец собирался разбудить своих друзей, которые всё никак не собираются просыпаться, хотя время уже приближалось к завтраку. Заклинанием наполнив водой стакан, что так услужливо стоял на тумбочке, Малфой вылил его содержимое на лицо Блейза, а потом наполнив его снова, уже на лицо Тео. Может жестковатый метод, но реакция моментальная. Слизеринцы от неожиданности распахнули глаза, но тут же сразу же их зажмурили и зашипели от последствий алкоголя. — Вы что, пили вчера? – слегка удивлённо спросил Драко. — Говори тише, голова раскалывается, – в подтверждение своим словам Блейз болезненно замычал. — Драко, твою ж, – раздражённо прошипел Тео, – принеси чёртово Антипохмельное. Решив больше не мучить друзей, Малфой порылся в шкафу и вытащил оттуда две порции Антипохмельного. — Вам повезло, это последние, – протянул он им два флакончика с зельем. Тео и Блейз сразу же одним залпом осушили их, и в следующее мгновение боль отступила, остались только её отголоски. — Так что за повод? – спросил Драко, заметив, что им полегчало. — Скажем так, повод сам нас нашёл в лице Гермионы, – сказал Тео, задумчиво прокручивая в руках пустой флакон, в котором раньше было Антипохмельное. — Гермиона? – Малфой удивился и тут же посерьёзнел. – С какого момента вы стали называть её Гермионой? — Вместо того чтобы ревновать свою девушку, ах да, она же тебе не девушка, так, просто знакомая, – иронично заметил Блейз. – Так вот вместо этого лучше бы ценил её как следует и напоминал ей, что любишь её и за что. Блейз и Тео посмотрели на Драко взглядом неодобрения, на что он немного опешил. — Что? – вдруг недоумённо спросил Малфой. – Почему вы решили, что Гермиона не моя девушка? И что значит, я её не ценю? Это не я сегодня собираюсь сделать ей предложение руки и сердца? — Видимо Гермионе ты забыл сказать, что она твоя девушка, – сыронизировал Блейз. — Мы только вчера наткнулись на Гермиона, которая видимо была в шаге от депрессии, – тут же продолжил уже Тео, – потому что кто-то пустил слух о том, что ты собираешься сделать сегодня предложение. — Вы хотите сказать, – Драко нахмурил брови, – что она была в таком состоянии, потому что узнала, что я собираюсь сделать ей предложение. Малфой ещё больше нахмурил брови. Такого поворота событий он боялся больше всего, но благо его мысли прервал Блейз. — Нет, мы тоже сначала так предположили, но оказалось, что она уверена, что предложение ты будешь делать какой-то напыщенной чистокровной слизеринской красавице, но точно не ей, – и в негодовании продолжил. – Мерлин, Драко, она уверена, что предложение ты сделаешь не ей. Малфой не знал радоваться или грустить. Он был безумно рад, что она не отвергла его предложение даже не услышав, но Драко и подумать не мог, что Гермиона в нём настолько не уверена. Решить, что он предпочтёт ей какую-то чистокровную слизеринку. Было не очень приятно это осознавать, однако Малфою тут же пришла мысль о том, что он и вправду никогда напрямую не называл её своей девушкой. Для него это осознание пришло само собой, но умнейшей ведьме это видимо показалось не так очевидно. — Да, я не называл её своей девушкой, но я думал, она сама это осознаёт, – обречённо сказал Драко. – Я не понимаю, как она могла подумать, что я собираюсь делать предложение не ей. И что это за человек, который решил распустить слухи обо мне? — Драко, – Блейз устало потёр лицо, – ведёшь себя как мальчик, который впервые видит девушку. Она мне понравилась, теперь она моя девушка, а ей мы говорить об этом не будем, пусть сама догадается, это же так очевидно. Она умная ведьма и это иногда ей назло. Она тысячу причин своими мозгами может придумать, почему вы не можете с ней встречаться. Как видишь, практика это доказала. А на счёт слухов, то мы не знаем, кто их распустил, но очень хотели бы выяснить. — Да, Гермиона и вправду может придумать много лишнего, – задумчиво начал Драко. – Я уже понял, что нужно было признаваться ей в чувствах чаще. Если она ответит мне сегодня «да», то я готов ей хоть каждую минуту говорить о том, как её люблю. — Эй, ну каждую минуту не надо, – наигранно возмутился Тео. – Так и надоесть можно. — Так что, ты ещё собираешься делать предложение? – спросил Блейз. — Да, – уверенно сказал Драко, – кто сказал, что я передумал? — Мы конечно рады за тебя, – начал Тео, – но если ты не застанешь её на завтраке, то предложение придется перенести. — Чёрт, время, – вспомнил Малфой. – Я-то готов. Это вы не одеты. Или хотите пропустить всё самое интересное? — Ладно, ладно, подожди, – примирительно начал Блейз, который явно не хотел пропускать сие мероприятие. – Кстати ты сегодня выглядишь, как настоящий разбиватель сердец. — Да, и вправду, – сказал Тео, тоже начиная собираться. – Видимо вчерашний поход в Хогсмид был недаром. В голове Малфоя как что-то переклинило. Он же чуть не забыл про цветы. Тут же подошёл к своей тумбочке, произнёс заклинание рассеивающие Дезиллюминационные чары и на свет показался великолепный букет аморенции. Необычные очаровательные бутоны глубокого красного цвета со стеблями, напоминающими стебель розы. А какой аромат от них исходит. Малфой всё с большим нетерпение стал ждать, когда столкнётся со знакомым взглядом, когда сможет её обнять и вдохнуть знакомый запах, которым для него пах этот букет. Блейз и Тео тоже с интересом рассматривали цветы. — Ты всё-таки зашёл к Флавио, – не смог сдержать улыбки Тео. — Как видишь, зашёл, – ответил Драко, всё ещё наслаждаясь ароматом. – Он просил передать вам привет и сказал, что для вас кое-что привёз. — Что это за цветы? – с интересом спросил Блейз. — Это аморенция. Пахнет Амортенцией, – ответил Драко и тут же добавил, – мне сколько вас ждать? — Всё, всё мы торопимся, – сказал Тео, начиная ускоренно натягивать носки. — Возьмите этот букет и спрячьте его Дезиллюминационными, – скомандовал Малфой. – Когда она скажет «да» и я протяну руку, то вы отлевитируете его ко мне. Всё понятно? — Ой, какие мы самоуверенные, командуем здесь, – усмехнулся Блейз. — Я вас внизу подожду. И побыстрее, если не хотите пропустить самый яркий момент в истории Хогвартса, – Малфой скрылся за дверью, напоследок услышав фырканье Блейза. В гостиной почти никого не было, многие уже ушли на завтрак. Малфой всё же не хотел лишний раз светиться, поэтому решил ждать друзей на кресле, расположенном под лестницей в женское крыло. Оно было в тени, поэтому человека, сидящего на нём, было трудно заметить. Не прошло и минуты как на лестнице послышались шаги. Малфой не обратил на это внимание, пока девушки не остановились и не начали разговор, где он услышал своё имя. — Так Драко правда сделает тебе предложение? Не могу поверить. — Дафна, ты уже десятый раз спрашиваешь. Конечно. Может быть уже сегодня за завтраком. Видишь, я сегодня выгляжу ещё более неотразимо, чем обычно. Два часа не могла выбрать, что надеть. — Всё-таки мне кажется, лучше бы это был сюрприз. Было бы так неожиданно и романтично. — Ну, может быть. Хотя так у меня есть возможность подготовиться. Если бы не Тео и Блейз для меня бы это было очень сильной неожиданностью. Даже не знаю благодарить их за это или обвинить, что сюрприз испортили. Главное, чтобы Драко не узнал, что я знаю. Пусть думает, что для меня это сюрприз. Наверное, уже сидит в Большом зале и волнуется, ждёт, когда я приду. Когда он меня увидит, у него челюсть отвиснет. — Астория, ты же сделаешь меня подружкой невесты. — Да, конечно, мы же договаривались. Надеюсь, букет поймаешь ты. — Всё я готова. Можем идти, – присоединился третий голос. — Пэнси, сколько тебя ждать. Девушки спустились, и стук каблуков стал отдаляться. Они ушли, а Малфоя так и не заметили. Тем временем Драко уже понял, кто распустил слух, а ещё он понял, что Тео и Блейз любят потрепать своими языками посреди коридора. Прошло не больше трёх минут, как на лестнице показались Нотт и Забини полностью собранные. — Ну, всё, – сказал Тео. – Вроде бы не так долго. — Что? Что-то не так? – спросил Блейз, увидев недовольный взгляд друга. – Мы вроде быстро. — Да, вот что не так, – недовольно начал Драко. – Я вам только рассказал, что собираюсь сделать предложение, так вы сразу же помчались трепать языками об этом в коридорах, где часом прогуливалась Астория и каким-то необъяснимым образом решила, что предложение я буду делать ей. От этой гневной тирады Блейз и Тео опешили, совершенно не ожидая, что такое могло произойти. Да, и как можно было вынести с их диалога такую ложную информацию. Они-то и Асторию-то не упоминали. — Драко, не сердись, – примирительно начал Забини. – Знаешь, в каком шоке мы находились после того, как узнали, что ты собираешься делать предложение Гермионе. Так и забудешь про все правила осторожности. Да и обычно там никто не ходит. — Мы тебе хороший подарок на свадьбу подготовим, – Тео невинно похлопал ресницами, – поэтому давай ты не будешь нас сегодня убивать. — Ладно, – Драко вздохнул, – но это только потому, что я не хочу пачкать свой новый костюм кровью. На этой примирительной ноте друзья направились в Большой Зал. Каждый шаг давался ему тяжелее предыдущего. Драко мягко говоря нервничал. — Вы же взяли цветы? – спросил Малфой, на что Блейз вдруг округлили глаза. – Вы что забыли цветы!? На этот раз уже Драко взволнованно округлил глаза, готовясь к очередной тираде. Чем-то он стал похож на Гермиону, которая любит иногда отчитывать своих друзей, когда те делают что-то не так. — Спокойно, спокойно, – сказал Тео. – Цветы у меня. Блейз шутит. После этих слов Драко облегчённо выдохнул. Всё пока идёт по плану, а Блейз лишь недовольно насупился. — Тео, зачем ты ему сказал? – недовольно пробурчал Забини. — Блейз, не хотелось так рано лишаться такого друга, как ты, – ответил Нотт. Драко просто недовольно вздохнул, смотря на этих слизеринцев, хотя данный инцидент помог отвлечься от тревожных мыслей. — Так ты уже решил как будешь делать предложение? – вдруг спросил Тео. – Ты просто подойдёшь к ней под удивлённые взгляды учеников и сделаешь ей предложение? — Я ещё вчера всё продумал, – раздражённо ответил Драко. – Всё сами увидите. — Ох, какие мы загадочные, – усмехнулся Блейз. – Слышал, Тео, нас ждёт самое яркое событие за всю историю Хогвартса. Вот и дверь в Большой зал. Малфой напряжённо выдохнул, но уже через секунду набравшись решимости вошёл в него, оставив нерешительность за дверью. Глаза сразу же нашли Гермиону. На удивление та сразу же повернулась и столкнулась с ним взглядом. В этот момент Драко почувствовал, как дыхание перехватило и сердце стало рваться из груди. Малфой увидел в таких родных глазах удивление, грусть и глубокую тоску, от чего сердце его защемило, но он был рад, что наконец-то смог снова пересечься с ней взглядами после такой казалось бы короткой разлуки. Взгляд Гермионы придал Драко решительности. В этот момент он почему-то решил, что она точно ответит «да». Что ему это подсказало он не мог сказать, но был в этом уверен. — Драко, идём, – Блейз потянул его за рукав. Малфой словно очнулся, когда Гермиона вдруг резко отвернулась. Пытаясь прийти в себя, Драко направился к своему месту вместе с Ноттом и Забини, стараясь не оглядываться, в надежде снова пересечься взглядом с его лохматой всезнайкой. Когда они подошли к столу, Драко в удивлении заметил, что рядом с его привычным местом сидит Астория. Однако замешательство сразу же сменилось пониманием, как только Малфой вспомнил утренний разговор девушек. Драко не мог не заметить, что Астория и вправду выглядит сегодня лучше, чем обычно. На ней был макияж, который делала её лицо ещё более очаровательным, а дорогое платье подчёркивало формы. Малфой заметил, как пара слизеринцев и несколько парней из других факультетов уж слишком внимательно рассматривают девушку, которая только и наслаждалась этими взглядами, делая вид, что их не замечает. Драко же было всё равно на то, как выглядела сегодня Астория, потому что, как бы она не оделась и как бы не накрасилась, в его глазах она никогда не превзойдёт Гермиону. — Драко, привет, – уж слишком слащаво протянула Астория. Как только он сел, девушка сразу же фамильярно обхватила его руку. Малфой как можно аккуратнее отцепил её от себя, хотя желание выкинуть грубость было. Астория и так получит своё, когда все узнают, что слухи, которые она распустила, ложные. Девушка лишь недовольно сжала губы, но руки теперь держала при себе. Рядом отчаянно пытались сдержать смешки Тео и Блейз, на что словили острый взгляд от Драко. Малфой проверил в кармане брюк футляр с кольцом. На месте, значит можно начинать действовать. Он вдруг повернулся к Астории, которая на этот жест слащаво улыбнулась. — Астория, – начал Драко, – я хочу сделать тебе предложение. Малфой видел, как расширились у неё глаза. Она явно старалась показать, что не ожидала такого в данную секунду. Некоторые кто сидели совсем близко и слышали их разговор, то те тоже удивлённо уставились на парочку. — Драко…, – было начала Астория, видимо собираясь с мыслями, но Драко не дал ей договорить. — Предложение не распространять ложные слухи, – резко оборвал девушку Малфой. Драко также резко встал и направился к столу Гриффиндора, где сидела его единственная любовь. Сзади же осталась Астория, которая уже действительно удивлённо открыла рот и глупо хлопала глазками, пытаясь вникнуть в смысл фразы. Те, кто сидел рядом тоже ошеломлённо уставились на слизеринца, который решительно куда-то направлялся. Одни только Тео и Блейз смотрели с интересом и с нескрываемым восторгом представляли предстоящее действо. Драко не спеша шёл к столу гриффиндорцев. В зале было весьма шумно, его никто не замечал, но в скором времени Драко собирался это исправить. Уже в расстоянии 4 метров от места, где сидела Гермиона, он остановился. К этому моменту гриффиндорку уже успела ткнуть в бок её рыжеволосая подруга, которая видимо, осведомила её о приближающемся слизеринце. Это стало видно потому, как плечи Гермионы резко напряглись и глаза упрямо уставились в пустую тарелку. Пора начинать Некоторые уже успели обратить внимание на дерзкого слизеринца, который так близко подкрался к логову львов. На него уже стали бросать удивлённые взгляды со всех столов. — Эй, заучка, завтракаешь в компании своих цепных псов, – громко усмехнулся Малфой. Реакции не нужно было ждать, она была мгновенная. Плечи Гермионы, что и так были напряжены, напряглись ещё сильнее. Уже больше людей обратило внимание на слизеринца и видимо назревающий конфликт. Гриффиндорцы же недовольно уставились на потенциального врага, готовые в любой момент напасть. Целью Драко было вывести из себя Гермиону. Это у него всегда выходило неплохо, но в этот раз было важно не переборщить. Малфой предполагал, что в этот раз это ему удастся быстрее, чем обычно, и прежде его не убьют её гриффиндорские защитники или учителя, что как обычно завтракали на своём возвышенном столе, не замечая пока что нарастающий конфликт. — Хорёк, жить надоело? – агрессивно крикнул ему надоедливый Уизел, который бы уже наверное бросился на Драко, если бы не его светловолосая возлюбленная, которая пыталась сдержать его порывы, схватив парня за руку. Да как можно было променять Гермиону на неё? Не могу перестать удивляться его глупости — Малфой, если тебе нужен я, – вдруг решительно сказал Мальчик-Который-Никак-Не-Помрёт, – то давай выйдем и всё обсудим. Не надо оскорблять моих друзей. Только и думает, что я ради него сюда пришёл — Если бы мне нужен был ты, Поттер, – раздражённо откликнулся Малфой, – то я бы к тебе и обратился. Если ты герой, это всё ещё не значит, что мир вертится вокруг тебя. Гарри весьма удивился такому заявлению, а тем временем за перепалкой следил уже почти весь Большой зал. Было даже удивительно, что учителя ещё не вмешались. Может надеялись, что всё самой обойдётся. Как минимум, Малфой надеялся, что ему никто не помешает, а для этого стоило бы поторопиться. Ударить стоит по больному, как бы больно ему самому от этого не было. А больное для Грейнджер это её друзья и неудавшаяся влюблённость в Уизли, которая видимо для него всегда останется загадочным абсурдом, а также её одиночество среди всего этого. — Ах да Грейнджер, вижу твои псы нашли себе других хозяек, – язвительно продолжал Малфой, чувствуя всеобщую напряжённость и видя, как она уже неосознанно, а скорее по привычке уговаривает не обращать на это внимание, хотя сама сжимает кулаки до боли. – Теперь ты совершенно одна сидишь тут, пока твои друзья сидят здесь парочками и мило воркует, пока всезнайка сидит в компании учебника, кто же ещё захочет сидеть в твоей компании. Гермиона, пожалуйста, сорвись, подойди ко мне, хотя бы чтобы ударить Драко физически чувствовал, что балансирует на тонкой швейной нити. Большинство останавливало подозрительность ситуации. Один слизеринец пришёл в логово львам и явно их провоцирует, что если они нападут, а это ловушка. Прикинется, что он просто подошёл, а они вдруг просто на него накинулись. Несмотря на опасность быть растерзанным, Драко не сбивался с намеченного пути, чувствуя, что Гермиона уже на пределе. Малфой просто не обращал внимания на возмущения со стола Гриффиндора, а продолжал свой монолог, слова которого резали его больнее ножа. Ему важно было, чтобы услышала именно она, и он видел, что она внимательно слушает даже если и не хочет. Уже поздно отступать. Я готов за это всю жизнь стоять перед ней на коленях в качестве извинения — Да, ты совершенно одна, даже Уизли выбрал другую, – пытался задеть её Малфой. – Тебе больно я ведь прав, Гермиона. Это был спусковой крючок. Всё стало происходить сразу и очень быстро. Малфой уже видел, что Уизел практически вырвался с цепкой хватки Браун, Поттер уже собирался нацелить на него палочку. Да, ещё многие собирались помочь в уничтожении Малфоя. Драко даже в какой-то момент полоснуло чувство страха, что с ним могут сделать, но случилось то, что он так долго ждал. Гермиона резко встала, больно и громко ударив руками о деревянный стол. Все мгновенно замолчали, оборачиваясь на источник шума. А обернулся в целом весь Большой зал, потому что уже все следили за происходящим. Почему учителя не вмешиваются? Малфою сейчас было явно не до того, чтобы это выяснять. Гермиона подняла голову и взгляд устремился прямо на слизеринца. Она злилась, она очень злилась и явно хотела разрыдаться, но неведомыми способами смогла удержать слёзы, потому что не хотелось терять гордость. В её глазах была боль и злость, что Драко уже 10 раз пожалел о том, что всё сделал именно так, однако даже под риском смерти не мог не заметить как же она красива, когда злится. Гермиона не стала медлить стремительно сокращая расстояние. Малфой знал, она собирается его ударить и знал, что вполне это заслужил, но всё же он собирался не дать этому случиться.